Приматы.
Надсемейство гоминоиды (Hominoidea), или высшие обезьяны и человек.
Последнее надсемейство отряда[50]. Относится к секции узконосых приматов. Хорошо изучены, однако систематика вызывает споры. По схеме 4 — три семейства: гиббонообразные (Hylobatidae), крупные человекообразные обезьяны, или понгиды (Pongidae), и люди (Hominidae). Первые два (куда входят гиббоны, сиаманги, орангутаны, гориллы, шимпанзе) называют высшими, человекообразными обезьянами, антропоидами, хотя правильнее было бы назвать гоминоидами, поскольку (при строгом следовании латыни) антропоидами можно именовать всех обезьян, высших и низших, по латинской номенклатуре подотряда (Anthropoidea).
Особые дискуссии вызывает положение гиббонов. С одной стороны, это действительно сравнительно мелкие среди гоминоидов приматы, по некоторым анатомическим чертам являющиеся как бы стадией между низшими и высшими обезьянами. Число и, главное, строение хромосом приближает их к колобиновым обезьянам. Почти у всех гиббонов по 44 хромосомы (лишь у одноцветного, или белощекого, 52), а по морфологии кариотипов они еще резче отличаются от человекообразных. Поэтому Б. Киарелли считает их подсемейством низших обезьян. Но, с другой стороны, по антигенам эритроцитов (группы крови АВО), по разным иммунологическим признакам, по строению молекул ДНК и белков гиббоны близко родственны крупным антропоидам и человеку. С учетом этого некоторые авторы идут на другую крайность — включают их в одно семейство с понгидами. Исходя из приведенных особенностей, мы оставляем эту группу, следуя руководству Дж. и Р. Нейпир, самостоятельным семейством среди гоминоидов. По другим антропоидам у таксономистов тоже нет согласия, о чем будет сказано ниже.
Для всех представителей надсемейства характерна округлая голова с выступающим лицевым отделом, крупный высокоразвитый мозг, богатая мимика, длинные и развитые передние конечности с ногтями, сходное число позвонков (в пределах 29–36) и ребер (12–14). Даже антропоиды, не говоря уже о человеке, стоят и ходят на двух ногах более мягко, чем низшие узконосые — это обеспечивается гоминоидным строением таза, особым сдвигом позвоночного столба, расположением лопаток сзади и другими чертами модификации таза и ног. Несколько «отстают» разве что гиббоны, у которых и мозг меньше (100–150 см3), и механизм передвижения более древесный. У всех гоминоидов отсутствует хвост и защечные мешки, у многих нет седалищных мозолей.
Желудок у гоминоидов простой, имеется слепая кишка с червеобразным отростком (аппендикс). Плацента — дискоидальная, гемохориальная, отпадающая. Ткань ее настолько сходна, что препараты плаценты человека и высших обезьян не в состоянии отличить ни один специалист. Менструальный цикл следует один за другим. Дольше, чем у низших обезьян, беременность и беспомощное состояние детеныша, позже наступает половое созревание, больше продолжительность жизни.
Зубная формула такая же, как и у других узконосых, число зубов — 32; молочные зубы сменяются постоянными.
Семейство гиббонообразные (Hylobatidae).
Самые мелкие среди высших приматов: длина головы — туловища 42–65 см. Телосложение изящное. Передние конечности длиннее задних. Шерсть (в отличие от всех гоминоидов) густая и мягкая, иногда космами. Ладони, подошвы ног, уши, часто лицо оголены. Имеются небольшие седалищные мозоли. Пальцы рук длинные, большой палец хорошо отодвигается. Ногти на больших пальцах всех конечностей плоские и широкие, на отдельных — сводчатые. Развит наружный нос. Половой диморфизм незначительно проявляется в размерах тела, но часто выражен в окраске волосяного покрова. Обнаружены сходные с человеческими группы крови А, В и АВ (но не 0), имеется родство с человеком и по другим показателям крови.
Спорно число родов и видов семейства. По нашей схеме — два родственных рода, которых объединяют иногда в один. В роде собственно гиббонов (Hylobates) (схема № 4) шесть видов, однако часть подвидов порой считают видами, и тогда их девять. Число подвидов — 15.
Самка гиббона с детенышем.
Все гиббоны имеют ряд присущих только им особенностей. Граница их распространения проходит по территории юга Китая, Бирмы, Северного и Западного Индостана, полуострова Малакка, островов Суматра, Ментавай, Ява, Калимантан, почти всего Индокитая. Большинство видов аллотропичны, т. е. живут в своих районах, не смешиваясь с другими видами рода. По нескольку видов обитает в Ипдокитае, Малакке, на Суматре. Все гиббоны живут в лесах. У гиббонов характерный способ передвижения по деревьям (Hylobates значит «ходящая по ветвям») по типу брахиации. Это слово, введенное в прошлом веке Р. Оуэном, было придумано специально для характеристики передвижения гиббонов. Перехватывая поочередно руками ветви, гиббоны стремительно перелетают с дерева на дерево, совершая невероятные прыжки (до 15 м). Они могут и быстро ходить вертикально по земле, своеобразно балансируя при этом расставленными и изогнутыми в локтях руками.
Другой особенностью почти всех гиббсиов (исключая, кажется, два вида) является меняющаяся окраска шерсти в зависимости от пола, но скорее — от возраста. Так, белорукий гиббон (Н. Lar), обитающий в Индокитае, Малакке, на Суматре, действительно имеет белые кисти и стопы, но в целом может быть светло-коричневым, в другое время темно-коричневым. Взрослый самец — коричневый до черноты, тогда как у взрослой самки наступает бледная фаза. Детеныши обоего пола рождаются светлыми, потом темнеют, а в период половозрелости становятся разноцветными. В то же время гиббон вау-вау (Н. moloch), обитающий на о-вах Ява и Калимантан, будучи одноцветным всю жизнь, имеет светлую полосу над бровями, но географически изменчив по цвету шерсти от бледно-серого (серебристого) на спине до темно-коричневого. Быстрый, или чернорукий гиббон (Н. agilis) на Суматре имеет две фазы цвета, окрашен преимущественно в темный, но спаривается чаще с самками светлой окраски. Оба также имеют светлую полосу на лбу.
