Глава 17. И как это Джози удалось добраться до одной из моих тиар? Я с трудом сдержалась, чтобы не сорвать тиару с ее головы. Эта несносная девчонка собиралась дефилировать перед кинокамерами в своем лучшем платье и моей тиаре, делая вид, причем уже не в первый раз, будто она принадлежит к королевской семье. Я приветливо улыбалась гостям, но ни с кем не разговаривала, пока не нашла Кайла, рядом с которым снова увидела Генри. Лениво потягивая чай со льдом, Кайл следил за игрой в бадминтон. – Добрый вам день, ваше высочество, – поклонился Генри; благодаря сильному акценту его слова прозвучали как-то особенно жизнерадостно. – Здравствуйте, Генри. Кайл! – Привет, Идлин. Возможно, мне почудилось, что в голосе Кайла появились новые нотки, и, наверное, впервые в жизни мне захотелось, чтобы он продолжал говорить. Я покачала головой, пытаясь сосредоточиться. – Кайл, будь любезен, поговори со своей сестрой. У Кайла сразу же вытянулось лицо. – Зачем? Что еще она натворила? – Она опять взяла одну из моих тиар. – Но у тебя их не меньше тысячи, разве нет? – Не в этом дело, – фыркнула я. – Тиара моя, и твоя сестра не имеет права ее носить. Когда она разгуливает в ней, то создается впечатление, будто она член королевской семьи, что не соответствует действительности. Такое поведение просто неприлично. Сделай одолжение, проведи с ней беседу. – Интересно, и с каких это пор я стал человеком, обязанным делать тебе одолжения? Я опасливо покосилась на Генри с Эриком, ни сном ни духом не ведавших о нашей договоренности насчет поцелуя. Но они, похоже, так толком ничего и не поняли. – Ну пожалуйста! – понизив голос, попросила я. Выражение его глаз смягчилось, и он снова стал походить на того милого и занятного парня, каким был тогда в своей комнате. – Ладно. Но учти, Джози просто любит быть в центре внимания. Не думаю, что она сделала это чисто из вредности. – Спасибо. – Ну, я пошел. Скоро вернусь. Кайл ушел, а Эрик более-менее ввел в курс дела Генри. Тогда Генри откашлялся и заговорил, заканчивая слова на непривычно высокой ноте: – Как поживаете, ваше высочество? Я не знала, следует ли мне общаться с Генри через переводчика или без помощи последнего. И я выбрала второй вариант. – Прекрасно. А вы? – Хорошо, хорошо, – жизнерадостно ответил Генри. – Я получать большое удовольствие… э-э-э… – Повернувшись к Эрику, Генри донес до него свою мысль. – Он считает вечеринку грандиозной, и вообще, ему приятно оказаться в такой компании. Уж не знаю, кого он имел в виду – меня или Кайла, – но в любом случае очень мило с его стороны. – И как давно вы переехали к нам из Свендея? Генри охотно кивал головой, словно подтверждая, что – да-да – он из Свендея, но на вопрос так и не ответил. Эрик что-то прошептал ему на ухо, Генри разразился длинной тирадой, которую Эрик потом перевел мне: – Генри эмигрировал в Иллеа в прошлом году, когда ему было семнадцать лет. Он из семьи поваров, и здесь он тоже занимается стряпней. Его семья готовит блюда национальной кухни и общается в основном с теми, кто также прибыл из Свендея и говорит преимущественно по-фински. У него есть младшая сестра, которая усердно совершенствует свой английский, но язык этот слишком трудный. – Ух ты! – сказала я Эрику. – Сколько вам приходится запоминать! – Я стараюсь, – махнул он рукой. Да уж, работа у Эрика явно не из легких, и его скромность меня приятно удивила. Затем я повернулась к Генри: – Скоро нам предстоит провести какое-то время вдвоем. В более непринужденной обстановке. Эрик перевел мои слова Генри, и тот радостно закивал: – Да, да! – Ну, тогда до скорого, – хихикнула я. На лужайке собрались все обитатели дворца. Генерал Леджер, стоявший под ручку с мисс Люси, беседовал у фонтана с компанией Избранных, а папа обходил гостей, время от времени похлопывая кого-то по спине и здороваясь. Мама сидела в кресле под зонтиком в окружении парней, и я не знала, радоваться мне этому или нет. Восхитительная вечеринка. Гости играли в игры, столы ломились от угощения, струнный квартет под тентом ласкал слух чарующей музыкой. Все это великолепие снималось на камеру, и я надеялась, что теперь люди уж точно успокоятся. Поскольку я понятия не имела, появился ли у папы наконец план по наведению порядка в стране. Но сейчас надо было думать о другом. Как ни крути, а придется сегодня отсеять хотя бы одного претендента, причем постараться сделать так, чтобы все выглядело вполне достоверно. И тут ко мне незаметно подошел Кайл: – Вот, получай. – В руках он держал мою тиару. – Поверить не могу, что твоя сестрица так легко сдалась! – Мне, конечно, пришлось