Эйвери.

Когда рассерженный Ватт ушел, Эйвери осталась стоять в растерянности. Неужели он такого низкого мнения о ней? Она всегда относилась к нему с искренними чувствами: не хотела обидеть его, как и не собиралась использовать или обманывать. Но похоже, после того случая Ватт презирал ее. А последняя его фраза о «настоящей причине», по которой она приглашала парней на вечеринку, заставила Эйвери задуматься. Вдруг он знал правду про отношения с Атласом? Но откуда? Разве что Леда могла рассказать.

Оркестр заиграл новую мелодию – Эйвери она нравилась. Ей вдруг захотелось танцевать. Она огляделась в поиске партнера и почти сразу остановила выбор на Корде. Атлас предложил, чтобы каждый нашел себе пару для вечеринки, – это поможет им усыпить бдительность родителей и держаться подальше друг от друга.

В подобных случаях Корд всегда ее выручал. Атлас же привел свою давнюю знакомую Санию Малик. Не самый правдоподобный выбор, но за такой короткий срок он не придумал ничего лучше.

Вдоль прозрачного купола из оргстекла Эйвери двинулась туда, где стояли Корд и Брайс. За стенками пузыря рядами рос картофель: ботва колыхалась в воде, освещенная яркими солнечными лампами с подлодок.

Темно-синее платье из радзимира тихонько шуршало при каждом шаге.

– Корд, потанцуешь со мной? – без лишних вступлений спросила Эйвери.

– Конечно. – Он протянул руку и повел ее на танцпол. – Подержать твою сумочку? – спросил Корд, кивнув на серебристый микроклатч, способный вместить лишь губную помаду.

Эйвери кивнула и сунула «сумочку» в карман его пиджака. Нахлынули воспоминания о маме Корда – как она в пятом классе провожала их на первый бал.

– Корд, когда ведешь девушку на вечеринку, следует предложить подержать ее бокал или сумочку, пригласить на танец, убедиться, что она добралась домой в целости и сохранности, и…

– Мам, я понял, – стонал Корд, переглядываясь с Эйвери, которая силилась подавить смех.

Пока они ловко маневрировали по танцполу, Корд молчал. Друг с другом они себя чувствовали легко и непринужденно. Эйвери вспомнила, как танцевал Ватт – делая правильные, но вымученные шаги, хмурясь от напряжения, – и в очередной раз пожалела, что обошлась с ним так жестоко.

На другой стороне танцпола она заметила родителей и слегка махнула им рукой. Теперь довольны?

Отец кивнул, глядя на дочь с явным одобрением. Ему нравился Корд, ведь до гибели Андертонов шесть лет тому назад они дружили семьями. Эйвери порадовалась, что Атлас настоял на выборе спутников для вечеринки. Это поможет немного снять общее напряжение.

Мелодия закончилась. Корд отступил на шаг и взял с проплывавшего подноса шампанское для Эйвери. В этот момент она увидела Атласа с Каллиопой.

Они стояли у дальнего конца бара – слишком близко друг к другу. Атлас облокотился о столешницу и расслабленно, непринужденно улыбался – так он улыбался лишь Эйвери. Похоже, он доверял этой девушке, Каллиопе. А ведь Атлас не так легко подпускал к себе людей.

Каллиопа что-то оживленно рассказывала, подчеркивая слова изящными жестами и демонстрируя браслеты с драгоценными камнями на обоих запястьях. Ее пунцовое платье с неприлично низким декольте бросалось в глаза. Каллиопа скрестила ноги, и Эйвери заметила резные бамбуковые каблуки, слишком легкомысленные для вечернего туалета, но соответствующие тематике. Мама ни за что бы не позволила Эйвери обуть такие туфли, и это ее злило.

Она уставилась в бокал с шампанским, где весело танцевали пузырьки, стремясь к поверхности, и попыталась разобраться в своих чувствах.

Конечно, Эйвери вела себя глупо, даже по-детски, но к Каллиопе она испытывала странную неприязнь. Да еще это их путешествие с Атласом! Во-первых, как он посмел бросить ее и, не попрощавшись, отправиться в странствие! А теперь в этих ярких воспоминаниях не было места для Эйвери. Глубоко внутри засела огромная обида, тем более что в его приключениях участвовала загадочная длинноногая красавица.

Они с Атласом договорились на вечеринке не общаться между собой. Но может, на душе станет легче, если Эйвери подойдет и поздоровается. Всего на минутку. И убедится, что между ним и Каллиопой ничего нет.