Белощекого, или одноцветного гиббона (Н. concolor) иногда выделяют в подрод (в отличие от других у него 52 хромосомы, на голове хохолок). Его называют также номаском и черным, хотя шерсть у самца темно-коричневая с белыми пятнами у глаз, а у самки золотисто-желтая с темно-рыжими волосами на голове. У этого обитателя Индокитая и о-ва Хайвань хохолок имеет разную форму у самок и самцов. А у белобрового гиббона-хулока (Н. hoolock) из Бирмы и Ассама (у бирманского подвида не только белые полосы бровей, но и такого же цвета хохолок) — самого крупного в роде — меняется окраска шерсти с возрастом (от серого до коричневого), у разных полов и у подвидов, у которых к тому же имеются различия в цвете самой кожи и в строении черепа. Зато эндемичный для островов Ментавай клоссов гиббон, черный, или карликовый (Н. klossii), которого иногда считают сиамангом за небольшие перепонки между вторым-четвертым пальцами ног, одноцветно черный, даже лицо его черно, но обрамлено белой шерстью. Шерсть у него сравнительно редкая.
Каковы генетические механизмы цветовых фаз гиббонов, функциональное или адаптивное значение данного явления? Этого никто не знает. Замечено только, что размеры групп у разноцветных гиббонов меньше, чем у мономорфных. Нетрудно догадаться, что «многоцветье» гиббонов, порой даже в одном стаде, создает огромные трудности в классификации этих приматов.
Еще одна особенность гиббонов — их семейная жизнь. Гиббон моногамен — живет парами взрослых особей с несколькими детенышами. Причем пары создаются непросто — при длительном ухаживании молодого самца за юной самкой обязательно чужой группы. Иногда в семье проживают одна-две престарелые особи. Каждая группа, например белоруких гиббонов, имеет свою территорию, границы которой строго охраняются (без драк, но с большим шумом при стычках). Самец является защитником всей группы. Отношения между животными в группе довольно доброжелательные.
При наступлении половой зрелости молодой гиббон начинает отлучаться от группы, возвращаясь, однако, на ночлег к родителям в течение нескольких недель. Этот период он проводит в играх с такой же подросшей самочкой соседней группы. Однажды он исчезает навсегда — это образовалась новая супружеская пара.
Клоссов гиббон (возможно, и другие) образует несколько стадных групп: моногамную семейную, холостых самцов и холостых самок. Те и другие могут быть либо оседлыми, либо кочующими. Семья занимает территорию в 5–8 га, причем зоны перекрываются.
Гиббоны питаются бананами, орехами и другими плодами, листьями, молодыми побегами растений. Ловят и поедают кузнечиков, муравьев, птенцов, лакомятся яйцами птиц. Хищничество у них, по-видимому, распространяется только в отношении птиц. Пьет гиббон, как и ревун, окуная руку в воду и слизывая ее с шерсти.
Одна из самых знаменитых особенностей гиббонов — их удивительное пение. Именно пение, ибо это единственное животное на земле, способное петь чистыми тонами, подобно человеку.
«Концертам» гиббонов посвящены многие научные работы. Песня белощекого гиббона содержит примерно от 10 до 90 различных сегментов, каждый из которых включает один-четыре звуковых элемента. После 16-го сегмента начинаются рулады. Инициатором концерта, который происходит обязательно по утрам, является самец. После его сильного крика постепенно подключается все семейство о разной долей участия. Молодые животные подражают взрослым сначала не очень квалифицированно. Вскоре в округе слышится хор многих групп. Не поддержанный сообществом солист быстро прекращает свои упражнения.
Песни гиббонов мелодичны и разнообразны. Они зависят от времени суток, среды обитания и даже от погоды. Значения гиббоньих хоралов никто, по существу, не знает. Можно предположить, что они снижают опасность нападения хищника, что они играют роль в соблюдении территориальности. Известно, что необычная вокализация гиббонов различна не только у разных видов, но и у разных полов, зависит от возраста и даже от индивидуальных особенностей самца и самки.
Сезонности размножения у гиббонов нет. Беременность длится 210–225 дней. Раз в два-три года рождается один детеныш — без шерсти, очень беспомощный, зависимый от матери до двух лет. Половозрелость наступает в 7—10 лет.
В неволе содержать и разводить гиббонов очень трудно. Большое значение имеет подбор пар производителей, несовместимые животные попадаются часто и никогда не дают потомства. В то же время известен гибрид между гиббоном и родственным ему сиамангом. Для содержания гиббона в неволе нужны особые условия. Прежде всего требуются большие площади, где бы этот неугомонный эквилибрист мог дать нагрузку своим мышцам. Кормить следует как можно разнообразнее: различными фруктами, включая цитрусовые, ягодами, орехами, семечками, зеленью, овощами, печеньем, яйцами, мучными червями, мясом птиц, сыром и т. д.
Это очень смышленые и забавные обезьяны. Поведением и даже некоторыми чертами лица напоминают маленьких капризных человечков. Губы иногда кривятся в каком-то подобии улыбки. Способны использовать орудия — палку, веревку.
Опыт содержания гиббонов в неволе, особенно группового, не очень успешен, хотя они и размножались. Животные бывают агрессивными, опасными для обслуживающего персонала. Эти приматы подвержены различным болезням, особенно заразным. В колонии белоруких гиббонов в Бангкоке при экспериментальных исследованиях у незараженных обезьян вспыхнула эпидемия гриппа, вызванного печально знаменитым вирусом А2 (Гонконг-68), в результате чего несколько животных погибло. Гибли гиббоны и от лейкемии. Максимальный возраст в неволе у белорукого гиббона 31 год и шесть месяцев. Это очень редкий рекорд Филадельфийского зоопарка.
Гиббоны могли бы быть ценнейшими экспериментальными животными, но дороги и малочисленны. Клоссов гиббон и один подвид белорукого — хохлатый гиббон (Н. 1, pileatus) включены в «Красную книгу», остальные виды также нуждаются в охране.
Род сиамангов (Symphalangus) с единственным видом (два подвида) сростнопалого сиаманга (S. syndactyly) во многих отношениях очень близок собственно гиббонам, однако имеет и вполне родовые отличия. Прежде всего, он несколько крупнее и плотнее гиббона. Два пальца стоп сращены кожной перепонкой до ногтевых фаланг (откуда и название). Сиаманги имеют безволосый красно-коричневый горловой мешок — наружное выпячивание кожной и слизистой оболочек гортани, который сильно раздувается и резонирует при крике и пении обезьяны. Описан у сиамангов и полидактилизм: на стопах и кистях по краю иногда растет шестой палец.
Сиаманг имеет более длинную шерсть, нежели гиббон, это — косматый гомииоид, особенно горные формы. Мех его почти черный, только возле носа, рта и подбородка — общий светлый круг. Лицо, как у многих антропоидов, маскообразно, без волос. Число хромосом — 50.
Ареал обитания сиамангов значительно уже, чем у гиббонов — Южная Малакка и о-в Суматра (с группой Ментавайских островов). При всем сходстве этого лесного жителя с гиббоном сиаманг отличается тем, что менее привередлив в еде, поэтому может существовать и на меньших территориях. Питается он листьями, фруктами, цветами, почками, гусеницами, термитами. Нередко сосуществует с белоруким и клоссовым гиббонами, а также с лангурами. С человеком он более общителен в неволе, чем его сородич по семейству.
