Часть II. Победа над превратностями судьбы.

Глава 6. Сгибайся и выживешь.

В августе 1972 г. Брюс Ли усиленно работал над воплощением в жизнь концепции своего четвертого фильма. Фильм должен был называться «Игра смерти», и идея, которую он намеревался выразить в нем, заключалась в абсолютной необходимости для людей быть способными подчиниться превратностям судьбы и таким образом приспособиться к вынужденным обстоятельствам.

Хотя по сюжету этот принцип применялся к боевым искусствам, для Ли он являлся основополагающим принципом всей жизни.

В настоящее время я работаю над сценарием моего следующего фильма. Я пока еще не решил окончательно, как он будет называться, но главное, что я хочу выразить в нем, — это необходимость приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам. Неспособность адаптироваться влечет за собой разрушение. В голове у меня уже есть первая сцена. Фильм начинается с того, что на экране зритель видит огромное пространство, покрытое снегом. Затем камера приближается к группе деревьев, одновременно экран наполняется шумом сильного ветра. В центре экрана — большое дерево, оно покрыто снегом. Внезапно раздается громкий треск, и мощная ветвь дерева падает на землю. Она не может уступить силе снега и поэтому ломается. Затем камера приближается к иве, согнувшейся под ветром. Она приспосабливается к окружающей среде и поэтому выживает.

Необходимо заметить, что этот принцип — «сгибайся и выживешь» — не следует понимать как полное отступление, что означает попросту падение или поражение. Скорее, его нужно воспринимать как уступчивость или гибкость. Как писал Ли,

Будь мягок, но не покорен. Будь тверд, но не жёсток.

Это происходящий естественным образом феномен, который обнаруживается почти в каждой области существования, будь то гнущиеся под тяжестью снега деревья или созданное рукой человека архитектурное произведение. Возьмем, к примеру, мосты, по которым мы проезжаем каждый день. Если бы у них не было способности прогибаться под тяжестью, они бы в конечном счете рухнули. Эта способность уступать (инь), хотя часто и воспринимаемая как женское качество, никоим образом не является признаком слабости. На самом деле это признак значительной силы (ян) — качество, традиционно считающееся мужским.

Еще раз заметим, что качества инь и ян присутствуют как различные аспекты одного и того же процесса. Способность моста выносить значительную тяжесть (ян) основана исключительно на его податливости (инь). Таково естественное равновесие, присущее в равной степени всем вещам (мы затрагивали тему равновесия в главе 4). По сути дела, свойство равновесия — или избегающая крайностей природа Дао — существует, чтобы мы могли осознать высшее выражение нашей истинной природы.

Вы, например, можете всегда быть уверены, что, если мужчина лезет из кожи вон, чтобы доказать вам свою мужественность, он тем самым угнетает выражение своего мужского начала. Точно так же, когда женщина пытается поступать «на 100 процентов по-женски», высшее выражение ее женского начала находится в опасности. Это наблюдение в VI–V вв. до н. э. побудило Лао-цзы написать следующие строки:

Зная мужское, но оставаясь женским. Становится вселенским потоком. Становясь вселенским потоком, Не отделяется от вечной добродетели.

Иными словами, если мужчина позволяет себе быть слабым и если женщина позволяет себе быть сильной, в этом случае оба будут находиться в согласии с Дао и позволят себе самое полное выражение каждый своей в высшей степени индивидуальной сексуальности. А это, в конечном счете, действительно величайшая из всех сила не только человеческих существ, но и всего живого.

Таким образом, неизбежно встает вопрос: как же мы можем выразить свое истинное «я»? В соответствии с философией Брюса Ли, ответ следующий: прежде всего нужно избавиться от своего эго, или чрезмерного самосознания. Необходима определенная степень «духовного ослабления», а этого возможно достигнуть только в том случае, если человек владеет принципом, который китайцы называют «ву-син» (по-японски «му-шин»), дословно — «без-думие», или разрегулирование самосознания.

Путь бездумия.

Понятие «ву-син» не означает ни пустой разум, лишенный эмоций, ни простое спокойствие ума. Брюс Ли так объяснял это понятие:

Хотя спокойствие и невозмутимость необходимы, именно «несхватывание» ума составляет основу принципа бездумия… Мастер кунг-фу пользуется своим разумом как зеркалом — ничего не хватает, но и ничему не отказывает; получает, но не держит. Как объясняет это Алан Уотс, бездумие — это «состояние целостности, в котором разум функционирует свободно и легко, без ощущения присутствия второго разума, или эго, нависающего над первым с дубиной». Здесь он имеет в виду, что нужно позволить разуму мыслить так, как он хочет, без вмешательства отдельного мыслителя, или эго, существующего в человеке. До тех пор пока он мыслит так, как хочет, не требуется абсолютно никакого усилия, чтобы предоставить ему свободу, а исчезновение усилия для предоставления свободы — это именно исчезновение отдельного мыслителя.

Тем не менее для некоторых из нас актуален вопрос: как же все-таки мы «предоставляем свободу» разуму? Брюс Ли давал следующий ответ:

Ничего не пытаться делать, ибо принимается все, что появляется в каждый последующий момент, в том числе неприятие. Бездумие не означает, что у вас нет эмоций или чувств, это означает, что чувства в вас ни к чему не привязаны и не блокированы. Это означает разум, не подверженный эмоциональному влиянию, как река, в которой все. непрерывно течет, не останавливаясь, не успокаиваясь.

Иными словами, «ву-син» — это процесс применения разума с целью увидеть целое, а не кусочки; это взгляд на дерево во всей его красе, а не на один лист. Чжуань-цзы, последователь Лао-цзы, говорил:

Ребенок смотрит на вещь весь день не моргая, Потому что его глаза не сосредоточены на отдельном предмете. Он идет, не зная, куда направляется. И останавливается, не зная, что он делает. Он сливается со всем, что его окружает, И движется вместе со всем этим — таковы принципы умственного очищения.

Иными словами, сосредоточение не должно иметь обычный смысл ограничения внимания на единственном чувственном объекте; это, скорее, спокойное осознание всего, что происходит здесь и сейчас. Состояние бездумия позволяет уму присутствовать везде, потому что он не присутствует нигде. Как говорил Брюс Ли:

Разум мастера кунг-фу… может присутствовать везде, потому что, даже если он связан с тем или иным предметом, он не. цепляется за него. Поток мыслей подобен воде, наполняющей пруд, всегда готовой излиться вновь и вновь. Он вырабатывает неистощимую силу, потому что свободен, он может быть открыт всему, потому что он не заполнен.

У явления «ву-син» есть много других названий, даже в самом китайском языке. Такие выражения, как «пен-син» (изначальный разум), «син-син» (вера в разуме) и «фу-син» (разум Будды) — это все варианты «ву-син», или неразрезанная на кусочки целостность всех наших физических способностей. Брюс Ли замечал, что любая задержка сознательного внимания только на одной мысли, аспекте, предмете, объекте или фокусе создает состояние «физической остановки», то есть антитезис «ву-син». Такой сегментированный мыслительный процесс, полагал Ли, ведет к состоянию колебания или отделения от настоящего и тем самым создает потенциальную возможность возникновения серьезных проблем, особенно для тех, кто сталкивается с вопросами жизни и смерти (см. эссе Алана Уотса «Дао ву-син» в приложении к этой книге). Ли отмечал:

Основная проблема мастера боевых искусств — физическая остановка. Когда он вовлечен в смертельную схватку с противником, его разум часто цепляется за мысли или любые объекты, с которыми он сталкивается. В отличие от подвижного разума повседневной жизни, его разум «остановлен», неспособный переходить от одного объекта к другому, он клеек и вязок. Такой человек перестает быть хозяином самому себе, и в результате его инструменты перестают служить ему. Таким образом, иметь что-то у себя на уме означает чрезмерную озабоченность этим, и на другое уже не остается времени; однако попытаться перейти мыслями на что-то другое уже означает заполнить ум другим «чем-то»!

Иными словами, намеренные попытки достичь состояния незафиксированности, или бездумия, влекут за собой приложение умственных усилий, или того, что китайцы называют «вей» (неестественное стремление), что в значительной мере препятствует достижению этого состояния. Можно сравнить такие попытки со стремлением расслабиться с помощью приказа «Я должен расслабиться!», на ошибочность которого указывал Ли (см. главу 5). Чтобы достичь этого естественного состояния неаналитического наблюдения и понимания, налицо должно быть умственное состояние нецеленаправленности, о котором вот что говорил Ли:

В конечном итоге следует быть «нецеленаправленным». Под нецеленаправленностью не подразумевается простое отсутствие вещей, в которых преобладает бессмысленное ничто. Идея в том, чтобы не цепляться за мыслительный процесс. Дух по своей природе бесформен, и «объекты» не должны «застревать» в нем. Когда в нем что-то «застряло», ваша психическая энергия теряет равновесие, ее природная активность становится судорожной, она уже не течет свободно в потоке… Но когда преобладает состояние нецеленаправленности (которое является также, состоянием текучести, бездумности или же попросту повседневного ума), дух ничего не укрывает в нем, точно так же он не отклоняется ни в одном направлении; он переступает границы как субъективного, так и объективного; он бездумно отвечает на окружающие изменения и не оставляет следов.

Аналогия кошки.

Это качество — «не отклоняться ни в одном направлении», не цепляться за вещи, не быть в центре — можно часто наблюдать в поведении животных, особенно кошек. Когда кошка спрыгивает со стола, например, она просто освобождает себя; становится полностью расслабленной и приземляется на пол с мягким стуком, после чего продолжает свой путь. Кошка не забивает свой ум разными мыслями о том, как приземлиться, куда она пойдет после того, как прыгнет, или же — менее всего — «безопасно» ли вообще делать прыжок.

Продолжим нашу иллюстрацию. Если эта же самая кошка посреди прыжка со стола вдруг решит, что вовсе не хочет прыгать, то ее тело мгновенно станет напряженным, пытаясь изменить направление, и в конце концов ситуация закончится плачевно в момент приземления. Точно таким же образом, «ву-син» — это способ избежать такой умственной напряженности, или состояния паралича, вызванного анализом.

В этом отношении философия «ву-син», или бездумия, за которую выступает Брюс Ли, может быть уподоблена естественной реакции кошки, прыгающей со стола. Это означает, что с момента рождения нас, метафорически выражаясь, помещают в условия бега с препятствиями, начиная с положения существования, в котором мы чувствуем себя в безопасности, до положения несуществования (в котором безопасности нет). Мы фактически находимся в состоянии «падения» в смерть, и ничто не может остановить нас. Само собой разумеется, некоторым из нас дано падать с большей высоты, что позволяет немного продолжить спуск, но тем не менее все мы падаем. Однако вместо того, чтобы впасть в состояние напряжения при мысли об этом и попытаться во время полета умственно зацепиться за какие бы то ни было вещи (такие, как воспоминания о прошлом или надежды на будущее, которых не существует в сегодняшней нашей реальности), нам следует поступать в большей степени подобно кошке, когда речь идет о точке зрения на жизнь. Эту точку зрения, вероятно, лучше всего иллюстрирует стихотворение из дзэн:

Пока живешь, будь мертвецом. Тогда, что бы ни делал, Если ты так живешь, будет правильно.