Эйвери сделала глубокий вдох и сквозь толпу гостей направилась к тому месту, где они стояли.

– Привет, ребята! – сказала она неестественно веселым голосом.

На лице Каллиопы промелькнула досада, не ускользнувшая от Эйвери. Атлас же при ее появлении изобразил равнодушие. Очевидно, он сердился, что она вмешалась в их разговор, особенно после обещаний не пересекаться. Но что ей оставалось делать, ведь его, словно хищница, обхаживала другая девушка?

– Привет, Эйвери, – с крошечной заминкой ответила Каллиопа. – Выглядишь потрясающе. Классное платье.

Эйвери не ответила на комплимент.

– Каллиопа, а ты с кем сегодня пришла?

«Не пора ли тебе уделить внимание своему кавалеру?» – подумала Эйвери, хотя сама в этом совсем не преуспела.

– Забавно – он старший брат твоего спутника! – с улыбкой отозвалась Каллиопа. – Даже не знаю, где он сейчас.

– И впрямь забавное совпадение, – без особого веселья согласилась Эйвери.

Атлас растерянно переводил взгляд с одной девушки на другую, не зная, что сказать.

– Так вы с Кордом встречаетесь? – проговорила Каллиопа, не заметив враждебности в голосе Эйвери. – Он очень симпатичный.

– Нет, не встречаемся, – пробормотала та, чуть не подавившись шампанским. – Он свободен, если тебе интересно.

– Эйвс, – вступил в разговор Атлас, – не знаешь, где родители?

Видимо, он пытался сгладить ее агрессивный настрой, но внутри Эйвери будто что-то вспыхнуло.

– Именно поэтому я и подошла. Мама и папа послали меня за тобой. Каллиопа, надеюсь, ты не возражаешь? – неуверенно проговорила Эйвери.

– Конечно нет.

Девушка пожала плечами и направилась к остальным гостям, приподняв длинную невесомую юбку своего платья и мелькнув темно-фиолетовым педикюром. Эйвери показалось, что на щиколотке она заметила серебристую инк-татуировку.

– Эйвс, какого черта? – спросил Атлас.

Вместо ответа она вцепилась в его руку и потащила сквозь толпу. Привела к небольшой технической кабинке на периферии, куда усталые официанты приносили посуду, а боты составляли ее в стопку.

– Не оставите нас на минутку? – сказала Эйвери, метко стреляя улыбкой. – Важное семейное дело.

Парни пожали плечами и отступили в сторону. Эйвери потянула Атласа внутрь кабинки и захлопнула дверь.

Он отступил на шаг, и, хотя комнатка была крошечной, между ними словно распростерлась бездна.

– Мы же договорились не общаться, а ты приводишь меня сюда! Эйвс, что за ерунда? – потребовал ответа Атлас.

– Прости, – с досадой сказала Эйвери. – Но я не могла смотреть, как эта девушка к тебе пристает. Боже, неужели ты не видишь, что она вешается на тебя?

– Конечно вижу, – сказал Атлас, и от его спокойствия Эйвери стало еще обиднее. – В этом-то вся суть. Я считал, мы хотим отвлечь внимание родителей – прийти с другими спутниками и не общаться между собой. А ты утащила меня в служебное помещение на глазах всего персонала.

Злость Эйвери немного стихла.

– Мне просто очень плохо, – скисла она.

Эйвери не ожидала, что ей будет так тяжело видеть Атласа в компании другой. Как же ей хотелось, чтобы все было иначе. Но разве это возможно?

Атлас прислонился к прочной стене из неопрена и пристально посмотрел на Эйвери своими карими глазами.

– Мне тоже плохо, – согласился он. – Но как еще поступить? Если мы будем и дальше скрывать наши отношения, чтобы родители ничего не заподозрили – возможно, они и так все знают, – тогда придется иногда общаться с другими людьми. И даже флиртовать.

Эйвери ответила не сразу. Она обвела взглядом тесный чулан, заставленный посудой с недоеденными закусками: маленький бот обрабатывал ультрафиолетом серебряные приборы и аккуратно их складывал.

– Ты не понимаешь, как мне тяжко видеть вас вместе, – произнесла Эйвери.

– Поверь, я понимаю.

Вся эта ситуация нервировала Эйвери. Прежние поступки Атласа по отношению к ней были намного хуже, и они оба это знали.

– Вряд ли, – сухо ответила она. – Ты всего раз видел меня на вечеринке с Ваттом. Это не в счет. Давай подведем итоги? Кто из нас спал с кем-то другим?

