Глава 14. А это не покажется странным, если я перед десертом надену другое платье? Интересно, а он будет переодеваться? Последние несколько дней я постоянно носила тиару, но уместно ли надевать ее на свидание? На свидание. Нет, я явно слишком далеко зашла за пределы комфортной зоны. И вообще, я чувствовала себя страшно уязвимой, чего решительно не понимала. Мне приходилось общаться с уймой молодых людей. У меня была весьма романтическая интерлюдия с Лероном на рождественском вечере, а Джеймисон Эйкерс подарил мне пахнущий клубникой поцелуй под деревом на пикнике. А прошлым вечером я отлично поладила с Кайлом, хотя это трудно назвать настоящим свиданием. Я встретилась со всеми тридцати пятью кандидатами, причем мне постоянно приходилось держать марку. Уж не говоря о том, что помогала отцу управлять страной. Тогда почему я так нервничала из-за самого обыкновенного свидания с парнем? И я решила, что да, наверное, стоит переодеться. Пожалуй, надену желтое платье, спереди короткое, а сзади длинное, которое я носила с темно-синим поясом. Слишком простое для приема в саду, но слишком нарядное для появления на людях. И никакой тиары. Как мне вообще могло такое прийти в голову? Я еще раз посмотрела на себя в зеркало, в очередной раз напомнив себе, что он попытается меня завоевать, ни больше ни меньше. Услышав стук в дверь, я подпрыгнула от неожиданности. Ведь у меня в запасе еще пять минут! И вообще, по идее я должна была сама к нему выйти! Ну вот, вся моя стратегия коту под хвост. Боже, дай мне силы, если понадобится, отослать его прочь и начать все сначала! Не дождавшись ответа, в комнату заглянула тетя Мэй, а за ее спиной я увидела улыбающееся мамино лицо. – Тетя Мэй! – Я бросилась к ней, сжав ее в объятиях. – Что ты здесь делаешь? – Я подумала, что тебе не помешает дружеское плечо. И вот я здесь. – Ну а я здесь, чтобы сделать ситуацию еще более неловкой, – пошутила мама. Я ответила ей нервным смехом: – Ой, все так непривычно! И я вообще не знаю, что делать. Тетя Мэй удивленно изогнула бровь: – Если верить газетам, у тебя все идет отлично. – Тут совсем другое, – покраснела я. – И вообще, это ненастоящее свидание. Оно ничего не значит. – А сегодняшнее что-нибудь для тебя значит? – осторожно поинтересовалась тетя. – Ну, если только чуть-чуть, – пожала я плечами. – Все так говорят, – начала мама, убирая мне волосы со лба. – Но хочу дать тебе один совет. Будь сама собой. Да уж, ей легко говорить! Потому что, положа руку на сердце, кто я такая? Половинка от пары близняшек. Наследница трона. Одна из наиболее могущественных особ в мире. И на сегодняшний день призовая лошадь, используемая как отвлекающий манер. Но никогда только дочь. Но никогда только девушка. – Не принимай близко к сердцу. – Тетя Мэй поправила перед зеркалом прическу и повернулась ко мне. – Просто наслаждайся жизнью. Я молча кивнула. – Она все делает правильно, – согласилась мама. – Но мы вовсе не ждем от тебя, чтобы ты сделала выбор прямо сегодня. Наслаждайся жизнью, ведь так приятно заводить новые знакомства. Господь свидетель, тебе не часто выпадает такая возможность. – Верно. Просто немного странно. Мы останемся с ним наедине, он расскажет о нашем свидании парням, ну а затем будет телевизионное ток-шоу. – Не драматизируй. Как правило, все гораздо забавнее, – заверила меня мама. Я попыталась представить ее в моем возрасте. Как она, заливаясь краской смущения, рассказывает папе о своих юношеских влюбленностях. – Значит, в свое время ты тоже была не против? Она поджала губы и задумчиво уставилась в потолок: – Ну, поначалу все шло не совсем гладко. Меня тяготило быть в центре внимания. Но ты у нас прирожденная звезда. Поэтому постарайся отнестись к этому как к очередной вечеринке или важному мероприятию, о