Как и гиббон, сиаманг обладает богатыми средствами общения — мимикой, жестами, грумингом и, конечно, разнообразной вокализацией. Однако если гиббоны-соседи кричат два раза в день, этот певец концертирует один раз в два-три дня (примерно 15 минут). Первую половину дня он обычно кормится, вторую — отдыхает, играет.
Совершенно уникален сиаманг среди азиатских обезьян в своем отношении к детенышу. Малыши рождаются в среднем один раз в два года. С двух лет самка его обычно оставляет. Тут-то и проявляется сила истинного отцовства: самец нежно ухаживает за покинутым матерью отпрыском до тех пор, пока тот не станет взрослым и не начнет отделиться от группы. Меньший по возрасту детеныш займет, как и у гиббонов, место выбывшего.
Самка более решительна при передвижении сиамангов по лесу. Хотя самец, таскающий подростка, идет, как положено, впереди, но это — только для виду. В действительности руководит шествием самка (несущая иногда совсем маленького). Замыкает шествие старший подросток. Самка же более инициативна, чем у гиббонов, и в создании новой семьи-группы.
Есть сведения, что сиаманг размножается сезонно. Период рождаемости в Малакке приходится на январь — апрель. Время беременности 230–238 дней. В неволе размножаются крайне редко. Наибольшая известная продолжительность жизни достигнута в зоопарке Милуоки (США). Здесь в 1976 г. жил самец сиаманг Анк, которому было 23 года.
Сиаманги, как и гиббоны, приспосабливали в неволе веревку — как лестницу для перемещения.
Редкий примат, внесен в список охраняемых видов.
Семейство понгиды (Pongidae), или крупные антропоиды.
Основные анатомические признаки семейства приведены выше, при общей характеристике надсемейства гоминоидов. Это действительно крупные обезьяны — некоторые достигают почти двухметрового роста и веса более 200–250 кг. На всех пальцах плоские ногти. Голова округлая, мозг большого объема (до 600 см3). Длина черепа больше ширины. Лицо без волос. Глаза небольшие, уши голые. Шерсть грубая. Самцы крупнее самок. У всех членов семейства большая длительность беременности. У всех двойное число хромосом равно 48. Зарегистрированная продолжительность жизни около 60 лет. Исключительно развиты интеллектуальные способности. В естественных условиях и в экспериментах могут использовать природные орудия.
Крупные человекообразные по многим анатомическим, физиологическим, биологическим, генетическим, иммунологическим и эндокринологическим показателям настолько близки к человеку, что некоторые ученые, в первую очередь иммунохимики, биохимики и генетики, требуют включения их в одно семейство с человеком. Более того, если орангутан включается в это семейство на уровне отдельного подсемейства, то гориллу и шимпанзе объединяют с человеком даже в одном подсемействе, что нами не принято.
Род орангутан (Pongo)[51] состоит из одного вида собственно орангутана (P. pygmaeus) с двумя подвидами. И русское и латинское наименования объясняются в первой, исторической части данной книги. Следует, однако, сделать одно уточнение, без которого непонятна ошибочность распространенного написания «орангутанг». Слово «орангутан» малайского происхождения, составлено из двух слов, означающих, как мы помним, «человек лесной». Добавление буквы «г» в конце резко искажает смысл, означая уже «человек должник». Никому этот замечательный антропоид ничего не должен — «невинное» добавление буквы «г» является грубой ошибкой.
Орангутан.
Орангутан, увы, в наши дни остался лишь в ограниченных районах Суматры и Калимантана. Подвиды его соответственно и называются суматринским и борнейским. Это крупные обезьяны, достигающие роста до 158 см (зарегистрировано О. Хиллом, 1938), а возможно, и больше. Половой диморфизм значителен: вес самца борнейского подвида в среднем 189 кг (в неволе орангутаны сильно жиреют, достигая 250 кг), а самки лишь 81 кг. В росте животных различие не столь выражено: в среднем соответственно 137 и 115 см. Суматринские оранги значительно легче, но по росту почти не уступают борнейским.
Телосложение орангов неуклюжее: длинные руки — их размах достигает 3 м — могучие, толстые, с коротким первым пальцем (на сравнительно коротких ногах он не имеет ногтя), большой живот. У взрослых самцов на щеках упругие полукруглые наросты, необволошенные, образованные соединительной и жировой тканью. Профиль лица вогнутый, с выступающими челюстями и часто выпячиваемой нижней губой, лоб высокий. У самцов на голове костный гребень. Надбровные валики хорошо развиты. Самцы обладают большим гортанным мешком с ответвлениями. Седалищных мозолей обычно нет (встречаются изредка небольших размеров).
Волосяной покров редкий, но длинный, волос достигает 40 см. У взрослых особей на плечах и верхних частях рук он настолько велик, что свисает рыжими лохмами. У взрослых самцов появляются борода и усы, которые растут не посредине над высокой верхней губой, но по бокам. Цвет шерсти красновато-рыжий или красновато-бурый, у суматранского подвида несколько светлее.
Как и у гиббонов, у орангутанов обнаружены группы крови А, В а АВ (нет группы О) и другие компоненты крови человека.
Кисти и стопы орангутанов приспособлены исключительно к древесному образу жизни. Четыре пальца кисти схватывают ветвь, подобно мощному крюку. Эти обезьяны не «летают», подобно гиббонам, а лазают и ходят по ветвям, причем делают это медленно и осторожно, перехватывая ветви руками только после «апробации» их на прочность. Живут на высоких деревьях, где и размещают свои гнезда-постели на ночь (иногда устраивают гнезда и днем). На землю спускаются редко, ходят на четырех конечностях с опорой на средние фаланги пальцев рук и на наружный край стопы. Могут ступать и на сжатые в кулаки конечности.
По некоторым данным, орангутаны живут небольшими семьями. Однако более вероятными кажутся наблюдения, из которых следует, что постоянно находятся совместно только самки с детенышами. Самец же со времени половозрелости ведет одиночный образ жизни. В обществе самки его можно видеть лишь в период спаривания. Впрочем, в различных местах, у разных популяций и у отдельных животных могут быть свои особенности, но группы орангов в природе очень малочисленны. Более 80 % передвижений в поисках пищи, по наблюдениям Д. Маккиннона (1974), совершались в одиночку или с детенышем. Лишь иногда присоединялись подростки.
Эти обезьяны не агрессивны, не имеют тенденции к господству и вообще мало общаются. Хорошо могут манипулировать предметами, но мало используют эту способность. В неволе пользовались палками для выталкивания приманки из трубки, разжевывали ветки, превращая их в губку, которой набирали воду из сосуда.
