2. Школа выживания.

Опять он оказался на крыше – такой же плоской, но куда менее высокой, чем в его доме. Прежде это здание было обычной школой, с положенными кабинетами, залами, стадионом, даже бассейном. Сейчас, видимо, оно оставалось школой (то есть и школой тоже), но уже не обычной: с зауженными в щели окнами, бронированными входами, капитально переоборудованной спортплощадкой. Каменный её забор теперь смахивал на тюремный, прибавив в высоте вдвое и разжившись рядами проволоки, протянутыми по верху. Официально заведение именовалось «сиротским домом строгого режима», но почему-то Вадим ни разу не встречал его воспитанников. Вот разве Кира?..

Решив не искушать судьбу, Вадим подошёл к краю крыши, где корпуса дома смыкались под прямым углом, и прыгнул с карниза на окно верхнего этажа, хорошо видное сбоку. Тотчас повернулся и скакнул ниже, уже на другой корпус, – такой трюк Вадим подсмотрел в каком-то румынском боевике.

Это окно оказалось открытым, и он проник внутрь, прислушиваясь к тихому дыханию, доносящемуся из глубины сумеречного зала. От прежних времён здесь осталась классная доска, вся испещрённая ножевыми ямками, и письменный стол, задвинутый в самый угол. В соседнем углу, возле двери, была устроена душевая, затянутая целлофаном. На другом конце комнаты, за шторой, помещалась роскошная кровать, попавшая сюда будто из другого мира. Остальное пространство занимали тренажёры, один другого забористей.

Прокравшись к кровати, Вадим увидел Киру. Как обычно, она спала голой, едва прикрытая простынёй. Осторожно Вадим подсел к ней, коснулся упругого плеча. Замычав, Кира развернулась, с недоверием уставилась на него. Затем вяло махнула рукой и снова уткнулась лицом в подушку. Вдруг вскинулась и опять вытаращилась на гостя.

Это до неприличия смахивало на сценку из «Иронии судьбы», но Кира не прикидывалась – по крайней мере, сейчас.

– Откуда ты взялся? – спросила она сипло. – Ты же мне снился!..

– «Материализация чувственных идей», – объяснил Вадим, цитируя уже другой фильм. – Слыхала о сих таинствах?

Девушка помотала головой, изгоняя остатки сна.

– Что, не дают выспаться? – сочувственно спросил Вадим.

– Только недавно смогла лечь, – пожаловалась она. – Со вчерашнего-то утра!.. Второй день Крепость трясёт – уж не твоя работа?

– Шершней, – кратко ответил он. – Но с ними разобрались – похоже, один «король» унёс ноги.

– Как и в первый раз, – напомнила Кира и сладко потянулась: – Вставать не хочется!.. Может, поучаствуешь?

И улыбнулась очень соблазнительно. Она была сейчас такой тёплой, уютной – прямо кошечка, pussy-cat. Даже пахла призывно: свежими соками, проступившими от грёз. Хотя у кошечек когти острые, а уж если войдут в раж!..

– Меня Алекс ждёт, – сказал Вадим. – Хочешь – поспи пока. Я ещё наведаюсь.

– Ну уж нет, – решительно сказала девушка, вскакивая с кровати. – Ещё чего!.. Кто-то же должен вас разнимать?

– Да мы не драчливые, – возразил Вадим. – Впрочем, подходи. Разговор будет нескучным.

– Через пять минут, – обещала Кира. – Только не заводись, ладно?

– А когда я заводился?

Босиком она устремилась к душевой, на бегу лягая тяжеленные мешки, подвешенные то там, то сям. А Вадим, с сожалением оставив девушку, отправился по длинному коридору искать Алекса. Сбоку проплывали двери, за которыми некогда «звенели ребячьи голоса». Теперь тут раздавались иные звуки. Хоть в этом нынешнему молодняку повезло: не мучают зубрёжкой. Прогрессивные методики, мудрые учителя – где это всё? Лишь по кино и знаем.

Конечно, он отыскал шефа в кабинете директора, предваряемом симпатичной прихожей. Как и положено, Алекс обзавёлся секретаркой, усадив возле двери, – улыбчивой мулаткой, сложённой как богиня. Её гладкое лицо, будто выточенное из чёрного дерева, являло образчик красоты, притягательной для всех рас. (Бывает и такое, как ни странно.).

Не замеченный красавицей, Вадим проник за дверь. Наверно, шеф только что отпустил Роланда, приходившего с докладом, и теперь разгуливал по комнате, давая выход эмоциям, – чтобы следующему посетителю показаться безмятежно спокойным. Маленькие хитрости «больших» людей.

Неслышно Вадим прошёл к начальническому креслу, осторожно, чтобы не заскрипеть, опустился за обширный стол, принял небрежную позу. И только затем перестал отводить взгляды, ожидая, пока его заметят. Произошло это немедленно – всё же рассеянными спецгарды не были.

– Надо ж, у нас гости! – преувеличенно обрадовался Алекс. – Какими ветрами?

А то не знаешь! – подумал Вадим, но вслух ответил:

– Попутными, естественно.

Алексу потребовалась секунда, чтобы сложить два и два.

– Я знал, на чём тебя ловить, – сказал он. – На любопытстве!.. Как летелось в этот раз?

– С комфортом. Не поверишь, но я прибыл в салоне.

Шеф и впрямь не поверил:

– Хочешь сказать, тебя не заметили? Это мои-то ниндзя!

– Конечно, обидно, – согласился Вадим. – Столько труда вложено!..

– Ты и сюда так проник? – спросил Алекс. – Давно сидишь?

– С минуту.

Гардеец прикинул.

– Ну, от одного ещё можно прятаться, – сказал он. – Минуту. Но чтоб от пятерых и в десять раз дольше!..

– Кто придумал за мною послать? – поинтересовался Вадим. – Не Кира?

– Она, – подтвердил Алекс. – А что?

– Я привык опасаться чужой инициативы. Особенно когда она исходит от женщины.

– Дело в том, что тебя объявили в розыск. Официальная версия: серийные убийства. Кроме Алисы и Юли хотят навесить ещё десяток смертей.

– А почему не все? – оскорбился Вадим. – Разве наши, исконные серийщики хуже ихних Потрошителей? А крепостным-то какая потеха!..

– Смешного тут мало, – возразил гардеец. – Если репрессоры примутся за тебя всерьёз…

– Поздно хватились, – сказал Вадим. – Я теперь играю в другой лиге. А там уж не нужны оправдания, чтобы прикончить человека. Голая целесообразность, как у классиков. И нечего разводить «гнилой либерализм»!..

В этот миг в дверь стукнули, и тут же, не дожидаясь разрешения, в кабинет впорхнула Кира, потрясая влажной причёской.

– Ещё некого выносить? – спросила взволнованно. – Слава богам!

Затем пристроилась рядом с Вадимом, нимало не смущаясь, что это кресло начальства. Усмехнувшись, Алекс сел напротив и повернул монитор так, чтоб экран стал виден всем, – эдакий «жест доброй воли».

– Если нет возражений, я приглашу Роланда, – сказал он. – Ему полезно послушать.

– Можешь позвать и вашего громилу, Тора, – откликнулся Вадим, демонстрируя осведомлённость. – И Сид бы не помешал – парень с головой. А численное преимущество меня не пугает.

Алекс поглядел на него с любопытством, затем подвинул к себе клавиатуру, щёлкнул по ней пальцем. На экране возникло тёмное лицо, приветливое до приторности, как у Студийной дикторши. («Как у Алисы», – с затаённым вздохом вспомнил Вадим.) Застыло в почтительном ожидании.

– Переместимся в сауну, а? – неожиданно предложила Кира. – Всё ж у нас гость! Да и другой повод есть.

Укоризненно Вадим поцокал языком: нельзя же так откровенно играть на чужих слабостях!.. Но возражать не стал: ему давно хотелось попариться. Когда ещё представится случай?

– Для равновесия пригласи ещё девочку, – добавил он. – Хотя бы её, – кивнул на экран. – Не всё ж одной Кире блистать!

Хмыкнув, Алекс распорядился. Мулатка вышколенно кивнула и пропала с экрана. Тотчас же спецгарды поднялись, увлекая за собой Вадима, и направились к выходу.

Сауна помещалась рядом с бассейном, уже опустевшим к ночи. И воду в нём успели сменить – на свежайшую, морскую, слегка подогретую. Горьковатый её аромат ощущался даже в коридоре, и это совсем не походило на обычные запахи искусственных водоёмов, отдающие хлоркой.

Роланд и Тор ждали их в раздевалке, неспешно разоблачаясь. Вадима они приветствовали вежливыми кивками, словно бы не за ним охотились совсем недавно. Сида не позвали: молодой ишо, – зато, кроме мулатки, пригласили ещё девицу («Джонсон оказался женщиной!»), с некрасивым лицом, малорослую, но ладную и крепкую, точно рысь, с пышной белой гривой и замечательной, шелковистой, будто светящейся кожей, сводившей к нулю неправильность черт – кстати сказать, на редкость подвижных. Энергия в ней бурлила, заражая соседей, а обаяния хватило бы на троих. Звали её, как выяснилось, Изольдой. («Блин, где же наконец Тристан!») И уж она к приходу старших разделась полностью и теперь азартно ёрзала на скамейке рядом с верзилой Тором, пытаясь подловить его на рассеянности. Не глядя, тот захватывал её шаловливые лапки, словно в клещи, и тут же отпускал, благодушно ухмыляясь. При этом не прекращал методично снимать с себя одежду – всё-таки не даром его считали тут лучшим.

