Как у Бетти перестала «зудеть» кожа.

Однажды врач-дерматолог пригласил меня в свой кабинет с тем, чтобы я проконсультировал его 17-летнюю пациентку по имени Бетти. Девушка страдала острой формой нейродерматита: всё её тело было сплошь покрыто ярко-красной зудящей сыпью.

Мать девочки не без колебаний согласилась на проведение гипнотического сеанса и очень хотела присутствовать при опросе. Мы, однако, отправили женщину в приёмную: уж очень подозрительным показался нам хорошо усвоенный ею повелительный тон. Кстати, дочь её выглядела своеобразно: по меньшей мере странно было смотреть на взрослую и достаточно привлекательную девушку в простых хлопчатобумажных чулках и почти детском платьице.

Бетти проявила превосходную гипнабельность и очень скоро оказалась в трансе. Я предупредил пациентку, что она может открывать глаза и отвечать на вопросы вслух, но пробуждаться при этом не должна. Затем спросил: «Что-то вас всё-таки раздражает. Что именно?».

«Мама! — горько воскликнула девушка. — Я для неё — несмышлёное дитя, она ничего мне не разрешает! Я и одета как ребёнок: вы только взгляните на это платье… А причёска? Я даже с мальчиком ещё ни разу не оставалась наедине. Если иду куда-нибудь, то обязательно с ней. Нет, если меня и раздражает кто, так только она!».

Я дал Бетти возможность как следует выговориться — о вожделенной косметике и прочих прелестях «взрослой жизни», а потом объяснил ей суть явления «органической речи» и механизм воздействия элементов её на кожу — именно на кожу, как на внешнюю оболочку, чутко реагирующую на любые враждебные проявления. Мама раздражает её своей бессмысленной назойливостью — «раздражение» реализуется физиологически; она ощущает «зуд» к некоторым вещам — и вот результат у нас перед глазами! Я запретил Бетти произносить эти два слова даже мысленно и выразил уверенность, что теперь, когда все причины болезни известны, пройдёт она очень скоро — при условии, конечно, если маму удастся убедить в том, что дочь у неё уже совсем взрослая.

К счастью, здесь как раз проблем не возникло: женщина искренне расстроилась, узнав, что произошло, пообещала «исправиться» и слово своё, очевидно, сдержала — во всяком случае, через месяц у Бетти была уже совершенно здоровая кожа.

История эта очень характерна: «раздражение» (чем-то или кем-то) и «зуд» («кое-где» или к чему-то), «соскакивая», как принято говорить, с языка, попадают на кожу, где и находят своё непосредственное воплощение.

Когда речь заходит о кожных заболеваниях, не следует, разумеется, сбрасывать со счетов и два других фактора из нашей «семёрки» — идентификацию и самонаказание. Более того, последователи Фрейда убеждены в том, что зуд — подсознательный аналог либидо, и расчёсывание кожи в каком-то символическом смысле заменяет собою акт онанизма. И эта идея, как ни странно, не так беспочвенна, как это может показаться на первый взгляд.