Революция, которую совершила… машина.

До сих пор мы старались выделить те события и те периоды в истории, когда наступали заметные и резкие изменения в понимании человеком природы и в его отношении к ней. Каждый раз в таких случаях легко обнаруживалась связь этих изменений с развитием техники. Сейчас мы подошли к новому, возможно, самому значительному из всех таких революционных сдвигов. Речь пойдет о так называемой промышленной революции XVIII–XIX веков, когда за сравнительно короткий промежуток времени человечество практически полностью обновило технические средства и технологии, которыми располагало к концу средневековья. Технические аспекты промышленной революции определяются, если говорить кратко, созданием в этот период технических средств крупного машинного производства, в котором главную роль играет массовое изготовление машин с помощью машин.

Социально-экономическое содержание этой эпохи определяется переходом от феодального к капиталистическому общественному производству.

В результате промышленной революции люди получили в свое распоряжение технические средства огромной мощи, в корне изменившие масштабы возможного воздействия человечества на природу. Мы еще остановимся на том, как это сказалось на истории человека, природы и на эволюции планеты Земля. Но, наверное, еще большее значение имело то, что, совершив переворот в промышленной технике, люди вступили на путь соединения, синтеза достижений науки и производства, или, как отметил К. Маркс, систематического технологического применения естествознания. Отсюда ведет начало история сложного и противоречивого процесса, развернувшегося в полную силу только во второй половине XX века, который мы теперь называем научно-техническим прогрессом.

Но вернемся к началу XVII столетия. Рост спроса на хлопчатобумажные ткани и металлические изделия как бы захлестнул промышленность Великобритании. Работавшие на пределе мастера-надомники и работники мануфактур не справлялись с заказами, а производить быстрее не могли. Водяной двигатель еще как-то решал проблему энергии, а ременные, канатные и механические трансмиссии — задачу передачи энергии на рабочую машину. Но самые ответственные технологические операции — обработка сырого материала — оставались ручными, что надо понимать буквально: ткачи вручную пряли пряжу и ткали на ткацких станах, токари держали в руках резцы при обточке металлических и деревянных заготовок. Это упрощало технологию, но какова была производительность труда?! Да и получить при такой технике хорошо обточенный вал было просто невозможно. Недаром еще в XVIII веке изобретатель универсального парового двигателя Джеймс Уатт с восторгом сообщал в письме своему знакомому, что ему удалось получить столь точно выточенный цилиндр и поршень, что в зазор между ними еле-еле влезает медная монета!

Увеличить выпуск тканей и металлических изделий можно было только одним путем — развертывая дополнительные рабочие места. Так продолжалось до 1733 года, когда Джон Кей изобрел ткацкий челнок, работавший без помощи рук. Этот механизм, названный челноком-самолетом, и положил начало промышленной революции, перевороту в промышленной технике. А как же обстояли дела в металлообработке?

Здесь невозможно обойтись без краткого рассказа о замечательном изобретателе и организаторе производства Генри Модели (1771–1831). Судьба его в чем-то похожа на судьбы многих других изобретателей, преобразивших промышленную технику. Разве что Модели оказался решительнее, предприимчивее, ухватистее тех, кто позволил обокрасть себя, как это случилось, например, с изобретателем швейной машинки, на продаже которой разбогател владелец патента фабрикант Зингер.

Начинал Модели простым слесарем. Правда, в те времена, для того чтобы попасть в члены ремесленного цеха слесарей, был обязателен шестилетний стаж в качестве ученика. Мастера приняли в свои ряды молодого Модели сразу, и им не пришлось потом краснеть.

Из многочисленных технических новшеств, введенных в производство Генри Модели, особенно важным оказался крестовый суппорт, так хорошо знакомый всем, кто имел дело с металлообрабатывающими станками. Отныне рабочий мог не держать в руках резец, прочно закрепляемый в механическом устройстве, позволявшем передвигать инструмент вперед, назад, влево и вправо с высокой точностью, недостижимой при ручной работе. Суппорт Модели буквально перевернул технологию токарной обработки металла. Произошло событие, аналогичное введению челнока-самолета в ткацкой промышленности, — суппорт заменил саму руку рабочего.

Модели первым предложил вместо деревянных станин чугунные, обеспечивающие более высокую точность работы станков. Он построил удивительную по эффективности станочную линию для изготовления блоков — необходимого элемента оснастки такелажа королевского, парусного флота. Линия обеспечивала все операции технологического цикла — от заготовок до сборки блоков. Одним из первых Модели наладил и изготовление машин с помощью машин, положив тем самым начало машиностроению как отрасли промышленности. Эти и другие его изобретения и нововведения имели важнейшее значение для становления крупной машинной промышленности.

Создание рабочих машин, обрабатывающих материал без помощи рук рабочего, — событие революционное потому, что открыло безграничные возможности повышения производительности труда за счет механизация. Но ключевым, решающим моментом в становлении крупной промышленности стало создание универсального парового двигателя. Немного найдется изобретений, история которых была бы сегодня столь хорошо известна, как создание Джеймсом Уаттом универсального парового двигателя. Взявшись однажды починить модель паровой машины Томаса Ньюкомена, с 1712 года применявшейся для выкачивания воды из угольных шахт, молодой механик — заведующий приборами университета в Глазго — до того заинтересовался ею, что посвятил усовершенствованию всю свою жизнь.