Умело строят гнезда или платформы из веток, создавая навесы от солнца и дождя. Спят в них на боку или лежат навзничь, детеныш — на груди у матери. Рассказы о швырянии ветвей и палок в человека или животных, вероятно, сильно преувеличены: бросание у них нецеленаправленно, не имеет горизонтального вектора и скорее похоже на выпадение предмета вниз. Подолгу отдыхают и днем, особенно тяжелы на подъем самцы, которые почта не спускаются на землю.
Питаются многими видами плодов, орудуя при очистке мякоти зубами и руками. Едят также листья, кору, насекомых, яйца птиц. Воду пьют из углублений в стволах, слизывают с шерсти и с деревьев капли дождя.
Набор звуковых сигналов у этих молчунов беден, но они способны петь — весьма редко в порядке ухаживания, чаще ради собственного удовольствия. Как заметил один автор, «песня» орангутана напоминает звуки автомобиля при переключении скоростей.
Продолжительность менструального цикла у орангутанов 30–32 дня. Половозрелость наступает у самок в семь лет, у самцов несколько позже. Длительность беременности, по разным авторам, от 225 до 275 дней. Рождается один детеныш, но известно несколько случаев рождения двоен. Продолжительность выхаживания матерью — примерно четыре года, поэтому в зоопарках стараются выкармливать малышей орангов искусственно. Есть сведения, что в неволе самец активно помогает рожающей самке как акушер.
Орангутаны издавна (точнее, с 1825 г.) содержатся в зоопарках. Неплохо и размножаются: первый родился в 1928 г. Корм в неволе должен быть преимущественно растительным: салат, капуста, молодые початки кукурузы, лук-порей, фрукты, ягоды, различные орехи, ветки ивы, дуба, бука, листья акации, чай из трав, молоко, куриные яйца.
В 1971 г. в неволе содержалось 539 орангов. Несколько десятков родилось в Йерксском центре (29 на 1974 г.), успешно разводили их в зоопарках Берлина (ГДР), Базеля, Нюрнберга, Сан-Диего и других. В 1931 г. в зоопарк Филадельфии были привезены оранги Гуас и Гуарина с их детенышем-самкой, родившимся в 1929 г. До 1955 г. Гуарина родила еще восемь детенышей, а в августе 1970 г. появилась на свет ее внучка. Дедушка Гуас скончался 9 февраля 1977 г. в возрасте не менее 57 лет, побив, таким образом, рекорд известного долголетия всех приматов, исключая человека.
В последние годы мировая общественность встревожена катастрофическим убыванием орангутанов в естественных условиях. Летом 1973 г. их осталось около тысячи на Суматре и примерно 3 тыс. на Калимантане. Орангутаны внесены в «Красную книгу», но истребление их продолжается. Только в созданном на Суматре резервате браконьеры убивают или отлавливают приблизительно 200 особей в год. Уничтожаются леса, без которых эти «лесные люди» не могут существовать.
Сейчас создаются реабилитационные станции для орангов — незаконно отловленные антропоиды конфискуются и постепенно подготавливаются здесь к выпуску в джунгли. На север Калимантана даже завезено несколько сот орангов, изъятых у браконьеров, но контрабандисты продолжают свой преступный промысел. Да и выпускаемые на волю обезьяны теряют необходимые инстинкты, с трудом приспосабливаются к дикой природе, часто возвращаются к станции. Выпущенная пара орангов (возраст три и два года) строила себе гнезда не на высоких безопасных деревьях, а преимущественно на земле. Судьба одного из очень близких ныне живущих родственников человека остается тревожной.
Род горилл (Gorilla) включает один вид собственно гориллы (G. gorilla) с тремя подвидами. Некоторые современные специалисты (Гровс, Борп) объединяют горилл в один род с шимпанзе, настолько они сходны друг с другом, отличаясь от орангутана. Однако на всех стадиях развития, начиная с плода и кончая старостью, эти два наиболее близких к человеку антропоида анатомически разнятся между собой.
Горилла живет исключительно в Экваториальной Африке. Подвид западной долинной, или береговой, гориллы (G. g. gorilla) обитает в Габоне, Камеруне, Конго, Рио-Муни, частично в Нигерии. Горная горилла (G. g. beringei) — житель горного вулканического района Вирунга, гор вблизи озер Киву, Эдуард, северо-западнее озера Танганьика (Восточный Заир, Уганда и Руанда). Наконец, третий подвид — восточная долинная горилла (G. g. grauri, а не inanyema) обитает в низменных местах излучины реки Конго и севера озера Танганьика (Заир, Руанда). Гориллы почти полностью отсутствуют в Центральной Африке.
Детеныш береговой гориллы.
Горилла — самый крупный среди антропоидов, а возможно, и среди приматов. Рост самца гориллы Бобби (Берлин) был 182 см, а вес Мбонго из зоопарка Сан-Диего в 16 лет составлял 300 кг. В зоопарке гориллы жиреют. Имеются сведения, что рост горилл превышал и 2 м, Туловище грузное, бочкообразное, с широкой грудной клеткой (до 175 см в обхвате), с толстым животом, короткой шеей, широкими плечами, крупной головой. Восточная долинная горилла крупнее западной. Самки меньше самцов.
Передние конечности длиннее задних. Кисть широкая, с коротким, но хорошо противопоставляемым первым пальцем. На черепе, особенно у старых самцов, выступающий гребень. Глаза широко расставлены, сидят глубоко под сильно выступающим надбровьем. Уши маленькие, верхняя губа короткая, ноздри крупные, мясистые. Лицо, уши, кисти и стопы не обволошены, у старых самцов мало обволошена грудь. Шерсть грубая, жесткая, редкая, почти черного цвета, а после 9—10 лет — с заметной сединой на спине. Бороды и усов нет.
В кисти центральная кость запястья сращена с ладьевидной — как у шимпанзе и человека. С другой стороны, короткие ноги имеют длинную пятку, как и у человека, резко отличающуюся, конечно, от руки, хотя большой палец свободно противопоставлен другим (последние имеют перепонки).
Мозг — крупный: 400–600 см3 (но известен и 752 см3). Все гориллы имеют группу крови В, сходны с человеком по некоторым другим показателям крови.
Горный подвид отличается от долинных следующим: длиннее туловище, короче руки, длиннее стопы, гребень у самца выше благодаря большей обволошенности.
Новорожденные гориллы (в Западной Африке) часто имеют почти белый цвет, который вскоре темнеет. С возрастом иногда появляются светло-серые пятна или красно-коричневые подпалины на голове и спине. В октябре 1966 г. в банановой роще в Рио-Муни (испанская колония) при отстреле черной самки гориллы нашли совершенно белого детеныша. В зоопарке Барселоны малыш получил кличку Снежок. Это была первая горилла альбинос. Даже кожа у нее белая, на лице — розовая, а глаза голубые. В остальном — совершенно нормальный антропоид. Очень надеялись, что Снежок даст белое потомство, но, сдружив его с самкой обычного цвета, в 1973 г. получили первого детеныша с темной окраской, который вскоре погиб.
