Глава 2.

Перед посадкой «Полуночного ястреба» он попросил капитана связать его с контрольной службой полетов.

— Я хочу знать когда прибыл «Рембо».

— Минутку, сэр... Он вообще не прибыл. По крайней мере последние шесть месяцев о нем ничего не слышно. Потребуется некоторое время, чтобы проверить полные списки...

— Не надо. Прошло всего несколько дней. Вы уверены, что капитан Ридра Вонг не швартовалась недавно?

— Вонг? Она прибыла вчера, но не на «Рэмбо». Это был боевой корабль без опознавательных знаков. Произошла некоторая путаница, поскольку серийный номер с его двигателя был стерт... Возможно, он был украден...

— Капитан Вонг чувствовала себя хорошо, когда сошла в порту?

— Она, по-видимому, передала командование... — голос замолчал.

— Ну?

— Простите, сэр. Эти сведения не подлежат разглашению. Я не сразу заметил пометку... Я не могу вам дать дальнейшие разъяснения. Их разрешено давать только официальным лицам.

— Я доктор Маркус Т'мварба, — сказал доктор, сомневаясь, подействует ли это.

— О, здесь есть запись, касающаяся вас, доктор. Но в списке допущенных вас нет.

— Так что же мне делать?

— Есть распоряжение немедленно направить вас к генералу Форестеру.

* * *

Час спустя он уже входил в кабинет генерала.

— Что случилось с Ридрой?

— Где запись?

— Если Ридра хотела, чтобы именно я получил ее, то у нее были для этого какие-то причины. Если бы она хотела отдать ее вам, она бы так и сделала. Поверьте, вам не получить запись, пока я ее сам не отдам.

— Я ожидал от вас большего желания сотрудничать, доктор.

— Я хочу сотрудничать. Я здесь, генерал Форестер, по вашему вызову. Но пока я не буду точно знать, что происходит, вы ничего от меня не добьетесь.

— Сугубо гражданское отношение, — сказал генерал, подходя к столу. — В последнее время с этим все чаще и чаще приходится сталкиваться. Не знаю, нравится ли мне это, — звездоплаватель в зеленом мундире сел на край стола, задумчиво ощупывая звезды на воротнике. — За долгое время мисс Вонг была первым человеком, которому я не смог сказать: сделай то, сделай это и будь проклят, если спросишь о последствиях. В первый раз, когда я говорил с ней о Вавилоне-17, я ожидал, что просто передам ей записки, а она вернет мне текст уже на английском. Она же спокойно сказала мне: нет, вы должны рассказать мне все. Вначале это вызвало во мне раздражение — мне уже много лет никто не говорил: ты должен, — его руки опустились, как бы защищая себя. (Защищая? Это Ридра научила меня истолковывать движения? — удивился на мгновение Т'мварба.) — Так легко оказаться запертым в своем кусочке мира.

Когда голос прорывает этот мир — это важно. Ридра Вонг... — генерал замолчал, и выражение его лица заставило доктора Т'мварбу похолодеть.

— Что с ней, генерал? Она больна?

— Не знаю, — ответил генерал. — В соседнем помещении находятся... женщина и мужчина. Я не могу сказать вам, является ли эта женщина Ридрой Вонг. Это, определенно не тот человек, с которым я однажды на Земле говорил о Вавилоне-17.

Но Т'мварба уже распахивал дверь.

Двое посмотрели на него. Мужчина был массивно-грациозен, с янтарными волосами. Каторжник, как понял доктор по клейму на плече. Женщина...

Доктор уперся кулаками в бока.

— Отлично, и что же тебе сказать?

Она сказала:

— Нет понимания.

Частота дыхания, манера складывать руки, наклон плеч — детали, смысл и важность которых она тысячи раз демонстрировала ему: он понял их чрезвычайную важность. На мгновение он захотел, чтобы Ридра никогда не учила его, потому что все эти детали исчезли, и отсутствие их было хуже шрамов и уродств. Он начал голосом, который обычно предназначался только для нее, которым он ругал и хвалил ее:

— Я хотел сказать: если это шутка, сердечко мое, то я тебя отшлепаю, — но закончил голосом для чужих, голосом для продавцов. Т'мварба почувствовал себя неуверенно. — Если вы не Ридра Вонг, тогда кто же?

Она сказала:

— Нет понимания вопроса. Генерал Форестер, этот человек — доктор Маркус Т'мварба?

