Глава XVI.

Коренастый человек среднего роста, стоя на лыжах перед Лейте, протянул ему руку и что-то сказал на непонятном языке.

— Привет! Привет! — поздоровались разведчики с «Лахтака».

— Мы очень спешили, чтобы встретиться с вами, — сказал Вершомет.

Коренастый человек опять что-то сказал.

Другой стоял около него молча.

Так же молча стоял первое время и Лейте. Он прислушивался к языку и не понимал его. Ясно, что это не англичанин. Но это еще не значит, что он не знает английского языка. И старый моряк обратился к незнакомцу по-английски:

— Мы советские моряки. Во льдах стоит наш пароход. Кто вы?

Незнакомец сразу же перешел на английский язык.

— Я капитан Олаф Ларсен, норвежец. Моя шхуна «Исбёрн» погибла, раздавленная льдами. Экипаж выбрался на этот остров.

— От имени капитана «Лахтака» — так называется наш пароход, — пояснил Лейте, — и всего экипажа прошу пожаловать к нам. До парохода всего пятнадцать минут ходьбы.

Его товарищ кашлянул, словно присоединяясь к разговору.

Все шестеро моряков двинулись к пароходу.

По дороге норвежец расспрашивал, давно ли они во льдах, что за пароход «Лахтак», сколько на нем людей. Лейте отвечал кратко, потому что идти на лыжах в темноте было трудно.

— Оскар Петрович, — обратился к Лейте Степа, — спросите их, как называется этот остров.

Лейте исполнил просьбу юнги и через минуту ответил:

— Они не знают, как он называется, потому что у них нет карты этой части моря. Но они называют его островом Полярной Ночи.

— Оскар Петрович, — вновь заговорил юнга, — разрешите мне опередить вас хоть на две-три минуты и известить товарищей о нашей встрече.

— Хорошо, беги вместе с Котоваем, — позволил боцман, который был рад случаю известить Кара хоть на несколько минут раньше. — Скажите: норвежцы. Неразговорчивые. Один знает английский. Шхуна погибла. Экипаж зимует.

Юнга и матрос поспешили обогнать остальных лыжников. Это легко удалось, потому что Лейте и Вершомет двигались медленно, а норвежцы шли в ногу с ними.

Они опередили своих гостей почти на пять минут.

Степа подробно доложил Кару о разведке, и Кар приказал приготовить ужин и все необходимое для встречи нежданных гостей.

Но вот из темноты вынырнули Лейте, Вершомет и норвежцы.

— Ура! — приветствовали гостей моряки с «Лахтака».

Кар отрекомендовался, пожал гостям руки и пригласил их на пароход.

Норвежцы ответили на приветствие и что-то сказали друг другу. Ларсен представил Кару своего спутника, ледового лоцмана Ландруппа.

— Мы, видимо, нашли одного из ваших товарищей, — сказал Кар Ларсену и рассказал о человеке, упавшем с тороса.

— О! Эльгар! Это наш матрос-охотник Эрик. Он ходил охотиться. Когда луна зашла, мы разожгли огонь, чтобы помочь ему вернуться назад. Он говорил вам о нас?

— Нет. Он лежит без сознания. Помощь ему уже оказана.

Норвежцы сразу же пошли к товарищу. Как раз в это время раненый открыл глаза и пришел в сознание. Капитан Ларсен сказал ему несколько слов по-норвежски.

Ларсен обернулся к Кару:

— Матрос очень признателен своим спасителям. Он просит перенести его в наш лагерь на острове.

Услышав это, Запара стал решительно возражать:

— При его состоянии это невозможно. Ему нужно по крайней мере неделю пролежать неподвижно здесь, у нас. А может быть, и больше. Спросите, — обратился гидролог к Кару, — есть ли у них доктор. Если есть, пусть поскорей приходит сюда.

Ларсен ответил, что доктора у них нет, и согласился оставить матроса на пароходе.

За чаем норвежец кратко познакомил Кара со своей историей. Лейте переводил рассказ норвежца товарищам.

Шхуна «Исбёрн» два года назад вышла из Норвегии в Полярное море промышлять морского зверя. Пройдя мимо южных берегов Земли Франца-Иосифа, «Исбёрн» попал в Карское море. Ларсену удалось пройти далеко на север, но вскоре шхуну затерло льдами. Это произошло северо-восточнее острова Шмидта. Целый год бедных мореплавателей не выпускали льды. В конце следующего лета во льду появилось много расщелин и полыней. Шхуне удалось воспользоваться расщелинами, и она двинулась на юго-восток, чтобы пройти к берегам Азиатского материка. Но вскоре начались морозы, и шхуна снова остановилась в непреодолимых для нее льдах. Она начала дрейфовать. Поздней осенью морские течения занесли ее вместе со льдами к берегам этого острова, и здесь льды раздавили шхуну. Экипаж в составе двенадцати человек высадился на острове. В северо-западной части острова они устроили лагерь, построив небольшой дом и поставив палатки. Им удалось спасти провиант и одежду, а также шлюпку. Теперь они ожидали лета, чтобы пешком или в шлюпке двинуться на юг.

Вчера норвежцы решили выйти поохотиться.

Матрос-охотник Эрик Олаунсен сошел на лед и отстал от них. Когда луна зашла, они зажгли огонь, чтобы показать ему дорогу. Неожиданно увидели ответный огонь и ракеты.

Кар, в свою очередь, подробно проинформировал норвежца о приключениях «Лахтака» и предложил объединиться, чтобы общими усилиями вырваться из ледяного плена.

Норвежец кратко и сухо поблагодарил.

Одновременно выяснилось, что радиостанции нет и у норвежцев.

Отдохнув немного, Ларсен и его спутник попрощались с экипажем «Лахтака» и исчезли в темноте. Степа не вышел на палубу, чтобы проводить их: он сидел возле матроса-охотника Эрика Олаунсена.