_{1. Критика интерпретации древних текстов Ситчином.}

________________________________________________________________________

Большая часть древних свидетельств, которые позволяют рассматривать пирамиду как оружие массового уничтожения, относятся к интерпретации Ситчином древней шумерской поэмы «Лугаль-э». Сам Ричард Хогланд утверждает, что Ситчин читает клинопись «как древнюю «Нью-Йорк Таймс»[128]. Джон Энтони Уэст жалуется, что Ситчин полностью игнорирует нюансы текста, что «его взгляды по большей части упрощенческие и материалистичные. Он сторонник механистического редукционизма и возвращает нас к позитивизму XIX века»[129]. Однако полностью отбросить интерпретацию Ситчина не так-то просто.

Так, например, перевод Бартона поэмы «Лугаль-э» содержит фразы, которые можно интерпретировать не только как упоминание об оружии массового уничтожения, но и о самой пирамиде. Мы встречаемся с такими выражениями, как «разрушительный Tonop»[130], «ropa судьбы»[131], «великая гора»[132], «недоступная гора»[133], а также с рассказом об уничтожении города Ура[134] и «сверкающем царском оружии»[135]. И самое главное, что даже в интерпретации Бартона использование оружия массового уничтожения предшествует потопу и каким-то образом связано с ним[136].

Похоже, Ситчин затронул болевую точку, возможно, слишком близко подойдя к тому, о чем кто-то хотел умолчать. Это предполагает некое ложное направление в исследованиях, нарушающее правила традиционной египтологии.