Глава V. Бог Солнца.

Уэйд слышал о выродившихся, диких потомках древнего племени инков, которые прятались от Писарро в джунглях, вступали в браки с местными индейцами, в итоге породив расу, которая смертельно ненавидела любое вторжение.

Деградировавшие, суеверные и смертоносные, как змеи, они хранили границы своего дома в джунглях неприкосновенными. Мало кто когда-либо видел этих туземцев, потому что они двигались как тени, незримо нападая из засады. Щепка дерева без предупреждения впивалась в загорелое горло. Через несколько минут человек умирал.

Ядовитые Люди хорошо охраняли свои границы.

Уэйд насмешливо приподнял бровь. Аккуратно отложив шип в сторону, он полностью разделся и надел особый легкий костюм, который достал из шкафчика. В ткань этого костюма были вплетены тонкие металлические нити, что делало легкий костюм столь же эффективным, как броня, особенно против стрел Ядовитых Людей. От пуль или мачете такой костюм не защитит, но Уэйд знал, что у дикарей не будет винтовок, и он сможет защититься от любого врага, который выставит себя напоказ.

Наконец Уэйд надел легкие очки и летный шлем, также переплетенный с металлической подкладкой. Теперь он был почти готов. Из отделения он достал несколько тюбиков и бутылочек и смешал их содержимое в металлической миске. Получившуюся коричневатую пасту он намазал, как масло, на открытые поверхности своей кожи, лица, рук, ладоней – всюду, где броня не прикрывала его.

Когда мазь высохла, ее присутствие стало незаметным. Уэйд узнал об этой мази у колдуна в Танганьике много лет назад, после того как наблюдал, как дикарь позволял змеям впиваться ядовитыми клыками в его тело. Вскоре паста высохла, превратившись в нечто смутно напоминающее резиновый цемент – податливую, жесткую массу, в которую не могли проникнуть даже змеиные клыки. Уэйд и раньше находил ее полезной, и теперь она оказалась необходимым элементом экипировки.

Кроме того, Уэйд хорошенько вооружился, достав из шкафчиков несколько приспособлений. Затем он открыл дверь и легко спрыгнул на берег. Он пришвартовал Громового жука к стволу дерева, установил сходни и посмотрел на солнце. Теперь он мог оставить самолет, хотя после того, как он покинет открытый берег озера ступив под темную, затененную сень леса, он сможет рассчитывать только на себя.

В итоге Уэйд двинулся на запад, вдоль берега реки. Туман рассеивался, с лиан и ветвей капала влага. Издалека донесся слабый, странный крик ленивца. Вдалеке послышалось какое-то движение, легкое и незаметное.

Уэйд похлопал по пистолету странной формы, висевшему у него на поясе. Больше всего тот напоминал водяное ружье, из которого мальчишки брызгают водой, молоком и чернилами на своих менее удачливых товарищей. Но пистолет был больше, и имел по крайней мере одну особенность, которой не обладала детская игрушка – крошечное храповое колесо, как на зажигалке.

Уэйд не хотел убивать дикарей. В конце концов, они действовали только в соответствии со своими инстинктами в борьбе с незваными гостями. Напугать их было бы гораздо эффективнее.

Что-то ударило его по щеке и упало. Это был шип – одна из крошечных отравленных щепок. Уэйд не обратил на нее внимания, как и на следующий шип, который звякнула о правое стекло его очков.

Позади него раздался гулкий удар, сотрясение, которое разнеслось по лесу. Одновременно полыхнуло белым. Обернувшись, Уэйд увидел темные фигуры, отпрыгивающие от пришвартованного «Громового жука, который, казалось, был охвачен пламенем. Он молча усмехнулся.

Обычные фейерверки, слегка приспособленные к случаю безвредны сами по себе, но не подпустят дикарей к самолету. Если этот трюк не удастся, корпус «Громового жука» мог сгенерировать ошеломляющий заряд электричества, как обнаружил не один из врагов Уэйда, пытаясь залезть в чудо-машину. Опоры понтона, разумеется, были изолированы. «Громовой жук» находился в такой же безопасности, как в собственном ангаре в Южных морях.

Уэйд повернулся и пошел дальше вдоль берега. Он слышал, как в кустах шепотом совещались туземцы.

Несколько раз в него метали шипы, но дикари, казалось, потеряли веру в свой яд.

