Пятый раздел. Свойства и характер, требуемые от физиогномиста.

Я принимаю за аксиому, что первоначально следует выяснить, каков идеал той или иной науки, делая это без оглядки на существующее положение вещей. Политика рисует нам идеальный портрет государственного мужа, теология — идеал или высочайший прообраз теолога милостью Божьей, медицина — врача. Вопрос о том, существуют ли люди, отвечающие этим требованиям, в действительности, и насколько это вообще возможно при существующих обстоятельствах, — остается без внимания. Наилучший — тот, кто максимально близок к идеалу.

Таким образом, я рисую идеал физиогномиста, рисую его таким, каким он должен быть. Может статься, что кто-либо захочет изучать не всю физиогномику, а лишь один ее специальный раздел, например, медицинский. Тогда предъявляемые к нему требования будут меньшими, часть их просто отпадет. От идеального физиогномиста, способного к постижению внутреннего мира человека по его внешнему облику, требуется, на мой взгляд, обладание следующими качествами и характером:

Прежде всего, ему необходимо иметь безупречное телосложение и чуткие органы внешнего восприятия. Причина этого — в необходимости быстро схватывать впечатления, полученные извне, а затем сохранять их в памяти или, что будет вернее, в своем воображении, чтобы потом навсегда запечатлеть последние в волокнах головного мозга. Наибольшее требование предъявляется к его зрению, от которого требуются тонкость, ясность, зоркость, быстрота и концентрация.

Тонкость восприятия должна способствовать развитию его наблюдательности, которая, в свою очередь, должна оказывать стимулирующее воздействие на внешние органы чувств и упражнять их в наблюдательности. Наблюдательность должна держать органы внешних чувств под постоянным контролем.

Наблюдательность есть душа физиогномики. Таким образом, от физиогномиста требуется зрение — тончайшее, взгляд — мгновенно все подмечающий, безошибочный и всеохватывающий. Наблюдать — значит подмечать. Подмечать —значит уметь выхватывать из массы отдельные детали и рассматривать их отдельно от всех остальных, анализируя их отличительные черты и особенности, следовательно, различать. Наблюдение, выявление и различение — это дело разума.

Поэтому физиогномисту необходимо обладать умом острым, возвышенным и исключительным. Это требуется как для того, чтобы его наблюдения были правильными, так и для того, чтобы уметь делать правильные выводы из увиденного; он должен видеть все, как оно есть, в истинном свете, ничего не добавляя от себя и не искажая, а делаемые им выводы должны строго вытекать из заданных обстоятельств.

От физиогномиста требуется исключительно богатое воображение и способность мгновенно улавливать и замечать сходство между самыми различными предметами. Наличие богатого воображения позволяет ему без труда запоминать и восстанавливать в памяти все черты, не смешивая их, а способность видеть сходство — для того, чтобы находить подобное и выявлять между ними точки соприкосновения. Например, он видит такой-то нос, имеющий в себе что-либо характерное. Воображение позволяет ему точно и по желанию воспроизвести его в уме.

От него потребуется умение при виде характерной черты сразу же замечать все, что имеет к ней отношение. Для разработки и изобретения физиогномического языка ему не обойтись и без способности находить и обнаруживать аналогии. Физиогномисту необходимо владеть языком в совершенстве. Мало того, он должен быть в состоянии развивать язык дальше, обогащая его новыми выражениями, более точными и жизнеспособными. Он должен черпать отовсюду: все царства природы должны служить ему кладовой для создания образов, и все лексиконы мира должны ссужать ему свои сокровища для новых выражений.

Ему необходимо быть искусным рисовальщиком и живописцем. Только так он сможет запечатлеть и изобразить многочисленные нюансы, которые слово просто не в состоянии выразить. Он должен уметь рисовать быстро, правильно схватывать пропорции и улавливать характер. Однако ему не достичь вершин мастерства без овладения живописью. И если в рисунке его рука должна быть твердой, то в живописи он должен видеть цвет не хуже любого прославленного колориста.

От него требуется знание анатомии человеческого тела, по крайней мере, тех его разделов, которые касаются строения лица; хорошо знать пропорции человеческого тела и хранить в душе идеальный образ совершенного тела. Это важно не только для того, чтобы сразу же замечать все неправильности в строении как костей, так и мускулатуры, но и для того, чтобы быть в состоянии легко их называть. Все это, к тому же, не может не послужить на пользу его физиогномическому лексикону. То же самое касается и физиологии или учения о полноценном развитии здорового человеческого тела. Физиогномист тоже должен знать это учение в совершенстве.

От него требуется доскональное знание темпераментов. При этом одного знания воздействия, оказываемого различным составом крови на цвет кожи, ее состояния, — недостаточно. Нужно знать состав крови в различных пропорциях и, прежде всего, внешние признаки состояния всей нервной системы, что для понимания природы темперамента гораздо важнее, чем знание того, из чего состоит кровь.

Для того, чтобы быть в состоянии оценить степень влияния сердца, законов, образа жизни и привычек на формирование лица и жестов человека, физиогномисту необходимо быть искушенным знатоком человеческих сердец, а также условий света, привычек и обычаев.

Измерение лба.

Для того, чтобы его наука не стала кошмаром для него самого и не обратилась во вред его ближнему, от физиогномиста требуются доброта, нежность, чистосердечие и человеколюбие. Любовь должна открывать ему глаза, помогать находить черты добродетели и выражения благородных помыслов. Страсти не должны ослеплять его ум. Гордость, вражда, корыстолюбие и зависть не должны гнездиться в его сердце.

В противном случае, он будет видеть недостатки там, где их нет, и предполагать наличие низменных страстей всюду, где их подсказала ему собственная испорченность. Человека, имеющего несчастье походить на его врага, он наделит недостатками и пороками, которыми его уязвленное самолюбие наградило последнего. Не желая замечать положительных черт, он подчеркнет одни отрицательные. В искривленном зеркале его сознания все, так или иначе, примет вид карикатуры и гротеска. Как это далеко от характера тех апостолов и первых христиан, которые были выдающимися психологами и обладали даром чтения мыслей!

Чем точнее измерены очертания человеческой головы, тем научней и достоверней будут знания, даваемые физиогномикой.

Таким образом, физиогномисту недостаточно иметь хорошую фигуру, обладать даром наблюдательности, живостью воображения и другими необходимыми качествами. Ему надо иметь нежное, веселое, невинное сердце, свободное от любых проявлений человеконенавистничества. Поистине, если человек сам не наделен великодушием, благородством и возвышенным образом мыслей, он никогда не поймет взгляд, продиктованный великодушием, и никогда не оценит черт, свидетельствующих о возвышенных качествах души.

Приложение.