Стабилизированное сознание.

Джонатан стал замечать в себе некоторые изменения. Когда ему было непросто, он отправлялся побегать или покататься на велосипеде, чтобы найти какой-то выход из охватившего его состояния. Физическая активность помогала ему успокоить тело, вернуть ощущение осознанности и восстановить баланс. Через несколько недель после начала нашей работы Джонатан описал новый для него опыт. Он начал чувствовать бушующие мысли и сильные эмоциональные всплески с большей ясностью: ему удавалось не поддаваться им. Его родителей удивило и порадовало, что он, кажется, нашел способ усмирения этих штормов.

Вот что Джонатан написал однажды ночью в дневнике: «Сегодня днем я поругался с мамой. Я поздно пришел из школы, и она просто набросилась на меня, и она была такая злая. Я отправился к себе в комнату. Мне хотелось убить себя. Я сидел на кровати и думал, какой в этом вообще смысл. Потом у меня в голове проплыло чувство абсолютной беспомощности, как если бы это был плот, лодка или кусок дерева. Но если раньше я всегда находился в лодке и уплывал вдаль, то на этот раз я был где-то в другом месте. Я видел, что плот – всего лишь ощущение неспособности сделать хоть что-нибудь, чтобы вырваться. Но позволив лодке просто быть в моей голове, не залезая в нее, я не казался себе таким уж виноватым. А потом она растворилась». Мы с Джонатаном обсудили, как «лодка» дала ему понять, что он вовсе не должен бесцельно плавать на волнах отчаяния. Он осознал, что в силах предотвратить «нападение» чувств. Еще Джонатан убедился, что наблюдение за внутренним миром и готовность принять его выводили из угнетенного состояния. Рассматривая мысли издалека, он не поддавался им. Во многом опыт Джонатана подтвердил результаты исследований, согласно которым у людей, прошедших обучение осознанной медитации, в мозге наблюдалось изменение в сторону состояния приближения. Это позволяет идти навстречу проблемным ситуациям, а не избегать их. Так формируется эмоциональная устойчивость.

Позже Джонатан написал: «Я знаю, звучит по-дурацки, но у меня изменился взгляд на жизнь. То, что раньше казалось олицетворением моей личности, оказалось всего лишь частью происходящего. А сильные чувства – просто опыт, не определяющий меня».

Я был очень тронут его открытиями и поразился способности Джонатана выражать такие глубокие мысли. Теперь нам нужно было оттачивать эту вновь обретенную способность, чтобы изменить маршруты энергетического и информационного потоков и предотвратить сильные эмоциональные наплывы. Научившись использовать навыки самонаблюдения, Джонатан был готов к освоению техник, которые бы позволили ему что-то предпринять. Я показал ему основные способы расслабления. Я предложил ему выбрать спокойное место, воображаемое или реальное, чтобы представлять его в критические моменты. Мы совместили данный метод с приземляющим ощущением, которого Джонатан достигал, просто следя за своим телом или дыханием. Со временем Джонатан научился предотвращать надвигающиеся эмоциональные взрывы, замечая изменения в теле: учащенное сердцебиение, неприятные ощущения в животе, напряженные кулаки – и только одно это помогало сгладить их интенсивность. Джонатан испытал на себе, насколько осознанное внимание способствует достижению мысленного равновесия.

В дневнике он написал: «Наблюдая за своими чувствами, я могу изменять то, что они делают со мной. Раньше они имели взрывную силу и длились часами. Сейчас после нескольких минут я вижу, как они бьются вокруг, а когда я решаю не принимать их близко к сердцу, они просто растворяются. Это довольно странно, но я начинаю впервые в жизни верить в себя».

Для этих изменений было необходимо принять ситуацию и отпустить ее, пока не успокоится сознание. Это тяжелый путь. Эмоциональные бури составляли огромную проблему в жизни Джонатана, но они побудили его создать безопасную гавань внутри сознания.

Какие же трансформации произошли у Джонатана? У нас нет снимков компьютерной томограммы, чтобы быть уверенными, но мне кажется, что с неврологической точки зрения Джонатан нарастил интегративные волокна медиальной префронтальной коры. Он добивался этого в течение нескольких месяцев интенсивной работы, с двумя занятиями в неделю и практически ежедневными аэробными упражнениями и практикой осознанности. Новый для него способ концентрации внимания и интегрирования сознания стал возможен за счет расширения медиальной префронтальной коры и наращивания ГАМК-ингибирующих волокон, которые успокаивали бушующие в подкорковых областях шторма. Благодаря этому ГАМК-гель усмирял его раздражительное лимбическое миндалевидное тело, и оно не вовлекало ствол головного мозга в сводящий с ума процесс «бей – беги – замри». Также, скорее всего, Джонатан стал больше задействовать левое полушарие и находиться в состоянии приближения. Джонатан научился координировать и балансировать активность своего мозга новыми и более адаптивными способами. Теперь он мог «пересидеть» шторм, не поддаваясь подавляющим проявлениям сознания. Умственная тренировка не только облегчила симптомы в виде переменчивого настроения, но и сделала Джонатана эмоционально устойчивым: «Я чувствую себя очень ясно. Я практически другой человек. Сейчас я, пожалуй, сильнее».

За шесть месяцев нашей совместной работы симптомы, преследовавшие Джонатана, практически исчезли. Он вел себя более непринужденно и беззаботно. Я бы сказал, что ему было комфортно в своем теле. «Я просто не принимаю все эти чувства и мысли слишком близко к сердцу, и они больше не вызывают во мне таких сильных эмоций!» – говорил он. Мы продолжали укреплять его новые навыки. Во время нашей последней встречи, после года терапии, Джонатан встал, чтобы пожать мне руку, и я снова увидел искорку в его глазах, которую так часто закрывала маска тревоги и страха. Теперь его взгляд был прямым, лицо – расслабленным, а рукопожатие – уверенным. Он вырос на семь-восемь сантиметров с момента нашей первой встречи, которая, казалось, была целую вечность назад.

Окончив школу, Джонатан поступил в колледж в другом городе. Прошло уже много лет, и недавно я случайно встретил его родителей в магазине по соседству. Они сказали мне, что у него все отлично и перепады настроения не возвращаются. Он изучает кино и психологию.