Гости.

Подобно озеру, каждый день меняются и наши гости.

Первыми приходят овцы со своими колокольчиками. Этот мелодичный перезвон катится сначала по дороге, потом удаляется, уходя наверх, на склоны, и становится чуть приметным, таким, что можно еще подремать с четверть часа, но знать, что не проспал. Овцы и пастушок, который гонит их каждый день, точны, как часы с боем. Они сверяют время по солнцу.

Иногда приплывают к нам рыбаки, если видят, что мы не лазаем по скалам в поисках цветов и жуков. Порой они привозят рыбу, а порой — только песню. Им уже тоже известно, что у нас есть чудесный аппарат, который ставится на нос лодки и который потом, в палатке, точно воспроизводит спетую песню. Рыбаки слушают магнитофонную запись и улыбаются, довольные. Люди, бывающие по временам серьезными, будто вырезанными из столетнего дуба, здесь хохочут по-детски, прикрываясь ладонью, и подтрунивают друг над другом, слыша самих себя. Никогда еще они не взяли с нас денег, это было бы ниже их достоинства. «Но мы можем выпить с вами бутылочку корчинского пива или капельку коньяку, если есть!».

Два раза в неделю в лагере появляется режиссер Томи Мато. Он привозит либо кусок копченого шпика, либо корзинку свежих яиц, потом по-домашнему усаживается в тени платана и принимается читать чехословацкие газеты, ради которых и приезжает сюда. Больше всего его интересуют «Литературная газета» и «Культура», статьи о театре он штудирует с карандашом и ножницами в руке. Так и кажется, что одной ногой он стоит в своем театре в Корче, а другой — до сих пор еще в пражской Академии музыкальных искусств.

Шоферы, которые возят нефть в Пишкаши, все до одного уже знают нас. Каждое утро один из них останавливается над лагерем и ставит у дорожного столбика корзинку со свежим хлебом или мешочек картошки. Вечером, возвращаясь домой, он забирает пустую корзинку и заходит к нам узнать, что нового в лагере…