Глава V. Сказочное сокровище.

«Такое случалось и раньше», – подумал Джим Уэйд. Это случалось и в стародавние времена, давным-давно, когда залы викингов-налетчиков звенели от смеха и звона мечей вдоль всего северного побережья. Поединки со смертельным исходом.

Да, это случалось и раньше. Но не в течение тысячи лет, разве что в этой затерянной долине. Свет костра мерцал на закопченных балках над головой и отражался алыми искрами в алчных глазах наблюдавших за происходящим норвежцев. Багровое свечение пробежало по всей длине огромного клинка, который вложили в руку Уэйда. Он проверил вес меча и баланс. Ему дали хороший клинок – и старый, выкованный, возможно, в те дни, когда Лейф Эриксон плавал в Винланд.

Смех сотрясал могучую грудь Трюггварда и плясал в его голубых глазах. Этот человек был великаном даже среди своих гигантских подданных. Его мускулистые руки могли с легкостью взмахнуть таким клинком, нанося удар двумя руками, который рассек бы жертву надвое. Однако Трюггвард полагался не только на силу. Уэйд не ошибся, по достоинству оценивая своего противника.

Норвежский вождь был опытным бойцом. Несмотря на свои огромные размеры, его гладкие мускулы говорили о проворстве волка. Сила и мастерство соединились в нем, чтобы создать совершенную боевую машину.

Что ж, Уэйду и раньше приходилось сталкиваться с могучими врагами. В джунглях Индокитая он скрестил мачете с неистовым малайцем. Он сражался на ножах в Гуатамале и держал в руках турецкий ятаган, когда тот был его единственной защитой от клинков янычаров. В своей цитадели в потаенном уголке южной части Тихого океана он располагал обширной коллекцией оружия и проводил долгие часы, совершенствуясь в его использовании. Его натренированные мышцы автоматически реагировали на выпады противника. Теперь это был волк против кугуара – гигантский волк и смертоносная кошка джунглей.

Уэйд быстро оценил своего противника. Трюггвард не был дураком. Он не будет совершать неумелых атак или бросков. И его нельзя было заставить впасть в слепую ярость, если только на него не обрушится норвежское безумие берсеркера. Уэйд не хотел, чтобы это случилось.

Его подняли на большой стол. Там было достаточно места для схватки на мечах. Трюггвард легко вскочил на столешницу рядом с Уэйдом.

– Скоал! – сказал он. – Ты не трус, что бросаешь мне такой вызов. Но даже великие ярлы не могут устоять против моего меча по имени Разрушитель Черепов. Принесите мед!

К ним потянулись полые рога, наполненные ликером. Трюггвард осушил один, Уэйд отпил из другого.

– Ваэс хаэль!

– Дринк хаэль! – ответил Уэйд.

Великан-скандинав отступил назад и поднял меч. Его глаза вспыхнули. Он отшвырнул рог в сторону, взмахнул клинком и двумя руками обрушил его на незащищенную голову Уэйда.

Что-то предупредило Грома Джима, и он во время парировал. Но удар Трюггварда был всего лишь финтом. Мало кто из людей смог бы остановить движение меча, но викинг сделал это, отступив назад и отразив удар Сокрушителем Черепов так, что тот едва вонзился боком в тело Уэйда. Но Гром был готов и отпрыгнул назад, когда острие меча норвежца просвистело мимо, разорвав ткань его рубашки. А потом меч Уэжйда вновь рванулся вперед. Он звенел о сталь Трюггьярда, но гигант двигался очень быстро. Уэйд целился в руку противника, не желая убивать. Его удар прошел мимо, хотя и всего на волосок.

Волк и пантера замерли, лицом друг к другу, на страже и наготове.

Снова Трюггвард сделал выпад. Он обращался с Разрушителем Черепов так легко, словно это была рапира. Но Джим Уэйд не боролся с весом собственного меча. Вместо этого он воспользовался этим, его натренированные мышцы мгновенно отреагировали. Он подпустил Трюггварда, поймал удар своим клинком и почувствовал, как шок онемения разорвал его запястья, когда удар повалил его на колени. Но клинок северянина скользнул, не причинив вреда. А Трюггвард пришел в себя только когда острие его клинка вонзилось в доски стола.

Руки онемели, и Уэйд некоторое время вел себя осторожно. Это было нелегко, так как Триггвард использовал все свои преимущества. К тому же длинные мечи не предназначались для фехтования. Сила и мастерство были необходимы в таком поединке в равных пропорциях.

Но теперь Джим Уэйд раскусил своего противника. У каждого бойца есть свои уязвимые места. И Трюггвард свою ахиллесову пяту. Он знал, что умение и ловкость важны, но не понимал, насколько они жизненно важны!

