Отчего возникают боли?

В основе заболевания, при всём разнообразии возможных причин, всегда обнаруживается ряд общих психологических знаменателей. Жертва мигрени, как мы уже заметили, отличается поразительной кротостью; если что-то и настораживает в её поведении, так это болезненная, неодолимая страсть к порядку. Но это всего лишь «фасад» личности; за ним царит сущий ад — кипят подавленные злоба и гнев, реют фрустрации, копошится всё, что когда-то было осуждено сознанием и выброшено сюда, на подсознательную «свалку». Для всех этих воспалённых чувств головная боль — своего рода предохранительный клапан: рождаясь исключительно от переизбытка отрицательных эмоций, она их же и выпускает наружу — как бы «через себя». Кроме того, запретные чувства вызывают раскаяние и требуют самонаказания — с ролью внутреннего «палача» мигрень справляется превосходно. Впрочем, источников вины здесь может быть задействовано несколько: причины «менструальной» мигрени, например, явно связаны с запретами, имеющими какое-то отношение к сексу. Не стоит забывать при этом и то, что во время месячных в женском организме происходит целый ряд гормональных сдвигов, так что органический фактор, несомненно, играет здесь свою роль.

Но вернёмся к мигрени; итак, жертва её (мы будем говорить здесь только о женщинах — мужской вариант заболевания не слишком распространён), что называется, аккуратна до боли: всё в её доме — обувь, одежда, мебель — знает своё место. Стоит лишь чуть-чуть покоситься картине на стене, как она немедленно поправляется; случайно сдвинутый стул тотчас водворяется в прежнее положение, пепельница вычищается после единственного окурка, ну а уж о грязных тарелках в кухонной раковине не может быть и речи. Чистота в доме из элементарного требования гигиены превращается в первейшую жизненную необходимость; малейшее отклонение от нормы вызывает ощущение дискомфорта и неодолимое желание тут же его устранить. Огромная усталость в этой нескончаемой борьбе за порядок и нарастающее недовольство «нарушителем» (с ролью этой обычно успешно справляется муж) становятся дополнительными факторами, приближающими начало очередного приступа.

Все эти горькие, ядовитые чувства запретны, и женщина совершенно искренне отрицает само их существование. В лучшем случае она готова признать, что изредка срывается, выходит вдруг из себя, — но тут её «не поймаешь»: такие люди действительно самообладание хранят до последнего.

Задача врача, конечно же, состоит не в том, чтобы «разоблачить» пациентку, совсем наоборот — этим можно только испортить дело. Умело и деликатно подвести её к осознанию скрытых причин болезни, заставить почувствовать связь их со скопившимся в душе негативным эмоциональным зарядом — вот что требуется от него в первую очередь.

Я, например, уже самую первую свою встречу с пациенткой стараюсь использовать для того, чтобы вызвать у неё головную боль искусственно: для этого достаточно лишь вернуть её под гипнозом в прошлое, к какому-нибудь заранее намеченному, не слишком опасному моменту. Пусть боль продлится всего несколько секунд (снимается она очень просто — возвращением в настоящее): само по себе появление её и затем внезапное исчезновение красноречивее всяких слов характеризуют природу этого явления.