Опоздали!

В своем первом разговоре с Ганзенко, когда Николай рассказывал командиру отряда о том, как бежал из плена, искал партизан и, наконец, связался с ними, он снова заговорил о подпольной комсомольской группе в Копеевичах.

— Хорошие ребята, горячие, преданные, рвутся бить фашистов, — сказал он под конец.

— Ну что ж, — ответил Ганзенко, — люди нам нужны. Организуем поход за ними, возьмем в отряд. Ждите, Николай Григорьевич, команды.

И вот этот день настал. Алексеев вышел из лагеря с небольшой группой партизан.

Расстояние до Копеевичей было километров пятьдесят, но пробирались к ним партизаны двое суток, так как почти в каждой деревне стояли гитлеровские гарнизоны.

Въехали в деревню поздно вечером. Она словно вымерла — нигде ни огонька.

Гитлеровцев в ней не оказалось.

Расставив в разных концах деревни часовых, Николай с Василием Назаровым и Иваном Свирепо подошли к хате Адели Юльевны Волчек. Николай постучал в окно. Приоткрылась занавесочка, и в окне показалось старушечье лицо.

— Кто там?

Николай узнал голос старушки.

— Откройте, Адель Юльевна! Это я — Николай!

Старуха медленно открыла дверь, пропуская партизан в дом.

— Не узнаете? — спросил Алексеев, улыбаясь.

— Вот тебе на! — воскликнула она. — Николай! Сказал, что пойдет в Минск, а явился вон откуда!

— Партизаню, Адель Юльевна!

Старуха подвела Алексеева к лампе, с гордостью оглядела его:

— Ну здравствуй, здравствуй, герой мой! Вон ты какой, не узнать. Наверное, командиром уже?

— Да, мамаша, Николай — наш командир, — ответил за Николая Василий Назаров.

— Не зря я тебя выходила, не зря! Бог вам в помощь, дорогие мои!

— А вы-то как живете, Адель Юльевна?

— Какая моя жизнь! Вот не подвел ты меня, уже и радость.

— А мы за ребятами пришли. Как они тут?

— За ребятами?.. Эх, Николай, что же так поздно-то? Ушли они. Вчера. Очень волновались за тебя, думали, что погиб. Переживали очень. Они в сторону Слуцка подались.

— Вот беда-то!.. — с горечью сказал Николай. — Ушли! Опоздали мы. Вот беда-то! Не мог я раньше прийти, никак не мог…

Николай нервно заходил по хате.

— Не расстраивайся, сынок, — стала успокаивать его старушка. — На войне всякое бывает. Даст бог встретитесь еще на партизанской тропке.

На улице раздался выстрел. В хату вбежал партизан.

— Товарищ командир! К деревне подъезжают грузовики с гитлеровцами!

— Будем отходить. Всех давай во двор, отсюда огородами пойдем, — скомандовал Николай. Потом, обратившись к старушке, сказал: — Спасибо, Адель Юльевна, за все, что вы для меня сделали. Берегите себя!

И он крепко ее поцеловал.