– Кто-нибудь побеспокоился о пиве? – спросил Алекс, усаживаясь. – А о копчушках? Или мне опять за всех думать?

– Пиво-то с нами, – Тор кивнул на пару бочонков в углу. – А за съестным обещала заскочить Клэр.

Как выяснилось, здесь не стеснялись. И чего стесняться – тем более девушкам? Да и ребята при случае смогли бы работать стриптизёрами – похвалиться было чем. А может, как в богемных домах, все здесь уже познали всех? По последней моде лобки оказались подстрижены накоротко даже у мужчин, а промежности выбриты вовсе, так что их оголившиеся гениталии топорщились потешными клювами – вместо того чтоб выглядывать из зарослей, будто птенцы из гнёзд.

Самое забавное, что у Вадима-то депиляция происходила естественным образом – как и у ведьм, насколько он мог судить. Словно бы они всё больше отдалялись от зверей. Зато крепостные чем дальше, тем гуще покрывались шерстью – не говоря об оборотнях. То есть разделение на породы вершилось и по этому признаку. На одном полюсе незауряды, на другом… суперы, что ли? Во всяком случае, те не отказались бы от такого звания.

Оставляя в комнатке всё, вплоть до оружия (ещё один жест доверия?), гардейцы один за другим ныряли во внутреннюю дверь и вдоль мерцающего, погружённого в сумрак бассейна шлёпали к дальней стене, где светился вход в сауну. Последними раздевалку покинули Вадим с Кирой, причём девушка и тут норовила пристроиться ближе, ввинчиваясь ему под мышку. Вправду соскучилась или на задании? – гадал Вадим. Или совмещает?

Шагавшая за Роландом Изольда вдруг разогналась и без брызг вонзилась в воду, остаток пути одолев вплавь. В конце бассейна Тор, шедший третьим, опустился на колено, легко вынул Изольду из воды и снова поставил перед собой, шлепками загоняя в открытую дверь. Со смехом отбиваясь, девушка скрылась внутри.

Чуть сдвинувшись, Вадим заглянул в лицо Алекса – тот наблюдал за эпизодом со сдержанной улыбкой.

– Детство играет, – ответил шеф на его взгляд. – Кира и Роланд здесь из самых старших. Да ещё Клэр.

Он обернулся и притормозил, пропуская замыкающую парочку мимо себя. В его глазах, как в зрачках Брона совсем недавно, Вадим увидел смуглую порывистую фигуру и тоже оглянулся.

Чёрт, она и впрямь была хороша!.. Тем более, без одежды. Темнокожая красотка притягивала внимание, как магнитом, – не столько экзотичностью, сколько редкой статью. Пропорциями она не уступала Кире, мускулами – даже превосходила. Как истое дитя джунглей, она вышагивала с увесистой корзиной на голове, поигрывая гибким станом, раскачивая длинные бёдра – так что взгляд сам устремлялся к сокровенному. На пересечении трёх подлунных дорог…

– И ты туда же, – Кира ткнула локтем ему под рёбра. – Эх, мужики!..

Будто ей самой недоставало внимания – «эх, женщины»!..

– Как её на самом деле зовут? – кивая за спину, спросил Вадим. – Полное имя, а?

– Клавдией, – ответила Кира.

«Ну конечно! – подумал он. – Сочетание негроидной наружности и старожильского имечка – как тут не вспомнить Гордея? Но сколь занятная выстраивается цепочка! И с какой стороны за неё тянут?».

Прихватив за руку, Кира увлекла его в распахнутую дверь, из-за которой доносились сдавленные визги Изольды и глуховатые голоса мужчин. Неудивительно, что блондинку предпочли Сиду, – с девицей-то веселей, особенно с такой компанейской. Тем более остальные уже разобраны.

«А ведь и впрямь: соблюдены традиции! – подумал Вадим, снова глянув на шефа и мулатку, шагавших плечом к плечу, словно октябрята, – только что за руки не взялись. – „Поэт в России больше, чем поэт“… А секретарка?».

Кира тоже оглянулась на парочку – не без ревнивости, однако спокойно. Судя по всему, Алекс отнёсся к ней по-доброму. Если и употреблял как женщину, то со всем бережением, исподволь приохочивая к постельному ремеслу. Не исключено, готовил для себя, но тут подвернулась Клава – экзотичная, страстная. И поплыл железный гардеец, потёк мелкой ржой…

Однако вскочила другая проблема: как быть с Кирой? Девушка ведь не из тех, кто работает в команде, – ей требуется лишь напарник. И где найти такого же одиночку, да ещё чтобы глянулся разборчивой гардейке? «Но тут подвернулся» Вадим. Может, для того он и нужен здесь, а вовсе не из-за своих замечательных качеств?

– «Нельзя войти дважды», – с усмешкой молвила Кира, наверно, имея в виду себя, – если уж вышел. – И дёрнула Вадима за руку: – Ну, долго тебя ждать?

За дверью обнаружился коридор, выстланный пышной дорожкой и озаряемый интимным сиянием бра. По обе его стороны, точно ветви от ствола, расходились комнаты, и оказалось их немало, будто роскошную эту баню пристраивали к школьному бассейну уже при нынешних обитателях. Скажи мне, как ты развлекаешься…

Была здесь комната с душами и разнообразными водными массажами. Был просторный холл с инкрустированным камином, столами, прозрачной стеной, глядевшей в парк, и тивишным экраном на половину другой. Был тренажёрный зальчик – для любителей сочетать приятное с полезным; и комната с неохватной кроватью и пикантными фото на стенах – для совместителей приятного с ещё более приятным. Был даже второй бассейн, совсем крохотный, с баскетбольным щитом на стене и подогретой водой, по которой плавали резиновые мячи, – для особо заядлых спортсменов.

И конечно, тут была парилка.

Рыцарствующая троица уже устроилась в ней, забравшись на самый верх. Непокойная Изольда втиснулась между парнями, толкаясь локтями, и теперь норовила разлечься у них на коленях, чтобы не обжечься о лавку. Те крутили её точно куклу, норовя уронить вниз – чем вызывали у девушки протестующие визги пополам со смехом. От здешнего жара у всех троих горели лица и слезились глаза, но ребята стоически терпели, словно похваляясь перед гостем выносливостью.

– Куда ляжем? – спросила Кира.

– Куда скажешь.

– Тогда на камни, – предложила она, но, быстро глянув на Вадима, отступила: – Хотя… с тебя станется. Наверх, наверх!..

Наверху подвинулись, и они улеглись на полке рядышком, во всю длину. Не прошло и десяти секунд, как Кира, шипя от боли, перебралась на Вадима. А он, оказалось, воспринимал жару столь же отстранённо, как холод, и мог пересидеть здесь кого угодно, включая саламандр. Так что напрасно ребята затеяли эту игру – и тут не на равных.

Вступив в парилку предпоследним, Алекс мудро расположился внизу, покряхтывая от удовольствия.

– Клэр накрывает на стол, – сообщил он. – Примкнёт чуть позже.

Закусив губу, Изольда принялась щекотать его спину подвижными пальцами, далеко отставя ногу. Но шеф лишь отмахивался, словно от мухи. О стыдливости в здешнем коллективе забыли – либо не знали вовсе. Похоже, Алекс посчитал её лишней в облике строителей феодализма.

– Итак, начнём? – заговорил он. – Уж здесь не подслушают!

– Смотря кто, – вставил Вадим.

Вздохнув, Кира перевернулась на его спине, остужаясь о Вадима так же, как раньше грелась. Видно, температура его кожи почти не менялась от среды – он даже не потел.

– Ну да, ну да… Кстати, Рол, – вдруг поймав шалунью за щиколотку, Алекс заглянул под её ногу, будто проверяя целостность цветка. – Наш гость утверждает, что прибыл сюда на вертушке, да ещё внутри салона. По-твоему, это возможно?

– Вряд ли, – гардеец усмехнулся, давая понять, что на самом деле ответ куда категоричней.

– А если я повторю ваш разговор – дословно? – спросил Вадим.

– Этот может, – пробормотала Кира, снова переворачиваясь. – Пари?

Но во второй раз на это не купились. «А интересно, кто выиграл первое? – подумал Вадим. – Ведь, как ни крути, меня сюда доставили».

– Разве нельзя подслушать снаружи? – нашёлся Роланд. – В отчёте говорилось про обострённую чуткость.

– В отчёте Киры? – заинтересовался Вадим и глянул через плечо: – А?

– Тебе что до нашего устава? – отбрыкнулась девушка. – Не лезь в монастырь!

Хорошо Кире брыкаться – сверху-то! А если б Вадим её придавил?

– А подсмотреть я не мог? – сказал он. – Могу в деталях описать поведение каждого. Хотя… зачем?

Вадим напрягся и словно бы растворился в воздухе. Изольда снова взвизгнула, теперь от испуга, но тут же прикусила язык. Интересно, какой им виделась Кира: зависшей в полуметре над полкой? Или не виделась вовсе?