котором рассказываешь под прицелом камер. Бросив на маму удивленный взгляд, тетя Мэй повернулась ко мне: – Нет, от тебя никто не ждет краткого отчета о том, как ты провела День благодарения. Но твоя мать совершенно права. Ты прекрасно смотришься в свете софитов. В твоем возрасте она была куда более стеснительной. – Ну, спасибо тебе, Мэй, – округлила глаза мама. – Всегда к твоим услугам. Я хихикнула. Как жаль, что у меня нет сестры. Вторая мамина сестра, тетя Кенна, умерла много лет тому назад из-за болезни сердца. Дядя Джеймс был простым человеком, он не хотел воспитывать Астру и Лео во дворце, хотя ему неоднократно предлагали. Конечно, наша семья поддерживала с ними связь, но мы с Астрой были совсем разными. Однако у меня в памяти до сих пор живы воспоминания о том, как после смерти тети Кенны мама неделю пролежала в постели в объятиях тети Мэй и бабушки Сингер. И мне начинало казаться, что для мамы потерять сестру было как потерять частичку себя. И если, упаси господи, что-нибудь случилось бы с Ареном, то я, несомненно, страдала бы точно так же. Тетя Мэй подхватила маму под руку, и они улыбнулись друг другу. Они никогда по-настоящему не ссорились, тем более по пустякам. Я была благодарна этим замечательным женщинам. Они развеяли мои сомнения. Мама с тетей были совершенно правы. Это меня совершенно ни к чему не обязывает. – У тебя все получится. Ведь ты не умеешь проигрывать, – подмигнула мне мама, и меня сразу отпустило. – Мне пора. Спасибо, что приехала, – посмотрев на часы, сказала я тете Мэй. – Нет проблем. Уже на пороге я обняла сперва тетю, потом – маму. – Повеселись, – шепнула мне она и, взяв за руку Мэй, удалилась к себе. Я же поправила платье и спустилась вниз. Прежде чем постучать в дверь комнаты Хейла, я помедлила и задержала дыхание. Дверь открыл не лакей, а сам Хейл. При виде меня он был явно сражен наповал. – Выглядите фантастически, – выдохнул он. – Спасибо, – улыбнулась я. – Вы тоже. Хейл также принарядился, что придало мне уверенности, да и вообще мне понравился его стиль. На сей раз он обошелся без галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. А то, что над жилетом… в целом тоже было весьма недурно. Хейл сунул руки в карманы: – Итак, нам куда? Я махнула рукой в конец коридора: – Нам сюда, а потом на четвертый этаж. Он стоял, задумчиво раскачиваясь на носках, но затем предложил мне руку: – Ведите меня. – Хорошо, – направившись к лестнице, сказала я. – Что ж, я знаю основные факты. Хейл Гарнер, девятнадцать лет, Белкур. Однако все эти анкеты слишком сжатые и сухие. Может, расскажете о себе? – Ну, я тоже старший ребенок в семье. – Неужели? – Да, у нас в семье три мальчика. – Ух ты! Сочувствую вашей маме. – Она, в общем, не против, – улыбнулся Хейл. – Мы напоминаем ей о папе. И когда кто-то из нас слишком шумно себя ведет или смеется над тем, над чем смеяться нельзя, мама только вздыхает и говорит, что мы точь-в-точь как папа. Мне не хотелось спрашивать, но, с другой стороны, надо было понять, что к чему. – А что, ваши родители в разводе? – бросила я пробный камень. – Нет. Папа умер. – Мне жаль. – Получилось ужасно неудобно. Не стоило бередить его раны. – Ничего страшного. Откуда вам было знать? – А могу я спросить, когда он умер? – Почти семь лет назад. Понимаю, звучит несколько странно, но иногда я даже завидую Бо, своему младшему брату, которому было всего шесть, когда это случилось. Да, он помнит папу, но не так, как я. Понимаете? Иногда меня слишком тяготят воспоминания. – Спорим, он тоже вам завидует, но совершенно по другой причине. – Никогда об этом не думал, – грустно улыбнулся Хейл. Затем мы молча поднялись по парадной лестнице. Уже на площадке четвертого этажа я снова продолжила допрос: – А чем занимается ваша