Другими словами, попытки остановить падение (реальность), цепляясь за объекты, которые сами по себе временны, в конечном итоге ничего вам не принесут. Необходимо помнить, что нет ничего, что не изменялось бы (не двигалось), чтобы остаться постоянным (жить), и это само по себе — положение инь — ян. Это также закон инверсии, или, как называл это великий учитель дзэн Алан Уотс, закон парадокса. То есть, в определенном смысле, чем более вы делаетесь мертвы, тем более живыми вы становитесь. Чем вы делаетесь мягче, тем сильнее вы становитесь.

Этот, по сути, принцип «подчиниться и выжить» прекрасно иллюстрируется образом двух деревьев, придуманным Брюсом Ли, с которого мы и начали эту главу. Под снегом твердый ствол дерева становится жестким, и, по мере того как снег наваливается и наваливается, ветвь не поддается даже на дюйм до тех пор, пока она не сломается под тяжестью груза. Ива, однако, сразу же сгибается, даже если снега на ее ветвях совсем мало, и тем самым успешно освобождается от тяжести снега, поэтому ее ветви выпрямляются, невредимые и обновленные. Таким образом, это не вопрос слабости или безволия. Это не мягкость в смысле вялости и слабохарактерности. Это гибкость, это эластичность. Итак, пример ивы показывает нам, что мы можем достичь того, чего хотим, только через процесс покорности судьбе — и освобождения. В конечном итоге, это самый простой путь, и, возможно, кто-то отметит, что именно в нем проявляет себя высший ум. Как однажды написал Ли:

Несуществующее нельзя запереть. Мягкость нельзя сломить.

Таким образом, вопрос поставлен: что вы за человек? Предпочитаете вы быть сильным, стоиком, как твердое дерево, позволяя личным проблемам накапливаться, одна за другой, до тех пор, пока вы тоже не сломаетесь? Или вы больше похожи на иву: не выносите бремени проблем, то есть выдерживаете, но предпочитаете слегка склониться, решая проблемы по мере их появления, чтобы потом снова выпрямиться, сильнее чем прежде, и, уступая и подчиняясь таким образом, жить жизнью, свободной от запутанных эмоциональных бурь? Брюс Ли относился к последним, и он учил своих учеников, что лучший способ бороться с превратностями судьбы — научиться подчиняться им:

Настоящий мастер ДКД не противостоит силе и не отступает полностью. Он гибок, как пружина; он дополнение, а не противопоставление силе противника. У НЕГО НЕТ ТЕХНИКИ: ТЕХНИКУ ПРОТИВНИКА ОН ДЕЛАЕТ СВОЕЙ ТЕХНИКОЙ. У него нет намерения; намерение противника он делает своим намерением.

Для достижения состояния «ву-син» требуются, однако, особого вида действия, или, вернее сказать, особого вида бездействия, известные в Китае как «ву-вей» (в японском языке «муй»).

Бездействие.

Принцип «ву-вей» (дословно — «нестремление») указывает, что гармонии, внутренней или внешней, нельзя добиться, выступая против сути вещей. Это только спровоцирует конфликты и крайности. Когда человек позволяет своему самосознанию, или эго, подчиниться естественному потоку вещей, в этом случае достигается высшее действие — действие бездействия. Брюс Ли описывал этот процесс следующим образом:

«By» означает «не», или «без», а «вей» значит «действие», «делание», «стремление», «напряжение», или «состояние занятости». Однако речь здесь не идет о действительном ничего неделании, а, скорее, о предоставлении разуму свободы, доверии к нему. Самое важное здесь — не напрягаться ни в каком отношении. Ву-вей в кунг-фу означает действие духа или разума, в том смысле, что управляющая сила здесь — разум, а не чувства. Во время спарринга мастер кунг-фу учится забывать о самом себе и следует движениям противника, предоставляя своему разуму свободу совершать собственные встречные движения без какого-либо сопротивления, он применяет гибкий подход. Все его действия выполняются без самоутверждения; он позволяет своему разуму оставаться спонтанным и не привязанным. Как только он начнет думать, течение его движений будет нарушено, и противник немедленно сразит его. Каждое действие, таким образом, нужно производить «неумышленно», даже не стараясь.

Такое непреднамеренное действие, совершаемое без усилий, было отличительным знаком Брюса Ли. Наблюдая Ли в действии, вы замечаете, что центральный, основной момент в его технике заключается в том, что он отражает атаку, не допуская ни малейшего интервала во времени. Этот принцип можно также наблюдать в танцах (где Ли тоже был весьма искусен — он занял первое место в соревнованиях колоний Британской короны по ча-ча-ча в 1958 г.). Хорошие танцоры обычно двигаются так, как будто они составляют единый организм; между ведущим движением мужчины и последующим движением женщины совсем нет интервала. Когда мужчина привык к партнерше, с которой он работал в течение какого-то времени, партнерша чувствует себя почти частью его тела, потому что она двигается, мгновенно реагируя на его инициативу.

Во многом так же отвечает лист на ветви дерева на инициативу ветра: ветер подует, и лист просто идет за ним. То же самое происходит, когда вы смотрите на мяч, который плывет по воде. Он мгновенно реагирует на легчайшую модуляцию волн. Именно в этом подходе без интервала — истинный смысл ву-вей, по мысли Брюса Ли. Такой подход влечет за собой исключительное умственное или духовное равновесие, отсутствие отклонения в каком бы то ни было направлении или впадания в крайности любого характера. Этот подход — эмоциональная и духовная сосредоточенность, или равновесие, — один из ключевых моментов философии Брюса Ли и, по сути, основополагающая заповедь инь — ян.

Роль равновесия.

Равновесие — это одно из первичных, почти аксиоматических понятий даосской философии, поскольку в основе философии Дао лежит глубокое уважение к естественному равновесию, присущему всем вещам. В царстве природы, например, вы не станете по собственной воле нарушать это равновесие; скорее, вы предпочтете приспособиться к природному потоку. Иными словами, вам следует всегда стараться идти вместе с ним и избегать, скажем так, ошибки типа той, что совершила в 50-х годах Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ). Пытаясь уничтожить малярию на Северном Борнео, ВОЗ применила пестицид диелдрин в борьбе с популяцией комаров, которые, как известно, являются переносчиками болезни. Поначалу люди в ВОЗ посчитали, что они решили проблему, поскольку это химическое вещество значительно уменьшило расплодившихся комаров (и даже мух и тараканов), а с ними сократилось и число заболевших малярией. Но затем случилась странная вещь: в деревенских хижинах начали проваливаться крыши прямо на головы людям, и началась эпидемия тифа.

Причина этого заключалась в том, что местные ящерицы стали поедать насекомых, отравленных диелдрином. Ящериц с токсином внутри поедали деревенские кошки. Соответственно, кошачья популяция в значительной степени вымерла. Как только исчезли кошки, в деревне немедленно расплодились в огромном количестве крысы. Они беспрепятственно бегали по деревням, перенося на себе тифозных блох. Крыши начали проваливаться, потому что ди-елдрин, помимо того, что он уничтожил комаров, тараканов и мух, уничтожил также ос, которые прежде истребляли гусениц. Последние, предоставленные свободному размножению, принялись поедать тростниковые крыши хижин. Из-за вмешательства в природный баланс ВОЗ на некоторое время оказалась в определенном затруднении.

Философию равновесия, вернее сказать, уважение к равновесию, возможно, лучше всего можно проиллюстрировать, сжимая резиновый мяч. Как бы и где бы вы его ни сжимали, мяч поддастся, но никогда не потеряет своего равновесия. Это самая прочная форма в мире, заполненная целиком, она никогда не бывает смещена в сторону от своей оси. Быть заполненным целиком, не допускать смещения от оси или оттеснения чем бы то ни было — вот в чем цель философии Брюса Ли.

Аналогично этому, те из нас, кто хотели бы культивировать существование, свободное от стрессов, должны обладать этим же самым чувством равновесия, никогда не смещаться в сторону от оси, независимо от того, как сильно нас сжали. Мы должны научиться течь вместе с жизнью, так же, как мяч реагирует на движение воды, как лист следует за ветром и как мастер боевых искусств культивирует состояние гармонии между собой и своим противником. Когда мы сможем сделать это, мы уже никогда не попадемся в ловушку какого бы то ни было конфликта.

Глава 7. Взаимоотношения.

Жизнь — это постоянный процесс установления взаимоотношений. Человек живет во взаимоотношениях, в них мы вырастаем. Брюс Ли

Философия Брюса Ли делает акцент на том, что все мы — часть всеобщего грандиозного процесса, и человеческие существа не могут жить в вакууме или в изоляции. Другими словами, существовать — значит быть связанным в каком-то качестве. Ли определял взаимоотношения как связанные между собой вызов и реакцию на него между двумя сущностями, будь то муж и жена, родитель и ребенок, индивидуум и индивидуум (не в смысле интимных отношений), нация и нация или жизнь и смерть — и любые следствия этих первичных взаимоотношений. Взаимоотношения индивидуума с индивидуумом преобразуются в итоге в концепцию общества, так как из индивидуумов создается масса, или группа, совокупность которых известна как общество.

Аналогично этому, концепция семьи — это следствие взаимоотношений мужа и жены и родителя и ребенка, которое, в свою очередь, образует взаимоотношения близости, или общности. Значит, общение одного с другим — это, очевидно, форма взаимоотношений. Взаимоотношения как концепция — это, фактически, процесс саморазоблачения, а саморазоблачение — это просто плод наблюдения за самим собой во взаимоотношениях с другими.

Несомненно, в нашей Вселенной существуют бесчисленные формы взаимоотношений (и, как мы уже видели, даже в пределах нашего организма), но описывать их все — не является целью этой книги. Тем не менее мы сосредоточим свое внимание на пяти первичных формах взаимоотношений, о которых мы только что упомянули.

Муж и жена.

Когда речь идет о взаимоотношениях мужа и жены, брак Брюса Ли с Линдой представлял собой совершенный симбиоз двух независимых, хотя и взаимосвязанных между собой половинок, которые со временем соединяются в одно, большее, целое. Во многом их отношения были замечательным примером инь — ян, где личность Ли часто являла собой чистое ян — экстравертная, с ярко выраженным мужским началом, волевая, а его жена Линда была совершенным дополняющим компонентом к этим качествам, будучи чистым инь, интровертная, женственная, гибкая.

Они гармонично дополняли и завершали целостность друг друга; когда один расширялся, другой сокращался, и наоборот. Например, когда Брюс, который всегда был основным добытчиком средств существования в семье, вынужден был временно оставить работу из-за серьезной травмы спины (это случилось в начале 70-х годов), Линда сразу же взяла вечернюю работу и тем самым заполнила брешь в финансах семьи. Когда у Линды случалось ухудшение в каких-то делах, а Брюс был на подъеме, его уверенность поднимала ее настроение до такой степени, что равновесие почти полностью восстанавливалось. Энергия одного сливалась с энергией другого в едином потоке, который приспосабливался, как вода, к любым препятствиям, возникающим на их пути. Благодаря этому муж и жена были способны успешна лавировать среди жизненных коллизий и в итоге благополучно пройти через Них.