потратить какое-то время на убеждение, но я сказал, что если она устроит сцену на сегодняшнем мероприятии, то на следующее мама ее просто-напросто не пустит. И этого оказалось достаточно, чтобы она сняла чертову тиару. Вот, возьми. – Я не могу, – ответила я, спрятав руки за спину. – Но ты же сама просила! – возмутился Кайл. – Мне просто неприятно было видеть на твоей сестре свою тиару, но не могу же я таскать ее с собой. У меня и без того есть чем заняться. Кайл раздраженно переминался с ноги на ногу. В глубине души мне было даже приятно, что я сумела довести его до белого каления. – Так мне что, теперь до конца дня таскаться с ней? – Ну почему же до конца дня? Только до тех пор, пока мы не вернемся во дворец, а там я ее заберу. – Нет, ты просто невероятная девушка, – покачал головой Кайл. – Не шуми. Иди отрывайся на полную катушку. Хотя нет, постой, надо срочно снять вот этот галстук. – А что не так с моим галстуком? – удивился Кайл, когда я начала развязывать узел. – Все. С ним все не так. И вообще, я уверена, что если мы его сожжем, то наступит мир на земле. Вот теперь гораздо лучше. – Я сунула скомканный галстук Кайлу в руку и, выхватив у него из другой руки тиару, водрузила ему на голову. – А тебе идет! Кайл хмыкнул, бросив на меня озорной взгляд: – Что ж, раз ты сейчас категорически отказываешься брать свою тиару, может, я смогу вернуть тебе ее сегодня вечером? Если хочешь, можем встретиться у дверей твоей комнаты. – Кайл прикусил губу, что внезапно напомнило мне о вкусе его поцелуев. Я нервно сглотнула, сразу поняв намек. – Вот и прекрасно, – покраснев, ответила я. – Часов в девять, а? – Значит, в девять, – подтвердил Кайл и растворился в толпе. Очень странно. Ведь во время эфира «Вестей» он был таким сдержанным. Я задумчиво нахмурила лоб. А что, если он просто хочет приятно провести время за поцелуями? А что, если он с семи лет был тайно в меня влюблен и только теперь собрался с духом, чтобы перестать меня дразнить и открыто признаться в своих чувствах? А что, если… Но тут ко мне подошел Ин и галантно взял меня под руку. – Ой! – вырвалось у меня. – У вас расстроенный вид. Уж не знаю, чем вас так огорчил этот глупый мальчишка, но мой вам совет: не берите в голову. – Сэр Ин. – Его хладнокровие определенно произвело на меня впечатление. – Что я могу для вас сделать? – Согласиться немного прогуляться со мной. Мне так до сих пор и не представилось шанса пообщаться с вами наедине. Его волосы цвета карамели золотились на солнце, костюм на нем смотрелся элегантнее, чем на других, хотя, конечно, и не так элегантно, как на Хейле. Правда, некоторые мужчины вообще не умеют носить костюмы. – Ну вот мы и наедине. Так о чем вы хотели бы поговорить? – О вас, например, – ухмыльнулся он. – Я всегда считал вас очень независимой личностью, и мне показалось странным, что в таком юном возрасте вы вдруг решили искать себе мужа. Если судить по вашим выступлениям в «Вестях» и передачах о вашей семье, то вполне можно было бы решить, что с замужеством вы торопиться не станете. Значит, он догадался. Его оценка была на редкость трезвой. Значит, он понял, что наш Отбор – просто шоу. – Вы правы. Я действительно планировала немного подождать с замужеством. Но, видя, как счастливы в браке мои родители, решила попробовать. Ин окинул меня пристальным взглядом: – И вы искренне верите, будто один из этих кандидатов может стать вам достойным спутником жизни? Я удивленно подняла брови: – Неужели вы о себе такого невысокого мнения? Он внезапно остановился и повернулся ко мне лицом: – Нет, хотя о вас я действительно очень высокого мнения. И мне больно видеть, как вы, еще даже толком не начав жить, стремитесь связать себя брачными узами. Невероятно, что посторонний человек смог проникнуть в тайны моей души, ведь я привыкла прятать от всех свои мысли и чувства. Неужели Ин все эти годы пристально следил за мной? – Люди меняются, – решила напустить я туману. – Полагаю, вы правы, – кивнул он. – Но если вы вдруг почувствуете… что это соревнование засасывает вас, как болото, только позовите – и я с радостью приду вам на помощь. – Ну и в чем именно будет состоять ваша помощь? Ин галантно проводил меня обратно к гостям: – Думаю, нам стоит оставить этот разговор на следующий раз. Но я всегда к вашим услугам, ваше высочество! Он проникновенно заглянул мне в глаза, словно рассчитывая таким образом узнать все мои секреты. И когда он наконец отвел от меня свой гипнотический взгляд, я вдруг почувствовала, что мне не хватает воздуха. – Чудесный день, – произнес кто-то прямо над ухом. Передо