Почувствовать чужую боль как свою.

Лиза меряет шагами больничный холл и не может остановиться. За стеной ее дочь проходит третий сеанс химиотерапии. Лиза представляет себе, как леденящий — и тем не менее необходимый для лечения — яд в очередной раз растекается по венам Наташи. Ей кажется, что она чувствует тошноту, подступающую к горлу дочери, и болезненные спазмы у нее в животе. Лиза говорит себе, что все отдала бы за возможность быть там вместо Наташи.

Александр не может оторваться от экрана телевизора: сто тысяч беженцев не находят спасения от войны. Они идут по пустыне уже много дней, часто без воды и пищи. Отец с невидящим взглядом несет на руках мертвого ребенка. Камера останавливается на его размотавшемся тюрбане, на руках, напрасно прижимающих мальчика к груди. Александр встает с кресла. Он врач. Он никак не может успокоиться. Он должен что-то сделать, он хочет быть там, с этими людьми. Через несколько дней он уже в Африке, в группе «Врачи без границ».

Когда мы страдаем, наш организм мобилизуется, чтобы выстоять.

Это хорошо известная реакция: в бой или в бегство! Но откуда возникает ощущение, будто мы испытываем боль другого человека? Откуда этот мощный порыв — облегчить страдания другого, словно сейчас больно именно нам самим?

В Лондонском университетском колледже нескольким женщинам — участницам эксперимента — предложили пройти магнитно-резонансную томографию головного мозга в тот момент, когда их мужья подвергались воздействию электрического тока. Их предупреждали за несколько секунд до начала процедуры. Кроме того, каждая из них могла видеть в зеркало, как сжимается рука мужа. На лице всех женщин отражалась боль, которую им причинял вид страданий любимого человека.

В первую очередь группу исследователей под руководством Тани Сингер интересовало то, что происходит в головном мозге этих женщин. Сканирование показало, что у них активизируются те же зоны эмоциональных реакций, что и у людей, на которых реально воздействуют электрошоком![59] Боль другого человека стала их собственной. Их мозг «присвоил» себе эту боль. У этих женщин, связанных со своими мужьями любовью, словно проткнули мембрану, отделяющую «я» от «ты».

Индейцы из племени яномами, чтобы передать состояние влюбленности, говорят: «Ya pihi irakema», что означает: «Я заражен тобой». Иными словами, «что-то от тебя вошло в меня и живет во мне». Я уже не только я, потому что твои чувства стали теперь и моими. По выражению американского философа Сюзанны Лангер, под воздействием любви оболочка индивидуального бытия становится проницаемой[60].

Конечно, не все люди в равной степени способны ощущать подобную эмпатию (женщины в этом отношении в целом превосходят мужчин). Эта природная реакция мозга лежит в основе нашей способности к соединению с другими людьми, которая составляет сущность человеческого в нас.

Млекопитающие отличаются от остальных животных не только тем, что питаются материнским молоком, но и наличием в головном мозге зон, которые обеспечивают аффективную связь детей с родителями (особенно с матерью). Передняя часть поясной извилины коры головного мозга (это как раз та зона, которая активизировалась у женщин в описанном выше эксперименте) развилась именно для того, чтобы крики малыша были совершенно невыносимы для матери и делали невозможным их расставание. Этот механизм обеспечивает постоянный контакт со взрослым, необходимый для роста и развития уязвимых детенышей млекопитающих.

Помимо привязанности к близким, нам присуща и способность к состраданию, то есть страданию вместе с другим. Она лежит в основе призвания врача, побуждает добровольцев помогать нуждающимся и объясняет желание каждого из нас видеть наше общество более гармоничным.

В наших мозговых структурах записана связь, которая соединяет нас с муками и радостями других людей, с миром вокруг нас.

Эта связь и делает нас людьми — обособленными и связанными друг с другом. Чувствующими и потому ответственными.