Брюс и Линда были хрестоматийным примером взаимооношений, полностью построенных на принципе инь ян

Брюс Ли в своем интервью в начале 60-х годов так комментировал философский аспект своих взаимоотношений с женой: «Линда и я — не двое людей, живущих каждый сам по себе. Мы — две половинки одного целого. Необходимо посвящать себя семье — две половинки, образующие целое, сильнее каждой по отдельности».

В те немногие свободные минуты, которые бывали у Ли, он занимался переводом китайской поэзии на английский язык. В одном стихотворении древнекитайского поэта Цзы Йе есть строфа, которая наилучшим образом очерчивает взгляды Ли на взаимоотношения мужа и жены:

Разве ты не видишь. Что ты и я — Ветви одного дерева? Когда ты радуешься, смеюсь я; Когда ты печалишься, я начинаю плакать. Любовь, Могла ли жизнь быть другой У тебя и меня?

Когда читаешь эти строки, немедленно вспоминаешь слова Ли, приведенные в главе 4, в отношении целостности и сосуществования всех вещей и природы дополнений. Один не смог бы выжить, если бы не существовал другой, и нигде это не видно лучше, чем во взаимоотношениях, в которых любовь составляет неотъемлемую часть.

Любовь как взаимоотношения.

Природа любви, по мнению Брюса Ли, — это одна из наиболее трудных для понимания концепций. Любовь не приходит как интеллектуальная потребность; она не может возникнуть через строгое следование различным доктринам, которые только выхолащивают и засушивают это понятие: «Если человек любит, ему не нужна идеология любви».

Напротив, любовь — речь идет об истинной любви — это состояние бытия, где всякая деятельность, направленная на удовлетворение собственных эгоистических интересов, прекратилась. Я говорю «прекратилась» — как противоположность подавлению или отказу от нее. Чтобы пережить это состояние, требуется понимание действий, продиктованных эгоизмом во всех его сознательных разновидностях. Можно сказать, что истинные взаимоотношения существуют только в присутствии любви, однако что мы подразумеваем под любовью? Возможно, мы лучше поймем это состояние, если определим, что не есть любовь.

Прежде всего, уверен, к разочарованию многих, что любовь не есть секс. Сказав это, добавлю, что секс — это часть любви. Иными словами, в чувстве любви, несомненно, присутствует физический компонент, вовлеченность тела, в равной степени как и ума, и это взаимное переживание. То есть вы должны верить, на определенном уровне, что существует нечто постоянное в отношении тела, или физической внешности, того лица, к которому вы испытываете чувство любви, и что эта физическая постоянная в своей основе устойчива и тесно «связана» с тем, что вы воспринимаете как личность того человека, о котором идет речь. Будь все по-другому, то есть если бы тело индивидуума, о котором идет речь, воспринималось бы как нечто непостоянное (как на самом деле и есть), вы в действительности были бы «влюблены», по определению, каждый день в новую личность.

Однако, как мы уже видели, мы действительно меняемся или, точнее сказать, мы сами — изменение, поскольку именно нашу способность меняться с изменением Брюс Ли называл «неизменным состоянием». Ключ к успеху в любви — в том, чтобы это ощущение переступило границы вашего физического тела (и те субатомные разновидности, которые составляют его) и чтобы любовь развивалась в симбиозе с чистой сущностью другого индивидуума, с которым вы испытываете это сильнейшее эмоциональное состояние. Насколько вы преуспели в этом отношении, настолько и будет продолжаться чувство любви. Там, где не происходит одновременной эволюции духа или, в данном случае, эволюции любви, состояние неспособности меняться с изменением приводит к измененному состоянию — в результате чего двое влюбленных в конце концов совершенно буквально расходятся.

Как правило, если люди склонны принимать во внимание только физический компонент взаимоотношений, их в итоге постигает разочарование. Это неизбежно, поскольку таков естественный результат попыток цепляться за природу или овладеть ею. Если же вы не цепляетесь за нее, но даете ей возможность развиваться по своему естественному пути, у вас получится воистину чудесное переживание. Попытка владеть другим индивидуумом идет вразрез с сущностью Дао. Вдумайтесь немного: человек, который владеет, по сути дела говорит: «Я так сильно люблю тебя, что должен владеть тобой», — и тем самым не даст другому — и самим взаимоотношениям — жить, развиваться и расти. Такое положение вещей обрекает взаимоотношения на нечто противоположное росту — смерть.

Пожалуйста, не воспринимайте эту точку зрения как направленную против взаимоотношений или против брака, как раз наоборот. Однако необходимо подчеркнуть, что обладание прямо противоположно любви. В действительности это проецирование личного эго на душу другого. Вспомните забавную историю о человеке, который заявил: «Я любил свою жену так сильно, что залез на гору и назвал ее в честь моей жены — я назвал ее Гора миссис Джимми Киндела! О! Останься моей возлюбленной!».

Если вы пытаетесь обладать людьми и делаете каким-либо образом свою сексуальную страсть собственнической, вы в действительности стремитесь зацепиться за физический мир. А поскольку физический мир сам по себе иллюзорен, вы выбираете линию поведения, не основанную на реальной действительности, и тем самым обрекаете взаимоотношения на неудачу. Однако если ощущение любви позволит вам «освободить» другого, не цепляясь за него и не пытаясь обладать им, вы поймете, что ваши взаимоотношения стали не только намного более интересными, но и выросли в крепкий союз тел, ума и духа. Другими словами, любовь может существовать в атмосфере, свободной от эго, — там, где человек забывает о себе.

Брюс Ли считал, что человек не обладает или владеет «любовью», но, скорее, проживает это чувство в настоящем до максимально возможной степени и упивается ее переживанием. Ли придерживался мнения, что любовь и счастье, которыми он наслаждался со своей женой, были построены на способности обоих не «быть влюбленными», но просто «любить». Это невероятное физическое, умственное и духовное переживание, по Ли, вырастает наиболее успешно на крепкой основе дружбы. В одном из самых лиричных определений, которые он давал на эту тему, Ли описывал любовь следующим образом: «Любовь — как воспламенившаяся дружба. Вначале это пламя, очень сильное, часто горячее и яростное, и все-таки это только свет и мерцание. По мере того как любовь взрослеет, наши сердца становятся зрелыми, любовь, делается похожей на угли — горение происходит в глубине, оно неугасимо».

Счастье пары людей нужно черпать, считал Брюс Ли, не из романтического вихря, который подразумевает эмоциональное состояние крайних степеней, но из более уравновешенных взаимоотношений (вспомните, что истинное инь — ян выражается через сдержанность и спокойствие, а не через крайности). Ли однажды заметил:

Счастье, которое черпают из возбуждения, — как яркий костер. Очень скоро он угасает. Перед тем как пожениться, у нас никогда не было времени пойти в ночной клуб. По вечерам мы смотрели телевизор и болтали. Многие молодые пары ведут очень активный образ жизни, пока влюблены друг в друга. И поэтому когда они женятся и их жизнь замедляет темп, становится спокойной и однообразной, они начинают испытывать нетерпение и тогда выпивают горькую чашу неудачного брака до дна.

Инь — ян и перемены среднего возраста.

Точка зрения Ли хорошо обоснована. Из предыдущей главы мы узнали о проблемах, связанных с попытками бросить вызов естественному порядку или равновесию вещей, и эта точка зрения, возможно, как никогда, справедлива, если речь идет о взаимоотношениях людей. Несомненно, многие слышали о таком понятии, как мужская менопауза: это время жизни (считается, что это возраст около сорока лет), когда мужчина оглядывается назад, на свою жизнь и внезапно впадает в панику, полагая, что жизнь (читай: радости жизни) почти прошла мимо. На этом этапе мужчина той категории, о которой мы говорим, бросается во всевозможные трогательные забавы, которые служат ему своего рода тактическими ходами (покупает себе паричок, гоняет на новой спортивной машине, бегает за девушками) в попытке повернуть часы вспять и вернуться к тому времени, когда он «жил настоящей жизнью» или, по крайней мере, «имел какие-то развлечения».

Причина такого вывихнутого поведения (если мужская менопауза действительно существует) в том, что ничто не продолжается дольше, чем должно, и, когда человек идет по жизни, наблюдая ее со стороны и анализируя (то есть через западный гипераналитический подход), он в результате обнаружит, что его активная жизнь будет подавлена. Можно стоять в стороне, подавляя реальность, только до того момента, как произойдет слом и поворот в диаметрально противоположную сторону. Вы, возможно, помните слова Брюса Ли, приведенные в главе 3: «Жизнь существует, когда проходит ЧЕРЕЗ нас неудержимым потоком, ибо тот, кто живет, не осознает процесс жизни, и в этом — ЖИЗНЬ».

Ли учил, что мы должны сознавать взаимосвязанность микрокосма и макрокосма, что мы должны прийти к пониманию единого целого, которое мы составляем с природой и друг с другом. Ли также считал, что способ позволить жизни проходить через нас заключается не в том, чтобы стоять в стороне и анализировать ее (западный подход), но в том, чтобы, достигнув состояния расслабления и позволив жизненному потоку течь через нас, понять, что мы все — часть огромных космических циклов энергетического потока, включенных в принцип равновесия в пределах инь — ян: «Крайности ничего не дают… Только трезвое спокойствие продолжается, и так было, есть и будет всегда. Только середина всех вещей сохраняется, потому что маятник [жизни] должен сохранять равновесие, а середина — это и есть равновесие».

Легко увидеть, как жизнь, проведенная в работе с девяти до пяти, в аналитических размышлениях по поводу оплаты счетов, кредитов на недвижимость, в зарабатывании премии и планировании пенсии может привести к ощущению, что жизнь прошла мимо — как оно и есть на самом деле — в возрасте сорока лет или позже. Таким образом, ключ к получению от жизни всего, что она может дать, просто в вашем решении жить своей жизнью в соответствии с принципом инь — ян и научиться действовать вместе с естественными формами нашего мира. Именно это имел в виду Брюс Ли, когда говорил: «Я не мог жить по жесткому расписанию. Я пытаюсь жить свободно от одного мгновения до другого и позволяю вещам происходить, приспосабливаясь к ним».

Другими словами, дайте просто своей карьере и ежедневной деятельности быть гармоническим выражением того, что вы на самом деле есть.

Родитель и ребенок.

По поводу взаимоотношений родителей и детей Брюс Ли считал важным внедрить в своих детей прочное чувство «семьи». Он говорил:

Возможно, не так легко развивать это чувство [уважения к семье] в Соединенных Штатах по сравнению с Гонконгом. Это одна из причин, по которой я хотел бы, чтобы мои дети некоторое время ходили в школу в Гонконге — чтобы лучше научились уважать семью и ее традиции, — таким способом они приобрели бы самоуважение.

Моментом самой большой гордости для Брюса Ли, несомненно, было рождение двух его детей. На фотографии гордый отец Брюс Ли проводит время с дочерью Шэннон (слева) и сыном Брэндоном

Брюс Ли отмечал, что на Востоке, благодаря сильному ощущению семейных уз, преступность среди несовершеннолетних и неуважение к законам развиты не до такой степени, как это наблюдается в Северной Америке. Он говорил: «Гонконг — это британская колония, вы знаете это, он практически наполовину западный. И все-таки китайский мальчик, вырастая здесь, знает, что, если он опозорит себя, он навлечет позор и на весь свой род — на большой круг людей. И я думаю, что это хорошо».