мной стоял один из Избранных. Но я напрочь забыла его имя. – Да, действительно. Ну и как вам здесь? Хорошо проводите время? – Боже, и как все-таки его зовут?! – Замечательно. – У него было дружелюбное выражение лица и очень теплый голос. – И я только что выиграл партию в крокет. Вам нравится эта игра? – Да, вполне. – Интересно, как бы ненавязчиво выяснить? – А дома вы тоже играете в крокет? – Нет. Практически никогда. У нас в Уайтсе в основном распространены зимние виды спорта. Ага, значит, он из Уайтса… Нет, все равно не помню. – Если честно, то я домоседка, – призналась я. – Ну, тогда вам точно понравится в Уайтсе, – рассмеялся он. – Там я выхожу на улицу только в случае крайней необходимости. – Прошу прощения. – (Так, в нашей компании появился третий лишний. Хотя его я как раз знала.) – Извините, ваше высочество, но не уделите ли вы мне секундочку вашего драгоценного времени? – Конечно, Холден. – Я взяла его под руку и, повернувшись к мальчику из Уайтса, который казался совершенно раздавленным, добавила: – Было очень приятно поболтать. – Надеюсь, это не было слишком грубо с моей стороны, – сказал Холден, когда мы отошли подальше. – Ни капельки. Мы медленно шли по саду, и он, как ни странно, чувствовал себя вполне непринужденно, словно ему не впервой было прогуливаться под ручку с принцессой. – Но я вовсе не собираюсь вас задерживать. Я только хотел сказать вам, что меня восхитило то, как вы в прошлый раз отсеяли лишних парней. – Да неужели? – искренне удивилась я. – Истинная правда! Меня всегда восхищали женщины, твердо знающие, чего хотят, да и вообще, мне нравится ваша напористость. Моя мама возглавляет лабораторию в Банкстоне. Я хорошо понимаю, как тяжело руководить даже такой маленькой организацией, а ведь вам приходится рулить целой страной. Но вы прекрасно справляетесь. Мне нравится все, что вы делаете. Я просто хочу, чтобы вы знали. – Спасибо, Холден, – сказала я. Он кивнул, а я пошла прочь в глубокой задумчивости. Этот случай в очередной раз подтвердил то, в чем я и так не сомневалась: если я буду слишком обходительной и любезной, меня никто не воспримет всерьез. И вообще, если бы я гладила парней по головке и нежно их обнимала, стал бы Холден так страстно мной восхищаться? Все дело в том… – Ой! – Неожиданно я в кого-то врезалась и непременно шлепнулась бы на траву, если бы меня вовремя не подхватила пара сильных мужских рук. – Ваше высочество. – Хейл помог мне встать на ноги. – Простите. Я вас не заметил. Услышав неподалеку щелчок камеры, я срочно растянула губы в приветливой улыбке. – Смейтесь, – процедила я сквозь стиснутые зубы. – А? – Помогите мне подняться и весело улыбнитесь. – Я заливисто рассмеялась, а Хейл после небольшой паузы пару раз мне подхихикнул. – Ну и что это было? – Он по-прежнему продолжал улыбаться. Я одернула платье и объяснила: – Мы сейчас под прицелом у целой съемочной бригады. Он принялся крутить головой. – Не смейте! – одернула я Хейла, и он тут же повернулся ко мне: – Ух ты! Вы что, всегда начеку? На сей раз мой смех был вполне искренним. – В основном да. Его улыбка сразу увяла. – Вот, значит, почему вы так стремительно убежали прошлым вечером? Я сделала скорбное лицо: – Простите. Я неважно себя чувствовала. – Ага. Сперва убегаете, а потом пудрите мне мозги, – сокрушенно покачал он головой. – Нет. – Идлин, – прошептал он. – Поймите, мне ведь тоже пришлось очень нелегко. Не слишком приятно говорить о смерти отца, о денежных затруднениях матери, которой даже пришлось устроиться на работу, о потере статуса. Подобными вещами трудно делиться. Но когда мы заговорили о вас, вы тотчас же меня покинули. И в этот момент у меня снова возникло странное, необъяснимое, острое чувство незащищенности. – Хейл, примите мои искренние извинения. Он внимательно вгляделся в мое лицо. – Я не слишком верю в вашу искренность, – произнес он, и я нервно сглотнула. – Но вы мне все равно нравитесь. Так что, когда будете готовы к разговору – настоящему разговору, – я к вашим услугам. Если вы, конечно, недрогнувшей рукой не прогоните меня прочь, как тех бедолаг. – Не думаю, что такой масштабный отсев повторится еще раз, – звонко, но не слишком искренне рассмеялась я. – Будем надеяться. – Хейл окинул меня пристальным взглядом, казалось проникавшим в самые потаенные уголки моей души. – Рад, что вам удалось не испачкать платье. Хорошее платье, было бы жаль. Он повернулся, чтобы уйти, но я схватила его за рукав: – Эй! Спасибо вам. За сдержанность во время интервью для «Вестей». – Удивлять каждый день. Надеюсь, вы не забыли? – ухмыльнулся он.