Глава 6. Сгибайся и выживешь.

В августе 1972 г. Брюс Ли усиленно работал над воплощением в жизнь концепции своего четвертого фильма. Фильм должен был называться «Игра смерти», и идея, которую он намеревался выразить в нем, заключалась в абсолютной необходимости для людей быть способными подчиниться превратностям судьбы и таким образом приспособиться к вынужденным обстоятельствам.

Хотя по сюжету этот принцип применялся к боевым искусствам, для Ли он являлся основополагающим принципом всей жизни.

В настоящее время я работаю над сценарием моего следующего фильма. Я пока еще не решил окончательно, как он будет называться, но главное, что я хочу выразить в нем, — это необходимость приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам. Неспособность адаптироваться влечет за собой разрушение. В голове у меня уже есть первая сцена. Фильм начинается с того, что на экране зритель видит огромное пространство, покрытое снегом. Затем камера приближается к группе деревьев, одновременно экран наполняется шумом сильного ветра. В центре экрана — большое дерево, оно покрыто снегом. Внезапно раздается громкий треск, и мощная ветвь дерева падает на землю. Она не может уступить силе снега и поэтому ломается. Затем камера приближается к иве, согнувшейся под ветром. Она приспосабливается к окружающей среде и поэтому выживает.

Необходимо заметить, что этот принцип — «сгибайся и выживешь» — не следует понимать как полное отступление, что означает попросту падение или поражение. Скорее, его нужно воспринимать как уступчивость или гибкость. Как писал Ли,

Будь мягок, но не покорен. Будь тверд, но не жёсток.

Это происходящий естественным образом феномен, который обнаруживается почти в каждой области существования, будь то гнущиеся под тяжестью снега деревья или созданное рукой человека архитектурное произведение. Возьмем, к примеру, мосты, по которым мы проезжаем каждый день. Если бы у них не было способности прогибаться под тяжестью, они бы в конечном счете рухнули. Эта способность уступать (инь), хотя часто и воспринимаемая как женское качество, никоим образом не является признаком слабости. На самом деле это признак значительной силы (ян) — качество, традиционно считающееся мужским.

Еще раз заметим, что качества инь и ян присутствуют как различные аспекты одного и того же процесса. Способность моста выносить значительную тяжесть (ян) основана исключительно на его податливости (инь). Таково естественное равновесие, присущее в равной степени всем вещам (мы затрагивали тему равновесия в главе 4). По сути дела, свойство равновесия — или избегающая крайностей природа Дао — существует, чтобы мы могли осознать высшее выражение нашей истинной природы.

Вы, например, можете всегда быть уверены, что, если мужчина лезет из кожи вон, чтобы доказать вам свою мужественность, он тем самым угнетает выражение своего мужского начала. Точно так же, когда женщина пытается поступать «на 100 процентов по-женски», высшее выражение ее женского начала находится в опасности. Это наблюдение в VI–V вв. до н. э. побудило Лао-цзы написать следующие строки:

Зная мужское, но оставаясь женским. Становится вселенским потоком. Становясь вселенским потоком, Не отделяется от вечной добродетели.

Иными словами, если мужчина позволяет себе быть слабым и если женщина позволяет себе быть сильной, в этом случае оба будут находиться в согласии с Дао и позволят себе самое полное выражение каждый своей в высшей степени индивидуальной сексуальности. А это, в конечном счете, действительно величайшая из всех сила не только человеческих существ, но и всего живого.

Таким образом, неизбежно встает вопрос: как же мы можем выразить свое истинное «я»? В соответствии с философией Брюса Ли, ответ следующий: прежде всего нужно избавиться от своего эго, или чрезмерного самосознания. Необходима определенная степень «духовного ослабления», а этого возможно достигнуть только в том случае, если человек владеет принципом, который китайцы называют «ву-син» (по-японски «му-шин»), дословно — «без-думие», или разрегулирование самосознания.

Путь бездумия.