Ли говорил, что во времена его детства в Гонконге стандартным правилом в воспитании детей в старых китайских семьях было никогда не противоречить родителям. Находя много достойного восхищения в этом методе, он тем не менее был рад, что с течением времени и под влиянием западных тенденций это когда-то неоспоримое правило стало носить рекомендательный характер в большинстве семей Гонконга. Он указывал: «Отец никогда не бил меня, и я сам не собираюсь бить Брэндона. Думаю, каждый отец в состоянии контролировать ситуацию, приспосабливаясь к ней. Вы понимаете, что я имею в виду?».

В самом деле! Не является ли это «приспосабливание к ситуации» тем самым советом, который дал юному Брюсу Ли его инструктор по кунг-фу Ип Мэн? Не является ли этот путь ближайшим к пути природы, когда речь идет о встрече с превратностями судьбы? Это, в конце концов, просто применение инь к проблеме ян. Если упрямый ребенок ведет себя в духе ян (настаивает на своем, сопротивляется и т. д.), вы ничего не добьетесь, добавляя к этой силе ян встречную силу ян (например, спорите с ребенком или бьете его). Принцип невмешательства в природу укажет вам, что вы должны позволить ребенку развивать свою личность посредством самовыражения. Однако если эта личность начинает слишком сопротивляться или любым другим способом подрывать естественную структуру Дао, единственным решением здесь будет — дополнить поведение ян равной пропорцией инь.

В строках из «Дао дэ цзин», адресованных тем, кто стремится править (в государстве или семье), Лао-цзы замечает:

Ты, который опирается на Дао, управляя людьми, Не пытайся принуждать к чему-либо Или побеждать врагов силой оружия. Ибо любой силе найдется противодействие силой. Насилие, даже с добрыми намерениями, Всегда обратится против тебя. Мастер делает свое дело, А потом останавливается. Он понимает, что Вселенная всегда вне контроля И что попытки властвовать над событиями Идут против потока Дао.

В результате неуравновешенная и неуместная энергия ян вашего ребенка станет более концентрированной и будет выражаться в более управляемом, спокойном и желательном (с точки зрения родителей!) поведении.

Вскоре после рождения Брэндона в 1965 г. Ли спросили, какие уроки он как молодой отец надеется преподать своему сыну. Его ответ заключает в себе заботы и тревоги всех родителей — настоящих и будущих.

Брэндон воспитывался среди двух культур. В китайской культуре есть свои хорошие стороны, в западной — свои. Какие-то принципы он возьмет от одной, какие-то — от другой. Брэндон узнает, что восточная и западная культуры являются не взаимоисключающими, а взаимозависимыми. Ни одна из них не была бы замечательна сама по себе, если бы не существование другой. Многое из того, что Брэндон узнает из западной культуры, придет сначала от его матери, потом от друзей его детства, позже — из школы. Многое из того, что Брэндон узнает из восточной культуры, придет сначала от меня, а я буду знать это из кунг-фу, в котором влияние дзэн очень сильно. Дзэн почерпнул многие концепции из китайской веры в равновесие: инь — женственное и мягкое, ян — мужественное и твердое. Приняв эту идею, нужно добавить другую: ничто не может быть чистое инь или чис- Тое ян. Мягкость скрывает твердость; твердость должна видоизмениться через мягкость. Ни одна женщина не должна следовать за мужчиной пассивно. Она должна знать, кто существует активный путь следования. Она должна иметь то, что западные люди называют «хребет». По той же самой причине ни один мужчина не должен быть абсолютно твердым; его решительность должно смягчать сострадание. Как только Брэндон научится понимать инь и ян, он узнает, что крайности ничего не гарантируют. Например, эти прически, которые многие мальчики носят сегодня, на самом деле не прически, а маски. Мода не может длиться долго, потому что это крайность, и скоро от нее устают и последователь, и сторонний наблюдатель. Возможно, наблюдатель устанет быстрее, однако в любом случае всех ожидает огромная скука. Только трезвая умеренность никогда не прекратит своего существования. Только середина всего сохраняется, потому что у маятника должно быть равновесие, а середина — это и есть равновесие. Есть еще одна частица китайской философии, которая имеет отношение к проблемам, присущим всему человечеству. Мы говорим; «Дуб могуч, и все же его сломает могучий ветер, потому что дуб противостоит стихиям. Бамбук склоняется на ветру и, склоняясь, выживает». Мы продолжаем эту идею, говоря: «Будь гибким. Живой человек мягок и гибок. Мертвое тело становится жестким». Гибкость — это жизнь; жесткость — смерть, идет ли речь о наших предрассудках или действиях. Далее, не нужно пытаться гиперанализиро-вать свою жизнь и оценивать ее. Стоять в. Стороне и стараться заглянуть внутрь бесполезно; что бы там ни оказалось, оно уйдет. Это относится также к такому туманному понятию, как «счастье». Пытаться определить его — все равно что зажечь свет, чтобы разглядывать темноту. Вы начинаете анализировать его, а оно уже ушло. В дзэн есть притча о человеке, который сказал: — Учитель, я должен добиться освобождения. Учитель спросил: — Кто же тебя связывает? Ученик ответил: — Я не знаю. Возможно, я сам. Тогда учитель сказал: — В таком случае, почему ты ищешь освобождения у меня? Летом мы потеем, зимой дрожим от холода. Ученик подумал: — Он говорит о секретном месте, где только одна проблема — смена времен года. Я расскажу Брэндону, что каждый связывает сам себя. Эти узы — невежество, лень, поглощенность самим собой и страх. Он должен освободить сам себя, одновременно принимая тот факт, что мы — часть этого мира, так что «летом мы потеем, а зимой дрожим от холода».

Личность и личность.

Марита была разносчицей сплетен у себя на работе. Она всегда знала «последние новости» о том-то и том-то. Она жила чужими жизнями и поступками; как только кто-то где-то делал что-то, что могло представлять интерес для кого-то, Марша чувствовала, что через передачу новостей ее жизнь приобретала значение.

Когда бы вы ни столкнулись с такой особой, как Марша, ее следовало бы пожалеть. С духовной точки зрения, она заблудилась. На пути к самой себе ее некоторым образом упредили — только она этого не поняла. Марша пришла к заблуждению, что ее личность связана со способностью угождать другим через «добывание истории» о частной жизни каких-то людей.

Однако Дао ясно указывает, что такой путь не подходит, если вы хотите, чтобы люди принимали вас:

Поскольку он верит в себя. Он не старается убеждать других. Поскольку он доволен собой. Он не нуждается в одобрении других. Поскольку он принимает самого себя, Весь мир принимает его.

Здесь на память может прийти наш друг Джефф из главы 2. Как и Джефф, Марши этого мира никогда не пребывают в состоянии покоя и никогда не ощущают настоящего удовлетворения от своих поступков. Причина такого положения вещей заключается в том, что, для того чтобы сделать критический отчет о жизни другого человека или, точнее, о его мотивации или характере, необходимо в целях анализирования и критики этого другого находиться в стороне от собственной жизни. С точки зрения Брюса Ли, это означает просто взгляд в неверном направлении — особенно если имеется в виду мир в душе, рожденный от понимания самого себя.

Да, мы обладаем парой глаз, функция которых — наблюдать, открывать и т. д. И все-таки многие из нас просто не видят истинного смысла этого слова. Должен сказать, что, пользуясь глазами только для наблюдения за другими людьми, которые неизбежно совершают какие-то ошибки, большинство из нас весьма охотно и быстро склонны прибегать к осуждению. Ибо легко подвергать критике и разрушать моральную силу других, в то время как познать самого себя трудно, и порой на это требуется целая жизнь. Взять ответственность за собственные дела — хорошие или плохие — это совсем другое дело. В конечном счете, знание означает самопознание.

Такие люди, как Марша, никогда не радуются своей жизни, потому что они больше не открыты ей. Они блокировали внутренние духовные каналы, через которые течет жизнь. Если им повезет, где-нибудь на их пути плотный серый туман поднимется, и они смогут вернуться на дорогу, сумев каким-то образом «опустошить чашу» и принять более здоровую, более позитивную, созидательную для самих себя точку зрения. Если же им не повезет, они вместо этого преуспеют в жизни через других, которые наградят их за подавление духа (либо получая прибавку к зарплате от такого же неуверенного в себе босса, который «хочет знать, что делают его подчиненные», либо сделав свои привычки профессией журналиста-«сплетника»).

Вы, возможно, усмотрите здесь противоречие: если человеку хорошо платят или он добился успеха, каким образом это означает невезение? Невезение заключается в том, что все это служит Маршам этого мира стимулом оставаться в состоянии духовного транса, прекратить внутренний поиск и продолжать существовать в качестве наблюдателя со стороны жизни, никогда не узнав, что же это такое: принимать участие в игре. Фактически это смертный приговор душе. Внутренний воин такой женщины, как Марша, никогда не достигнет полного выражения, и она закроет себе таким образом даже возможность когда-нибудь познать реальность или истину, препятствуя достижению мира в самой себе и удовлетворенности жизнью.

Наиболее интересные люди, которых нам доводится встречать, вообще говоря, это «делатели», а не регистраторы. Делатели живут полной жизнью, без опасения пробуя различные оттенки ее многоцветной палитры и переживая весь эмоциональный спектр радости и печали, удовольствия и боли. Делатели учатся, как приспособиться к жизненным переменам, подобно тому, как поплавок приспосабливается к игре волн. Брюс Ли указывал, что существует так много вещей, которые нужно узнать о самом себе, о своем внутреннем «я», что тратить время на анализ поведения других людей — это терять его безвозвратно и позволить песку утекать из песочных часов жизни. Время нужно использовать для гораздо более важных и намного более вознаграждающих поисков своего высшего «я».

Нация и нация.

Брюс Ли надеялся, что с помощью своих фильмов он сможет осуществить две цели: первую — открыть западной публике китайскую культуру достойным просветительным способом, и вторую — рассказать населению Востока о некоторых наиболее тонких элементах западной культуры, таких, как искусство и производство фильмов. Вопрос взаимоотношений наций — это вопрос взаимоотношений больших масс людей. Что же касается пункта «О ты, сосед, остерегайся!», то Ли никогда не соглашался с его существованием. Когда журналисты задали ему вопрос в конце 60-х годов об очевидной враждебности коммунистической партии Китая по отношению к Западу, Ли ответил: «Как любая бедная страна или личность, они враждебны, пока они внизу. Если у вас ничего нет, вы можете себе позволить быть враждебным. Подождите, пока они тоже начнут процветать. Очень скоро они успокоятся и точно так же захотят мира, как и весь остальной мир».

Нация должна говорить с нацией: с созданием фильма «Выход Дракона» (1973), самого первого совместного китайско-американского фильма, Ли почувствовал, что сделал Восток немного ближе Западу. На фотографии он и американский актер Джон Саксон, занятый в другой главной роли в фильме, демонстрируют перед камерой жест мира

Он был особенно оптимистичен в отношении возможностей, которые появятся, когда Восток и Запад станут ближе друг к другу. Когда спросили его мнение по поводу тех потенциальных благ, которые может принести обеим культурам визит в Китай президента США Ричарда Никсона в начале 70-х годов, он ответил: «Как только произойдет открытие Китая, оно принесет с собой большее понимание! Все больше появится вещей, которые покажутся странными глазу западного человека, понимаете? И может быть, при сравнении контраст породит что-то новое. Так что впереди предстоит богатый событиями период».

