ПИСЬМА ИЗДАТЕЛЯМ.

В сатирическом журнале «Трутень», издававшемся просветителем Н. И. Новиковым, было помещено (1770, лист XV) следующее «Письмо издателю» и ответ на него:

«Господин издатель!

Давно хотелося мне с тобой познакомиться, но недосуги мои не допущали, а ныне привлекает к тому необходимость. Мне нужны твои советы. Пожалуй, будь со мною откровенен: я малой, право, доброй, и со мною ужиться в согласии очень легко. А ты хотя и не совсем мне полюбился, однако ж я приметить мог, что и ты человек доброй.

Я вознамерился в нынешнем году издавать «Модное ежемесячное сочинение» и посвятить ево красавицам. Но прежде захотел спросить у тебя совета искреннего: ты уже другой год около етова промысла трешься, так, конечно, ясно узнал ево; пожалуй, скажи мне, не хлопотно ли ето, и не надо ли мне будет с кем-нибудь ссориться.

Ето меня пуще всего стращает, ибо я до ссор не охотник. Ответ твой решит мое сомнение».

Новиков ответил безымянному просителю в том же листе «Трутня»:

«Господин будущий издатель «Модного сочинения»!

Я вам не могу дать иного совета, как только, чтобы вы о будущем своем издании посоветовались сами с собою. Хлопот издателям довольно, а еще и заботы, а временем и убытки; но заглавие вашего издания от последнего вас конечно избавит. Ссоры также бывают; впрочем, ежели вы такой доброй человек, то я хотел бы иметь вас своим товарищем; может быть, вы своим заглавием опять введете в моду у читателей периодические сочинения».

Спустя девять лет, в 1779 году, в Москве начал выходить журнал «Модное ежемесячное издание, или Библиотека для дамского туалета». Однако это не был журнал мод: основным его содержанием была «изящная словесность»: повести (главным образом переводные, сентиментальные) и стихи (исключительно о любви). Был помещен и перевод нескольких «Метаморфоз» Овидия.

К каждой книжке прилагалась цветная гравюра: женская головка, на которой красовалось целое сооружение из прутьев, материи, лент и цветов (такие головные уборы были в моде у парижанок той эпохи).

Есть основания думать, что издателем этого журнала был сам Новиков, который как раз в 1779 году переехал из Петербурга в Москву и развернул там издательскую деятельность в больших масштабах: около трети всех журналов и книг, изданных в те годы в России, вышло из новиковских типографий.

Таким образом, автором анонимного «Письма издателю» в «Трутне» являлся, по всему вероятию, сам Новиков. Этим он хотел привлечь внимание публики к затеянному им новому журналу.

Представляет интерес и другое письмо к издателю, помещенное в 1780 году в еженедельном журнале «Что-нибудь», выходившем в Петербурге, и ответ издателя на это письмо:

«Г. издатель!

Что мне делать? Я человек недостаточный и не могу подражать моде, а меня многие пересмехают, что у меня не так щегольски сшит кафтан, как у них, что у меня пряжки круглые, а не четвероугольные и не такой величины, как все носят. А того не знают, что у меня денег нет на подражание модным затеям, и только лишь осмеивают меня и презирают; мне же это весьма досадно. И так сделайте милость, напечатайте это письмо в вашем начавшемся еженедельном издании; авось либо они, прочитавши оное, поуймутся так со мной поступать, а притом сообщите мне в ответ: хорошо ли они это делают, и подайте мне совет, чтоб избавиться от посмеяния таких людей, которые меня сим весьма тревожат.

Ваш покорный слуга Бедняков».

Ответ гласил:

«Нет лучше способу убежать их презрения, как только молчать; ибо не только вы, но и все могут рассудить, что они делают худо; да если б они вас и начали бранить, то вы на это им говорите послозицу, что брань на вороту не виснет; так я думаю, что они, побранившись и посмеявшись вам, когда-нибудь и перестанут».

И в этом случае можно предположить, что перед нами литературный прием, бывший тогда в ходу: обсуждать какую-нибудь тему в форме письма, якобы присланного в редакцию, и ответа на него. В пользу этого предположения говорит и явно придуманная фамилия автора письма —Бедняков.

Этот прием применил однажды и Пушкин: под письмом к издателю «Современника» (1836) он поставил «А. Б.». Журнал этот издавал он сам и не мог вести полемику от своего имени. Это было выступление против помещенной в том же «Современнике» статьи Гоголя «О движении журнальной литературы». Авторство Пушкина было установлено лишь через девяносто лет.