Союзники.

Археологи приписывают Смирне целых пять тысячелетий существования. Некогда здесь бросали якоря суда финикийцев. Великая империя хеттов через порт Смирну искала пути в другие страны. О Смирне упоминает Геродот. Утверждают, что здесь родился Гомер, правда, то же самое говорят и о шести других городах, хотя возможно, что он вообще ни в одном из этих семи городов и не был рожден. Потом Смирна была завоевана королями лидийским, сардским, а спустя четверть тысячелетия — Александром Македонским. В боях за Смирну немало греков, римлян, византийцев, фанатиков арабов, крестоносцев и турок сложило свои головы. Здесь живут потомки сефардов, евреев — беженцев из Толедо и Барселоны. Они говорят на каком-то особом наречии испанского языка, мелодичном и звонком. Нам же в потоке слов удается разобрать одно слово из десяти, хотя это и в самом деле испанский язык, правда, давно уже мертвый. Это язык минувших веков. Но и мертвый, оторванный от Испании и испанцев, в турецком изгнании, он все равно существует.

Колесо истории повернулось, однако, так, что Смирна не обрела покоя и в нашем веке. Пятнадцатого мая 1919 года жители ее испили ту же чашу горечи, что и мы двадцать лет спустя в Праге. Похоже, что в девятнадцатом году три из четырех держав, подписавших затем мюнхенское соглашение, договорились провести в Турции генеральную репетицию. Англия, Франция и Италия тогда тоже щедро распоряжались чужим, турецким. С их согласия греческие войска овладели Смирной, а в течение следующего года захватили обширные районы в западной Анатолии. Тем временем на юге Турцию разделили между собой французы и итальянцы. В восточной Анатолии должны были возникнуть два государства одновременно — армянское и курдское. Англичане и французы захватили Босфор и Дарданеллы и принялись обгладывать Турцию с севера. От некогда великой турецкой империи остался обрубок без рук, без ног, без головы — ничем не примечательный султанат, загнанный в степи центральной Анатолии.

Два с половиной года развевался над Смирной греческий флаг, опираясь на подписи европейских держав, на Соединенные Штаты Америки, предпочитавшие держаться в тени, и на благочестивую мечту греческого короля о том, чтобы ему с неба свалилась хотя бы кроха того, что двадцать три века назад завоевал в Азии Александр.

В силуэте приближающегося города вырисовывается очертание строения, как две капли воды похожего на пльзеньскую Радыню. Через три километра Радыня превращается в современные элеваторы. Еще через километр слева от нас проплывает обширное здание с британским, турецким и греческим флагами и с вывеской «NATOHQRS» [15], резиденция средиземноморского командования Северо-атлантического пакта…

Примечательно, что вывеска этого искусственного грекотурецкого симбиоза находится неподалеку от памятника, который увековечил главнокомандующего турецких вооруженных сил Кемаль Пашу Ататюрка с воинственно вытянутой рукой в момент, когда он подает свою знаменитую команду: «Гоните оккупантов, гоните греков в море». Это было в сентябре 1922 года, когда турки изгнали отсюда последних греческих солдат.

Спустя тридцать три года, опять же в сентябре, старая ненависть к грекам вспыхнула в Измире снова. Получив сообщение о том, что в Солуни греки взорвали дом, в котором родился Ататюрк, в Измире вспыхнули дикие антигреческие демонстрации, которые вскоре распространились на Стамбул и Анкару. Турецкие националисты начали громить греческие магазины. Они разносили вдребезги все, что только попадалось под руку. В текстильных магазинах они ножами разрезали на узкие ленты целые штуки ткани, обливали товар бензином и поджигали его. Торговцы турки, чтобы уберечь свои магазины от подобной судьбы, вывесили на них турецкие флаги. Но демонстранты, которым захотелось шагать с флагами, сорвали их. Погромщики же разносили все магазины подряд, невзирая на то, турецкий это магазин или не турецкий. Ущерб был нанесен огромный. Правительство объявило в стране чрезвычайное положение, сместило ряд высокопоставленных военных и гражданских чинов [16]. Демонстрации привели к изменениям в правительстве. Наконец волна погромов схлынула. Анкара была вынуждена принести свои извинения греческому правительству и обещала возместить причиненный ущерб.

И, несмотря на все это, в том же Измире греческий флаг по-прежнему развевается рядом с турецким. Сомнительным пластырем выглядит на этом фоне этикетка «Северо-атлантический пакт».