По иронии судьбы, в то время как взгляды Ли на взаимоотношения Востока и Запада были весьма философичны, сам Ли вступил бы в горячий спор с Платоном по поводу политики, потому что он считал наихудшим из всех возможных вариантов управления государством тот, при котором им управляют философы. Любой естественный процесс они портят теориями, а их способность произносить речи и умножать идеи — самый верный знак неспособности действовать. Брюс Ли говорил:

Знать недостаточно; мы должны применять знание. Желания недостаточно; мы должны действовать.

Западный философ или интеллектуал мог бы на самом деле считаться опасным для общества, потому что он постоянно обдумывает правила и законы; он желает строить общество как геометрическую фигуру и не осознает, что такое регулирование разрушает свободу и жизненную силу составных частей общества. Следуя даосским принципам отказа от анализа, идеальный лидер или правитель — это тот, кто регулировал бы жизнь своих подданных как можно меньше; если бы он и направлял нацию, его руководство было бы свободно от хитростей и махинаций, от разных сложностей и отличалось бы безыскусной простотой, при его правлении жизнь следовала бы мудро-бездумному раз и навсегда заведенному порядку природы.

Что представляет собой «раз и навсегда заведенный порядок природы»? В одной фразе его можно выразить как порядок отсутствия порядка. Природа — это естественное действие, молчаливый поток традиционных событий, величественный порядок смены времен года и течения дней; это Дао, или Путь, объясняющий и проявляющий себя в ручейке, камне или звезде; он беспристрастен и безличен, и все же это — рациональный закон всех вещей, которому закон человеческого поведения должен соответствовать, если человеческие существа действительно хотят жить в мире и мудрости. Закон всех вещей, как мы уже поняли, — это Дао Вселенной, так же, как закон поведения — это Путь жизни; в действительности, думал Брюс Ли, оба Дао — это одно целое, и человеческая жизнь в своем непременном благотворном ритме — это часть вселенского ритма мира.

В западном мире ближайшей философской системой к философии Дао была гипотеза Абсолютного, выдвинутая Георгом Вильгельмом Фридрихом Гегелем (1770–1831). Абсолютное является итогом всех вещей в их развитии. Гегель постулировал Бога как Причину, а Причину — как сеть и структуру естественного закона, в пределах которого растет и развивается жизнь или дух. Эту концепцию на Западе в действительности ранее высказал Барух Спиноза (1632–1677) в своем утверждении, что вся реальная действительность — не что иное, как единая субстанция, которую он называл «Deus sive Natura» (Бог, или Природа), некая форма, если хотите, космического Дао. В соответствии с философией Брюса Ли, именно в аналогичном космическом Дао соединяются все законы природы, чтобы создать почти спинозовскую субстанцию реальной действительности. В ней находят свое место все естественные формы и виды, в ней встречаются все очевидные несоответствия и противоречия; именно в Абсолютном все частности сводятся в одну огромную взаимозависимую сеть гегелианского единства.

Жизнь и смерть.

В грандиозной схеме взаимоотношений нет ничего столь неизбежного — и столь близкого, — как жизнь и смерть. Эти два взаимных дополнения являются крайними антиподами инь — ян, а это означает, что они лишь на волосок отстоят друг от друга. Старение и смерть — это путь вещей, естественный путь. Уход до наступления старости — любой уход — это трагедия, цветок, срезанный до того, как он зацветет. Если не считать несчастный случай, смерть предназначается старости, в результате чего юность и смерть встречаются, когда проходят по улице. В самом деле, жизнь питает смерть, и продолжение жизни утверждается за счет постоянного рождения и смерти отдельных клеток.

Незадолго до того как эта книга пошла в печать, умер мой отец. Ему было восемьдесят пять, так что умер он «от старости». Его смерть побудила меня приостановить работу и задуматься над тем, что же такое старость в ее взаимосвязи с жизненным циклом. Мне пришло в голову, как, должно быть, раньше Брюсу Ли, что, как только мы поймем природу этой взаимосвязи, мы почувствуем, что стало меньше оснований для горя. Как говорил Уилл Дюран, который, между прочим, был любимым философом моего отца,

«В своей основе старость — это состояние плоти, протоплазмы, которая неизбежно находит предел своей жизни. Это отвердевание артерий и классификации понятий, замедление мышления и крови; человек стар настолько, насколько стары его артерии, и молод настолько, насколько молоды его мысли. Способность усваивать новые знания ухудшается с каждым десятилетием нашей жизни, как будто ассоциативные нити мозга собраны и перекрыты жесткими структурами. Новому материалу больше нет места, и недавние впечатления стираются так же быстро, как обещания политика и память общества. По мере того как распад продолжается, нити и связи теряются, координация подводит; старый человек впадает в обстоятельность и теряет стержень разговора. Далее, подобно тому как ребенок растет тем быстрее, чем он меньше, так и старик старится быстрее с каждым днем. И так же, как ребенок защищен нечувствительностью в момент прихода в этот мир, старость облегчается апатией чувств и воли, потому что природа медленно ввергает человека в состояние общей анестезии, прежде чем она позволит косе времени завершить свою самую главную операцию… По мере того как уменьшается интенсивность ощущений, стирается чувство жизненного начала; желание жить уступает место безразличию и терпеливому ожиданию; страх смерти странным образом перемешивается с желанием отдохнуть. Возможно, именно тогда, если человек жил хорошо, если он познал настоящий смысл любви, соки и зрелость опыта, он может умереть с определенным чувством удовлетворения».

Так говорил о старости Уилл Дюран в 1929 г. Брюс Ли в сценарии, созданном совместно со Стирлингом Силифантом и Джеймсом Кобурном, изобразил главного героя, мастера боевых искусств по имени Корд, который должен был встретиться с воплощением смерти — это входило в три испытания на пути к достижению мастерства во владении самим собой. В секунды, предшествующие этой встрече, Корд говорит самому себе о принятии смерти и почти дюрановском «безразличии» по отношению к ней:

Конечно, ты здесь. Смерть всегда здесь. Так почему я боялся? Твой прыжок молниеносен. Твои когти остры и беспощадны. Что ты можешь взять у меня, что еще не принадлежит тебе?.. Все, что я сделал до настоящего момента, бесплодно. Все это не привело ни к чему. Нет другой дороги, кроме той, что ни к чему не ведет, — и теперь передо мной только один реальный факт — смерть. Истина, которую я все время искал, эта истина — смерть. И все же смерть тоже ищет. Всегда ищет меня. Так что мы наконец встретились. И я готов. Я пребываю в мире. Потому что я побеждаю смерть с помощью смерти.

Иными словами, утрачивая желание вцепиться в жизнь из страха смерти, мы тем самым освобождаемся от страха смерти. То есть если вы можете добиться того душевного состояния, при котором вы признаете, что ничто не привязывает вас к этой земле или к этой жизни, тогда вам нечего терять, ибо если вы не имеете привязанностей в этом мире, то ничто не побуждает вас жить из страха что-то потерять. Как только вы приняли этот подход, вы освободились, чтобы продолжать жить с несвязанным умом.

Немецкий поэт Иоганн Вольфганг Гете (1749–1832) однажды описал это явление в стихотворении «Selige Sehnsucht» («Экстаз и любовь») из сборника лирических стихов «Западно-восточный диван»:

Und solang du das nicht hast, Dieses: Stirb und werde! Bist du nur ein truber Gast Auf der dunklen Erde. (И до тех пор, пока у тебя нет знания этого приказа: Умри и стань! — Ты будешь всего лишь печальным гостем на темной земле.)

Как говорится в буддийском стихотворении, написанном в Китае несколько веков назад Бунаном,

Пока живешь, Будь мертвецом Совершенно мертвым — И живи так, как хочется, И все будет хорошо.

«Юность и смерть встречаются, когда проходят по улице». Брюс Ли о сцене на кладбище из фильма «Выход Дракона»

В результате такого понимания вы достигаете отречения от самосознания, или эго, и через это освобождаетесь от всего, что преграждает путь естественному ходу вещей. Как только преграда снята, мы можем встретить жизнь не только с лучшим пониманием ее деяний, но также со способностью наслаждаться ею и отвечать на каждое ее движение с новым ощущением ее ценности. В другом сценарии, над которым Ли работал в сотрудничестве с Сили-фантом, герой произносит следующие слова:

Как любой человек, ты хочешь узнать путь к победе, но никогда не принимаешь пути к поражению. Принять поражение — научиться умирать — значит освободиться от поражения. Как только ты принял его, ты свободен плыть дальше, жить в мире. Изменчивость — путь к опустошенному разуму. Поэтому, когда наступит завтра, ты должен освободить свой честолюбивый разум и научиться искусству умирать.

Эти слова Ли вызывают в памяти даосскую рукопись Лао-цзы, который писал:

Опустоши свой ум от мыслей. Дай сердцу пребывать в мире. Наблюдай суматоху существ, Но размышляй об их возвращении. Каждое отдельное существо во Вселенной Возвращается к их общему источнику. Возвращение к источнику есть безмятежность. Если ты не осознаешь существование источника, Ты оступаешься в смущении и печали. Когда ты осознаешь, откуда ты пришел, Ты, естественно, становишься терпимым, Незаинтересованным, довольным, Добросердечным, как бабушка, Величественным, как король. Поглощенный в чудо Дао, Ты можешь справиться со всем, что преподносит жизнь, А когда придет смерть, ты готов к ней.

Тот факт, что мы в конце концов должны прекратить существовать, что всех нас в конце концов призовет к себе то, что мы называем смертью, — не нужно оплакивать; это жребий, выпавший нашему роду, и даже самые великие личности не могут избежать его. Такие титаны, как Сократ, Лао-цзы, Будда и Шекспир, даже сам м-р Дюран, в конечном итоге покинули этот бренный мир. Ни одно человеческое существо, каким бы значительным оно ни было, не минует косы смерти. Ли описывал это естественное явление в интервью, которое он дал в 1972 г. в Гонконге:

Во все века конец героев такой же, как и конец обычных людей. Все они умерли, и постепенно воспоминания о них изгладились из памяти людей. Но пока мы живы, мы должны понять, открыть и выразить самих себя. Таким путем мы можем идти вперед.

Иными словами, в какой-то момент во время предстоящих нам поисков ключа к пониманию самих себя мы должны принять тот факт, что существование в нашем теперешнем состоянии должно в конце концов прекратиться. Фактически мы уже узнали из предыдущих глав, что наши физические сущности постоянно меняются и что наши тела не состоят из неизменной твердой материи, они состоят из энергии. Мы знаем также, что наша энергия — не что иное, как выбросы воистину бесконечных энергетических полей, которые заполняют Вселенную в длину и в ширину. Имея это в виду, еще раз взглянем на слова Брюса Ли:

«Чтобы осознать свободу, разум должен научиться смотреть на жизнь, которая является мощным движением, не связанным во времени, ибо свобода лежит за пределами области сознания».