Отводить взгляды, нацеленные в упор, требовало куда больших усилий. С другой стороны, наблюдатели были разморены жарой, а он – сух и свеж.

– Можете меня потрогать, – предложил Вадим. – Забавный фокус, да?

Первой решилась Изольда – возможно, потому, что для неё трогать мужчин было, как дышать. Застывшей ладонью девушка коснулась его щеки, и неожиданно её взгляд сфокусировался.

– Вижу! – шёпотом сообщила она. – Но только лицо… даже часть.

Наверное, ориентиром для гардейки служили собственные пальцы, а потому проявилось, что рядом.

– В общем это пустяк, – скучным голосом заявил Вадим. – Если начну перечислять и демонстрировать, что умею, вы же потом изойдёте!.. К примеру, я могу дышать под водой. Хотите, пересижу на дне всех? Будете передавать меня точно эстафету, чтобы не обвинять в мошенничестве. Ещё могу показать, как заживают на мне раны: за считанные минуты… Мало вам?

– А по существу? – спросила Кира. – Что ты натворил за отчётный период?

В этот момент дверь приоткрылась, и в парилку скользнула седьмая участница вечеринки – тёмная как ночь, но куда более манящая.

Оглядевшись, Клэр благоразумно выбрала середину, пока не занятую никем. Поднявшись ступенью выше шефа, она непринуждённо уселась на длинные ступни Тора, а ногами оплела худощавый торс Алекса. По крайней мере, устраиваться девушка умела.

– «Боженька, – поддела неугомонная Изольда, – а почему у меня такая чёрная кожа?».

– Потому что в парилке переусердствовала, – откликнулась мулатка, сверкая зубами. – Другим наука!.. Сначала покраснела, как ты, затем обуглилась.

– Итак? – спросила Кира, положив подбородок Вадиму на плечо. – Чего мы ещё не знаем?

Со вздохом он уступил. Опуская некоторые частности, изложил все события. Рассказ публику впечатлил, судя по нависшей тишине. Верхняя троица даже забыла о жаре, увлёкшись сюжетом. В «экшен» тут понимали толк.

– Ты бы прервался, парень, – посоветовал Вадим Роланду. – У тебя уши горят, не чувствуешь?

И правда, на оттопыренных ушах старшего уже проступали волдыри.

– Хватит для первого раза! – решительно поддержал Алекс. – В воду все, в воду!..

Первой, конечно, сорвалась Изольда, заскакав по ступеням. Наступая ей на пятки, уже спешили ребята. Толкаясь и оскальзываясь, они вывалились во вторую дверь, открывавшуюся в бассейн, и оттуда сразу раздались шумные всплески, будто началась бомбёжка.

Пантерой спрыгнув с Алекса, Клэр поплыла к выходу, зазывно оглядываясь, – конечно, шеф не заставил себя ждать. А вот Киру разморило настолько, что она даже не захотела слезать с Вадима, сдавив его шею руками, а талию – бёдрами. Пришлось нести её к бассейну и уже там сбрасывать в прохладную воду.

Огромное помещение наполнилось гулкими голосами и плеском. Свет сюда проникал только из дверей сауны да через подводные окна – а больше не требовалось. Недалеко от дверей вздымалась семиметровая вышка, на которую вскоре забралась Изольда, чтобы продемонстрировать «смертельный номер» – двойное сальто из стойки на руках с разведёнными в шпагат ногами. Следом сиганул Тор, соорудив недурное полуторное сальто с пируэтом. Остальные воздержались, хотя выпендриться хотелось едва не каждому.

Остудившись, компания направилась в холл, где ждало угощение, доставленное Клэр и уже аккуратно разложенное по блюдам. К счастью, запасли не только «копчушки» (коричневые тушки кур), но и овощи с зеленью, и фрукты, и хлеб. На столах горели свечи, разливая вокруг уют, от камина веяло теплом и покоем. На одной стене плескалось южное море, лениво накатывая на берег, а за другой, почти невидимой, уже вовсю сыпал снег и завывал ветер. Кресла заменили тут удобными скамьями, обитыми мягкой кожей.

Подвинув стол к «зимней» стене, они расселись вокруг угощения двумя тесными парочками и одной троицей, наслаждаясь контрастом между здешним уютом и злобствующей неподалёку метелью. Изольда сейчас же принялась развлекать себя тем, что оплетала своими ногами бёдра мужчин, поджимавших её с обеих сторон, и пыталась сдвинуть их под собой, пыхтя от усилий. Вообще старалась, чтоб о ней не забывали ни на минуту, – эдакая юла!..

После недавнего жара хотелось пить – этим и занялись перво-наперво. Пиво оказалось безградусным, зато было его – хоть залейся. Кроме бочонков на стол выставили пару упаковок с колой («Местной, что ли? – снова удивился Вадим. – Вот не знал!») и несколько объёмистых сифонов с газ-водой. Последние Вадим видел не первый раз, но только сейчас, по свежему впечатлению, изумился сходству краников с мужским достоянием – их будто с натуры моделировали. А если добавить сюда привычку Изольды сифонить себе в рот… уф, впору покраснеть.

Так и проявляется развращённость, со вздохом признал Вадим. Когда видишь порочное в невинном. Или я слишком озабочен?

– Жду обсуждения, – напомнил он. – Не забыли, о чём я распинался?

Спецгарды разом уставились на него, будто оценивая его возможности, а заодно укоряя за избыточную массу. Всё-таки Вадим сильно отличался от здешних стандартов – даже крепыш Тор гляделся рядом с ним подростком. Вот среди росичей Вадим не слишком выделялся.

– Если допустить, что ты не выдумываешь, – осторожно заговорил Алекс, – придётся поверить в такое, с чем я, например, не сталкивался.

– Всё когда-то случается впервые! – философски заметил Вадим. – Беда в том, что каждый верит во что хочет. Не очень приятно ощутить себя на обочине.

– Это попахивает мистикой.

– И мракобесием, – прибавил Вадим. – Заметьте, как тесно «для сердца русского слились» два понятия: Тьма и чертовщина. Символично, вам не кажется?

– Ты приписываешь Шершням слишком много, – сказал шеф. – Особенно «королю».

– Если б не испытал на своей шкуре…

– А россказни про воскрешения трупов и вовсе смахивают на бред.

– Кое-что и Кира видела, верно?

– Ну, там-то просто вылечили раненого – хотя странным способом. Но восстановить обглоданное тело, оживить его!..

– Между прочим, тот раненый – смертельно, уверяю вас! – на следующий день бегал как живчик. Привести его сюда?

– Ну зачем, – Алекс пожал плечами. – В чудеса медицины ещё можно поверить.

– А просто в чудеса?

– Но что делать с прежним опытом – коту под хвост?

– Блаженны вы в своём неведении! – позавидовал Вадим. – Живёте тут, занимаетесь серьёзными делами. Всё вам ясно и просто.

– Милый, чё ты злисся? – ввернула Кира. – «Цезарь, ты сердишься!».

– Конечно, я завожусь, – подтвердил Вадим. – Я тут верчусь как проклятый, пытаясь продвинуться по этому пути хотя бы чуть, а мне заявляют, что его вовсе и нет!

– Перейдём в практическую плоскость, – предложил Алекс. – Что нужно поменять в нашей подготовке, чтобы не уступать тем ловкачам? Насколько понимаю, к ним применили новую биотехнологию – может, даже перевели на иной метаболизм…

Против воли Вадим рассмеялся – не слишком вежливо. «Нужно заменить вас!» – едва не вырвалось у него. Залил смех изрядной порцией колы, смакуя забытый вкус.

– Конечно, я могу поднатаскать ваших парней, – произнёс он, – не говоря о… – С удовольствием Вадим оглядел девушек. – Даже могу зарядить новыми рефлексами, настроить системы, добавить гибкости и быстроты. В прежние времена это сделало б их суперлюдьми. Но теперь этого недостаточно.

– А что достаточно? – спросила Кира. – Ведь что-то надо делать!..

– Ты же видела «Хищника», «Чужого», «Тёмного ангела»? – откликнулся Вадим. – Классика жанра, да… Когда с командой профи, вооружённых до зубов, расправляется единственный пришелец. Вспомни Мстителя!

– По-твоему, они с другой планеты?

– Скорее из другого мира. Но суть не в том. Просто эти существа не по зубам обычным людям, сколько тех ни натаскивай. Это иное качество. Мертвецы куда ни шло, но оборотни, вампиры!.. Люди против них медлительны, точно ленивцы, и беспомощны, как кролики. И если мы не сможем себя изменить…

– Насколько? – спросила Кира. – Чтобы самим сделаться такими же?

– «Мы пойдём другим путём», – с усмешкой сказал Вадим. – Может, параллельным, но к иной цели. На ступеньку уже поднялись – по крайней мере, некоторые из нас. Лично меня оборотни не страшат. Две стычки с ними я пережил, третья должна стать решающей. А там и за вампиров примемся. Если бы среди людей не выделялись Охотники, человечеству давно бы настал каюк. Прокормить такую ораву кровососов – представляете? К тому ж нежить всегда, по сути своей, карабкается наверх, упиваясь властью по ноздри.

