Смысл жизни.

Однажды, когда мне было лет пятнадцать, я услышал проповедь деревенского священника. Он начал ее с вопроса: «Где искать Бога, где Его обрести?» Продолжения я не запомнил и потом часто сожалел об этом…

Сейчас я думаю, что за этим многовековым понятием «обрести Бога» стоит наше стремление найти в своей жизни смысл — тот, что ее обогатит. Новое слово к этой теме добавили нейробиологи: полнокровное ощущение жизни, говорят они, зависит не столько от осознания ее смысла как такового, сколько от равновесия лимбической системы — нашего эмоционального мозга.

Что для него нужно? Прежде всего, связи, отношения. И находит он их в четырех областях.

1. Тело.

Если мы не позволяем себе сосредоточиться на сиюминутных ощущениях — на прикосновении, вкусе, на том, что видим, если мы не можем беззаботно веселиться, предаваться радости или (что труднее) печали, значит, у нас отсутствует связь с нашим телом, мы не присутствуем в самих себе. Один из способов обрести утраченную связь — это занятия спортом: они требуют от нас одновременно внимания, гибкости и приложения сил. Когда мы занимаемся медитацией или внимательно слушаем другого человека (не теряя связи с чувствами, которые вызывает у нас его рассказ), мы тоже подключаемся к этому первому — телесному — источнику ощущений: тело реагирует на окружающий мир, по нему от этого контакта словно расходятся волны, к которым мы можем обратить свое внимание.

2. Ближний круг.

Наш эмоциональный мозг прежде всего связан с телом, но он также отвечает за наши привязанности, отношения с близкими. Конечно же, чрезвычайно эффективный способ обрести смысл жизни — это Любовь с большой буквы. Когда мы с бьющимся сердцем смотрим в глаза любимому человеку, мы не задаемся никакими экзистенциальными вопросами… И вообще, возникновение любых близких отношений крепче привязывает нас к жизни. Мы не ищем смысла жизни, когда впервые ведем своего ребенка за руку в школу или смотрим, как он, гордый, поет с другими детьми в хоре. Не только любимые и дети, но и все те, кто нам близок, все, кому мы готовы отдать частицу себя, привязывают нас к жизни и придают ей смысл.

3. Общность.

У одного моего пациента, электрика тридцати лет, была неизлечимая болезнь, и жить ему оставалось месяцы. Он жил кое-как: пил, ругался с близкими. И теперь ему было ужасающе одиноко. Он уже не работал и, заглушая тоскливый страх смерти, проводил все дни у телевизора. Однажды, не выдержав, он пришел в общественный центр своего квартала и предложил бесплатно починить систему кондиционирования. Проводя там по нескольку часов в день, он познакомился со многими людьми, с ним здоровались, обращаясь к нему по имени, а когда он работал на крыше, ему приносили еду и питье… Через несколько недель его тревога исчезла, несмотря на то что болезнь прогрессировала. Он обрел смысл жизни, которого прежде ему страшно не хватало. Оказалось, достаточно начать делать что-то для других людей, для общества, чтобы почувствовать, что ты нужен, что тебя ценят. Мы все такие же, как он. Даже если наша жизнь сложилась благополучнее, у нас есть потребность быть полезными людям за пределами круга наших близких. Нам нужно ощущать, что мы вносим свой вклад в жизнь общества, и потом это перейдет к нашим детям.

4. Духовность.

Мы можем чувствовать свою связь с неким иным измерением, существующим за пределами нашего тела, общества и вообще мира живых существ. Есть люди, для которых главный источник смысла именно здесь — в ощущении присутствия этой безграничной, непостижимой сущности. Это присутствие часто именуется Богом (или Яхве, или Аллахом), но мы его чувствуем и просто находясь на природе или в особых местах, напоминающих нам о бесконечности Вселенной и времени. Странно, но именно в тот момент, когда мы ощущаем, как ничтожно малы, наша жизнь одновременно кажется нам преисполненной смысла.