Это, безусловно, совпадает со словами Алана Уотса о том, что мы действительно бесконечно «больше, чем мгновенные вспышки сознания между двумя вечными черными пропастями». Тот факт, что современные физики говорят нам, что мы состоим не из вещества, а из бесконечных энергетических полей, предполагает, по крайней мере, возможность освобождения энергии, которая есть источник нашей жизни, когда срок существования наших физических тел истечет. Без сомнения, это оказывается убеждением Брюса Ли:

«Душа человека — это эмбрион в его теле. День смерти — это день пробуждения. Дух продолжает жить».

И все же нам по-прежнему трудно возносить хвалу жизни, когда она покидает тех, кого мы любим. Но это во многом происходит из-за ошибочного восприятия нами жизненного процесса. Как указывал Уилл Дюран,

«Мы — не индивидуумы; из-за того, что мы так думаем, смерть кажется нам непростительной. В действительности мы — не что иное, как временные части нашего племени, клетки тела жизни; мы умираем и отпадаем, чтобы жизнь могла оставаться молодой и сильной. Если бы мы жили вечно, рост был бы задушен, юность не смогла бы найти места на этой земле. Но благодаря любви мы передаем нашу жизненную энергию нашим новым формам, перед тем как старые формы умрут; через родительство мы строим мост между поколениями, и так мы ускользаем от неприязни смерти».

Именно в потомстве продолжают жить наши предки — в своих детях и в детях детей. Последующие поколения продолжают род, черты внешности, а часто — и страсти тех, кого уже нет с нами. У кого-то из вас смерть, возможно, одержала победу над тем, кого вы так сильно любили, но реальность заключается в том, что смерть никогда не выигрывает в этой войне. Жизнь всегда побеждает через потомство, как завершает сам себя цикл инь — ян».

Глава 8. Расизм.

Убеждение, что человек, родившийся с определенным цветом кожи или с определенным культурным наследством, наделен тем самым моральным превосходством или какими-то особыми правами, — это убеждение, которое должно было отмереть вместе с верой в божественное право королей. И все-таки, как свидетельствуют недавние беспорядки в Лос-Анджелесе и других крупных городах США, проблема расизма по-прежнему актуальна в двадцатом веке. Однако убеждение в том, что нужно быть у власти, чтобы быть расистом, не совсем верно. Расизм рождается от союза ненависти и невежества; это убеждение, а не право, и потому не является исключительной принадлежностью определенного социального статуса. Расизм — просто неправильное восприятие реальной действительности. Люди есть люди, независимо от цвета их кожи. Так же, как деревья и цветы, неважно, каких именно они видов, остаются деревьями и цветами. Род, то есть общий корень человечества, — вот что действительно важно, и такова была точка зрения Брюса Ли.

Какой бы трудной ни казалась проблема расовых взаимоотношений сегодня, в 60-е годы ситуация была еще хуже. Хорошо известно, что и Брюсу Ли, и Линде, его жене, пришлось столкнуться с серьезными препятствиями в своих взаимоотношениях. Помимо более общих проблем, с которыми приходится иметь дело супружеской паре в обществе, такими, как, например, финансовые затруднения, им приходилось преодолевать то, что в 60-е годы являлось табу в обеих культурах — межрасовый брак. Однако, придерживаясь философии, которую оба разделяли, ни Брюс, ни Линда не позволили убеждениям и предрассудкам других (то есть тому, что они были бессильны изменить, и они отдавали себе в это отчет) отразиться на чувстве любви, — а они знали, что оно существует, — и на их необыкновенных взаимоотношениях. В соответствии с философией Брюса Ли, расистские или же шовинистические убеждения — это результат неспособности видеть всю картину, непонимания вселенской основы, общей для всех нас: «В основе своей особенности, присущие роду человеческому, везде одни и те же. Не хочу, чтобы мои слова прозвучали в духе «как говорил Конфуций», но под этим небом, люди, живет только одна семья. Просто так получается, что все мы разные».

Говоря об интервью, которое он давал в Гонконге в 1972 г., в ответ на просьбу сформулировать свои чувства по поводу расовых проблем Ли поведал следующее:

Хотя другие могут не согласиться со мной, но, по-моему, расовых барьеров в действительности не существует. Если я говорю, что под солнцем каждый человек — член вселенской семьи, вы можете подумать, что я разыгрываю вас и что я — идеалист. Но, если кто-то по-прежнему верит в расовые различия, думаю, такой человек просто отстал от жизни и отличается узостью взглядов. Возможно, он все еще не понимает, что такое, человеческое равноправие и любовь.

Мысли Уилла Дюрана были созвучны утверждениям Брюса Ли, когда, сплетая великолепные кружева слов в своей скромной, но колкой книжечке, именуемой «Уроки истории», он писал:

«Корни «расовой» антипатии — в этническом происхождении, однако ее порождают также и различия в приобретенной культуре — различия в языке, одежде, привычках, морали и религии. Не существует другого способа искоренить ее, кроме всеобъемлющего просвещения. Знание истории, возможно, научит нас, что цивилизация — это продукт совместного творчества, что в ее развитие внесли свой вклад практически все народы; это наше общее наследство и наш долг; цивилизованная душа обнаруживает себя, обращаясь с каждым мужчиной и с каждой женщиной, какого бы низкого социального положения они ни были, как с представителем одной из этих творческих, активно действующих групп».

Брюс Ли согласился бы с Дюраном в этом пункте, потому что он считал, что слишком много людей связаны предрассудками и традициями своих семей, общин, а также себе подобных. Если, например, родитель говорит ребенку, что данная раса или группа в пределах популяции плохая или злая, ребенок почти наверняка вырастет, считая, что так оно и есть. Когда, например, старшее поколение говорит чему-то «нет», младшее поколение точно так же не будет это одобрять. Как мы, однако, уже видели в главе 3, жизнь просто существует — и нет ее хороших или плохих форм. Именно само разнообразие и множественность форм жизни делают ее такой интересной, дают возможность переживать радость. У природы нет любимчиков, поэтому красная роза не выше по достоинству, чем желтая, а роза вообще — не выше гвоздики. Они таковы, каковы они были, есть и будут. Это плоскость, которая лежит вне классификаций добро-зло, за-против, желательное-нежелательное. Уотс писал:

«Это сфера великой Вселенной. Выглядывая ночью из окна, мы не делаем сравнений между правильными и неправильными звездами или между хорошо или плохо составленными созвездиями. По природе есть звезды большие и маленькие, яркие и тусклые. Но в целом — это великолепие и чудо, которое временами заставляет нашу плоть трепетать от благоговения».

Так же и с человеческими созданиями, которые, как вы теперь, без сомнения, хорошо понимаете, такая же часть Вселенной, как и звезды, описанные Уотсом. Именно незнание этого метафизического факта и приводит к ничем не обоснованным ложным предпосылкам, таким, как вера в существование высших рас, и эти предпосылки затем передаются из поколения в поколение, пока не станут традициями. И для того, чтобы сместить традицию с трона, всегда требуется трудный бой.

Как мы далее увидим, традиция — это также всегда значительная помеха на пути к независимому использованию своего разума в его попытках установить истину, которая препятствует честному выражению самых сокровенных (и самых честных) чувств человека. Как говорил Брюс Ли:

Простая истина заключается в том, что мнения относительно таких вещей, как расизм, являются традициями, которые сами по себе — не более чем стереотип, созданный опытом предыдущих поколений. По мере того как мы развиваемся и приходят другие времена, этот стереотип необходимо реформироватъ. Например, люди воюют с другими людьми, потому что у них разные религиозные убеждения. Если бы, однако, они хотя бы немного поразмышляли на эту тему, они никогда бы не стали воевать по такому глупому поводу. Я, Брюс Ли, — человек, который никогда не следует стереотипам паникеров. И поэтому, каким бы ни был цвет вашей кожи, черным или белым, красным или синим, я стану дружить с вами без всяких сомнений.

Но что же с детьми?

Брюс Ли родился в Сан-Франциско гражданином США, он был сыном знаменитого отца-китайца и красивой матери-европейки. Линда Эмери родилась в Эверетте, Вашингтон, у родителей шведско-английско-ирландского происхождения. Столь различная кровь смешалась в их сыне Брэндоне и дочери Шэннон. Результат великолепен, как могут подтвердить все, кто был знаком с ними.

И все-таки вскоре после рождения Брэндона (1 февраля 1965 г.) нашлись люди, которые чувствовали себя обязанными спросить: «Как же вы будете воспитывать своего сына в мире, где повсюду царят предрассудки?» Ли отвечал на этот вопрос соответствующей китайской народной сказкой.

Брюс Ли считал, что «под этим небом живет только одна семья». На фотографии — Брюс, гордый отец двух прекрасных детей, которым он помог присоединиться к этой вселенской семье, держит на руках свою новорожденную дочь Шэннон (1969 г.)

Жил-был искусный мясник, который год из года пользовался одним и тем же ножом, а нож по-прежнему сохранял остроту своего прекрасно отточенного лезвия… Всю жизнь мясник работал этим ножом, и нож оставался все такой же острый и был исключительно хорош в работе. Когда мясника спросили, как ему удалось сохранить лезвие таким острым, он сказал: «Я иду вдоль твердой кости. Я не пытаюсь ни разрезать, ни разбить ее, ни бороться с ней каким-либо другим способом. Так я бы только сломал свой нож». В повседневной жизни человек должен идти вдоль препятствия. Пытаться атаковать его — это только сломать инструмент. И что бы некоторые ни говорили, препятствия — это не жизненный опыт какого-то одного человека или груп пы людей. Они — жизненный опыт всех. Я буду объяснять Брэндону все, что каждый, независимо от того, кто он и что он, должен знать с детства. В Китае в магазинах продаются собачки неваляшки, вроде ваших клоунов-неваляшек. Они символизируют правило: «Девять раз упади, десять раз поднимись». Смысл этого правила — никогда не опускать руки, не унывать. Более того, помимо наставлений такого рода, я научу Брэндона идти вперед. Иди — и увидишь новое. Иди — и увидишь, как летают птицы. Иди — и оставишь позади все, что может воспрепятствовать жизненному опыту войти в тебя или, наоборот, выйти наружу. Я расскажу ему, [что он не должен] отдаваться чему-либо целиком, без остатка. Что-то нужно оставить про запас. Английская поговорка гласит: «Не кладите все яйца в одну корзину», но это сказано о материальных вещах. Я же имею в виду эмоции, интеллект, дух. Я могу проиллюстрировать свои убеждения на примере собственной жизни. Мне еще многому нужно научиться как актеру. И я учусь. В это я вкладываю самого себя, но не целиком и полностью. Кунг-фу также занимает существенную часть моей жизни. Наконец, образование Брэндона будет пронизано конфуцианским учением о том, что высочайший уровень человеческого поведения заключается в том, чтобы обращаться с другими так, как хочешь, чтобы обращались с тобой, плюс верность, ум и всецелое развитие личности с точки зрения понимания пяти главных жизненных взаимосвязей: власть и те, над кем власть осуществляется, отец и сын, старший и младший брат, муж и жена, друг и друг. Вооруженный этим знанием, думаю, Брэндон не пропадет.

Расизм в Голливуде.

