Поддержание наших связей.

Я хочу завершить эту главу историей Томми, моего двенадцатилетнего пациента, помешанного на смерти. Он приходил ко мне на консультацию тремя годами раньше, после смерти его дяди, с которым близко общался. В девятилетнем возрасте Томми пытался справиться с первой потерей в жизни, и это изменило его взгляд на мир. Принятие собственной боли, страха потерять дядю и горя после его смерти помогли ему справиться с кризисом. Благодаря полугодовой терапии и родителям он снова почувствовал себя защищенным в семье и стал играть с друзьями. В последующие три года, по словам его мамы, он был счастливым и беззаботным ребенком. Но теперь Томми был убежден, что умрет от стихийного бедствия еще до того, как ему исполнится шестнадцать. Он рассказал мне, что даже когда не думал о катастрофах, он постоянно рассуждал о том, каково это – дожить до старости и умереть.

«Почему мы вообще понимаем, что умрем?» – спросил он, сверля меня глазами. Я ощутил его тревогу, и внезапно Томми заговорил о дяде. Пережив утрату в раннем возрасте, дети впоследствии часто вспоминают это горе на разных этапах взросления. Томми становился подростком, и изменения префронтальной коры позволили ему анализировать смерть дяди в более масштабном и абстрактном контексте, а также связать ее с его собственной смертностью. Я объяснил Томми, что его мозг развивается и префронтальная кора приобретает новый навык, несущий в себе и определенное бремя – чувствовать течение времени и реальность смерти. Учитывая данные изменения в мозге и новые страдания Томми, я подумал, что пришло время обучить его навыкам осознанного внимания.

Он хорошо отреагировал на самую первую медитацию и сказал: «Я никогда не был так невероятно спокоен! Я чувствую, что ничего плохого не происходит». Мы продолжали практиковать осознанную медитацию в течение следующих нескольких сессий, и я попросил Томми выполнять медитацию и дома, примерно по десять минут каждое утро. Я поделился с ним образом спокойного дна океана. Я надеялся, что сосредоточенность на дыхании приблизит Томми к безмятежности внутренней глубины, откуда он разглядит в тревожных мыслях о смерти мозговые волны поверхности его внутреннего моря. Томми увидит, как они приходят в его поле осознанности и уходят из него, и перестанет так сильно бояться их. Я советовал ему просто замечать тревоги, мысли, страхи, не оценивать их, не отталкивать и не прогонять из пространства осознанности, а принимать как деятельность сознания.

Ближе к концу сессии Томми сообщил, что сделал открытие: «Я вдруг понял, что если меня кто-то знает, семья или друзья, то когда я умру, я не исчезну. Я просто стану частью всего остального. И я больше не волнуюсь».

Мы немного посидели в тишине с этой глубокой мыслью.

«Я помедитирую над этим», – произнес Томми.

«Я тоже помедитирую над этим», – ответил я. И наша сессия завершилась.

Мы с Томми оказались попутчиками на жизненной дороге. Когда мы соединяемся друг с другом: родитель с ребенком, пациент с психотерапевтом, студент с учителем, читатель с писателем, – нашим вопросам не будет конца. Нам нужно только постоянно оставаться открытыми ко всему, что может случиться: к боли и удовольствию, к замешательству и ясности – и шаг за шагом идти вперед.