Лицом к лицу с болезнью: говорить правду и давать надежду.

1981 год.

Я, студент-медик, прохожу практику в крупной многопрофильной больнице. Пациентка лет сорока приходит в себя после тяжелой операции на почке… У нее двое детей-подростков, и она очень беспокоится насчет того, что обнаружил хирург:

— Доктор, это рак?

— Нет, мадам, — отвечает профессор. — Там были анормальные клетки, которые мы удалили. Потребуется еще лечение, но все будет в порядке.

Мы с остальными экстернами переглядываемся. У этой женщины рак, который уже дал метастазы повсюду. Почему он ей это не говорит? В коридоре профессор объясняет нам: «Гиппократ учил, что врач всегда должен утешать и успокаивать больного, проявляя заботу и внимание, и никогда не открывать ему правду о его нынешнем и будущем состоянии». Говоря простым языком, он рекомендовал лгать, когда дела плохи. И мы все, молодые врачи, приучились оправдывать себя за такую ложь. Зачем отравлять ей последние месяцы, когда она еще может что-то от жизни получить? Не проще ли фальшиво улыбнуться, похлопать по спине, чем сидеть у постели плачущей женщины, которой страшно? И ничего, что у нее нет никого, кто поговорил бы с ней об этом страхе смерти, который одолевает ее временами по ночам; ничего, что ее лишают шанса съездить напоследок с детьми в Бретань. Ложные надежды не убивают пациента, но крадут у него шанс дожить свою жизнь до самого конца по-настоящему.