мать? – Ну, в данный момент она работает секретарем в местном университете. Она… словом, ей было трудно найти хорошую должность, но маме нравится, и вообще, она уже давно там трудится. Я начал свой рассказ словами «в данный момент», потому что раньше мама частенько меняла работу, но сейчас, похоже, вполне довольна. Да, я вроде бы говорил во время нашей первой встречи, что мой папа был Двойкой. Он был известным спортсменом. Ему сделали операцию на колене, потом образовался тромб, и у него отказало сердце. До замужества и при жизни папы наша мама ни дня не работала. Но после папиной смерти оказалось, что она была способна лишь на то, чтобы быть женой баскетболиста. – Ой, нет. – К сожалению, да. Я была рада, когда мы наконец оказались в гостиной. И как папе тогда удалось справиться с этим ужасом? Как он смог просеять всех этих девушек и выбрать среди них себе жену? Вот я, например, уже через пять минут была сыта по горло своим первым свиданием. – Ух ты! – восхищенно присвистнул Хейл, когда мы вошли внутрь. Из окон гостиной на четвертом этаже открывался потрясающий вид на вечерний Анджелес в мягком закатном свете. Я специально попросила не включать электричество, чтобы мы могли полюбоваться захватывающим зрелищем. Столик посреди комнаты был уставлен тарелками с самыми разными пирожными и бутылками с десертным вином. Мне еще никогда в жизни не приходилось организовывать романтический вечер, но, по-моему, для первого раза я справилась совсем неплохо. Хейл галантно отодвинул для меня стул и присоединился ко мне за столом. – Я не знала, что вы предпочитаете, а потому распорядилась подать пирожные на любой вкус. Шоколадные, естественно, ну а еще лимонные, ванильные и с корицей. Хейл уставился на тарелки с угощением так, словно не верил своим глазам. – Послушайте, – начал он, – не хочу показаться невежливым, но если вы уже выбрали себе пирожное, то советую взять его прямо сейчас, так как я способен умять все блюдо за один присест. – Угощайтесь на здоровье, – рассмеялась я. Он взял миниатюрное шоколадное пирожное и целиком запихнул себе в рот: – Ммм… – Попробуйте с корицей. Оно полностью изменит вашу жизнь. Мы принялись за пирожные и какое-то время молча наслаждались едой. Я уже начала было подумывать, что, возможно, для первого вечера этого более чем достаточно. Сейчас я была на безопасной для себя территории, ведь о десертах я могла рассуждать часами. Но затем Хейл без предупреждения снова заговорил о своей жизни: – Итак, моя мама работает в университете, ну а я – в городе у одного портного. – Да неужели? – Угу. Меня очень интересует одежда. По крайней мере, сейчас. Сразу после папиной смерти у нас возникла напряженка с деньгами, и я научился латать прорехи в куртках братьев и перешивать рубашки, ставшие им малы. А еще у мамы была куча платьев, которые она собиралась продать. Пришлось комбинировать оставшиеся, чтобы обновить ее гардероб. Получилось, конечно, не идеально, но со временем я настолько поднаторел в этом деле, что в результате портной взял меня на работу. Я очень много читаю и потихоньку учусь у Лоренса – это мой босс. Время от времени он разрешает мне осуществлять собственные проекты. И теперь я вполне доволен жизнью. – Вы определенно один из самых элегантных парней из вашей группы, – усмехнулась я. Хейл застенчиво улыбнулся: – Ну, это не так уж и сложно, когда есть из чего выбирать. И у меня отличный слуга, который следит за тем, чтобы все было подогнано идеально. Не уверен, что он одобряет то, как я составляю комплекты, но мне хочется выглядеть настоящим джентльменом и одновременно оставаться самим собой, если вы понимаете, о чем я. В ответ я с энтузиазмом кивнула: – А теперь представьте, каково мне! Ведь я обожаю джинсы, а приходится одеваться так, как подобает