Понятие «ву-син» не означает ни пустой разум, лишенный эмоций, ни простое спокойствие ума. Брюс Ли так объяснял это понятие:

Хотя спокойствие и невозмутимость необходимы, именно «несхватывание» ума составляет основу принципа бездумия… Мастер кунг-фу пользуется своим разумом как зеркалом — ничего не хватает, но и ничему не отказывает; получает, но не держит. Как объясняет это Алан Уотс, бездумие — это «состояние целостности, в котором разум функционирует свободно и легко, без ощущения присутствия второго разума, или эго, нависающего над первым с дубиной». Здесь он имеет в виду, что нужно позволить разуму мыслить так, как он хочет, без вмешательства отдельного мыслителя, или эго, существующего в человеке. До тех пор пока он мыслит так, как хочет, не требуется абсолютно никакого усилия, чтобы предоставить ему свободу, а исчезновение усилия для предоставления свободы — это именно исчезновение отдельного мыслителя.

Тем не менее для некоторых из нас актуален вопрос: как же все-таки мы «предоставляем свободу» разуму? Брюс Ли давал следующий ответ:

Ничего не пытаться делать, ибо принимается все, что появляется в каждый последующий момент, в том числе неприятие. Бездумие не означает, что у вас нет эмоций или чувств, это означает, что чувства в вас ни к чему не привязаны и не блокированы. Это означает разум, не подверженный эмоциональному влиянию, как река, в которой все. непрерывно течет, не останавливаясь, не успокаиваясь.

Иными словами, «ву-син» — это процесс применения разума с целью увидеть целое, а не кусочки; это взгляд на дерево во всей его красе, а не на один лист. Чжуань-цзы, последователь Лао-цзы, говорил:

Ребенок смотрит на вещь весь день не моргая, Потому что его глаза не сосредоточены на отдельном предмете. Он идет, не зная, куда направляется. И останавливается, не зная, что он делает. Он сливается со всем, что его окружает, И движется вместе со всем этим — таковы принципы умственного очищения.

Иными словами, сосредоточение не должно иметь обычный смысл ограничения внимания на единственном чувственном объекте; это, скорее, спокойное осознание всего, что происходит здесь и сейчас. Состояние бездумия позволяет уму присутствовать везде, потому что он не присутствует нигде. Как говорил Брюс Ли:

Разум мастера кунг-фу… может присутствовать везде, потому что, даже если он связан с тем или иным предметом, он не. цепляется за него. Поток мыслей подобен воде, наполняющей пруд, всегда готовой излиться вновь и вновь. Он вырабатывает неистощимую силу, потому что свободен, он может быть открыт всему, потому что он не заполнен.

У явления «ву-син» есть много других названий, даже в самом китайском языке. Такие выражения, как «пен-син» (изначальный разум), «син-син» (вера в разуме) и «фу-син» (разум Будды) — это все варианты «ву-син», или неразрезанная на кусочки целостность всех наших физических способностей. Брюс Ли замечал, что любая задержка сознательного внимания только на одной мысли, аспекте, предмете, объекте или фокусе создает состояние «физической остановки», то есть антитезис «ву-син». Такой сегментированный мыслительный процесс, полагал Ли, ведет к состоянию колебания или отделения от настоящего и тем самым создает потенциальную возможность возникновения серьезных проблем, особенно для тех, кто сталкивается с вопросами жизни и смерти (см. эссе Алана Уотса «Дао ву-син» в приложении к этой книге). Ли отмечал:

Основная проблема мастера боевых искусств — физическая остановка. Когда он вовлечен в смертельную схватку с противником, его разум часто цепляется за мысли или любые объекты, с которыми он сталкивается. В отличие от подвижного разума повседневной жизни, его разум «остановлен», неспособный переходить от одного объекта к другому, он клеек и вязок. Такой человек перестает быть хозяином самому себе, и в результате его инструменты перестают служить ему. Таким образом, иметь что-то у себя на уме означает чрезмерную озабоченность этим, и на другое уже не остается времени; однако попытаться перейти мыслями на что-то другое уже означает заполнить ум другим «чем-то»!