Кольцо скандинавов теснилось вокруг стола, глаза сверкали от жажды битвы, зубы сверкали. Трюггвард рассмеялся.

– Скальды будут петь песню, – прорычал он. – Уэр, Разрушитель Черепов! Уэр!

Уэйд ничего не ответил, его лицо было абсолютно бесстрастным. Его тело, когда он двигался по-кошачьи, было симфонией струящейся грации. Ни один из ударов Трюггварда не попал в цель. Если бы они достигли цели, то поединок уже закончился бы.

С другой стороны, Уэйд не смог дотронуться до своего противника.

Но теперь он перехватил инициативу. Рукоять меча была скользкой от пота. Он крепче сжал ее. В полутьме залы сверкала сталь. Лязгали и пели клинков! И горячее, прерывистое дыхание двух сражающихся было единственным звуком в большом зале.

Все закончилось внезапно, без предупреждения. Уэйд, по-видимому, на секунду потерял бдительность. Трюггвард почувствовал подвох и просто сделал ложный выпад. В тот же миг Уэйд бросился к горлу гиганта.

Норвежец ожидал этого. Он откинул свое огромное тело в сторону и нанес Разрушителем Черепов страшный удар, который рассек бы Уэйда надвое. Но этого не произошло.

Меч Грома Джима просвистел в воздухе, когда он изо всех сил взмахнул им вверх, отводя в сторону удар противника. Сталь взвизгнула о сталь, когда два клинка сошлись. Разрушитель Черепов вылетел из рук Триггварда!

Он пронесся через зал, как вспышка молнии и вонзился в щит, висевший на стене, и остался там, трепеща. Маленькие искорки красного света танцевали на нем. Уэйд отступил, опустив меч.

– Возьми свой клинок еще раз, – предложил он. – Или будем драться голыми руками?

Трюггвард стоял неподвижно, бородатый колосс, уставившись на свой меч в другом конце зала. В его глазах было странное, бездонное выражение.

– Больше не будем сражаться, – сказал он очень тихо. – Норны заговорили. Это мой щит пронзил Разрушитель Черепов.

Дрожащий вздох вырвался у скандинавов, сидевших за столом. Все взгляды были устремлены на Трюггварда.

– Это предзнаменование, – прошептал великан. – В нем я прочел свою смерть. Норны направили твою руку, ярл Уэйд. Мы больше не сражаемся! Если только мы не будем сражаться плечом к плечу. – Он поднял бородатое лицо, вглядываясь во мрак между стропилами. – И я думаю, что это произойдет очень скоро! Норны готовятся разорвать паутину. Скоал! Тогда я буду готов!

Он сделал быстрый жест. Один из воинов протянул ему рога с медом.

– Выпьем еще раз, – сказал Трюггвард. – Но теперь за дружбу. Ваэс хаэль, ярл Уэйд!

– Дринк хэйл, – повторил Уэйд и осушил рог. «Счастливая случайность, – подумал он, – что клинок викинга пробил его собственный щит». Скандинавы были так суеверны, но в данных обстоятельствах это было весьма кстати. Пусть Трюггвард будет союзником, а не врагом.

Великан отшвырнул свой рог.

– А теперь пируем. Может быть, это в последний раз. Скальд споет нам песню, а ты и твои друзья сядете рядом со мной. Клянусь Одином! Если мне суждено умереть завтра, то сегодня я буду пировать!

Он снял с руки браслет-змею и, отломив кольцо, обхватил им бронзовые бицепсы Уэйда.

– Это дар дружбы, – его глаза устремились к Разрушителю Черепов, пронзившему щит. – Он рассмеялся. – А теперь – пир!

Он спрыгнул со стола. Джим Уэйд последовал за ним. Аргайл и Марат были рядом. Маленький человек заговорил по-английски.

– Удачное начало. Что дальше?

– Поболтаем, – пробормотал Уэйд. – Дипломатия – вещь полезная. Чем больше мы узнаем, тем лучше.”.

Через десять минут они уже сидели во главе Т-образного стола, а вокруг них ели и пили викинги. Женщин, повидимому, на такие сборища не пускали. Это вполне устраивало Уэйда. Ему нужна была информация.

Вскоре он понял. Трюггвард был готов говорить посвоему. Уэйд обнаружил, что только в одном вопросе он был неразговорчив.

– Как мы сюда попали? Эта история дошла до нас в эдде. Иначе мы бы не знали, ведь это было так давно.

– Твои предки… – подсказал Уэйд.

Трюггвард выпил меда.