Многие годы о гориллах сообщались невероятные и мрачные сведения: и детей-то они воруют, и женщин насилуют, и на человека нападают… Сведения такого рода часто происходили от незнания этих малодоступных для изучения на воле обезьян — гориллы живут в густых тропических зарослях или в отдаленных высокогорных районах. Так, действительно характерное для горилл битье себя в грудь, производящее грозные звуки, было основанием для характеристики необыкновенной свирепости этого великана. Между тем самец-горилла наводит такой страх на противника с одной-единственной целью: чтобы тот убрался и не мешал кормиться зеленью легендарному «чудовищу».
Американский зоолог и антрополог Д. Шаллер положил конец этим россказням. В 1959–1960 гг. он подробно изучал жизнь самых малоизвестных горных горилл. Выяснилось, что кровожадный великан является довольно добродушным вегетарианцем, ведущим неторопливую, спокойную жизнь в группах, где отношения весьма мирные. Однако вожак-горилла может и напасть на человека, если при ложном выпаде антропоида пуститься бежать. Среди жителей Конго считается позорным след от укуса гориллы: это означает, что человек трусливо бежал.
Для горилл характерен в основном наземный образ жизни, хотя конечности у них наследственно приспособлены и для лазания по деревьям. Даже гнезда строит эта обезьяна, что является, конечно, наследием «древесного» периода, но часто располагает их на земле — бояться ей почти некого. Да и трудно этому неуклюжему увальню порхать по деревьям. Судя по тому, что горилла свободно может становиться на ноги, освобождая руки не только, разумеется, для громовых ударов по собственной груди, но и для весьма тонкого пищевого манипулирования, спустилась она на землю уже давно.
И кисть, и стопа у горилл (как и у шимпанзе) все-таки отличаются от таковых у азиатских, древесных антропоидов. Это отличие отражает возможность африканских человекообразных жить в более разнообразных условиях, в частности, передвигаться по земле. Делают гориллы это с помощью всех четырех конечностей, опираясь передними на межфаланговые суставы пальцев, имеющих мозолистые наросты.
Стадная жизнь горилл своеобразна. Группы довольно сплочены, но в то же время молодые особи после наступления половозрелости часто покидают родителей. Остаются только лидеры и иногда их сыновья, наследующие власть после смерти отца, Власть же вожака состоит в выборе мест переходов, распорядка дня, в покровительстве, но не в жестком деспотизме. Вожак с серебристой спиной всегда в походах впереди, за ним цепочка группы (5—30 особей), замыкаемой черным самцом. Вожак не ревнив, но известно, что лидеры могут и не допускать взрослых самцов к самкам. Практически все самки, став половозрелыми (в возрасте восьми лет), покидают группу. Отделившиеся молодые самцы (возраст 11 лет) сначала живут в одиночку, потом присоединяются к свободным самкам. Самки же могут менять группу не однажды. Подобные миграции не вызывают, как правило, конфликтов, а участки разных групп перекрываются. Многие гориллы соседних групп хорошо знают друг друга.
Долинные гориллы живут более замкнутыми сообществами. Группы их стабильны и обычно состоят из 2-12 животных. Агрессивность в группах минимальная.
Кормятся гориллы исключительно растениями, причем поедают листья, нежные побеги и сердцевину стеблей (80 % рациона), а также фрукты (20 %). У горных горилл Шаллер насчитал 29 видов поедаемых растений: папоротник, побеги бамбука, сельдерей, подмаренник и т. д. У убитого в Рио-Муни крупного самца долинной гориллы, весившего 169 кг, 80 % содержимого желудка составлял ствол банана, 10 % клубни маниока, 10 % — плоды, сахарный тростник и т. д. В дождливый сезон в пище преобладают плоды.
Как правило, гориллы не используют гнезда повторно и редко строят их днем. Д. Шаллер зарегистрировал у горилл более 20 звуков-сигналов. Своеобразны и даже сложны их жесты: они приглашают друг друга к игре, хлопая себя по груди, животу, по стенке клетки в неволе. Описано в неволе и поведение выпрашивания еды — попрошайка не вознаграждался. Автор этих строк, однако, наблюдал угощение гориллой человека. Самец Бола из Сухумского питомника в добром расположении духа подносил гостю дольку апельсина и ревниво следил за тем, съедается ли его гостинец. Интересно, что груминг у горилл не распространяется на взрослых обезьян, но активно применяется по отношению к детенышу, которого мать и другие гориллы, включая самца, нежно холят.
Более 100 лет горилл содержат в неволе, к которой они могут неплохо приспосабливаться, если создать хорошие условия. Кормить их надо преимущественно растительными продуктами: фруктами, особенно цитрусовыми, овощами, орехами, зеленью, но можно давать также молоко, молотое мясо, печенье.
Долго нельзя было получить потомство от горилл в неволе. Лишь 22 декабря 1956 г. в зоопарке Колумбуса (США) от десятилетнего самца и семилетней самки долинных горилл родилась самочка весом 2 кг 673 г. Детеныш был с морщинистой мордочкой шоколадного цвета и редкими черными волосами на теле. В области бровей и на макушке волосы были несколько длиннее. Через месяц у малышки появились первые молочные резцы. Беременность длилась 257–259 дней.
В зоопарке Франкфурта-на-Майне 3 мая 1967 г. гориллы дали жизнеспособную двойню. Гориллы рожают обычно один раз в три-четыре года. Кормят грудью один-полтора года. Беременность длится от 245 до 289 дней. Половой цикл самки в среднем 33 дня. Сезонности размножения не установлено.
На 1975 г. известен 121 случай родов у горилл в неволе. Из них благополучными были 96. Восемь рождений приходится на горных горилл. В зоопарке Колумбуса в 1968 и 1969 гг. родились гориллы второго поколения. В Филадельфийском зоопарке в 1977 г. продолжал жить 47-летний самец горилла Масса.
Однако естественные популяции горилл опасно сокращаются. Горные гориллы, которых осталось не более 5—10 тыс. (а по другим данным — одна тысяча), внесены в «Красную книгу». Там же представлены уже и другие подвиды. Но это еще не гарантия их сохранности. В Рио-Муни гориллы — это живое чудо еще оставшейся нам природы, которое не знает страха ни перед одним хищником на Земле, — употребляется в пищу людьми либо отстреливается для забавы.
Род шимпанзе (Pan)[52] — последний в описании человекообразных и вообще обезьян. Это последний примат в отряде перед человеком, потому что по многим биологическим признакам он наиболее близок к человеку.
