Вейгалл и Вади-Аббад.

Артур Вейгалл был человеком поистине замечательным — прирожденным археологом, проведшим много лет в Египте в качестве главного инспектора древностей, назначенного администрацией Египта (1905–1914). Мы встречаемся с ним и его женой американкой Гортензией в Восточной пустыне, где посреди развалин римского военного форпоста расположен его бивак.

Вейгалла снедала пламенная страсть к пустыне. В рецензии на его популярную книгу «Странствия в пустынях Верхнего Египта» газета «Манчестер гардиан» писала:

«Мистер Вейгалл невольно уводит читателя за собой; рядом с ним оживает далекое прошлое. Мы подозреваем, что пустыня сама по себе значит для автора куда больше, чем забытая слава ее древних обитателей… Он упивается ее ароматом. Ее пылающие дни и звездные ночи доставляют ему истинное наслаждение. Он любит пустыню ради нее самой, а не ради древних монументов, воздвигнутых в ней человеком».

Артур и Гортензия Вейгалл в марте 1908 г. посвятили несколько дней этой экспедиции на верблюдах, стремясь добраться до Вади-Аббад, ведущего от Нила к Красному морю в окрестностях порта Мерса-Алам. Примерно на полпути им встретилась юго-восточная торговая дорога, ведущая в древний порт Беренику[177].

_{Артур и Гортензия Вейгалл.}

Гортензия прибыла в Англию совсем недавно, и ее муж предложил ей отправиться в путешествие, о котором она всегда мечтала, — в путешествие по древней пустыне. Вейгалл был неутомимым «протоколистом» археологических объектов и надписей на них, так что для него поездка в пустыню могла послужить отличным отдыхом от рутинных повседневных дел в департаменте египетских древностей.

Примерно в 50 км вверх по каналу Вади-Аббад стоит небольшой, высеченный в скале храм Канаиса (известный также под названием Храм Редесийа), построенный фараоном Сети I, отцом Рамсеса Великого. Храм этот, посвященный богу Амону-Ра, был сооружен здесь в ознаменование успешного открытия тем же Сети древнего пути к Красному морю и золотым копям в Восточной пустыне. Эта дорога, перерезавшая пустыню, много веков пребывала в забвении. Вади в эпоху XIX династии стали куда менее проходимыми, чем в Додинастический период, когда климат в Восточной Африке был далеко не столь засушливым. В эпоху Сети приходилось искать источники пресной воды. Поэтому воины Сети получили приказ выкопать глубокий колодец для двухдневного перехода через пустыню, чтобы торговцы, совершающие переходы от берегов Красного моря в долину Нила, не страдали от жажды, и, что еще важнее для Сета, это должно было способствовать поддержанию транспортной дороги к золотым копям у Вади Баррамийа (Джебель Зебара). Одна из посвятительных надписей, украшающих храм, так прославляет важность этой акции:

_{Пещерный (скальный) храм Сети I в Канаисе на берегу Вади-Аббад.}

«Гор — Могучий-Бык-Являющийся-в-Фивах; Животворящий-Две-Страны; Владыка двух держав, Менмаатр (Сети I). Он воздвиг (это святилище) в честь и память своего отца, Амона-Ра, и его божественных Эннеад[178], создав для них новый храм, приятный богам, пред коими он выкопал колодец. Никогда еще ни один царь не воздвигал ничего подобного; это сумел совершить только царь (Сети), творец преславных деяний, Сын Ра, Сети-Меренптах. Он — пастырь добрый, сохраняющий жизни своих воинов, он — отец и матерь всем и вся.

Они восклицают между собой:

«О Амон, даруй ему вечную жизнь! Удвой для него вечность! Вы, боги, пребывающие в колодце, даруйте ему свою выносливость, ибо он открыл для нас путь, который прежде был закрыт для нас. Теперь мы спасены! Мы придем к цели живыми! Трудная стезя прежних скитаний стала удобной и легкой». Он (царь) сделал так, что золотые копи уподобились видению сокола-Гора. Все грядущие поколения будут молить даровать ему вечность, чтобы он мог праздновать свои юбилеи и процветать, словно Гор из Эдфу. Ибо он (царь) воздвиг на холмах пустыни монументы для всех богов. Он выкопал колодец для питьевой воды вдали от поселений человека. Для всех путников, вершащих свой путь по нагорьям, этот колодец — дар вечной жизни и отдохновения, дарованный ему Владыкой двух держав, Менмматром (Сети I), возлюбленным Амона-Ра, царя богов».

На скалах в окрестностях уединенного места, где расположен Канаисский храм и где римский генерал-губернатор учредил укрепленный форпост, сохранились наскальные рисунки, относящиеся к Додинастической эпохе. На всем протяжении истории человечества путники, особенно те, кто совершал трудное путешествие по диким, неизведанным землям, стремились оставить на скалах свою «визитную карточку». И кочевники-бедуины наших дней, и воины экспедиционного корпуса Китченера, посланного освободить Хартум, и — в куда более древние времена — греческие наемники, сражавшиеся на стороне фараонов в верховьях Нила, — все они выкроили несколько минут, чтобы оставить на теневой стороне скал свой «автограф». В засушливом климате пустыни все эти рисунки и знаки сохраняются настолько хорошо, что иной раз трудно поверить, что эти надписи были сделаны не вчера, а много тысячелетий назад.

Чета Вейгаллов отправилась к Вади-Аббад, намереваясь скопировать как можно больше граффити, которые могут им встретиться. Это было неотъемлемой частью исследования наскальных надписей, проводившегося Артуром, которому в ходе более ранних экспедиций уже приходилось бывать в других местах, за пределами Восточной пустыни.

В популярной книге Вейгалла, рассказывающей о его путешествиях и опубликованной в 1909 г., мы впервые видим несколько чернильных факсимильных прорисей этих наскальных рисунков — рисунков, ставших на многие десятилетия предметом жарких дебатов.