– Вульф Длинный Меч был моим предком. Великий ярл! Его корабли-драконы бороздили моря. Они плыли даже в Срединное море, в Рим и Византию, грабили, грабили и убивали. Красные паруса прошли мимо Британии, мимо Оловянных островов, мимо Испании к Золотому Рогу. Это было очень давно. – Рыжебородый качнулся вперед. – В те дни, были великие битвы. Итак, Вульф Длинный Меч отплыл со своим флотом, и… прибыл в Византию. Это было давно. Его воины сражались как дьяволы после стольких месяцев в море. Они жаждали добычи и крови. И они разграбили города юга. Нагруженный сокровищами, Вульф Длинный Меч поплыл на север.

– А потом?

– Мы украли сокровища из храмов юга, – мрачно ответил Трюггвард. – Их боги пришли в ярость. Даже Ран, морская богиня, не могла спасти Вульфа Длинного Меча. Бури разбили флот. Корабль Вульфа понесло на запад в неизвестность. Небо заволокло туманом. Корабль-дракон вслепую шел все дальше и дальше по опасным проливам и водам в поисках Северных земель. Далеко-далеко, пока не потерпел крушение на холодном берегу. Выживших было немного. И на них напали туземцы, карлики с плоскими лицами.

– Эскимосы, – вставил Уэйд. – Это случилось где-то в районе Пойнт-Барроу. Оставшиеся в живых бежали сюда?

Трюггвард кивнул.

– Некоторые из них принесли то, что осталось от сокровищ. Туземцы последовали за ним, убивая из засады. Вульф Длинный Меч нашел здесь убежище. Со своей свитой – рабынями из Византии и своими викингами – он нашел вход в эту долину. Тут он был в безопасности, потому что туземцы боялись последовать за ним. Они были суеверны.

Уэйд подавил усмешку.

– Почему Вульф остался здесь?

– Он умер, – логично ответил викинг. – Воинов осталось немного, и большинство из них были калеками или ранеными. Их не хватало, чтобы построить корабль или нанять людей, чтобы добраться домой. И женщины тоже сказали: «Останемся тут ненадолго. Здесь мы в безопасности. Так что мои предки остались – и остались. Прошли долгие годы… – Он глотнул мед. – Двести лет назад, если не больше, пришли русские. Это была усталая, измученная, подозрительная компания. Мы не стали их добивать. Они поселились в другой долине, потому что бежали от чего-то. Думаю, позже они собирались отправиться дальше. Но земля разверзлась, и темная богиня Хель выдохнула смерть. Туннель оказался закрыт. Огненное дыхание Мидгарда теперь запирает ее.

Уэйд кивнул.

– Точно так, – заметил он, обращаясь к остальным. – После того, как русские добрались сюда, вулканическая активность вызвала выброс ядовитого газа, и это заперло долину. – Он снова повернулся к Трюггварду. – Русские – ваши враги?”.

Викинг пожал плечами.

– У нас нет ничего общего. Иногда мы встречались и торговали, но держимся порознь. Но если они захотят сразиться с нами сейчас, мы будем готовы.

– Этот человек – Трефц – пытался украсть у вас какое-то сокровище, не так ли?

Трюггвард кивнул.

– Да. Ему это не удалось, но он избежал наших мечей.

– А теперь он пытается заставить русских воевать с вами, чтобы вернуть сокровища. Что это ха сокровище такое?

Норвежец встал.

– Я покажу тебе, ярл Уэйд. Тебе и твоим друзьям. Пойдем!

Свендсон, Марат и Аргайл последовали за Трюггвардом, который повел Уэйда к боковой двери. Никто не обратил внимания на их уход. Пир шел полным ходом.

Трюггвард молча прошел по узкой тропинке, уходившей вверх, к леднику Дьявола. Она заканчивалась у входа в небольшую пещеру с зарешеченной дверью, которая была ловко приделана. Трюггвард коснулся какого-то скрытого механизма, и барьер со скрипом отодвинулся.

Викинг прошел вперед, снял со стены факел.

– В этом нет необходимости, – заверил Уэйд и нажал на кнопку своего фонарика, который викинги вернулись после битвы Грома с их предводителем.

Свет вырывался наружу, вспыхивая, вспыхивая, сверкая на золотых и радужных драгоценных камнях. Это была пещера сокровищ.

– Это то, что пытался украсть Трефц, – сказал Триггвард. – Наш народ много веков назад украл эти сокровища, когда ограбил Средиземное море. Первоначально камни и золотого идола привезли с дальнего востока – такова легенда, которую мы слышали. Их привезли из залитой солнцем земли, где кожа мужчин желтой, а глаза – раскосыми. Это проклятые сокровища, они принесли смерть Вульфу Длинному Мечу. Когда мы пришли в эту долину, мы спрятали тут эти сокровища и принесли жертвы из волчьей крови.