Шимпанзе — сравнительно небольшой антропоид, мельче орангутана и гориллы. Рост обыкновенного шимпанзе (P. troglodytes) до 150 см (голова — туловище 70–94 см). Вес — до 80 кг (обычно 45–60 кг). Самки не намного меньше самцов. Пальцы на руках длинные, с ногтями, но первый короче. На ногах между пальцами перепонки, большой палец крупнее, чем на руках, хорошо отставлен. Руки значительно длиннее ног.
Обыкновенный шимпанзе.
Голова округлая, челюсти выступают, нос небольшой, верхняя губа высокая, надбровный валик развит, уши относительно крупные, человеческие, торчащие. Лоб покатый, клыки небольшие, гортанный мешок средних размеров.
Шерсть редкая, без подшерстка, черного или темно-коричневого цвета. Известна, однако, популяция белоголовых шимпанзе в Экваториальной Гвинее, а в 1972 г. описан шимпанзе блондин со светлой шерстью. Лицо, уши, кисти и стопы без волос — цвета телесного, розоватого (у бонобо — черного) с пигментацией у некоторых форм. По окраске лица (и некоторым другим чертам) выделяют три подвида. Однако современные подвидовые признаки обыкновенного шимпанзе весьма относительны: с возрастом меняются и, как показала специальная классификация 119 шимпанзе на Холломанской базе (США), ненадежны. Более верный критерий — география обитания.
Карликовый шимпанзе, или бонобо (P. paniscus), отличается малым ростом (в два раза меньше обыкновенного шимпанзе), строением черепа, плечевой и бедренной костей, более длинными волосами, особенно головы и бакенбард, чертами поведения, еще меньшим половым диморфизмом. Заметным отличием еще являются красные губы бонобо. Живет только в Заире, тогда как обыкновенный шимпанзе распространен по всему экватору Африки с прилегающими районами (Заир, Танзания, Южный Судан до Нила, Чад, Нигер, Мали, Сенегал, Берег Слоновой Кости, Нигерия, Камерун, на юг до рек Конго-Луалаба и Лувуа). Как у орангутанов и горилл, седалищные мозоли встречаются редко: у шимпанзе —36 % изученных случаев.
У шимпанзе обнаружены только группы крови А и и, но иммунологические особенности эритроцитов карликового шимпанзе наиболее сходны с таковыми человека среди всех приматов. Сходны эти приматы и по другим системам крови.
Конечности шимпанзе приспособлены для хождения по земле (животное опирается на ступню и внешние поверхности средних фаланг согнутых кистей), а также для лазания по деревьям, где строят гнезда на ночь. Однако брахиации, как и у горилл, не существует.
Шимпанзе живут в районах влажного леса и открытых засушливых ландшафтов. Совершают огромные переходы, иногда проходя в день более 50 км. Кочуют даже при изобилии корма, нередко возвращаясь в старые места.
По-видимому, детали стадной жизни различны в разных районах, что обусловило разноречивые толкования наблюдений. В конце 50-х — начале 60-х годов началось усиленное изучение экологии шимпанзе. В Африке побывали многие исследователи: А. Кортландт, В. Рейнольде, Дж. ван Ловик-Гудалл, А. Сузуки, Т. Нишида, Г. Телеки, К. Исава и др. Ими были сделаны важные открытия «в социальной жизни» этого антропоида.
Шимпанзе живут открытой группой: объединения непостоянны ни по численности, ни возрастному и половому составу. Рейнольде в лесу Танзании не обнаружил доминирующих самцов. Ван Ловик-Гудалл считает, что лидерство выражено у шимпанзе неявно и постоянно не проявляется, однако иерархия в группе существует. Японские ученые (Нишида и др.) полагают, что группы шимпанзе в лесу Танзании четко обособлены, являются «социальной единицей» и имеют свои территории. Это большие объединения (30–80 особей), которые часто разбиваются на подгруппы.
В любом случае очевидно, что шимпанзе довольно миролюбивы в отношениях между взрослыми особями, а также между старшими и детенышами и даже между различными группами, территории которых совпадают, хотя между группами существуют взаимоотношения господства и подчинения. Переход обезьян из одной группы в другую совершенно свободен (особенно в период половой восприимчивости самок, не имеющих детенышей). Встречаются одиночные самцы, группы самцов, группы взрослых разнополых шимпанзе с детенышами и т. д. Наиболее сильной является связь «мать — детеныш», иногда она остается сильной, даже если дитя (обычно самка) стало взрослым.
Агрессивные отношения редки. В небольших группах (три — восемь особей) они могут иметь место при конкуренции за пищу (если ее мало), при защите детеныша матерью, при соперничестве самцов равного ранга, при отказе почесать соседа, если он просит. Сообщается, что шимпанзе взаимно агрессивны при встречах с гориллами. Много дружеских форм поведения отмечено внутри группы. Особенно распространено поведение приветствия, умиротворения, выпрашивания пищи и дележки ее.
Половые отношения простые, нестабильны и лишены ревности. Характерно непостоянство лидеров — при некоторых обстоятельствах лидером может стать любое взрослое животное, даже самка. Известно, что в Танзании в наблюдавшейся группе шимпанзе Фиган стал вожаком, опираясь на помощь своего брата.
Л. А. Фирсов, длительно изучающий шимпанзе как в неволе, так и в природных условиях Псковской области, куда он не раз вывозил обезьян на лето, пишет об отсутствии излишней драматичности в борьбе за главенствующее положение в группе: «Многие тысячелетия, ушедшие на формирование этих видов обезьян, привели к выработке своеобразной «биологической мудрости», позволяющей каждой особи довольно быстро и безошибочно найти свое место в сообществе себе подобных».[53].
Чем питаются шимпанзе? Давно было известно, что они преимущественно растительноядны. В отношении карликовых шимпанзе, живущих в болотистом лесу, по-видимому, остается верным, что это вегетарианцы, которые, как и многие другие обезьяны, едят также насекомых, мед, многие культивируемые растения и даже рыбу. Что касается обыкновенных шимпанзе, то они питаются фруктами, листьями, сердцевиной различных стеблей, почками и бутонами растений, навещают плантации, особенно сахарного тростника. Лакомятся они и термитами, мелкими животными. Замечено, что в Танзании шимпанзе сдирают зубами кору стволов и веток, продолжительно жуют и высасывают, затем выплевывают. Шимпанзе иногда поглощает в небольших количествах почву — из термитников или там, где она насыщена личинками насекомых. Причины этого явления пока неясны.