– Допустим, они столь сильны, как ты описываешь, – нехотя отступил Алекс. – Разве это за пределами человечьих резервов? Если кто-то сумел их задействовать…

– Дело не только в мощи и проворстве вампиров, – сказал Вадим. – Они подминают слабых простым усилием воли – те сами идут под нож, как бараны. А таких, увы, большинство – уж и не знаю, как его назвать: подавляющим или подавляемым. Не объяснять же вам, где оно сконцентрировано?

– По-твоему, следы ведут в Крепость? – с сомнением спросил Алекс. – И куда конкретно?

Вадим пожал плечами:

– Вам лучше знать.

– Хорошо, сделаем ещё допущение, – отошёл шеф на новый шажок. – То есть, что в Крепости существует разветвлённый заговор против Первого. Реально на эту роль могут претендовать две конторы: силовики и духовники. Первых, от блюстителей до репрессоров, возглавляет Бондарь, вторых – патриарх Ферапонт.

– С Бондарём уже имел удовольствие, – сказал Вадим. – А вот что за птаха верховный поп?

– Весьма благочестивая особа, весьма! – с усмешкой ответил гардеец. – Нынешнюю вечеринку он осудил бы со всем пылом, а особенно – наш непристойный вид. И своего соседа по Храму, беспутного Режиссёра Банджуру, он кроет на каждой проповеди, призывая едва не к сожжению. К счастью, святоши пока не имеют таких полномочий.

– Пока! – подчеркнул Вадим. – Уж что-что, а полномочий у них прибывает с каждым днём. И непохоже, чтобы Первый препятствовал.

– Матвеич – старая лиса, он привык играть на балансе сил. Однако сейчас это делать непросто. Удивительно, но здешние ведомства почти не конфликтуют между собой. Как известно, у нас нет армии, и даже Бугор контролируют репрессоры – если он вообще нуждается в контроле. Им же подчинены Псы, режимники, почти все гардейцы. И если Бондарь в самом деле затеял крамольное, нужны доказательства, чтобы остальные всполошились.

– А почему не садануть по нему прямо сейчас?

– Но ты ж не станешь резать поросёнка, прежде чем он вырастет в кабана?

– Я вообще вегетарианец, – с брезгливостью возразил Вадим. Его даже передёрнуло от такой картинки.

– Так ведь и я не ем скотину – однако забивать приходилось.

– А человечину вы не жрёте? – мрачно спросил Вадим. – Собственно, какая разница! Убить человека или слопать его – неизвестно, что хуже. В конце концов, гусениц мы тоже не едим.

– Ты ж не будешь обниматься с грязнулей? – парировал Алекс. – Однако ударить не побрезгуешь. Это вопрос гигиены и традиций – мораль тут ни при чём.

– Ну да, ещё расскажи трогательную историйку из жизни убийц, – фыркнул Вадим. – Мало киношники этим пичкали! Что душегубы тоже люди и способны на возвышенные чувства, – а если пришьют кого, так ведь жить-то надо? И потом, «у каждого свои недостатки». Одни за столом чавкают, другие человечиной не брезгуют.

«Случайно, испытанием на пригодность здесь служит не убийство? – подумал он. – Мол, вот вам готовый янычар! Надо, родной мамы не пощадит – пока не признает в ней родню. А измена Семье сразу исключает виновного из внутреннего круга – значит, и его не жалко в расход!.. А каков тут обряд инициации? Лишают девственности на общей линейке либо и вовсе пропускают сквозь строй? А парней отправляют на вольную охоту, голыми и безоружными, чтобы принесли голову „илона“, вздумавшего погулять в ночное время. Или же голову „илонки“. Вот и ещё одни возможные охотнички на ведьм!..».

– Странно, что вы базируетесь не в Центре, – сменил Вадим тему.

– Последнее время Первый редко покидает островную резиденцию. Вот мы и обосновались между островом и Центром, чтоб успевать следить за всем.

– Я понимаю, охрана – не единственная ваша функция, – сказал Вадим. – Но ведь из основных? Не ожидал застать тут столько народу.

– Как раз сегодня Савва отпустил почти всех, запершись на острове, – объяснил шеф. – Поэтому мы и собрались в Школе, что бывает не часто. К тому же, – Алекс улыбнулся едва не с нежностью, – у нас юбилей. Ровно дюжину лет назад…

Не удержавшись, Вадим хмыкнул. Гардеец вопросительно поднял брови.

– И юбилеи поменялись, – сказал Вадим. – Раньше-то праздновали десятилетия. Всё течёт.

Для приличия Алекс улыбнулся.

– Что ж, пора подкрепиться, – заметил он. – У ребят скопилось достаточно слюны.

И подал подчинённым пример, вгрызаясь в куриную грудку. Те, видно, того и ждали, и несколько минут в холле не смолкал смачный хруст, дополняемый музыкой, льющейся из четырёх углов. Здоровые организмы требовали энергии, а их владельцы не привыкли себе отказывать, хотя при надобности могли голодать сутками.

Однако насытились быстро, а объедаться не стали, ибо каждый следил за формой. И сразу переключились на танцы, сделав музыку громче, – будто следовали заведённому порядку. Затем наплевали и на порядок, войдя во вкус вседозволенности.

На время о разговоре забыли, развлекаясь с полной отдачей. Кто-то снова направился в парилку, чтобы хорошенько пропотеть, кто-то вернулся в бассейн, кто-то принялся истязать себя и желающих водным массажем, струи которого едва не сбивали с ног. Изначальное разделение на пары и тройку не соблюдалось, поскольку каждый вытворял, что хотел, и объединялись теперь больше по интересам. Сам Вадим то оказывался в парилке с Изольдой, норовившей разлечься позавлекательней, то бросал, вдвоём с Тором, мячи в тёплом водоёмчике, то танцевал в обнимку с Кирой и Клэр, четвёртым прихватив Роланда. Однако ему, как и Алексу, это надоело раньше других. Сказывалась, видно, разница в возрасте.

Придвинув кресла к камину, словно Холмс и Ватсон в известном сериале, они снова затеяли дискуссию, поглядывая на дружную троицу, выплясывавшую по центру. Современные танцы Вадим жаловал ещё меньше, чем музыку. («Ну дайте же старику поворчать!») Но здешние ребята умели двигаться, к тому ж двигать было чем, особенно у Изольды. Её попка выписывала в воздухе такие кренделя, что впору было хвостик прилаживать. Зато у парней спереди мотались коротенькие отростки, доставляя им явные неудобства. Всё же к такому зрелищу следовало привыкнуть – бедные женщины! Может, потому греки и не пускали их на стадионы? Древние – они ведь мудры.

– Прежде гардия полагалась каждому Главе, – рассказывал Алекс. – Затем почти все перешли в подчинение Бондарю, и только мы убереглись от централизации. Может, потому, что единственные в том кавардаке сумели обеспечить полноценную охрану. Знал бы ты, сколько амбициозных говорунов тогда угробили!.. Наверх-то выбирались самые живучие – возможно, это главный залог большой карьеры.

– И что, Бондарь не пытается вас подмять? – спросил Вадим. – Наверняка же зазывал в своё логово?

– Много раз, – улыбнулся Алекс. – Пока отбрыкиваюсь, ссылаясь на занятость.

– И не ходи. Бог знает, чем может обернуться такой визит!

– Например?

– Например, подвергнут психоломке – ведь в их распоряжении ресурсы Института. Либо подменят.

– На двойника? – весело удивился спецгард. – Или на киборга?

– На зомби, – сказал Вадим. – И потом не верь в них, сколько влезет, – поезд-то ушёл.

– Опять ты за своё! Конечно, они могут попытаться меня захватить…

– Ликвидировать – могут, – не согласился Вадим. – Если решат, что ты незаменим. Либо пугнуть как следует. Знаешь ведь: «Убить цыплёнка ради устрашения обезьяны»? А захватывать… Тут есть тонкость: ты должен сделать шаг навстречу – хотя бы махонький. Иначе им не за что зацепиться.

В холл уже вступали Кира с Клэр, приобняв друг друга за тонкие талии и щебеча, как подружки. Кажется, мулатка предпочитала со всеми ладить, а может, в самом деле была дружелюбна. Не обращая внимания на мужчин, прелестницы набросили на чресла кружевные фартучки и принялись колдовать над кухонным столом, повытаскивав из холодильника припасы. Что за блюда там сооружались, было неясно, но, видно, здешних дам обучали находить и такие «пути к сердцу» – помимо многих других.

– И угораздило ж Мезинцева связаться с Бондарём да Ферапонтом! – посетовал Алекс. – Ведь это он их вознёс.

– Ты знал Основателя? – заинтересовался Вадим. – И близко?

– Вовсе нет. Безопасностью тогда заведовал Погорелов – до того, как сделался Первым. Он и привлёк меня, когда в столице затеяли чистку. А уж я привёл с собой ещё нескольких. Потом случилось Отделение, и прочие кадры пришлось готовить на месте.

– Значит, Школа спецгардов – твоя затея?

– Идею спустили сверху, а исполнять было кому?

– И Киру, верно, натаскивал лично?

– А ты против?

