ДРУГ ПУШКИНА.

Сергей Александрович Соболевский (1804—1870), незаконный сын богатого помещика А. Н. Соймонова, учился в Благородном пансионе при Петербургском педагогическом институте вместе со Львом Сергеевичем Пушкиным. Познакомившись с его братом, только что окончившим Царскосельский лицей, Соболевский впоследствии стал одним из ближайших друзей великого русского поэта.

Пушкин ценил его за независимый образ мыслей, благородство характера, остроумие, литературный вкус и тонкое поэтическое чутье. Грибоедов, Баратынский, Дельвиг читали Соболевскому свои произведения и дорожили его мнением.

Он пользовался большим доверием Пушкина, помогал ему при материальных затруднениях: доходило до того, что Соболевский давал для заклада в ломбард свое столовое серебро. Он брал на себя и издательские хлопоты: с его помощью были изданы «Братья-разбойники», вторая глава «Онегина», «Цыганы». Он вспоминает: «В знак своего ко мне расположения Пушкин напечатал один экземпляр своей поэмы «Цыганы» на пергаменте и преподнес его мне».

Приехав в Москву в 1826 году, Пушкин полгода жил у Соболевского на Собачьей площадке, ныне уже не существующей. Благодаря стараниям этого друга не состоялись дуэли Пушкина с Ф. И. Толстым и В. Д. Соломирским.

Сестра поэта, О. С. Павлищева, отмечает: «Без Соболевского Александр жить не может. На словах —злой насмешник, а на деле — добрейший человек». Он написал ей в альбом:

Пишу тебе в альбом и аз, Сестра и друг поэта, Ольга, Хотя мой стих и не алмаз, А только мишура и фольга...

К брату поэта Соболевский относился критически, о чем говорит такая его эпиграмма:

Наш приятель, Пушкин Лёв, Не лишен рассудка, Но с шампанским жирный плов И с груздями утка Нам докажут лучше слов, Что он более здоров Силою желудка.

Некоторое время Соболевский служил в Московском архиве министерства иностранных дел, но вскоре вышел в отставку и уехал за границу, где мог безбедно жить на доходы от своих имений. Он провел за рубежом, главным образом в Париже, свыше 20 лет, тесно общаясь с литературным миром Европы, был лично знаком с выдающимися писателями.

Вернувшись на родину лишь в 1852 году, он занялся библиографией и собиранием книжных редкостей; в его библиотеке было 25 тысяч книг. Но главное, что помогло ему войти в историю русской литературы,—это многочисленные эпиграммы и экспромты, которые он щедро рассыпал в гостиных и литературных кругах. «Неизвестный сочинитель всем известных эпиграмм» — так называет его поэтесса Е. Ростопчина.

Особенно доставалось от него бездарным литераторам. В 1854 году плодовитый, но более ничем не примечательный поэт и драматург Н. В. Сушков поместил в сборнике «Раут» свои воспоминания под названием: «Обоз потомству с книгами и рукописями». Соболевский тотчас же отозвался:

Идет обоз С Парнаса, Везет навоз Пегаса.

Г. Н. Геннади, один из первых библиографов Пушкина, редактор двух собраний его сочинений, допустил в них немало ошибок, неточностей и пропусков. В своей эпиграмме Соболевский обращается к Пушкину:

О жертва бедная двух адовых исчадий! Тебя убил Дантес и издает Геннади!

Язвительная эпиграмма посвящена чтению поэтессой Каролиной Павловой ее перевода «Лагеря Валленштейна» Шиллера в Обществе любителей российской словесности (1866):

Забыв о милой Каролине, О прелести ее стихов, Я убежал вчера in's Grune[6] Послушать майских соловьев. А бывшие в собранье лица Единогласно говорят, Что эдак воет лишь волчица, Когда берут у ней волчат.

Переводы Шекспира, сделанные Н. X. Кетчером, отличались большими достоинствами, а их автор — склонностью к крепким напиткам. О нем Соболевский пишет:

Вот и он, любитель пира И знаток шипучих вин. Перепер он нам Шекспира На язык родных осин.

В бытность Е. Ф. Канкрина министром финансов на Крюковом канале в Петербурге построили под его руководством мост, который рухнул при освящении. Это отражено в поэме Соболевского «Канкриниада»:

...Кто стране, скажите, отчей Придал исполинский рост? Кто построил, чудный зодчий, Самопадающий мост?

Еще одна эпиграмма написана на некоего В. Д. Д.:

Случалось ли тебе пускать волчок по гладкому паркету? Уж как шумит от пустоты! Ни дать ни взять как ты, Природой насмех пущенный по свету.

Талантливый, умный, блестяще образованный, С. А. Соболевский всю жизнь провел в литературных кругах, но, по свойственной настоящему русскому барину лени, ничего серьезного не написал, кроме нескольких статей в «Русском архиве», и вошел в литературу лишь как друг Пушкина и «неизвестный сочинитель всем известных эпиграмм». Эти эпиграммы и экспромты были собраны и изданы отдельной книгой в 1912 году.