Машина Ньюкомена была по сути дела не паровой, а пароатмосферной, поскольку сила пара в ней служила лишь для подъема поршня и опускания штанги насоса. Настоящей паровой машиной она стала лишь после того, как Уатт внес в ее конструкцию коренные изменения: он ввел конденсатор и заставил пар высокого давления действовать попеременно на обе стороны поршня, Далее последовало введение центробежного регулятора хода поршня и преобразование прямолинейного хода поршневой штанги во вращательное с помощью коленчатого вала. Патент на универсальный паровой двигатель был получен 5 января 1769 года.

В 1785 году была построена первая фабрика, применившая паровой привод к прядильным машинам. В 1785–1800 годах для хлопчатобумажной промышленности Великобритании изготовлены уже 82 паровые машины. В самом начале XIX века промышленность страны располагала 312 двигателями общей мощностью 5 тысяч 210 лошадиных сил. А в 1810 году число паровых машин в Великобритании равнялось уже 5 тысячам.

В 1807 году Роберт Фултон спустил на воды реки Гудзон свой первый пароход. 25 июля 1814 года Джордж Стефенсон демонстрировал публике поезд из локомотива и восьми вагонов, пущенный по узкоколейке для перевозки угля. Шестнадцать лет спустя начала действовать первая в мире железная дорога общего пользования между Ливерпулем и Манчестером.

В чем секрет ошеломляющего революционного воздействия изобретений Уатта на технический прогресс? Фабрики перестали быть привязанными к рекам. Мощный, компактный и надежный двигатель стал основой международной «сосудистой системы» промышленности— транспорта. Разнообразные применения паровой машины превратили XIX век в глазах современников в век пара. Так, можно сказать, одним ударом была добита мануфактурная промышленность, уступившая место фабрикам и заводам, крупной машинной индустрии.

Интересно, что и здесь, как в истории текстильной промышленности, мы можем проследить целый фейерверк технических новшеств, последовавших за изобретениями Уатта, подлинную цепную реакцию в сфере технического прогресса.

Резкое повышение спроса на паровые машины, изготовление которых требовало особой и трудно достижимой в те времена точности, дало толчок совершенствованию металлообрабатывающих станков. Повысился спрос на металлы, что потребовало увеличения добычи угля и металлических руд. Бум в металлургической и горной промышленности в свою очередь создал дополнительный спрос на паровозы и пароходы, подъемное оборудование и железнодорожные рельсы, на чугунные и стальные конструкции. Добыча минералов из недр земли и их промышленная переработка нарастали с каждым годом. Обеспечение горной промышленности и металлургии сырьем стало предметом особого внимания национальных правительств, задачей государственного масштаба, по крайней мере, столь же важной, как рынки сбыта для продукции, выпускаемой отечественной промышленностью. Стремление правительств капиталистических государств к захватам новых территорий получило новый мощный и очень опасный для человечества стимул. И никого на свете пока не беспокоило, что трубы заводов и металлургических предприятий извергают в атмосферу все больше ядовитого дыма, что шахты и терриконы ложатся как шрамы на лик Земли, а поля и леса пересекаются стальными магистралями железных дорог. Возрастающая техническая мощь человечества не вызывала у людей никаких других чувств, кроме гордости, уверенности в собственных силах. Профессия инженера становилась одной из самых престижных. Именно тогда, в период расцвета еще молодого, полного сил капиталистического производства, возник и был признан обществом призыв покорить природу, перестроить ее до основания.

Очень мало кого беспокоила в те годы и судьба беззастенчиво порабощаемых технически развитыми странами народов. Подобно тому, как некогда все племена, не входившие в состав империи, обозначались римлянами одним словом: варвары, ныне все население слабо развитых в техническом отношении стран объявлялось дикарями. Колониальный разбой прикрывался флером рассуждений о якобы цивилизаторской миссии белых по отношению к цветным. Полное разрушение национальных традиций, ценностей духовной культуры, зачастую более гуманной и древней, чем культура вооруженных техникой европейцев, голод, болезни и вымирание— вот что несла с собой техническая цивилизация XIX века. Колониальные войны, поспешный раздел мира между технически развитыми странами — это тоже одно из косвенных, но важных последствий технического прогресса, его резкого ускорения после старта — промышленной революции.

Глубочайшее и до сих пор не преодоленное противоречие между объективно создаваемыми развитием техники возможностями социально-экономического прогресса и реальным использованием технических достижений порождено действиями узких социальных групп, использующих технический прогресс для удовлетворения собственных эгоистических потребностей и противостоящих интересам остальных людей.

Неизбежен вопрос: кто виноват? Техника сама по себе? Ее изобретатели? Может быть, Разум, выпустивший из бутылки джинна технического прогресса задолго до того, как были созданы средства его обуздания? Ответ на эти и подобные вопросы представляется очевидным: не технические средства, а те, кто их применяет, кто определяет цели и порядок их использования, несет ответственность за направления и последствия технического прогресса.

На памятнике Джеймсу Уатту в Вестминстерском аббатстве значится:

Его гению удалось. Путем опыта. Усовершенствовать паровую машину. Благодаря этому он умножил. Богатства своего отечества, Увеличил мощь людей. И поднялся до высоких ступеней. Среди великих деятелей науки, Этих истинных благодетелей человечества.

Мы можем с глубоким уважением к великому изобретателю Джеймсу Уатту присоединиться к оценке его труда, данной друзьями и современниками.