Иными словами, намеренные попытки достичь состояния незафиксированности, или бездумия, влекут за собой приложение умственных усилий, или того, что китайцы называют «вей» (неестественное стремление), что в значительной мере препятствует достижению этого состояния. Можно сравнить такие попытки со стремлением расслабиться с помощью приказа «Я должен расслабиться!», на ошибочность которого указывал Ли (см. главу 5). Чтобы достичь этого естественного состояния неаналитического наблюдения и понимания, налицо должно быть умственное состояние нецеленаправленности, о котором вот что говорил Ли:

В конечном итоге следует быть «нецеленаправленным». Под нецеленаправленностью не подразумевается простое отсутствие вещей, в которых преобладает бессмысленное ничто. Идея в том, чтобы не цепляться за мыслительный процесс. Дух по своей природе бесформен, и «объекты» не должны «застревать» в нем. Когда в нем что-то «застряло», ваша психическая энергия теряет равновесие, ее природная активность становится судорожной, она уже не течет свободно в потоке… Но когда преобладает состояние нецеленаправленности (которое является также, состоянием текучести, бездумности или же попросту повседневного ума), дух ничего не укрывает в нем, точно так же он не отклоняется ни в одном направлении; он переступает границы как субъективного, так и объективного; он бездумно отвечает на окружающие изменения и не оставляет следов.

Аналогия кошки.

Это качество — «не отклоняться ни в одном направлении», не цепляться за вещи, не быть в центре — можно часто наблюдать в поведении животных, особенно кошек. Когда кошка спрыгивает со стола, например, она просто освобождает себя; становится полностью расслабленной и приземляется на пол с мягким стуком, после чего продолжает свой путь. Кошка не забивает свой ум разными мыслями о том, как приземлиться, куда она пойдет после того, как прыгнет, или же — менее всего — «безопасно» ли вообще делать прыжок.

Продолжим нашу иллюстрацию. Если эта же самая кошка посреди прыжка со стола вдруг решит, что вовсе не хочет прыгать, то ее тело мгновенно станет напряженным, пытаясь изменить направление, и в конце концов ситуация закончится плачевно в момент приземления. Точно таким же образом, «ву-син» — это способ избежать такой умственной напряженности, или состояния паралича, вызванного анализом.

В этом отношении философия «ву-син», или бездумия, за которую выступает Брюс Ли, может быть уподоблена естественной реакции кошки, прыгающей со стола. Это означает, что с момента рождения нас, метафорически выражаясь, помещают в условия бега с препятствиями, начиная с положения существования, в котором мы чувствуем себя в безопасности, до положения несуществования (в котором безопасности нет). Мы фактически находимся в состоянии «падения» в смерть, и ничто не может остановить нас. Само собой разумеется, некоторым из нас дано падать с большей высоты, что позволяет немного продолжить спуск, но тем не менее все мы падаем. Однако вместо того, чтобы впасть в состояние напряжения при мысли об этом и попытаться во время полета умственно зацепиться за какие бы то ни было вещи (такие, как воспоминания о прошлом или надежды на будущее, которых не существует в сегодняшней нашей реальности), нам следует поступать в большей степени подобно кошке, когда речь идет о точке зрения на жизнь. Эту точку зрения, вероятно, лучше всего иллюстрирует стихотворение из дзэн:

Пока живешь, будь мертвецом. Тогда, что бы ни делал, Если ты так живешь, будет правильно.

Другими словами, попытки остановить падение (реальность), цепляясь за объекты, которые сами по себе временны, в конечном итоге ничего вам не принесут. Необходимо помнить, что нет ничего, что не изменялось бы (не двигалось), чтобы остаться постоянным (жить), и это само по себе — положение инь — ян. Это также закон инверсии, или, как называл это великий учитель дзэн Алан Уотс, закон парадокса. То есть, в определенном смысле, чем более вы делаетесь мертвы, тем более живыми вы становитесь. Чем вы делаетесь мягче, тем сильнее вы становитесь.