Что это за человек, не восприимчивый к яду?

Уэйд увидел вспышку мачете. Он проигнорировал этот сигнал, но его рука придвинулась ближе к кобуре с пистолетом. Вокруг него поднялся крик.

Десятки голых, гибких фигур разом выскочили из джунглей. С убийственными воплями, размахивая мачете, они бросились на Уэйда – Ядовитые Люди пошли в атаку.

Уэйд знал, что лучше не прислоняться спиной к дереву. Эти босоногие, жилистые дикари могли взбираться по стволу так же быстро, как и бежать. Как только несколько из них упадут ему на голову сверху, это будет конец. Но шансы были бы достаточно малы, даже для такого бойца, как Гром Джим Уэйд.

Он отступил на мелководье ручья. Как он и ожидал, ни один из дикарей не пытался обойти его с фланга. Они не любили воду – то ли потому, что в ней водились кайманы и пираньи, то ли просто из-за ее очищающих свойств. Кроме того, если они попытаются добраться до него по реке, Уэйд услышит шум – плеск их шагов. Временно он был в безопасности.

На загорелом суровом лице Уэйда мелькнула кривая усмешка. Это была безрассудная ухмылка, как будто Гром Джим действительно наслаждался сложившейся ситуацией. Собственно говоря, так оно и было.

Пистолет странной формы он держал в левой руке, потому что Уэйд одинаково владел обеими руками. Другая его рука была сжата в кулак. Он ждал.

Вот из зарослей выбежал грязный дикарь. Он вопил и размахивал мачете. Напряженное тело Уэйда, казалось, взорвалось внезапным движением. Он нырнул под визжащую сталь и ударил туземца кулаком в челюсть. Удар был не очень сильный, но индеец отлетел назад, как тряпичная кукла, и мачете взмыло в воздух. Уэйд поймал его, когда оно стало падать.

Остальные дикари были уже в опасной близости. Он нажал на спусковой крючок пистолета. Тот выплюнул огонь, как огнемет, бешеный огненный поток, который описал длинную дугу, промахнувшись мимо туземцев, но отпугнув их жаром.

На самом деле пистолет выстреливал тонкую струю керосина, тонкую, как игла, которая вырвалась на двадцать футов. Кремень, работающий как зажигалка, зажигал керосин, когда спусковой крючок был нажат. Приспособление было довольно безобидным, так как туземцы не носили одежды, чтобы та могла загореться, и сырые деревья было не подпалить. Но ожоги, нанесенные ружьем, были болезненными, а психологическое воздействие на суеверных индейцев было неожиданным.

Дикари разбежались перед пылающим потоком. Шипы полетели в сторону Уэйда, но они были безобидны. В него швырнули мачете. Он швырнул мачете в ответ.

– Манко Капак! – закричал один из туземцев. – Бог Солнца!

Хор сердитых криков заставил его замолчать. Индейцы колебались, не зная убегать или нападать. Уэйд посал в их сторону дугу жгучего пламени. Он не пытался промахнуться. Он намеренно повернул дуло пистолета так, чтобы ни один из дикарей не пострадал больше, чем от легких ожогов.

На этот раз туземцы обнаружили, что огонь может не только пугать, но и причинить боль. Они рассеялись и исчезли, как тени, в зарослях темных, сырых деревьев.

Без колебаний Уэйд продолжил свой путь вдоль берега реки, но он был настороже реагируя на самые слабые звуки, которые могли оказаться предупреждением о новом нападении. Его разум работал быстро.

Один из индейцев крикнул:

– Манко Капак! – но его товарищи немедленно заставили его замолчать. Значит, туземцы что-то знали об оружии белых людей. Вспомнив форт, который он видел, Уэйд мрачно кивнул. Ядовитые Люди знали, что такое оружие – обычное оружие, по крайней мере. Скорее боль, чем страх, заставила их временно отступить.

Дикари, выродившиеся потомки некогда могущественной расы, племени древней, культурной империи инков, теперь они прятались в лесной темноте, нанося удары из засады. Вторжение белых людей из старой Европы стало причиной разорения инков и деградации индейцев. Снова бессовестные, находчивые белые люди принесли смерть Ядовитым Людям.