Однако самым неожиданным открытием последних 10–15 лет было специфическое хищничество шимпанзе и даже каннибализм. Стало известно, что весьма нередко шимпанзе охотятся на млекопитающих и поедают свежее мясо. Жертвами антропоида являются мартышки, колобусы, павианы, другие животные и даже… новорожденные шимпанзе. Иногда шимпанзе начинают пожирать добычу еще живой.
Охотничьи повадки присущи только взрослым особям, преимущественно самцам, которые промышляют либо в одиночку, либо группами, координируя свои действия. Но и это еще не все. После умерщвления жертвы следует первоначальный ее дележ с теми, кто не принимал участия в охоте. Те же особи, которые не поспели к разделу, собираются вокруг счастливчиков, владеющих большим куском мяса, и начинают попрошайничать — часто безуспешно! Описаны случаи, когда шимпанзе отбирали добычу у павианов анубисов.
Предполагается, что охота и распределение мяса у шимпанзе выходят за рамки простой потребности в пище. (Видели, что шимпанзе иногда охотились после достаточного насыщения растительным кормом). Ведь ни разу удачливый охотник не поедал мясо в одиночку, если присутствовали другие шимпанзе — делился с сородичами. В становлении древнейших людей охота и потребление мяса, как известно, сыграли колоссальную роль. Как видим, наш близкий ныне живущий родственник имеет явную склонность к этому.
Шимпанзе обладают богатейшими средствами общения. Несмотря на ряд анатомических отличий, особенно нейрологических, механизм образования звуков у шимпанзе и у человека во многом сходен. Ловик-Гудалл отметила более 30 звуков общения шимпанзе. Они очень разнообразны: отдельные гласные, гласные — согласные, согласные — гласные. Здесь и знаменитое уханье, и хмыканье, и сопение, и визг, и мяуканье и т. д. Но надо иметь в виду, что шимпанзе пользуется множеством других сигналов — жестами, мимикой, позой, какой-то еще не распознанной человеком символикой для связи между себе подобными.
Серьезных наблюдателей поражала «человечность» бытового поведения шимпанзе на воле. Шимпанзе обнимаются при встречах, хлопают друг друга по плечу (спине), даже как будто целуются и совершают подобие рукопожатия (соприкасаются руками). Чистят нос, уши, ковыряют очищенной палочкой в зубах, оттирают предметами грязь, нечистоты или запекшуюся кровь. В дилеммных ситуациях почесывают голову, бока, руки.
При угрозе гневно топчутся, поднимают руку внешней частью кисти вперед, хватают палки и при необходимости бьют ими противника или швыряют в него. Описано, что шимпанзе делают губку из листьев и травы, а то и чашку, чтобы набрать воды для питья, раскалывают орехи камнями и палками (Берег Слоновой Кости).
О применении орудий шимпанзе на воле сделано немало научных сообщений. Эта обезьяна не только использует естественные предметы, но и видоизменяет их руками и зубами с целью наиболее целесообразного извлечения меда из ульев, муравьев из отверстий в деревьях или из муравейника. Муравьев излавливает несколькими методами — всякий раз таким образом, что упускает лишь минимум разбегающихся насекомых.
Естественно, что своими богатейшими интеллектуальными возможностями шимпанзе широко пользуется на воле. Это сказывается в умелом создании гнезд, в успешной охоте на животных и обеспечении разнообразия пищи, в обучении детенышей, в передаче существенной информации (шимпанзе, по-видимому, узнают друг друга в лесу по голосу), даже для завоевания более высокого положения в группе, как, например, в случае с упоминавшимся Майком.
Открытое сообщество шимпанзе, применение орудий, поведение приветствия, выпрашивания и дележа пищи, совместная охота говорят об уникальной системе связи шимпанзе, недоступной даже гориллам с их закрытым сообществом, в чем состоит принципиальная разница в поведении этих двух родственных родов.
Не потому ли шимпанзе при всей их сравнительной малочисленности находятся в более благоприятном положении в смысле сохранения вида, чем гориллы и в целом все антропоиды?
Примеры разумного поведения шимпанзе говорят о глубоких генетических корнях некоторых технологических приемов уникальной ныне деятельности человека. Эволюционная история приматов создает определенные возможности для исследований в этом направлении. В специальных опытах шимпанзе делали палки, расщепляя острым камнем доску, обучались жестовому языку глухонемых и другим способам невербального общения, вполне целенаправленно рисовали, обобщали множества предметов по определенным подклассам, а потом сводили в классы, определяли середину множества, находили наиболее рациональные пути в лабиринтах и т. д.
Вот почему английский зоолог и писатель Н. Беррилл образно характеризовал шимпанзе библейской фразой «это один из нас», а известный советский исследователь поведения шимпанзе Л. А. Фирсов пишет: «Такие качества нервной деятельности, как использование старого опыта, способность к обобщению, образная и условнорефлекторная память, орудийная деятельность, коммуникативная система и т. д., конечно, свойственны в какой-то мере и другим животным, кроме антропоидов. Однако на уровне высших обезьян некоторые из этих особенностей претерпевают, по-видимому, качественное преобразование, ароморфоз… Как убеждают нас факты, полученные в лаборатории на собаках, низших (павианы, макаки, мартышка) обезьянах и антропоидах (шимпанзе), последние способны на такую меру абстракций, которая может быть обозначена довербальным понятием»[54].
Шимпанзе могут размножаться круглый год (в питомниках и лабораториях). На воле же существует сезон спаривания (в Танзании — с августа до ноября; по данным Гудалл, в других местах — иной сезон). Средний период беременности в Йерксском центре был равен 227 дням. Но, по данным разных авторов, беременность длится, как правило, от 214 до 295 дней. Половые циклы начинаются в семь — девять лет и длятся в среднем 34–41 день. Самцы становятся половозрелыми примерно на год позже. Обычно рождается один детеныш, но только в Йерксском центре на 1974 г. было 10 случаев двоен и два троен (детеныши вскоре погибали).
Первый обыкновенный шимпанзе родился, как сказано выше, в 1915 г., первый карликовый шимпанзе — в 1962 г. (детеныш погиб через несколько недель от пневмонии). В Лондонском зоопарке самка шимпанзе родила после 19-летнего перерыва в возрасте 29 лет, переведенная в другую группу после смерти самца, с которым содержалась 16 лет и от которого в 10-летнем возрасте имела детеныша.
Содержание и разведение шимпанзе, этих нервных, свободолюбивых и обладающих высокоразвитым мозгом антропоидов, весьма сложное дело. Но и успехи в этой области значительны. Получены уже нормальные детеныши после искусственного осеменения самок. Как показано, шимпанзе стабильно размножаются в Йерксском центре, во многих зоопарках мира. Имели место единичные случаи рождения шимпанзе в Московском и Ленинградском зоопарках. В 1975 г. родился первый шимпанзе в зоопарке Ростова-на-Дону. Наконец, как упомянуто, в Институте физиологии АН СССР, в Колтушах (Ленинград), в конце 1976 г., затем (с интервалом в месяц) в январе 1977 г. родились два нормальных детеныша в самой северной точке содержания антропоидов в мире. Эти факты говорят о принципиальной возможности разведения этих необыкновенных по сходству с человеком обезьян в нашей стране.