Помимо обучения своих детей правильному отношению к расизму, Брюс Ли сам должен был бороться с этой проблемой — речь идет о роли Като в телевизионном сериале «Зеленый Шершень», которую ему предложили. Он ясно дал понять, что не заинтересован играть подчиненную роль, которая служит только дальнейшему закреплению стереотипа китайского персонажа, воплощенного в герое Хоп-синге в телевизионном сериале «Бонанза».

Ли дал понять, что ему придется предать некоторые из своих основных принципов, если он согласится играть роль Като:

Поначалу все это выглядело в точности так, как будто нанимали мальчиков на побегушках. Я сказал Уильяму Доузье [продюсеру фильма]: «Знаешь что, если ты собираешься подписать контракт, где все с косичками, и я тоже, и должен скакать под джаз, то ничего не получится». Раньше существовал своего рода стереотип такой труппы. Как с индейцами. Настоящего индейца никогда не увидишь по телевизору.

Много лет спустя проблема расизма стоила Ли главной роли в телевизионном сериале «Кунг-фу» — в фильме, в создании которого он принимал участие. Он узнал об этом накануне своего знаменитого «Потерянного интервью». По какой причине? Не то чтобы он не подходил для этой роли, нет. Просто он выглядел «слишком по-китайски», чтобы американская аудитория приняла его. Как обычно, Ли воспринял эту новость без зубовного скрежета и без взрыва негодования. Он знал, что подобная реакция ничего не изменит и что сам инцидент свидетельствует о социальной проблеме, которая намного крупнее американской телевизионной индустрии. Как всегда, он отнесся к этой потере с философской точки зрения:

Я уже решил, что нужно показать в Соединенных Штатах что-нибудь восточное — я имею в виду по-настоящему восточное. То есть все, что было раньше, — это одно и то же: косички и прыжки с воплями «Быстрей, шевелись!», раскосые глаза и прочее. А это все очень и очень устарело. Но вопрос стоял о том, как американская аудитория воспримет восточного человека в главной роли в телевизионном сериале, и, вероятнее всего, именно поэтому мое участие в сериале не состоялось. К сожалению, такие вещи [как расизм] действительно существуют в мире, вы понимаете? Как и в некоторых местах здесь, в этой стране, верно? Они думают, что, с точки зрения деловой мудрости, это риск — и я не порицаю их. Я имею в виду, что в Гонконге это в некотором смысле то же самое: если бы иностранец приехал в Гонконг, чтобы играть в фильме главную роль, а я был бы человеком, который этот фильм финансирует, я бы, наверно, тоже беспокоился о том, какова будет реакция публики.

Но, верный своей философии, Ли оставил надежду тем, кто стал жертвой расовой несправедливости. Он считал, что отдельная личность представляет все человечество и что счастье, знание и смысл, к которым мы стремимся и которых мы ищем в многочисленных разнообразных источниках вне нас, в конечном итоге живут внутри нас. И единственный способ преодолеть несправедливость — быть правдивым и честным с самим собой — со своей душой: «Он [расизм] не играет роли. Все будет в порядке, потому что, если вы честно выражаете самого себя, то, как люди воспринимают вас, не имеет значения, понимаете? Потому что вы добьетесь успеха. Вы сделаете это!».

За день до того, как Брюс Ли записал знаменитое «Потерянное интервью» с канадским журналистом Пьером Бертоном, он получил сообщение, что не будет играть главную роль в будущем телевизионном сериале «Кунг-фу». Ли утверждал, что такие вещи, как расизм, не могут удерживать человека, если он честен перед своим внутренним «я»

Когда во время той же дискуссии один из интервьюирующих спросил его, считает ли он себя китайцем или североамериканцем, Ли дал краткий и философски окончательный ответ: «Ни тем, ни другим. Я считаю себя человеком».

Глава 9. Вызов.

«Вы способны постоять за себя в настоящей драке?» — спросил британский журналист в Гонконге Тед Томас. Человек, которому был адресован вопрос — Брюс Ли, мастер боевых искусств номер один в двадцатом веке. Ли слегка ухмыльнулся, приставил в задумчивости указательный палец левой руки к губам, а затем ответил: «Для начала отвечу шуткой, если вы не возражаете. Все время появляются люди, которые спрашивают: «Брюс, ты и вправду такой хороший?» Я говорю: «Ну, если я скажу, что я хороший, вы, вероятно, скажете, что я хвастаюсь. Но если я скажу, что я не такой хороший, вы будете знать, что я лгу».

Посмеявшись вместе с Томасом над шуткой, Ли сменил свой легкомысленный тон: «О’кей, вернемся к вашему вопросу. Чтобы правдиво ответить на него, скажу следующее: у меня нет страха перед противником, стоящим передо мной. Я очень самодостаточен. Придется ли мне драться, что-то делать, я твердо решил: бэби, ты лучше сделай так, чтобы меня убили, прежде чем я доберусь до тебя».

Смысл быть таким, как Брюс Ли, который был способен справиться с любым конфликтом с помощью кулаков и ног и уверен, что может постоять за себя против кого угодно в этом мире, заключался в том, что он никогда не чувствовал необходимости показывать себя перед кем-либо, кроме как перед самим собой.

Вспоминаю одну историю, которую рассказал мне адвокат Ли, Эдриан Маршалл. Как-то вдвоем они отправились на ланч с кинопродюсером Рэймондом Чоу в дорогой ресторан в Вествуде. «Во время ланча нас обслуживал официант — полное ничтожество, он из кожи вон лез, чтобы нагрубить Брюсу, — рассказывал Маршалл. — Разговаривал с Брюсом так, будто делал ему одолжение, а Брюс, к моему большому удивлению, только улыбался этому человеку и полностью игнорировал его хамство. Под конец я спросил, почему он не поставит на место этого ублюдка. Брюс ответил: «Я пришел сюда в отличном настроении, так почему же я должен позволить кому-то его испортить?».

На меня этот простой случай произвел достаточно сильное впечатление. Брюса вообще было бесполезно донимать идиотским кривляньем, особенно если это был кто-нибудь, кого он мог уничтожить в одну секунду. Его чувство уверенности в собственных силах было настолько велико, что такое наглое поведение не могло даже слегка его задеть».

Когда Брюс Ли был в хорошем настроении. он никому не позволял лишить его удовольствия в нем пребывать

К сожалению, немногие разделяют позицию отстраненного спокойствия Ли, когда речь заходит о подобных ситуациях. Многие считают, что они должны ставить на место других при малейшем намеке на оскорбление или угрозу, чтобы эти другие знали, что с ними шутки плохи. Ли посчитал бы это колоссальной потерей энергии. Подобная реакция могла также послужить знаком умственной слабости, поскольку вы, в действительности, позволяете кому-то воздействовать на вас или желать контроля над вашей волей. В конце концов именно вы решаете: вступить в драку или воздержаться от нее, спорить, мучиться чем-то или нет. Никто на свете не обладает от природы данной властью заставить вас сделать что-либо, что вам не хочется.

В основе всего этого, однако, лежит вопрос: а действительно ли вы убеждены в собственных силах? Если да, то взгляните на необходимость защищаться от подобного хамства с уверенностью столь же хладнокровной и спокойной, с какой смотрел на это Брюс Ли.

Конечной целью всех человеческих созданий, по мнению Брюса Ли, является самосовершенствование и с ним — самопознание. Имея это в виду, вопрос, который человек должен задать самому себе, звучит следующим образом: «Что должен я сделать сегодня, чтобы лучше понимать самого себя и в результате стать совершеннее?».

Во время интервью, которое он дал в 1971 г. в Гонконге, его попросили сформулировать свое отношение к людям, которые пытались «показать самих себя», постоянно бросая ему вызов. К его ответу, полагаю, стоит прислушаться всем тем, кого слишком легко задевают замечания других людей.

У всех этих людей, которые бросают нам вызов, должно быть что-то не в порядке с душой. Потому что если бы в них все было в порядке, им бы не нужно было вызывать на конфликт других людей. Более того, большинство людей, которые бросают мне вызов, делают это потому, что не чувствуют себя уверенно и хотят использовать сражение со мной в качестве средства достижения какой-то неизвестной цели. Сегодня все. можно решить с помощью закона. Даже если вы захотите отомстить собственному отцу, вам не нужно вызывать его на драку. Когда я только начал изучать боевые искусства, я тоже часто пытался вызывать своих учителей. Но я узнал, что вызов означает одно, а то, как вы предпочтете ответить на него, будет означать нечто совершенно другое.

Какова ваша реакция на вызов? Насколько он задевает вас? Если вы уверены в себе, вы очень, очень легко отреагируете, потому что спросите самих себя: «Неужели я действительно боюсь этого человека? Сомневаюсь ли я, что этот человек собирается меня обидеть?» И если вы не сомневаетесь, если у вас нет никакого страха, тогда вы, безусловно, очень легко отнесетесь к этому.

Ли тогда привел метафору, которая ярко охарактеризовала его личный способ смотреть на темные периоды в жизни. Это способ, который всем нам стоит запомнить и применять, когда жизненный путь покажется слишком крутым для подъема: «Это всего лишь вопрос взгляда на жизненные невзгоды как на дождь: сегодня он сильный, а завтра, бэби, солнце снова появится на небе».

Иными словами, многое из того, что тревожит нас, по существу, временно и, как ливень, делает окружающий мир на некоторое время тусклым и унылым. Но, по аналогии с природой сильного дождя, большие неприятности не могут длиться бесконечно, и по мере их ухода на небе появляется благословенное солнце, которое восстанавливает естественное равновесие жизни. И гармония, и превратности судьбы требуются для духовного роста, так же как и дождь, и солнечный свет необходимы для биологического роста. Проблемы и их разрешение — это дополнение одного другим, как солнце дополняет дождь, чтобы цикл роста был завершен. Проблемы и их решение, инь — ян — они всегда взаимно зависят друг от друга, это путь всех вещей.

Глава 10. Избавление от стресса.

Придерживаясь принципов инь — ян, Брюс Ли считал, что разум и тело — это две половинки одного целого. Иными словами, душевное благополучие должно быть уравновешено его дополнением — физическим благополучием. По этой причине личная философия Ли развивалась в целях максимального развития обоих компонентов одного целого. Неотъемлемой частью совершенствования этих двух составных частей является избавление как от физического, так и от душевного стрессов, которые Ли считал препятствиями, мешающими естественному вселенскому ходу жизни. Освобождение от этих препятствий через физическую активность, по мнению Ли, приводит к более радостному, свободному от стрессов существованию.

Один из первых исследователей стресса, ныне покойный д-р Ганс Сили, вел записи, регистрирующие тот факт, что душевный стресс может привести к множеству физических неполадок в организме, от сердечных приступов до алкоголизма и развития тучности.

И наоборот, Сили полагал, что избавление от стрессов может значительно ускорить решение этих проблем. Люди связывают стрессы с работой и шумом, однако стресс может также возникнуть при интенсивных упражнениях, угрозе физической безопасности, нанесении раны, например порезе пальца, или при виде старого друга. Сили обнаружил, что организм реагирует одинаково на удовольствие и успех, неудачу и печаль. Другими словами, то, что мы называем положительными или отрицательными переживаниями, может спровоцировать и провоцирует стресс, и фактически все мы находимся в той или иной степени в состоянии стресса, даже когда спим. То есть стресс, если правильно определить его, это просто утомление организма в результате жизненных переживаний, а его последствия зависят от того, насколько успешно мы потратим энергию, которую эти переживания аккумулируют в нашем организме.