– Возражать-то поздно, – сказал Вадим. – Но интересно, какими методами её привязывали. Надеюсь, обошлось без принуждения? Хорошие дрессировщики всего добиваются лаской. Опасно взращивать хищников на страхе – когда-нибудь могут броситься.

– Тебе не нравится результат?

– Что до тела, отлажено по высшему разряду, – мои поздравления!

– Значит, речь пойдёт о душе, – усмехнулся Алекс. – Любимая тема!

– Неизбежная, – поправил Вадим. – Думаешь, можно научить душу убийствам, не искалечив? И способны ли соратники заместить родичей, а кодекс – совесть?

– Так ведь замещать было нечего. Мне предоставили чистый лист.

– В самом деле?

– Малышка ничего не помнила. Наверно, причина в шоке – тем более, поступила она от репрессоров. До сих пор не знаю, что стало с её роднёй.

– А выяснял?

– Представь – да. Если птенчик выпал из гнезда, разумней вернуть его обратно: хлопот меньше. Но если кормильцы сгинули…

– Это развязывает руки?

– Скажем, даёт право лепить по своему подобию.

– Продолжать себя в приёмных детях? – спросил Вадим. – Считаешь, твой облик достоин тиражирования?

– Это каждый решает сам, – резонно заметил Алекс. – И даже за советом обращается редко.

– Наверно, у тебя нет своих. Что ж, это я могу понять.

– По-твоему, лучше было взрастить ещё одну овцу? Из тех, для кого главная радость – сбиться в стадо, раствориться в толпе…

– В коллективе, – буркнул Вадим. – Довольно скудный выбор, тебе не кажется? Либо овца, либо хищник.

– Ну да, есть ещё гордое звание: человек!

– И уж его воспитать сложней, – подтвердил Вадим. – Особенно, когда проблемы с эталоном. Конечно, можно смоделировать некое подобие.

– Мы делали что могли. После Отделения по губернии шаталось много сирот – выбирать было из кого. Их корни мотались по воздуху, как у перекати-поле. Следовало лишь погрузить их в подходящую почву.

«Что за образ! – умилился Вадим. – Хотя не первой свежести. Видно, и впрямь разоткровенничался – необходимая доля искренности, чтобы поверили остальному».

– А эту где разыскал? – он кивнул на жизнерадостную мулатку. – Тоже подкидыш?

– Эту получил готовой, – сознался Алекс. – Поднялась среди билдеров и драчунов. Затем, по младости, связалась с амазонками, но вовремя расплевалась. И что делать у них такой, подумай!

– Наверно, непросто взращивать янычар? – спросил Вадим. – «Ох и трудная это работа», да?

– Трудно поддерживать чувство долга, – ответил гардеец. – Чуть отпустишь – и оно расплывается в честь. А там иные законы. Ради «сохранения лица» кое-кто готов поступиться долгом. Особенно это касается юнцов, которые разгоняются сейчас за моими первенцами. Потому я и не позвал сюда Сида, хотя, ты прав, соображает он лучше других.

Оглянувшись, он уставился на Изольду, между делом, в процессе танца, трущуюся о партнёров с настойчивостью течной кошечки. Её стараниями их болтавшиеся отростки превратились в узловатые сучья, увеличась едва не втрое. «И откуда берётся, а? – подумал Вадим. – Уж не таким ли образом из обычных людей прорастают монстры?».

Пока Алекс отвернулся, он посмотрел в весёлое лицо мулатки и сложил одними губами: Гордей. Улыбка не сошла с отблескивающих губ, однако в глазах возникла озабоченность. Тоже улыбнувшись, он покачал успокаивающе головой: не бойся, не выдам. Но потом наведайся с разъяснениями, ладно? Только, ради бога, лапа, не вздумай меня устранять!..

– Чего б не оставить её в покое? – спросил Вадим, имея в виду Изольду.

– Надо уметь себя сдерживать! – сказал Алекс. – Я не против, чтобы девочки получали удовольствие, – но растрачивать себя так бездарно!..

– Видимо, бедняжку слишком подавляли в детстве, – предположил Вадим. – В пуританских семьях часто вырастают гулёны: трудно удержаться от обратного перекоса.

Алекс поглядел на него с подозрением, однако развивать тему не стал.

– Если берёшься за что-то, делай хорошо, – вдруг изрёк он. – Терпеть не могу неумеек и полузнаек, а у нас это – норма!

– Удивительно, правда? – поддакнул Вадим. – Ведь так пестуем таланты!

– Насмехаться легко, – заметил Алекс. – Исправить как?

– Взорвать.

– Как это?

– К чёртовой матери! – пояснил Вадим. – Как в песне: «до основанья, а затем…» По-другому не выйдет.

– А не хватит с нас радикальных решений?

– Без многих лучше было обойтись, а здесь – ну никак!

– Конечно, в Крепости полно отребья: блюсты, сыскари, большая часть репрессоров…

– И только вы – истинные профи, – Вадим хмыкнул. – Как же, наслышан! И здесь своя элита.

– Правда, последнее время стали возникать Бое-Псы, Волкодавы…

– Будто из пустоты, верно?

– Кое-кого я даже знал – как подменили, честное слово!.. Или в Институте впрямь научились влезать в мозги?

– Или! – хохотнул Вадим. – Я же толкую: заклятие.

– Есть более приемлемые термины. Чем повторять бабкины сказки…

– Ты ж у нас западник! – едко сказал Вадим. – Тебе ни к чему исконные восточные ценности – конечно, если не считать приёмов боя.

– Мы отвлеклись, а?

– Может, и нет. Кто знает, где надо копать?

– Копают как раз под нас, – возразил Алекс. – А нам важно обнаружить подкоп прежде, чем туда заложат мину.

– Итак, силовики или духовники – «вот в чём вопрос»!.. Разве попам мало власти?

– Её никогда не бывает много, если имеешь к этому вкус. Нынешние комиссары ничуть не лучше прежних, разве подминают ещё надёжней, без зазоров.

– Никогда не любил попов, – заявил Вадим. – Большинству из них плевать на людей. Процент мудрых да сострадающих там, может, и не ниже, чем у мирян, но те по крайней мере не рвутся в пастыри.

– Сейчас нужно понять, откуда берутся суперлюди, – заметил шеф. – Конечно, если они вам не померещились.

Вадим усмехнулся краем рта: а откуда тогда взялся я?

– Предположим, это и впрямь секретные разработки, – сказал он. – Кто мог их курировать?

– Кто угодно, – ответил Алекс. – То есть как те, так и другие. Или никто. Институт подотчётен лишь Совету Глав, и у него собственная служба охраны – на редкость эффективная, надо признать. До сих пор он не очень нас интересовал, поскольку в местные разборки не встревал, а лишь поставлял технику и оружие.

– А помимо Института ничего не возникало? Те же попы с древних времён не чурались исследований, и силовики часто заводят собственные лаборатории. В каждом государстве столько уровней и зон секретности, что и на самом верху не знают всего!..

– У нас не тот масштаб, – возразил шеф. – Трудно затеряться. И потом, наши ведомства предпочитают не смешивать профили: каждый занимается своим. Вот если кто из Глав подчинил себе Институт… Нет, не представляю! Его директор сам на правах Главы и чувствует себя вполне уверенно, поскольку нужен всем.

– Нужен-то Институт, – вкрадчиво поправил Вадим. – Директора легко сменить. Опять короля путают с государством!.. Кстати, кто он?

– Директор? Странный тип, бесплотный как дух, даже ухватить не за что. Откуда всплыл, неизвестно, но в науках сведущ, в делах компетентен. Если спрашивают, отвечает без запинки, – а так больше молчит. Выглядит, будто лорд, – даже бакены нацепил. Зовётся Арий Мюнц.

– Фамилия скорее немецкая, – заметил Вадим. – А имечко с претензией, хотя в орфословаре присутствует.

Он снова оглянулся на плясунов. Белокурая Изольда танцевала как заведённая, почти без перерывов, – то с одним кавалером, то с другим. («А интересно, – подумал Вадим, – она столь же неутомима в постели? И так же меняет партнёров? Многостаночница, н-да…») Пару раз даже раскрутила на танец Клэр, будто не прочь была перепихнуться и с мулаткой. Смотрелись рядом они эффектно, как в песне: «ebony and ivory». И выплясывать обе умели профессионально – их бы на конкурс.

– Какие кадры взрастил, а? – похвастал Алекс, невольно засмотревшись. – Любого смогу приманить!

– «При-ма-нить», – повторил Вадим. – Это от слова «money»?

Затем две искусницы, Кира и Клэр, позвали всех к столу, чтобы оценили их кулинарные шедевры, – будто и тут они состязались. Впору было ставить отметки: отдельно – за вкус, за питательность, за вид.

Потом компания вновь распалась. Большинство потянулось из холла кто куда. Добровольцы опять полезли в пекло, сжигая на себе последние крохи сала, чтоб выглядеть не хуже билдеров. (Вдобавок насмотрелись на гостя, у которого жир пропал вовсе – за ненадобностью.) А Вадим просто слонялся по комнатам, осматривая примечательности, проверяя углы. Что-то опять его тревожило – ох, эти предчувствия!..