Однако надо всегда помнить, что и уход за этим замечательным антропоидом должен быть особым. Шимпанзе страдают в неволе инфекционными болезнями и инвазиями, в первую очередь пищеварительного тракта и органов дыхания, болеют атеросклерозом, гипертонией, коронарной недостаточностью, подвержены другим недугам, присущим человеку, — вплоть до сходной патологии беременности.
Рекорд жизни в неволе, очевидно, принадлежит самке Венди (Йерксский центр приматов), прожившей 48 лет и родившей 11 детенышей.
Абсолютно неповторимы в медицинских исследованиях. Использование шимпанзе для изучения атеросклероза, заявляют специалисты, настолько же ценно, как и использование самого человека. Это верно лишь с той поправкой, что то же самое говорят специалисты и по многим другим болезням.
Шимпанзе — убывающий род приматов: 11-летние демографические исследования на воле показали, что смертность в нормальной охраняемой популяции этих обезьян превышает рождаемость. Имеет место и хищническое уничтожение шимпанзе — в порядке охоты, на мясо, для продажи. Развитие городов и культивация земель приводят к губительному вторжению человека в места естественного обитания шимпанзе, что также отрицательно сказывается на численности этих приматов.
Карликовый и обыкновенный шимпанзе внесены в «Красную книгу».
Семейство люди (Hominidae).
Ныне живущие gредставители семейства составляют один род — люди (Homo) с единственным видом — человек разумный (Homo sapiens). Ничего больше писать о человеке в этой книге не следует — ведь ему посвящены «Гималаи книг»: биологических, медицинских, художественных и иных. Человеку посвящено все на Земле, а теперь уже не только на Земле.
В свете изложенного в этой книге надо сделать в разделе «человек» лишь несколько заключительных замечаний. Человек по своей биологии принадлежит, как мы видели, к описанному в книге отряду приматов. Его сходство со многими другими представителями этого необыкновенного отряда столь велико, что если бы пришлось давать ему таксономические, анатомические, физиологические и другие биологические характеристики, надо было бы не раз ссылаться на предыдущие страницы, где описаны обезьяны.
Мозг человека в три раза крупнее мозга антропоидов, но в своей основе он имеет «обезьяний тип» строения и, главное, в нем нет каких-либо образований, которые бы отсутствовали у обезьян. В отличие от всех животных на Земле, человек и обезьяны обладают объемным и цветовым зрением. Сходство крови человека и высших обезьян столь велико, что если соблюсти соответствие групп крови (их, между прочим, нет в такой форме у других животных), ее можно безболезненно переливать от человека шимпанзе и даже обратно (такие примеры известны).
Число и строение хромосом, ответственных, как известно, за наследственность у высших обезьян и человека очень близки. Отличия, конечно, имеются, но небольшие.
Гормоны приматов родственны до такой степени, что, например, гормон роста взаимозаменяем у человека не только с высшими обезьянами, но даже с макаком резусом.
Поразительно иммунологическое и биохимическое родство человека с обезьянами. Иммунологические характеристики и аминокислотная последовательность многих белков (а значит, и кодирующие их структуры ДНК) практически одинаковы у человека и шимпанзе. Это относится к гемоглобину, миоглобину, фибринопептиду, цитохрому С, а также к различным ферментам, например угольной ангидразе.
Различие в нуклеотидных последовательностях вещества наследственности — ДНК — составило у человека и шимпанзе в целом 1,1 %. Для этой пары видов удалось изучить разнообразными современными методами 44 белка крови и тканей. Оказалось, что шимпанзе и человек близки по этим белкам более чем на 99 %, т. е. как виды-двойники насекомых и млекопитающих. Виды лягушек или белок в пределах одного рода отличаются друг от друга в 20–30 раз больше, чем шимпанзе и человек. Это было столь удивительно, что пришлось срочно как-то объяснять несоответствие молекулярных данных тому, что известно на уровне целостного организма. Родилась гипотеза о более быстрой эволюции механизмов, регулирующих проявление генов, чем изменения самого генетического материала у высших приматов.
Читатель может спросить: почему же автор не включил этих родственников не только в единое подсемейство, как предлагают биохимики, но даже и в семейство? Объясняется это тем, что анатомические отличия человека от африканских антропоидов все же значительны, главные же из них — те, что обеспечивают человеку в конечном счете возможность трудовой деятельности, недоступной ни одной обезьяне.
Но независимо от того, как мы будем классифицировать гоминоидов, совершенно очевидно, что при таком огромном сходстве и родстве обезьяны оказываются уникальными в экспериментальных исследованиях. Так оно и есть. Болезни, которые нельзя моделировать ни на каких животных, лекарства, которые на обычных животных дают извращенные в отношении человека результаты, развитие эмбриона и изменения в старческом возрасте — все это изучается с большим эффектом в опытах на наших биологически ближайших родственниках. С помощью обезьян побеждены сыпной тиф, полиомиелит и желтая лихорадка. На обезьянах раскрыта загадка «медленных вирусов», за что в 1976 г. присуждена Нобелевская премия. На них изучают гепатит, атеросклероз и многие другие болезни. Поэтому их следует специально разводить — в питомниках, в приматологических центрах, в институтах, как об этом говорил еще в 1915 г. Илья Ильич Мечников.
Мы видели: нет почти ни одного рода приматов, видам или подвидам которых не угрожала бы опасность исчезновения с лица Земли. Это беда. Человеку жизненно необходимо срочно принимать меры. Нельзя допустить разрыва еще оставшейся сегодня великой непрерывности — от тупайи до Homo sapiens. Венец отряда, венец природы, великое биологическое совершенство — человек не может бездействовать. И в этой книге уже не раз констатировалось: «вымирающий вид». Не допустим же мы, чтобы будущие книги о приматах превратились в сводный некролог. Потомки не простят нам, если им будут показывать орангутана только на фотографии.
К несчастью, немало видов животных гибнет в наши дни. Дж. Даррелл пишет: «В моих глазах истребление любого вида — уголовный акт, равный уничтожению неповторимых памятников культуры, таких, как картины Рембрандта или Акрополь». Это — правда. Не будет кощунством добавить, что и картины Рембрандта, и Акрополь все-таки дело рук человеческих. Воссоздание же исчезнувшего вида не подвластно людям.
Не следует также забывать, что вид примата — это не любой вид. Это вид из отряда человека. Сегодня даже невозможно точно сказать, зачем он понадобится человеку завтра.