Глава 20.

Уэлс в одиночестве осматривал свою новую квартиру в жилой единице Р6, зоны 28. Наконец-то исполнилась мечта всей его жизни. Он приблизился не на одну, а на целых две зоны к Омфалу. Жилищный Комитет рассмотрел его прошение, принял во внимание его безупречную жизнь, преданность общественным интересам.

Пройдя по комнате, Уэлс потрогал стены, пол, выглянул в окно, осмотрел платяной шкаф. Он провел рукой по плите, дивясь своей удаче. Прежние владельцы оставили кое-какие вещи: часы, мелкие электроприборы.

Уэлсу казалось невероятным, что его заурядную личность признали и оценили. В Жилищном Комитете столы завалены прошениями. Конечно, есть Бог. И мы еще раз можем убедиться в том, что скромность и доброжелательность в конце концов обязательно вознаграждаются.

Уэлс сел за стол, развернул пакет и достал вазу, которую приобрел для жены — в качестве подарка на новоселье. Ваза была покрыта голубой и зеленой глазурью с красивыми блестками. Уэлс полюбовался ею, осторожно поворачивая в руках, сдул пылинки.

Потом он вспомнил о Парселе. Сколько раз Парсел вступался за своих ближних на домовых собраниях.

Какие слова находил он для их защиты. Всегда старался ободрить несчастную жертву.

Уэлс подумал о том, как тяжко, наверное, пришлось Алену Парселу на последнем собрании. Они набросились на него, как бешеные собаки.

И вдруг Уэлс воскликнул:

— Я предал его! Я позволил им его распять.

В отчаянии он заметался по комнате. Потом схватил свою вазу и швырнул об стену. Ваза разбилась, в разные стороны разлетелись голубые и зеленые осколки и красивые блестки.

— Я — Иуда, — сказал он себе и закрыл лицо руками, чтобы больше не видеть эту комнату. Теперь он ненавидел ее. Исполнилось его заветное желание, но он чувствовал себя несчастным.

— Я передумал! — закричал Уэлс, но никто его не услышал. — Заберите все обратно!

Вокруг была тишина.

— Все прочь! — еще раз крикнул Уэлс.

Потом он открыл глаза. Комната осталась на месте, она никуда не исчезла.

Уэлс начал собирать то, что осталось от вазы. Острые осколки ранили его пальцы, и он был рад этому.