Этот, по сути, принцип «подчиниться и выжить» прекрасно иллюстрируется образом двух деревьев, придуманным Брюсом Ли, с которого мы и начали эту главу. Под снегом твердый ствол дерева становится жестким, и, по мере того как снег наваливается и наваливается, ветвь не поддается даже на дюйм до тех пор, пока она не сломается под тяжестью груза. Ива, однако, сразу же сгибается, даже если снега на ее ветвях совсем мало, и тем самым успешно освобождается от тяжести снега, поэтому ее ветви выпрямляются, невредимые и обновленные. Таким образом, это не вопрос слабости или безволия. Это не мягкость в смысле вялости и слабохарактерности. Это гибкость, это эластичность. Итак, пример ивы показывает нам, что мы можем достичь того, чего хотим, только через процесс покорности судьбе — и освобождения. В конечном итоге, это самый простой путь, и, возможно, кто-то отметит, что именно в нем проявляет себя высший ум. Как однажды написал Ли:

Несуществующее нельзя запереть. Мягкость нельзя сломить.

Таким образом, вопрос поставлен: что вы за человек? Предпочитаете вы быть сильным, стоиком, как твердое дерево, позволяя личным проблемам накапливаться, одна за другой, до тех пор, пока вы тоже не сломаетесь? Или вы больше похожи на иву: не выносите бремени проблем, то есть выдерживаете, но предпочитаете слегка склониться, решая проблемы по мере их появления, чтобы потом снова выпрямиться, сильнее чем прежде, и, уступая и подчиняясь таким образом, жить жизнью, свободной от запутанных эмоциональных бурь? Брюс Ли относился к последним, и он учил своих учеников, что лучший способ бороться с превратностями судьбы — научиться подчиняться им:

Настоящий мастер ДКД не противостоит силе и не отступает полностью. Он гибок, как пружина; он дополнение, а не противопоставление силе противника. У НЕГО НЕТ ТЕХНИКИ: ТЕХНИКУ ПРОТИВНИКА ОН ДЕЛАЕТ СВОЕЙ ТЕХНИКОЙ. У него нет намерения; намерение противника он делает своим намерением.

Для достижения состояния «ву-син» требуются, однако, особого вида действия, или, вернее сказать, особого вида бездействия, известные в Китае как «ву-вей» (в японском языке «муй»).

Бездействие.

Принцип «ву-вей» (дословно — «нестремление») указывает, что гармонии, внутренней или внешней, нельзя добиться, выступая против сути вещей. Это только спровоцирует конфликты и крайности. Когда человек позволяет своему самосознанию, или эго, подчиниться естественному потоку вещей, в этом случае достигается высшее действие — действие бездействия. Брюс Ли описывал этот процесс следующим образом:

«By» означает «не», или «без», а «вей» значит «действие», «делание», «стремление», «напряжение», или «состояние занятости». Однако речь здесь не идет о действительном ничего неделании, а, скорее, о предоставлении разуму свободы, доверии к нему. Самое важное здесь — не напрягаться ни в каком отношении. Ву-вей в кунг-фу означает действие духа или разума, в том смысле, что управляющая сила здесь — разум, а не чувства. Во время спарринга мастер кунг-фу учится забывать о самом себе и следует движениям противника, предоставляя своему разуму свободу совершать собственные встречные движения без какого-либо сопротивления, он применяет гибкий подход. Все его действия выполняются без самоутверждения; он позволяет своему разуму оставаться спонтанным и не привязанным. Как только он начнет думать, течение его движений будет нарушено, и противник немедленно сразит его. Каждое действие, таким образом, нужно производить «неумышленно», даже не стараясь.