Уэйд кивнул, глядя через темную пещеру на ледник Дьявола. Его разум стремился постичь фантастическую историю этого идола – его странствия с тех пор, как он был сделан в Китае много веков назад. Идол изображал дракона с начертанными на нем полустертыми символами – символами, которые Уэйд узнал из своих экскурсов в прошлое. Древняя династия создала этого идола в Китае еще до прихода монгольских завоевателей. Работа была изысканной, и изображение, размером больше человека, было усыпано драгоценными камнями. Рубины, бриллианты, изумруды сверкали на чудовищной извивающейся форме – драконе старого Китая.

– Эта штука очень дорогая, – выдохнул Дирк Марат. – Очень дорогая!

– Да, – согласился Уэйд. – Неудивительно, что Трефц был готов начать из-за этого войну. Мне бы не хотелось гадать о его ценности. Драгоценный металл, я думаю… и эти камни. Фу!

Трюггвард сделал приглашающий жест.

– Пойдем. Мне здесь не нравится. Призраки моих предков заполняют это место. Приходите…

В большом зале все еще продолжался пир. Уэйд, переполненный мыслями о невероятном сокровище, которое он видел, продолжал расспрашивать Триггварда.

– Как считаешь, русские сделают то, что хочет Трефц?

Великан пожал плечами.

– Возможно. Они хотят сбежать из этой долины, я знаю. Их правитель – князь Федор – очень злой человек. Пусть приходят, если хотят. Мы убьем их!

– У них есть огнестрельное оружие, – заметил Уэйд. – И гранаты.

– Свендсон говорил мне об этом. Но мы же викинги! Такое трусливое оружие не может победить нас.

В этом Трюггвард был убежден. Логика тут была бесполезна. Что касается идеи о том, чтобы отправить посла в русский город, то это было определенно исключено. Цивилизация скандинавов была основана на рыцарских идеалах, а это означало, что они не откажутся от хорошей битвы. Уэйд понимал это, но он понимал, какой хаос произведет современное вооружение среди воинов викингов, защищенных только щитами и легкими доспехами.

Дальнейшие рассуждения ни к чему хорошему его не привели. Для Трюггварда послать сообщение русским означало бы капитуляцию. Он не собирался унижать свою честь, притворяясь испуганным. Если русские хотят воевать – пусть идут!

Тем не менее Уэйд продолжал задавать вопросы. Наконец он узнал, что среди русских есть по крайней мере один человек, которого Трюггвард уважает. Его звали Владимир, и он был монахом.

– Человек он мирный, – пояснил норвежец, – но он достаточно силен, чтобы стать одним из нас.

Ночь тянулась, и постепенно викинги действительно напились. Уэйд продолжал расспрашивать Трюггварда. Он узнал то, что хотел узнать. Затем он позвал Аргайла, Марата и Свендсона и незаметно отвел их в сторону.

– Я должен попасть в русский город, – заявил он. – Насколько я могу судить, этот Федор – единственное препятствие. Он может связаться с Трефцем, если увидит в этом выгоду. Но остальная часть русских хочет всего лишь выбраться из долины. Я могу им это обещать.

– Тебе голову оторвут, – мрачно сказал Марат.

– Я собираюсь переодеться. Достаньте костюм-, а я справлюсь.

– Почему бы нам всем не пойти? – спросил Аргайл. Почему бы не взять «Громового жука»?

– Потому что мы не хотим начинать войну. Мы хотим остановить ее. Если эти русские увидят «Громового жука», они будут готовы к бою. Отправлюсь на поиски Трефца. – На мгновение взгляд Уэйда стал жестким и холодным. – Вы останетесь здесь. Если что-то пойдет не так, действуйте на свой страх и риск. Эти чертовы дураки норвежцы покончат с собой, бросившись на врага с голыми руками, и оставят своих женщин здесь, чтобы принять весь удар на себя. – Он ухмыльнулся. – Кроме того, один шпион лучше, чем двое или трое. А вы, ребята, можете понадобиться здесь. Adios, amigos.

Он оставил своих приятелей в зале норвежского ярла и тихо выскользнул из «дворца», незамеченный пирующими викингами. У «Громового жука» он остановился, чтобы перезарядить пистолет, который Трюггвард ему вернул, а кроме того прихватил еще несколько вещичек, которые могли оказаться полезными. Затем он двинулся по долине, утонувшей в тусклых, мрачных сумерках.

Зловещий Ледник Дьявола маячил у него за спиной, как гигантский призрак.