Его догадки насчёт Изольды подтвердились ещё раньше, чем он ожидал. Проходя мимо спальни, Вадим ощутил там неясное копошение и машинально глянул в дверь, благо та не запиралась. Застигнутая троица оцепенела.

– Пардон! – сказал Вадим, отпрянув. Только и увидел, что сложное сплетение тел на безразмерной постели. Хотя при желании можно воспроизвести картинку в подробностях, как на фото.

Он вернулся в холл, освещённый лишь свечами и камином, – надеясь застать Клэр одну. Но рядом с ней, конечно же, сидел Алекс, отечески приобняв, и нашёптывал что-то на ушко – возможно, выбалтывал последние Крепостные секреты. Или, наоборот, инструктировал, как ловчее потрошить росичей.

Вадим остановился на пороге, гадая, что же здесь всё-таки творится. Если она вправду сестра Гордея, то на чью мельницу льёт воду? Впрочем, при втором варианте мулатку вряд ли показали бы Вадиму. Или оба родича ангажированы третьей силой?

Тут из-за спины Вадима скользнула Кира, огибая его впритирку. Затем обвила руками шею, увлекая за собой в томном танце, прижимаясь всё плотней. Обнявшись словно любовники, они закружили по пышному ковру, согретому близостью камина. Поддавшись порыву, Вадим вскинул девушку на руки и так продолжил танец, укачивая, точно ребёнка. Кира затихла, уткнувшись лицом в его плечо. А ведь они и вправду могли стать близки – если б не Эва. О господи…

Он уселся прямо на ковёр, опустив размякшую девушку себе на колени, осторожно её поглаживая кончиками пальцев, словно прикорнувшего леопарда… леопардиху. Хорошенькая компания кошек – если добавить помянутых рысь и пантеру. Они не обзавелись ещё личными гербами?

Позавидовав парочке, к камину подсели Алекс и Клэр, тоже устроясь в обнимку, – эдакий пикничок на искусственный травке возле ненастоящего костра. Правда, огонь подлинный, и это греет.

– «А хорошо жить ещё лучше!» – бросил шеф для затравки, краем глаза глянув на Вадима. – Разве нет?

Похоже, не наговорился ещё. И то: с кем ему разговаривать тут? Ни один ровесник не выжил.

– Скажи об этом спецам, – предложил Вадим. – Или трудягам.

Кира с презрением фыркнула, но предпочла не встревать. Слишком уютно ей было сейчас, на коленях «вероятного противника».

– «Каждому да воздастся», – снова процитировал Алекс, будто решил сыграть с гостем на его поле. – И потом, кто им мешает? Вот проявили б себя…

– Ладно, мне-то не заливай! – Вадим фыркнул не хуже Киры. – Кому в Крепости нужны их таланты? Если бы в стукачи подались или в надсмотры…

На пороге возник Тор. Оглядевшись, молча опустился между парами и расслабился, глядя в огонь. Наверно, его испили сегодня до дна – во всяком случае, разглядывать красоток он даже не покушался. Зато в разговор вслушивался очень внимательно.

– Любой державе необходим надзор за своим народом, – продолжал Вадим, – чтобы не распускался. Нужен Порядок – в идеале казарменный или лагерный. Ещё нужен контроль над душами, чем заняты церкви либо комиссары. К духовникам примыкают творцы, лояльные властям, – у нас это Студия. А самое забавное, – хмыкнул он, – все напрочь забывают, что государство создавалось для людей, а не наоборот. «Хвост вертит собакой»!.. И для Первого это – норма. Другого он не представляет.

– Конечно, наш Савва прост до изумления, – признал Алекс. – Выпивоха и сластолюбец, а иногда такое городит – уши вянут!.. И всё ж среди Глав он – единственный, кто ещё следует заветам Основателя. Ведь это Первый противится фанатикам новых идей, Бондарю с Ферапонтом, от которых даже меня бросает в дрожь. Не потому, что он такой замечательный, – для него это вопрос выживания.

– По-моему, он опоздал, – заметил Вадим. – Слишком много воли дал крепостникам, а те уже закрутили гайки. И Погорелов им больше не нужен. Не сегодня-завтра его уберут, и ничего вы не сделаете! Может, вас даже прикончат раньше, чтоб не мешались.

– А если не уберут? – спросила Кира. – Вдруг ты не прав?

– Всё равно, у него уже нет власти! Он вроде спартанского царя – номинальный владыка. А заправляют всем эфоры, то бишь Главы. Только тут их не пять, как в Спарте, а поболе. И скоро Первый будет являться к ним, а не наоборот. Не захочет – приведут силой. Здесь не хватает только герусии – собрания старейшин. Но, может, над Главами есть ещё кто-то, о ком мы не знаем?

Так же безмолвно в комнату вступил Роланд, измочаленный не хуже Тора, и подсел к общему полукружию. Всё-таки мужчинам полезно делиться энергией, чтобы не отвлекаться на глупости – хоть некоторое время.

– Если и Спарта, что страшного? – возразил Алекс. – Не худший пример для подражания.

– И не лучший. Такое разделение людей на сорта…

– Но люди и впрямь разные! Посмотри на наших трудяг – далеко они ушли от животных?

– Смотря как тех характеризовать. Если способностью к убийству…

– Во все времена и во всех странах существовали аристократы, лучшие представители вида. Это они сберегали генофонд наций!

– Они берегли чистоту своей породы – скорей это приводит к вырождению. Если нет равных прав, лучшие не проявятся.

– Но если лучших отобрали несколько веков назад…

– Кто?

– История, обстоятельства. В каждой людской общности есть малая часть, самими генами назначенная править. В этом её долг.

– В самом деле? – удивился Вадим. – А может, всё проще? У аристократа к демосу отношение, как у человека к скотине: должен подчиняться – и баста. И вкалывать на него должен, ибо не работать же самому? Истинного вельможу труд оскорбляет! А на каком, собственно, основании его должны содержать да ещё почитать – это аристократа не колышет. По определению!.. И зачем задавать вопросы, которые усложняют жизнь?

– Каждому стаду нужен пастух, верно? – спросил шеф. – Лишь тогда оно приносит пользу. И толпа способна на осмысленную деятельность, когда её организуют и подгоняют.

– А без пастухов крепостные не обойдутся?

– Бестолочь! – в сердцах сказал Алекс. – Что они разумеют, кроме плётки? Они не хотят ни работать, ни думать. Не хотят даже понимать, когда разжуёшь до тонкостей и затолкнёшь в пасть!..

Он вдруг напомнил Вадиму Гризли, не терпевшего бездельников с той же яростью, – а ещё почему-то Сида… Вот это уже интересно! Кажется, этих двоих, шефа и стрелка, роднит не только темперамент.

– Опасно подавлять других, – произнёс Вадим, – ибо потом, когда подвернётся случай, они могут отыграться. Что произошло после Октябрьской заварушки – конечно, редкое свинство. Но подтолкнули к нему сами жертвы, ещё будучи у власти!.. Даже дети, входя в силу, обращаются с тиранами-родителями без всякого почтения – как аукнется, говорят!

– Может, тебе просто обидно? – предположил Алекс. – Что тебя – такого неординарного, даровитого – затирают из-за низкого происхождения.

– Обидно, да! – признал Вадим. – Но я с этим справлюсь. Хуже будет, когда обидятся остальные.

– Ладно, я тоже считаю, что прежнее дворянство выродилось за века. А после Октября его и вовсе смешали с дерьмом, если не с прахом. Требуются свежие вливания, а то и сортировка наново. В меру своих сил я способствую сему в Школе. Истинные профи ничуть не хуже первых рыцарей.

– И времена профи отходят в прошлое. Их одарённость, выучка, навыки немного стоят при новых играх. Почти все упрутся в порог, и лишь немногие уйдут дальше. Зовите их богатырями, героями – как угодно. Но их возможности настолько превзойдут ваши, что смешно сравнивать.

– Насколько? – сейчас же спросил Тор.

– Хорошо, – сказал Вадим, – возьмём за норму неспортивного середнячка весом в 70 кг и соответствующей силы. Начиная с этого, билдеры увеличивают сухой вес раза в полтора, а силу втрое, – это второй уровень. За ними с теми же коэффициентами идут серки, вскормленные «химией», – то есть у них мощность выше нормы на порядок. Это же уровень витязей, на который вышли некоторые росичи. И далее, с тем же нарастанием: богатыри, герои, драконы – вплоть до богов. Такая вот Лестница. Считать умеете?

– А по другую сторону что? – спросила Кира.

– Там уже не Лестница – Пирамида. На первом уровне – мертвецы, с силой втрое против той, что была у них при жизни. Выше – оборотни, включая самых опасных, Мстителей, вплотную поднявшихся к слою вампиров, рыцарей Тьмы. За теми, как и положено, следуют князья, то есть Чёрные колдуны. Наверняка и над ними кто-то есть – принцы, царь…

– Собственно, в чём разница? – спросил Роланд. – Как отличить богатыря от «рыцаря»? Какой кодекс у первого?

– Существуют простые, но незыблемые правила, – ответил Вадим. – Нельзя третировать, тем более губить невинных, ибо ты выступаешь от их имени. Вообще нельзя творить зло и несправедливость.