Несмотря на то, что индейцы были дегенератами и кровожадными существами, Уэйд не мог не испытывать к ним симпатии. Они охраняли свои земли и не вторгались на чужие. Laissez faire был их девизом – «Пусть будет так»! Ожесточенно, яростно, используя свое секретное и смертоносное оружие, они боролись против вторжения возможных врагов…

Уэйд направился вверх по течению реки. Местность шла вверх, так что ручей бежал по песку с плавной быстротой, красновато-коричневым потоком стекая вниз, чтобы соединиться с Мадре-де-Диос, а оттуда с великой Мадерой, которая впадала в Амазонку у Манаоса. Этим водам им предстояло пройти более полутора тысяч миль, прежде чем они достигнут Атлантики. Эти полторы тысячи миль тайн и джунглей были последними белыми пятнами Земли.

Вскоре сквозь редеющий лес Гром увидел равнину в противоположном конце которого возвышалась бетонная цитадель. Уэйд осторожно двинулся дальше, бесшумно скользя по подлеску, время от времени разрезая мачете жесткую лиану. Хотя теперь от Ядовитых Людей не осталось и следа, Уэйд не ослаблял бдительности. «Возможно, – подумал он, – туземцы бояться слишком близко подойти к устью ущелья».

Уэйд еще раз внимательно посмотрел на равнину. Молчаливая и загадочная цитадель охраняла вход в каньон. Она была построена между рекой и стеной утеса. На другой стороне ручья поднимался крутой и неприступный каменный склон. Единственным путем в ущелье было узкое место между цитаделью и рекой. Нужно было на виду у всех.

Уэйд понял, что есть и другой путь – сама вода. Хороший пловец мог бы проплыть против течения, под водой. И все же, несомненно, эту опасность можно было предвидеть. Линия пробковых поплавков в устье реки дала Уэйду ключ к разгадке.

Криво усмехнувшись, он спрятал огнемет в дупле дерева и достал из кармана легкий пистолет, завернутый в клеенку. Он проверил ее, чтобы убедиться, что она все еще водонепроницаема. Затем он достал крошечные, невероятно мощные плоскогубцы с острыми как бритва лезвиями. Скоро они ему понадобятся.

Приготовившись, Уэйд сунул мачете за пояс и бесшумно вошел в воду. Когда он опустился в ледяную от снегов вершин воду, от Ядовитых Людей все еще не осталось и следа. Течение было не слишком быстрым, так как русло было широким, а уклон местности небольшим. Уэйд быстро продвигался вперед.

Он нарвал на берегу полого тростник. Он использовал тростинку, чтобы дышать, когда отдыхал под поверхностью, цепляясь за выступающие камни или корни. Перспектива встречи с пираньями не беспокоила его, поскольку он сомневался, что даже их свирепые острые зубы смогут пробить резиновую оболочку, покрывавшую его обнаженную кожу. Очки, которые он носил, защищали его глаза.

Наконец он добрался до барьера – укрепленной на якоре сети из колючей проволоки, охранявшей русло реки. Преграда была рассчитана на то, чтобы не подпускать индейцев, но крепкие клещи белого человека быстро справились с проволокой.

Все еще оставаясь под водой, Уэйд проскользнул в образовавшуюся щель и поплыл дальше. Вот тут было по настоящему опасно, так как Гром понятия не имел, что находится в ущелье. Когда он высунет голову из воды, его может встретить залп ружейного огня. Он плыл в полной темноте. Нависающие скалы над головой закрывали прямой солнечный свет.

Наконец он вынырнул в зарослях тростника, которые надежно скрывали его. Глубоко дыша, Уэйд немного подождал, затем осторожно раздвинул камыши, чтобы посмотреть на то, что лежало снаружи. Его глаза расширились от изумления.

В этом месте ущелье было почти в четверть мили шириной, хотя скалы почти смыкались высоко над головой. Растительность, которой было мало, имела болезненно желтый цвет из-за отсутствия прямого солнечного света. С холодных вершин Анд в каньон то и дело дул холодный пронизывающий ветер.

Здесь стояло здание, по-видимому, раньше это были развалины сооружения древних инков, которые были восстановлены современными методами. Цемент укрепил осыпающиеся резные стенами невероятной древности. Что-то знакомое в этом сооружении заставило Уэйда рассмотреть его повнимательнее. Прошло мгновение, прежде чем он осознал, что оно ему напоминает.

Здание в джунглях выглядело точь-в-точь как фабрика!