Ли был твердо убежден в необходимости всех форм поддержания физического здоровья, в том числе и йоги. На фотографии он сидит в позе лотоса на одном из доков на озере Вашингтон в спокойный день после полудня

Разумеется, регулярное освобождение от накопившихся эмоций благоприятно, и понятно, что упражнения — одно из лучших средств для достижения этой цели. Мы живем в эпоху механики, нажимания кнопок, когда все делается за нас. Мы поднимаемся на эскалаторах и лифтах, ездим в автомобилях, автобусах, такси. Мы часами сидим перед телевизором с пультом управления в руке. «Жизнь — это движение» — однажды сказал знаменитый европейский силач и писатель Юджин Сандоу, и если мы не будем использовать наши мускулы, мы деградируем и состаримся раньше времени. Недостаток физических упражнений действительно ухудшает кровообращение и лишает клетки организма кислорода, необходимого, чтобы нормально функционировать. Многие из тех, кто страдает хронической усталостью, указывали, что они на самом деле чувствовали себя слишком усталыми, чтобы делать упражнения, однако, освобождаясь от напряжения через физическую активность, они неизменно обнаруживали, что уровень энергии у них возрос вместе с ростом жизненной силы и что они в дальнейшем чувствовали себя намного более энергичными.

Связь тело — разум.

Брюс Ли не случайно был одним из самых энергичных людей, когда-либо ходивших по этой земле. Он постоянно тренировался, стараясь реализовать до конца все физические возможности, заложенные в человеке. Страсть Ли к упражнениям произрастала из осознания того факта, что с каждым шагом вперед в своем физическом развитии он узнавал все больше о самом себе с духовной точки зрения (в том смысле, что возрастало его понимание своих возможностей и их пределов), а это приводило к росту самопознания, или, как называл это Ли, «духовного осознания». В 1971 г. Ли в интервью с Тедом Томасом сказал: «Самая важная вещь для меня — это уяснить, как в процессе постижения возможностей моего тела я могу прийти к пониманию самого себя».

Хотя Ли был горячий сторонник системы поддержания физической формы, эта сторона его личности выходит за пределы данной книги, поэтому мы не будем слишком углубляться в разработанный им подход к тренировкам, здоровью и физической форме. Для наших целей лучше сосредоточиться на одном, но исключительно важном аспекте его режима поддержания формы — статическом сжатии и его роли в освобождении от стресса.

Статическое сжатие.

Брюс Ли давал высокую оценку упражнениям на статическое сжатие, не только рекомендуя их конкретно своим ученикам, но и включая в свои собственные тренировки. Эти упражнения, безусловно, один из наиболее простых выходов для каждого, кто ищет эффективный способ поддерживать свое физическое здоровье. Любой, от ребенка до лиц пожилого возраста, может воспользоваться комплексом упражнений на статическое сжатие Брюса Ли, а в смысле удобства этот комплекс поистине не знает себе равных — он занимает ровно три минуты в день! Другим фактором удобства является простота — упражнения можно выполнять где угодно и в любое время (можете делать их в спальне, в номере отеля или в гостиной) — и практически при любых условиях.

Личный комплекс упражнений на статическое сжатие Ли не требует особого мастерства, о котором стоило бы говорить. Здесь не нужно большой практики, и фактически это один из тех редких видов физической активности, который будет вам доступен с первого раза. Кроме того, это совершенно частное дело и, как и при беге (страстным поклонником которого был Ли), вы соревнуетесь, так сказать, только с самим собой. Сеансы занимают мало времени, а результаты становятся заметны уже очень скоро. Здесь также нет необходимости приобретать дорогостоящую одежду для тренировок, кроме того, во время занятий не наблюдается повышенного потоотделения, как в случае с упражнениями на движение. Дополнительным плюсом является отсутствие необходимости приобретать разные хитрые тренажеры, не нужно также выкладывать изрядные суммы в качестве членских взносов в местные клубы здоровья. Что касается временных затрат, то тут даже и сравнивать не с чем: эти простые и высокоэффективные упражнения занимают, еще раз подчеркиваю, всего три минуты в день — и выполнение их позволит вам в значительной степени улучшить здоровье в целом.

Польза упражнений.

Польза от выполнения этих простых движений велика: правильно выполненные, упражнения на статическое сжатие эффективно укрепляют тело, разум и усиливают энергию ци, то есть жизненно важную энергию, циркулирующую внутри нас. Тренируя тело, упражнения укрепляют основные группы мускулов с помощью мягких, медленных, непрерывных сжатий и расслаблений; их можно выполнять от простого к сложному, в зависимости от личных предпочтений и энергии. Регулярное выполнение упражнений на статическое сжатие помогает также укрепить связки и сухожилия, сердечную мышцу (сердце само по себе — это мускул) и улучшает кровообращение в конечностях.

Каждое движение заставляет нас фокусировать внимание на той части тела, которая является целью упражнения, отключая тем самым все посторонние мысли и таким образом ослабляя умственное напряжение, одновременно улучшая способность сосредоточиваться. Что же касается развития силы нашего внутреннего воина, или ци, то выполнение этих движений углубляет дыхание до брюшной зоны, в противоположность более традиционному грудному дыханию. Преимущество использования диафрагмальной зоны перед грудной при вдохе и выдохе заключается просто в том, что в первом случае легкие опустошаются и вновь наполняются воздухом более эффективно и тщательно. Практическая медицинская польза этого очевидна. Воздействие упражнений на начинающих выражается в гораздо большей степени. Делая глубокий вдох через нос и выдыхая через рот, причем таким образом, чтобы грудная клетка оставалась неподвижной, не напрягалась, а всю работу выполнял бы живот, человек увеличивает приток энергии ци со всеми вытекающими отсюда преимуществами могучего внутреннего спокойствия, которое она приносит.

Эти движения также оказывают громадный эффект на центральную нервную систему, так как при их выполнении человек должен сосредоточить свой ум, освободить его от тревожных мыслей, во время расслабления стремиться к спокойствию и подключать сознание, выполняя мышечные сокращения.

Кроме того, упражнения приносят пользу также системам кровообращения и дыхания, так как влияют на жизненную энергию внутри организма и оказывают внешнее воздействие на мускулы и кожу. Дыхание должно быть глубоким, вдохи и выдохи длинными, естественными и мягкими, сконцентрированными на нижней части брюшной зоны, которую китайцы называют «дан-тянь», ровное и регулярное дыхание объединяет движение мышц диафрагмы и живота. Такое движение улучшает кровообращение, расширяет коронарные сосуды и усиливает окислительный процесс.

Плоды включения в ежедневный график упражнений, снимающих стресс, были очень важны для Брюса Ли — в том числе они обеспечили более здоровую среду для воспитания детей

Хотя сам Брюс Ли выполнял множество различных вариантов упражнений на статическое сжатие (от тензиометров до изометрических комплексов с энергетической сеткой), без сомнения, комплекс, выбранный в качестве основной темы этой главы, является наиболее удобным и эффективным с точки зрения избавления от стрессов. Он состоит из четырех простых упражнений на статическое сжатие плюс два обычных упражнения, итого — шесть. Привлекательность этого комплекса, помимо минимальных затрат времени, в том, что он приносит пользу широкого спектра. К тому же рекомендуется, чтобы вы выполняли его в комфортных условиях собственной постели!

Этот способ упражнений может быть легким или трудным, в зависимости от вашего желания. Если вы уже вполне здоровы, выполняйте упражнения с максимальной отдачей, сжимая мышцы так сильно, как только можете. Если ваша форма пока еще далека от совершенства или представляет собой нечто среднее между хорошей и плохой, выполняйте движения, напрягая мускулы, пока они не станут твердыми, и оставайтесь в таком состоянии в течение положенного времени.

Комплекс упражнений.

В соответствии с указаниями самого Брюса Ли, каждое утро, прежде чем встать с кровати, ученику надлежит выполнить следующий комплекс упражнений на статическое сжатие.

1. Потягивание всем телом. Выполните 5 потягиваний: вытяните ноги в одном направлении как можно дальше, в противоположном направлении вытяните как можно дальше руки. Оставайтесь в этом состоянии 3 секунды, затем расслабьтесь на 2 секунды. Общее время упражнения 25 секунд.

2. Выгибание спины. Выполните 5 выгибаний: согните ноги таким образом, чтобы бедра соприкасались с икрами, затем медленно выталкивайте бедра по направлению к потолку, одновременно выгибая ягодичные мышцы и мягко отталкиваясь ногами. Оставайтесь в выгнутом состоянии в течение 3 секунд, затем расслабьтесь на 2 секунды. Общее время упражнения 25 секунд.

3. Напряжение ног. Выполните 12 напряжений: медленно вытяните ноги как можно дальше, затем напрягите мышцы бедер. Оставайтесь в полностью сжатом состоянии в течение 3 секунд, затем расслабьтесь на 2 секунды. Общее время 60 секунд.

4. Напряжение брюшных мышц. Выполните 10 упражнений на напряжение брюшных мышц: сознательно полностью сократите брюшные мышцы, как будто вы собираетесь (извините, пожалуйста, за сравнение) опорожнить кишечник. Оставайтесь в этом состоянии максимального напряжения 3 секунды, затем расслабьтесь на 2 секунды. Общее время 50 секунд.

Брюс Ли придавал исключительное значение брюшной области, считая, что это самая важная зона с точки зрения поддержания здоровья и спортивной формы. В интервью одной из газет в начале 60-х годов Ли так объяснил свою точку зрения: «Моя сила исходит из брюшной области. Там находится центр тяжести и источник настоящей силы».

В этой части комплекса Ли рекомендовал ученикам «постепенно свернуть упражнения» с помощью еще двух упражнений на мышцы живота, выполняемых обычным способом (то есть не через статическое сжатие):

5. Наклоны сидя, касаясь пальцев ног. Выполните следующие 5 упражнений. Лягте на спину на матрасе, ноги полностью вытянуты вперед, руки тоже вытянуты за головой. Медленно поднимите торс и постарайтесь коснуться пальцами рук носков. Задержитесь ненадолго в этом положении, затем вернитесь в исходное положение. Общее время 10 секунд.

6. Поднимание согнутых ног. Выполните 5 упражнений. Лягте на спину на матрасе, руки вытяните за головой. Медленно согните ноги и подтяните их к груди. Как только вы максимально подтянули их, задержитесь ненадолго. Вернитесь в исходную позицию. Общее время 10 секунд.

Упражнения закончены. Общее время — 3 минуты.

Нужно, однако, понимать, что этот комплекс не сделает вас таким же худощавым, мускулистым и сильным, каким был Брюс Ли. У Ли были особые упражнения (и много), которые он включал в свои регулярные тренировки, чтобы достичь определенных результатов в улучшении спортивной формы, которая была ему необходима как мастеру боевых искусств. Упражнения, которые я перечислил, рекомендованы Брюсом Ли просто как эффективный метод освобождения организма от стресса и одновременно исключительного улучшения здоровья в целом и благотворного воздействия на ум и дух.