– Занятный мировоззренческий вопрос, – насмешливо вставил Алекс. – Что есть зло, не говоря о справедливости? У них ведь столько личин!..

– Не так много, если не разевать рот на чужое и не разводить демагогию. И формулировки тут ни к чему. Богатырь ощущает сии понятия сердцем, иначе лишится Силы. Он – защитник обиженных, но не орудие завистников.

– Напоминает персонаж в «Понедельнике», – хмыкнул шеф, – который всё умел, однако ничего не мог, поскольку не имел права навредить ни единому разумному существу.

– Сравнение уместно, – согласился Вадим. – Но дело в том, что сражается богатырь не с разумными – с нежитью. Она сама вывела себя за круг живых, обособясь в Пирамиде, а он лишь восстанавливает равновесие, ею нарушенное. Это и есть зло – когда мир сдвигается к Порядку либо к Хаосу.

– Что ж, поглядим, кто кого в результате обскачет, – усмехаясь, сказал Алекс. – Имею в виду и нашу команду. Думаю, нас рано сбрасывать со счётов. В Школе хватит сюрпризов для любого!

– Вы ощущаете здесь защищённость? – спросил Вадим. – Не обольщайтесь.

– По-моему, самое время немного подкрепиться, – заявила Кира. – От ваших разговоров даже у меня пересохло в горле!

Они опять расселись вокруг стола – уже по третьему разу. То ли водные процедуры способствовали аппетиту, то ли перепады температур. Объявившаяся в холле Изольда уже напропалую кокетничала с Вадимом, будто нечаянно подсмотренная картинка ввела и его в доверенный круг. Получалось это у неё не слишком изысканно, зато естественно, как у расшалившегося котёнка. Зачем-то она обернулась вокруг талии полотенцем – для пущей эротичности, наверное. (Интуитивно уходим от целомудренной обнажённости к порочной раздетости?) Первый раз она прижалась к Вадиму случайно либо от избытка игривости. Ощущение понравилось, и белянке, как Кире неделей раньше, захотелось усугубить. И куда ей столько? – удивлялся Вадим. Ведь двух мужиков употребила!..

Затем снова затеяли купаться. Наперегонки спецгарды припустили к вышке, и первой туда поспела Изольда – точнее, её пропустили. Радостно хихикая, девушка взбежала по ступеням и распрямилась на самом верху, призывно махая руками: смотрите, сейчас будет ва-аще!.. Кажется, она задумала накрутить три с половиной оборота – для семи метров это и впрямь круто.

Публика уже выстраивалась по обе стороны бассейна, подхлёстывая прыгунью выкриками, смеша советами. И лишь Вадим опять оградился от всех, ощутив дискомфорт. В чём дело, что может сейчас стрястись? Это предчувствие или дело в запахе, донёсшемся… откуда?

Изольда высоко прыгнула и хлестнула руками, закручивая себя в колесо. И тут же, с силой оттолкнувшись от края бассейна, в воздух взмыл Вадим. В трёх метрах над водой он встретился с крутящимся телом девушки и с филигранной точностью пристроился к нему своим сальто, гася вращение. Перевернувшись, Вадим приземлился на другой стороне, прижимая к груди ошеломлённую, сжавшуюся в комок Изольду. Точнее, она просто забыла выйти из группировки, совершенно растерявшись, – а испугаться даже не успела. Бережно Вадим опустил её на лавку, оглянулся.

Приветствуя редкий трюк, Алекс похлопал в ладоши, лицом, однако, выражая неодобрение. В самом деле: такой риск!.. К чему?

– Не вздумайте сигать в воду, – предупредил Вадим. – Там яд.

– Вздор! – сказал шеф. – Чтобы здесь?.. Полная ересь!

– Зато какой соблазн, – заметила Кира, как и всегда, становясь между ними. – Одним махом – всю верхушку!

Остальная молодёжь, впечатлённая Вадимом, тоже глядела в бассейн с недоверием. Исключая разве Изольду, которая не разобралась ещё, на каком свете.

– Хватит болтовни! – велел Алекс и решительно шагнул вперёд.

Единым махом Вадим перелетел обратно, рухнул на колени и, ухватив его за волосы, выдернул из воды прежде, чем тот погрузился на метр. Гардеец уже не дышал, челюсть отвисла, мышцы обмякли – Вадиму пришлось опустить его на дорожку, чтобы не сорвать скальп.

– Господи, – выдохнул он. – Ни дня без приключений!

Первой над Алексом склонилась Кира, опередив замешкавшуюся Клэр, – остальные уже бежали вкруговую бассейна. Но Вадим не позволил никому коснуться мокрого тела, отравленного за доли секунды. Сам опустил ему на грудь расправленные ладони и прикрыл глаза, вслушиваясь в ощущения.

Алекс не умер – только оцепенел, будто ужаленный Шершнем. «В самом деле, – подумал Вадим, – а не сродни ли яд той мерзости, которую впрыскивали в похищенные тела?».

– Я приведу его в чувство, – объявил он, подымаясь. – Но не сейчас. К утру.

– Как это действует? – быстро спросила Кира. – Принцип?

– Впитывается через слизистые.

– Включая…

– Да, и там. – Вадим хмыкнул: – Помнишь, как Гамлету-пэру влили отраву в ухо? Так здесь её целый бассейн!

– Значит, ходить по ней можно?

– Если нет ссадин на ногах.

Он огляделся, разбрасывая мысле-облако в длинные щупы, – трюк, заимствованный у подбугорного спрута. Тот, правда, искал добычу, а Вадим – охотников. Он ощутил рядом нескольких, перекрывших все выходы, но снизу подходили новые – на случай, если дичь вздумает потянуть время.

– Сколько их? – снова спросила Кира.

– Пока слышу с полдюжины, – ответил Вадим. – Это минимум.

– Значит, не массированный штурм. Уже легче.

– Да, – угрюмо подтвердил Тор. – И теперь наш ход!

Он рванулся было к раздевалке, но Вадим поймал его за руку.

– Там вас и ждут, – ответил на удивлённый взгляд. – Думайте!

Вадим вдруг почувствовал себя словно на экзамене. («Командир выведен из строя – ваши действия?») Только кто ж его тут устроил? И кто сам Вадим – экзаменатор или наоборот?

– Есть ещё одни двери, – сообщил Роланд, первый ученик.

– Ну?

– По ту сторону комплекса, рядом с туалетом.

– Наверняка и о них знают. Вам пока ничего не минировали?

– Что ты предлагаешь? – хмуро спросила Кира, стараясь не смотреть на оплошавшего шефа.

– Дети, за мной!

Подхватив Алекса, Вадим перенёс его в коридор, уложил на мягкое и заскочил в опустелый холл, озираясь прищуренным взглядом. Не нашлось ничего увесистее стола. Разогнав по гладкому полу, Вадим саданул им в прозрачную стену, и та рассыпалась на тысячи осколков. В провал с готовностью ворвалась метель, кружа снежинки по комнате, задувая свечи, стегая по голым телам. Хоть пропариться успели, мелькнуло в голове. Никакой мороз не страшен!..

– Нет, – произнёс Вадим вслух. – Этот манёвр недостаточно безумен. Будем считать его отвлекающим.

Конечно, он оправдывался – ход был эффектный, но ошибочный. Вадим ощутил это лишь сейчас, когда рухнула преграда и пространство надвинулось на него хищным скачком.

– Почему? – резко спросил Роланд. – Надо прыгать!

– Забыл, как Сид собирался подстрелить меня в полёте? – отрезал Вадим. – Не хочу подставляться и другим не советую.

Отвернувшись от заснеженного парка, где вполне могли засесть снайперы, он вернулся в коридор, прикрываясь вскинутым столом, а перед собой тесня ворчащих гардейцев, – затем и к бассейну.

– Это ваши игры – пока что, – проговорил Вадим, остановившись на самом краю. – И меня здесь вряд ли учитывают.

Опять надо было решаться. Н-да, проблема…

– Есть третий выход, – подбородком Кира указала на крышу. – Люк!

– Двинулись! – скомандовал Роланд, перехватывая инициативу. – Только тихо, да? Других не привлекать, сами сладим. Мы – лучшие!

– «We are the champions, – пробормотал Вадим, – my friends».

Тор уже раздавал всем полотенца вместо поясов и увесистые кухонные ножи – отличное оружие в умелых руках. (Хотя умелые и сами – оружие.) Спецгарды сноровисто обвешивались импровизированными кинжалами, прилаживали к ступням резиновые шлёпки.

– «Мальчиши-нагиши», часть вторая, – пробурчал Вадим, оглядывая ребят. – На страх врагам!

– Идёшь с нами? – спросила Кира. – Скучно не будет.

– Побегайте, побегайте, – ответил он. – А я пока тут… поплещусь.

Конечно, Вадим охотно составил бы ей компанию, но… не до жиру.

Всей пятёркой гардейцы взбежали на вышку и на верхней площадке выстроили пирамиду, в основание поместив Роланда с Тором, а на самый верх – Изольду, лёгкую и ловкую. Распрямившись, она достала руками люк и в два приёма откинула крышку. Подтянувшись, исчезла в гудящей дыре. Следом за ней наружу выбрались Кира и Клэр, одна за другой подброшенные парнями к люку, и свесили вниз белянку, ухватив за руки, – чтобы наверх смогли попасть и мужчины. Затем голыши-спецгарды ящерками расползлись кто куда, выискивая врагов в снежной пелене, – всё-таки учили их не только кухарить.