— Да, это он.

— Послушайте, — доктор Т'мварба повернулся к генералу, — я уверен, что вы сверяли отпечатки пальцев, уровень метаболизма, сетчатку глаза и другие методы идентификации...

— Это тело Ридры Вонг, доктор.

— Ладно. Гипноз, экспериментальное внушение, пересадка коры... Вы знаете другие способы пересадки мозга в чужое тело?

— Да. Семнадцать. Но у Ридры нет признаков ни одного из них, — генерал сделал шаг к двери. — Она ясно дала понять, что хочет поговорить с вами наедине. Я буду поблизости, — и он закрыл дверь.

Женщина мигнула и сказала:

— Сообщение от Ридры Вонг, дословная передача без понимания смысла, — внезапно ее лицо приобрело знакомое выражение и оживленность. Сцепив руки, она слегка наклонилась вперед. — Моки, я рада, что ты здесь, я долго не продержусь... Слушай: Вавилон-17 более или менее подобен оноффу, алголу или фортрану. Я действительно обладаю даром телепатии, но научилась держать это свойство под контролем. Я... мы приняли меры по поводу попыток диверсий с Вавилоном-17. Но мы пленники, и если ты хочешь освободить нас, забудь обо мне. Используй то, что в конце записи. И обязательно узнай, кто он такой! — она указала на Батчера.

Окаменелость вернулась на ее лицо. Это изменение заставило доктора затаить дыхание. Он потряс головой и рванулся в кабинет генерала.

— Кто этот уголовник? — спросил он.

— Мы как раз это устанавливаем. Надеюсь, рапорт скоро будет лежать на моем столе... А вот и он, — генерал повернулся к вспыхнувшему экрану. Так... Не скажете ли мне, что такое онофф, алгол, фортран?

— Для уверенности подслушивали в замочную скважину, — хмыкнул Т'мварба и сел в надувное кресло у стола. — Это древние, двадцатого столетия, языки, которые использовались для программирования компьютеров и использовались только для работы с машинами. Онофф — простейший из них. Он все сводил к комбинации двух слов: да и нет, или к двоичной нумерации. Остальные посложнее.

Генерал кивнул, заканчивая расшифровку сообщения.

— Этот парень прибыл с Ридрой на украденном корабле-пауке. Экипаж крайне огорчился и запротестовал, когда мы попытались развести их по разным помещениям, — он пожал плечами. — Это что-то психическое, и мы не стали настаивать — оставили их вместе.

— А где экипаж? Не может ли он помочь нам?

— Экипаж? Это все равно, что говорить с героями ваших детских кошмаров. Транспортники... Кто говорит с подобными людьми?

— Ридра это умела, — сказал доктор Т'мварба. — И я хотел бы попробовать.

— Как хотите. Мы держим их в штаб-квартире, — он снова взглянул на сообщение. — Странно. Здесь перечисление событий его жизни за последние пять лет. Начал с мелкого воровства, тюремное заключение, постепенно перешел к более крупным делам. Ограбление банка... — генерал покусал губу и добавил с некоторым уважением. — Он провел два года в тюремных пещерах Титана, бежал. Да, этот парень кое-чего стоит! Исчез в Зажиме Спецелли, где либо погиб, либо завербовался на теневой корабль... Но вот что странно — до декабря шестьдесят первого похоже, что он вообще не существовал. Обычно его называют Батчер...

Вдруг генерал лихорадочно стал рыться в ящике своего стола. Наконец, он извлек оттуда папку и положил перед собой.

— Крето, Земля, Минос, Каллисто, — читал он, — Алеппо, Олимпия, Парадиз, Дис! — он стукнул кулаком по столу.

— Что это? Маршрут Батчера до того как он попал на Титан?

— Похоже, что так. Но кроме того, именно в этих местах происходили диверсии, которые начались с декабря шестьдесят первого! Мы только недавно связали их с Вавилоном-17. Мы работали над последним «несчастным случаем», а потом подняли материалы о предыдущих и везде обнаружили сообщения о радиоперехватах. Как вы думаете, мисс Вонг привезла нам диверсанта?

— Возможно, только это не Ридра.

— Ну что ж, я думал, что вы так и скажете.

— По аналогичным причинам я уверен, что этот мужчина не Батчер.

— Тогда кто же?

— Пока не знаю. Но его личность во что бы то ни стало необходимо установить, — он встал. — Где я смогу увидеться с экипажем Ридры?