Такое непреднамеренное действие, совершаемое без усилий, было отличительным знаком Брюса Ли. Наблюдая Ли в действии, вы замечаете, что центральный, основной момент в его технике заключается в том, что он отражает атаку, не допуская ни малейшего интервала во времени. Этот принцип можно также наблюдать в танцах (где Ли тоже был весьма искусен — он занял первое место в соревнованиях колоний Британской короны по ча-ча-ча в 1958 г.). Хорошие танцоры обычно двигаются так, как будто они составляют единый организм; между ведущим движением мужчины и последующим движением женщины совсем нет интервала. Когда мужчина привык к партнерше, с которой он работал в течение какого-то времени, партнерша чувствует себя почти частью его тела, потому что она двигается, мгновенно реагируя на его инициативу.

Во многом так же отвечает лист на ветви дерева на инициативу ветра: ветер подует, и лист просто идет за ним. То же самое происходит, когда вы смотрите на мяч, который плывет по воде. Он мгновенно реагирует на легчайшую модуляцию волн. Именно в этом подходе без интервала — истинный смысл ву-вей, по мысли Брюса Ли. Такой подход влечет за собой исключительное умственное или духовное равновесие, отсутствие отклонения в каком бы то ни было направлении или впадания в крайности любого характера. Этот подход — эмоциональная и духовная сосредоточенность, или равновесие, — один из ключевых моментов философии Брюса Ли и, по сути, основополагающая заповедь инь — ян.

Роль равновесия.

Равновесие — это одно из первичных, почти аксиоматических понятий даосской философии, поскольку в основе философии Дао лежит глубокое уважение к естественному равновесию, присущему всем вещам. В царстве природы, например, вы не станете по собственной воле нарушать это равновесие; скорее, вы предпочтете приспособиться к природному потоку. Иными словами, вам следует всегда стараться идти вместе с ним и избегать, скажем так, ошибки типа той, что совершила в 50-х годах Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ). Пытаясь уничтожить малярию на Северном Борнео, ВОЗ применила пестицид диелдрин в борьбе с популяцией комаров, которые, как известно, являются переносчиками болезни. Поначалу люди в ВОЗ посчитали, что они решили проблему, поскольку это химическое вещество значительно уменьшило расплодившихся комаров (и даже мух и тараканов), а с ними сократилось и число заболевших малярией. Но затем случилась странная вещь: в деревенских хижинах начали проваливаться крыши прямо на головы людям, и началась эпидемия тифа.

Причина этого заключалась в том, что местные ящерицы стали поедать насекомых, отравленных диелдрином. Ящериц с токсином внутри поедали деревенские кошки. Соответственно, кошачья популяция в значительной степени вымерла. Как только исчезли кошки, в деревне немедленно расплодились в огромном количестве крысы. Они беспрепятственно бегали по деревням, перенося на себе тифозных блох. Крыши начали проваливаться, потому что ди-елдрин, помимо того, что он уничтожил комаров, тараканов и мух, уничтожил также ос, которые прежде истребляли гусениц. Последние, предоставленные свободному размножению, принялись поедать тростниковые крыши хижин. Из-за вмешательства в природный баланс ВОЗ на некоторое время оказалась в определенном затруднении.

Философию равновесия, вернее сказать, уважение к равновесию, возможно, лучше всего можно проиллюстрировать, сжимая резиновый мяч. Как бы и где бы вы его ни сжимали, мяч поддастся, но никогда не потеряет своего равновесия. Это самая прочная форма в мире, заполненная целиком, она никогда не бывает смещена в сторону от своей оси. Быть заполненным целиком, не допускать смещения от оси или оттеснения чем бы то ни было — вот в чем цель философии Брюса Ли.

Аналогично этому, те из нас, кто хотели бы культивировать существование, свободное от стрессов, должны обладать этим же самым чувством равновесия, никогда не смещаться в сторону от оси, независимо от того, как сильно нас сжали. Мы должны научиться течь вместе с жизнью, так же, как мяч реагирует на движение воды, как лист следует за ветром и как мастер боевых искусств культивирует состояние гармонии между собой и своим противником. Когда мы сможем сделать это, мы уже никогда не попадемся в ловушку какого бы то ни было конфликта.