настоящей принцессе. – Но вы на редкость удачно балансируете на столь тонкой грани! – хмыкнул Хейл. – Фото ваших нарядов можно найти во всех глянцевых журналах, и я уже имею некоторое представление. У вас очень индивидуальный стиль. – Вы находите? – воодушевилась я. За последние дни на меня обрушился такой поток критики, что похвала была для меня, точно глоток воды для усталого путника в пустыне. – Определенно! – выпалил он. – Вы одеваетесь вроде как принцесса, но и не совсем так. И вообще, я не удивлюсь, если окажется, что на самом деле вы предводитель международной девичьей мафии. От изумления я даже пролила вино на скатерть, вызвав у Хейла бурный приступ смеха. – Простите! – покраснела я. – Если бы сейчас меня увидела мама, то непременно устроила бы мне выволочку. Хейл вытер выступившие на глазах слезы и наклонился вперед: – Неужели родители действительно читают вам нотации? Ведь вы уже практически руководите страной. – Не совсем, – отмахнулась я. – Основную работу делает папа. А я пока лишь его слабая тень. – Но это лишь простая формальность, разве нет? – Что вы имеете в виду? – Наверняка мои слова прозвучали слишком резко, потому что веселые искорки в глазах Хейла сразу потухли. – Ну, я вовсе не хотел оскорбить вашего отца или типа того, но люди говорят, что у него усталый вид. И теперь гадают, когда вы смените его на троне. Я опустила глаза. Неужели люди действительно болтают о том, что у папы усталый вид? – Эй! – снова привлек мое внимание Хейл. – Простите, ради бога. Я сказал это, только чтобы поддержать беседу. И не собирался вас расстраивать. – Ничего страшного, – покачала я головой. – Не понимаю, что на меня нашло. Возможно, мне пока трудно представить, как я повезу этот воз без папы. – Так непривычно слышать, когда короля называют просто папой. – Так оно и есть! – снова улыбнулась я. Как ни странно, но Хейл, с его джентльменской манерой говорить, действовал на меня успокаивающе. И мне это нравилось. – Понял, не дурак. Ладно, давайте вернемся к вам. Когда вам не надо играть роль самой могущественной женщины на земле, что вы делаете для собственного удовольствия? Я быстро сунула в рот очередное пирожное, чтобы спрятать широкую усмешку. – Вы не поверите, но я тоже увлекаюсь модой. – Что?! – удивленно переспросил он. – Я разрабатываю модели. Постоянно. Ну а кроме того, я пыталась заниматься тем, чем интересуются родители. Я немножко разбираюсь в фотографии, немножко играю на фортепьяно. Но неизменно возвращаюсь к альбому с эскизами платьев. Тут я не выдержала и улыбнулась. Листы бумаги с карандашными набросками были моим настоящим прибежищем. – А можно мне посмотреть? – Что? – Я непроизвольно выпрямилась, скрестив под столом лодыжки. – Ваши эскизы. Можно когда-нибудь их увидеть? Практически никто и никогда не видел моих эскизов. Разве что служанки, когда надо было сшить что-нибудь по моей задумке. Но эскизы тех платьев, которые, как я знала, мне не суждено носить, я тщательно прятала. Однако я часто думала о них, бережно храня их в памяти или на листах бумаги, словно закрепляя тем самым право собственности. Конечно, Хейл не понял, почему я внезапно замолчала и вцепилась в ручки кресла. Ведь он задал этот вопрос, искренне считая, что нас объединяет общий интерес к моде, но у меня возникло странное чувство, будто он слишком близко подобрался ко мне – да, слишком близко, – что мне ужасно не понравилось. – Прошу прощения. – Я встала из-за стола. – Похоже, я выпила слишком много вина. – Вам помочь? – вскочив с места, спросил он. – Нет. Оставайтесь и наслаждайтесь жизнью. – Я стремительно двинулась к двери. – Ваше высочество! – Спокойной ночи. – Идлин, постойте! Оказавшись в коридоре, я еще больше ускорила шаг, но Хейл, слава богу, не стал меня догонять.