Атлас хотел ответить, но тут же закрыл рот.

– Прости, Эйвс, – через секунду ответил он, – но я не могу исправить того, что было до тебя.

– Нет! Ты мог бы сделать другой выбор и не спать с моей лучшей подругой! Мог бы дождаться меня, как я дождалась тебя!

Глаза Эйвери застлал туман. Неужели она сама завела этот разговор, хотя чему тут удивляться? Обида понемногу грызла ее изнутри: на то, что Атлас спал с Ледой, да, наверное, и с другими девушками, в то время как Эйвери отдалась лишь ему, отчего стала уязвимой и неблагоразумной.

– Поэтому мне тяжело видеть тебя с другими девушками, – дрожащим голосом договорила она.

– Но это несправедливо. Прошлого не изменить. – Атлас потянулся к Эйвери, но передумал и беспомощно опустил руку. – Эйвс, есть только один способ все исправить – уехать. Но ты не хочешь и не говоришь почему.

Она покачала головой:

– Я хочу, просто мне нужно…

– Время, я понял! – фыркнул Атлас. – Я проявил терпение. Но сколько еще ждать?

– Прости.

Ответа у нее не было, и Атлас это знал.

– Так мы планируем вместе сбежать или нет? Эйвс… – Атлас чуть смягчился. – Ты еще хочешь уехать со мной?

Эйвери потрясенно заморгала.

– Конечно! – возмутилась она. – Но все сложно. Я не могу ничего объяснить.

– Почему? Чего ты не договариваешь?

Эйвери покачала головой, презирая себя за тайны. Сглотнула рвавшиеся наружу слезы.

– Я пойду, – сказал Атлас. – Подожди немного, чтобы нас не увидели вместе. Для отвода глаз, – язвительно добавил он и ушел.

Эйвери обхватила себя руками. Несколько слезинок все же сорвались с ресниц, пробежали по щекам ручейками и, скорее всего, размыли макияж. Она смахнула с лица влагу. Будучи семнадцатилетней влюбленной девушкой, Эйвери желала выплеснуть всю злость и обиду наружу.

Атлас ничего не понимал. Он не знал, какой на нее свалился груз. Кроме Ватта, Атлас ни с кем ее больше не видел, да и то свидание закончилось признанием в любви именно ему. Эйвери же теперь терзалась, представляя его с другими девушками.

Может, стоит преподать Атласу урок, мстительно подумала она и с новой целью устремилась к толпе гостей. Пусть прочувствует это на собственной шкуре, пусть увидит, как она смеется, флиртует, пьет шампанское, танцует с другими парнями.

Взгляд Эйвери остановился на Корде: тот стоял один возле бара, как никогда красивый и отрешенный. Все же они пришли сюда вместе. Тем более Корд любил повеселиться.

– Я хочу выпить, – заявила она, облокотившись о столешницу.

Увидела бы ее мама, обязательно отчитала бы за такую позу. Но сейчас Эйвери мало что волновало, кроме желания показать Атласу свои чувства.

При ее появлении Корд улыбнулся.

– Шампанского, – сказал он бармену, но Эйвери покачала головой:

– Нет, мне нужно выпить как следует!

– Хорошо, – медленно проговорил Корд, внимательно глядя на Эйвери и угадывая ее настроение. – Водку? Атомный коктейль? Виски? – предложил он, но Эйвери просто хотелось чего-нибудь крепкого.

– На твой вкус. Но двойную порцию.

Корд изогнул бровь.

– Двойной скотч со льдом на двоих, – передал он бармену заказ и взглянул на Эйвери. – Обожаю твои безрассудные порывы, но могу я спросить, в чем причина?

– Спросить можешь, а я не отвечу.

Эйвери поймала устремленные к ним любопытные взгляды, однако сейчас ее это не заботило. Пусть хоть фотографируют и публикуют в ленте!

– Ладно, – ровным голосом сказал Корд, будто ожидал такого ответа. – Чем я могу помочь?

– Все просто. Помоги мне напиться.

– С удовольствием.

В ярко-голубых глазах Корда заплясали озорные искорки, и настроение Эйвери чуть улучшилось. Во всяком случае, с ним должно быть весело.

Они с Кордом соприкоснулись бокалами, и Эйвери разом опустошила свой. Напиток обжигал горло, но ей было плевать. Остаток вечера она будет самой блистательной и роскошной, а за улыбками и блеском глаз никто не разглядит ее боли.