Но Вадим не последовал за ними. Как и Алекс, он шагнул в воду – только сперва окутал себя облаком, словно защитным полем. Конечно, Вадим рисковал, но не слишком. И вправду он не ощутил ничего, кроме лёгкого покалывания кожи. Ни оцепенения, ни судорог, хотя неведомый злоумышленник вполне мог подвести сюда напряжение – для вящей надёжности.

Погрузившись ко дну, Вадим поплыл вдоль цепочки круглых окон, мысленно проверяя их на прочность. Наконец выбрал самое слабое, которое и так едва сдерживало напор воды. Извернувшись, ударил в него обеими ногами, и толстенное стекло вырвалось из креплений. Следом за ним в дыру вынесло Вадима.

Он упал на ноги и сразу отпрыгнул в сторону, чтобы не сбило струёй. Здесь было тесно и загромождено, повсюду торчали трубы. Вдоль бассейна тянулся узкий коридор, а в самом его конце, возле железной лесенки, восходившей к стальной двери, барахтался человек в прорезиненной одежде, отчаянно стараясь не окунуться в бурлящую воду с головой. Ещё один плавал рядом, распластавшись по поверхности лицом вниз.

Поймать отравителя не составило труда: Вадим просто выловил его из потока и за шиворот приволок к выбитому окну. Вода скоро схлынула, просочившись сквозь щелистый пол в подвалы. Через ту же дыру Вадим вернулся в опустевший бассейн, впихнув перед собой пленного, и по мелководью прошлёпал к лесенке. Тут отравитель попробовал задать дёру, рванув по ступенькам. Но только он выскочил на дорожку, как Вадим одним прыжком его догнал, снова ухватив за ворот. Тот сразу сник и больше хлопот не доставлял, покорившись судьбе. А затем и спецгарды начали возвращаться.

К счастью, из девиц не пострадал никто. А вот Роланд прихрамывал, перевязав тряпкой окровавленное бедро, – словно метили в его достояние, но промахнулись. Или он успел сдвинуться.

Запасной выход действительно оказался минирован, и стоило кому-то тронуть дверь, как его разнесло бы в пыль – вместе с немалой частью пристройки. Нежнорукая Изольда, оказавшаяся докой в таких делах, уже обезвредила заряд, но на всякий случай гардейцы захватили мину с собой, пока припрятав в закутке, среди вёдер и швабр. Диверсантов обнаружилось не много, к тому же пятеро нахлебались собственной отравы, подвернувшись под водный сброс, и теперь валялись в подвале. Ещё троих пришлось уложить, чтоб выжить самим. И даже единственного пленника поранили, метнув нож.

Не то чтобы Вадим очень его жалел, но после латания Роланда подлечил и этого. Затем принялись за второго убийцу. Сперва, правда, пришлось смыть с него остатки яда, сунув под душ. Дешёвый каламбур: вытрясти душу после душа, – но именно так хотели поступить с отравителем гардейцы, судя по насупленным лицам. Даже брошенный в угол подрывник не вызывал такой ярости.

– По-моему, вам следует остыть, – заметил Вадим. – Иначе получится не допрос, а сведение счётов.

– Я согласна, – поддержала Кира. – Сделаем перерыв.

– Пёс! – с отвращением сказал Тор, глядя на съёжившегося диверсанта. – Пёс!..

«Уж этот на мировую не пойдёт, – подумал Вадим. – А если рядом случится Сид, дело и вовсе может дойти до смертоубийства».

– Да, надо расслабиться, – согласился Роланд.

Надёжно заперев пленников в туалете, они перебрались в соседнюю с холлом комнату – с креслами вместо скамей, но с таким же камином. Точнее, с тем же. С этой стороны у печки тоже оказались дверцы – Клэр сразу распахнула их, подпуская тепло. Всё-таки гардейцы продрогли на ветру. Чуть успокоятся, можно опять в парилку.

Чтобы не подставлять других, Вадим сходил за остатками пиршества, предоставив мулатке с Изольдой раскладывать их по блюдам. Остальные уже рассаживались вокруг стола, поглядывая на укутанного в одеяло Алекса, чуть слышно хрипевшего на кушетке.

– Ну что, – спросил Вадим, – отыскали подкоп?

– Ага, – подтвердил Роланд, даже не удивившись попаданию. – И в ограде обнаружен проход. Наша оборона оказалась не столь прочной.

– Точнее, мы едва не оказались в заднице! – вставила Кира. – Если бы не Вадим…

– Ну, мы тоже потрудились недурно, – заметил Тор, ножом поглаживая мускулистое бедро.

– Потому что не сунулись разом в воду, вылавливая Изу. А если б и Алекс не сглупил…

Она замолчала, опасаясь наговорить лишнего.

– Кто без греха! – великодушно сказал Тор. – Просто сменилась ситуация, а он готовил себя под другую.

– Нас тоже, – прибавила Изольда. – Выходит, всем пора на переподготовку? Вот кто бы за меня взялся!..

Она бросила призывный взгляд на Вадима, влажно поблёскивая зубами, да выдвинула вперёд грудки, словно предлагая места поухватистей. И увлажнился у неё не только рот, судя по ароматам.

– Придётся переучиваться с азов, – заявила Кира. – Прежние методы не работают. Завтра же проведём общий сбор…

– Только не надо поднимать шум! – вмешался Роланд. – Другим ни к чему знать.

– Интересно, – сказала Кира. – Мы, что ли, его затеяли?

– Спишем на аварию, – предложил старший. – Дескать, донное окно выдавило напором, и стена оказалась с дефектом – только задели и кэ-эк!.. А наставник отравился грибами.

– Всё в одну ночь?

– Скушают, – отрезал старший. – Другого ведь не придумать?

– А зачем вообще придумывать?

– Честь Школы! – вскинув палец, возгласил он. – Не трубить же перед мальцами, что Алекс прокололся.

Как видно, мелким сошкам и тут не доверяли.

– Вы не торопитесь списывать Алекса? – спросила Клэр. – Как заверил наш гость, – она благожелательно кивнула Вадиму, – к утру шеф будет здоров. И уж он сам решит, какие принимать меры, – разве нет?

Откинувшись в кресле, мулатка забросила ноги на край стола, демонстрируя нежные подошвы и ровные пальцы с красными ноготками. Ступни у неё оказались по-европейски выгнутыми и без торчащей, как у негров, пятки; колени – изысканно узкими. То есть она взяла лучшее от обеих рас.

Поглядев на неё, Изольда немедленно проделала то же самое. В отличие от Клэр, которая всё-таки скрестила ноги, белянка беззастенчиво разбросала их по сторонам – что называется, «товар лицом». Хотя какие ж тут лица? Скорее выставка цветов. Выставка-продажа… Но выбирать не хотелось. Как говорится, «заверните всё»!

Вот Кира обезьянничать не пожелала. Зато с комфортом расселась у Вадима на коленях и принялась кормить его с рук, будто приручённого зверя. Ура укротительнице!..

– Согласна с Клэр, – объявила она. – Куда гонишь, братец?

Роланд смерил её взглядом, затем перевёл глаза на Вадима, будто оценивая шансы. Соотношение сил складывалось явно не в пользу старшего, даже если его поддержат остальные.

– А если «наш гость» ошибся в сроке? – спросил он. – Должны же мы предусмотреть запасной вариант?

– Лишь бы ты себя не посчитал таковым!

Эти игры начали утомлять Вадима. Но не ему менять здешний устав – Кира права.

– Надо усилить охрану, – хмуро заметил Тор. – Если те гаврики вздумают повторить… Возможно такое? – спросил он у Вадима. – И что они выкинут теперь?

– Это был пробный удар, – заверил тот. – К тому ж, видимо, малыми силами. Вот когда в бой введут крупные калибры!..

– Или колибри? – с живостью ввернула Изольда и засмеялась: – Здоровенные такие – с клювами, как кинжалы!

Она уже полностью восстановилась, демонстрируя редкую эластичность. И не прочь была возобновить флирт с Вадимом.

Но тут на пороге возник давешний пилот-молчальник – наспех одетый, с переполошённым лицом, будто его сорвал с постели дурной сон. Тотчас выяснилось, что зовут его именно Тристаном. И, кажется, имечко обязывало. Вот если б Изольда так же ощущала своё!..

Однако уйти ей пришлось с Тристаном, несмотря на явную неохоту. Следом потянулись остальные, решив наконец одеться. Затем разошлись кто куда, поскольку срочных дел было выше головы. Помимо прочего следовало устранить к утру разрушения, сколько успеют. Провал в стене решили заделать кирпичом – хватит, навыставлялись!.. Кстати, в парке действительно обнаружились чужие следы.

Завёрнутого в одеяло шефа отнесли в кабинет, уложив на диван. Осталась с ним, конечно, Клэр (Вадим так и не переговорил с ней), а у дверей выставили охрану. Пленных перевели в здешние казематы и сразу приступили к допросу – пока щадящему, чтобы не вызвать нареканий Алекса. Завтра он сам с ними разберётся.