Леда.

Леда выпрямилась на кровати. Она еще не закончила задание по чтению для урока английского, но мысли неслись вперед, не давая сосредоточиться. Она все время думала о Ватте и том, что случилось в субботу ночью.

Утром Леда проснулась одна среди смятых простыней. Ватт уже ушел. Нахлынули воспоминания – как он прижимался губами к ее рту, как сильные, уверенные руки исследовали ее тело. Леда перекатилась на живот и зарылась лицом в подушку, сдерживая стон. Слава богу, она не позволила этому зайти слишком далеко. О чем она только думала, приведя домой Ватта Бакради? Ведь он ей даже не нравился! Скорее Леда испытывала к нему отвращение.

Что ж, твердо решила она, раз он ей не нравится, то проще простого стереть этот случай из памяти. Навсегда.

Но перед глазами вспыхивали настойчивые жаркие образы, один за другим. Леда зажмурилась, прогоняя их, но они лишь стремительнее наводняли ее сознание.

– Леда! – Дверь в спальню открыла мама.

– Мы же договорились, что ты будешь стучаться.

Леда по привычке заняла оборонительную позицию. Она надеялась, что румянец на щеках не выдаст ее истинных мыслей.

Мама прошла к гардеробу Леды и сердито прокрутила список вещей на сенсорной панели. Одежда всегда странным образом успокаивала Илару, словно, подобрав идеальный наряд, она избавлялась ото всех жизненных неприятностей.

– Я беспокоюсь за тебя, – сказала Илара, по-прежнему глядя на экран. На ней была шелковая пижама с цыплятами, что показалось Леде совершенно нелепым. – С того самого дня, как погибла Эрис. Поэтому на следующей неделе мы поедем в Сильвер-Бэй, только ты и я.

Леда вскочила с кровати.

– Что? – потрясенно сказала она. – Нет!

Ей не хотелось возвращаться туда, особенно с мамой.

– Леда, тебе рекомендован повторный курс через каждые четыре месяца. Думаю, это пойдет на пользу, учитывая все, что произошло. Доктор Вандерштайн со мной согласен.

– Боже, мама, прекрати уже обсуждать меня с ним! Это совершенно неэтично! – выкрикнула Леда. Она сделала глубокий вдох, пытаясь вновь обрести спокойствие. – Мне не нужно туда ехать. Правда.

Леда не могла вынести самой мысли вернуться в Сильвер-Бэй. Там осталось слишком много воспоминаний. Если она поедет, то придется заново пережить все, что произошло за последние месяцы. Встретиться лицом к лицу с той Ледой Коул, которая приехала туда впервые: обиженной девочкой, все еще влюбленной в Атласа. Да, она была глупой, но лучше новой Леды, которая убила человека и шантажом вынудила других лгать об этом.

Она боялась призрака себя прежней.

Мама вздохнула, но на этот раз ее голос прозвучал непреклонно:

– Я знаю, что ты соврала мне.

Сердце Леды заколотилось. Зеркала в гардеробе создавали ощущение, что ее с разочарованием отчитывали целых три Илары.

– Ты все время говоришь, что ездишь к Эйвери, но от Элизабет Фуллер я узнаю, что ты уже много недель там не появлялась! О чем ты мне не говоришь? – огорченно произнесла мама.

Леда шагнула вперед и обняла Илару. Свою бедную, милую, доверчивую маму, которая до сих пор не знала, что отец изменял ей, которая хотела своим детям самого лучшего.

– Прости, – буркнула Леда, стараясь выиграть время. – Я тебя люблю.

Илара была столь худенькой, что Леда чувствовала все ее позвонки, составленные один на другом, как замысловатая головоломка.

– Леда, прошу. Что бы там ни было, я обещаю помочь. Не мне осуждать тебя, – тихонько сказала Илара, сдерживая слезы. – Я сама виновата, что ты оказалась в такой беде.

Леда заморгала, на секунду ошарашенная собственной бесчувственностью. Она даже не предполагала, что мама станет винить себя в пристрастиях дочери. Именно Иларе принадлежал ксенпергейдрен, который Леда принимала с седьмого класса, узнав про свойства этого препарата. Маме его выписал от стресса не кто иной, как доктор Вандерштайн.

Если поездки в реабилитационную клинику не избежать, то хотя бы нужно отделаться от мамы. Для Илары эмоциональная нагрузка будет слишком сильной. Леда не могла просить ее об этом.

– Я поеду сама, – предложила она, но мама покачала головой:

– Тебе нужен медицинский опекун. Может, папа?

Сердце Леды испуганно подпрыгнуло. Ни в коем случае! На все выходные оказаться наедине с отцом – это же ужас! Посещая вместе с ней лекции и круги доверия, он может снова завести разговор об Эрис, покаяться в своем грехе, чтобы облегчить совесть.

И тут Леда поняла, кого ей следует взять с собой. Того, кто не станет ничего требовать, кто отпустит ее на йогу или показы голофильмов вместо настоящих процедур реабилитации. Кто не скажет ей «нет».

– Ты права, мама. Я кое-что утаивала от тебя.

Рискованное признание. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского, так?

– У меня новый парень.

Илара резко ахнула, довольная тем, что не ошиблась.

– Парень? И кто он?

– Ватт Бакради. Я приводила его на бал по сохранению Гудзона. Он с нижних этажей, поэтому я подумала… – Леда выразительно замолчала.

– Что? Что я буду против?

Леда пожала плечами, позволяя маме расценить это как подтверждение.

– Я надеялась, ты обо мне лучшего мнения. У меня ведь раньше тоже ничего не было.

Илара дотянулась до руки Леды и крепко, многозначительно пожала ее.

– Спасибо, – с облегчением выдохнула она. – Может, Ватт поедет со мной на реабилитацию?

Мама не переставала хмуриться:

– Я рада, что ты встретила Ватта, но вряд ли он подойдет в качестве спутника для этого случая. Ты ведь не так давно встречаешься с ним: он не в курсе всей истории, чтобы говорить о твоей болезни. Мне было бы спокойнее, если бы с тобой поехал отец.

Леда опустила взгляд, будто смутилась, и еще глубже погрязла во лжи:

– Ватт знает о моей болезни. Достаточно долго. Мы познакомились при щекотливых обстоятельствах.

– О чем ты?

– Его старшая сестра бывала в Сильвер-Бэй. У нее был похожий случай.

Желудок Леды скрутило от новой порции вранья, но мысль о возвращении в клинику – как она увидит знакомые места, а еще хуже, каково будет маме – укрепляла ее решимость.

– Так что Ватт вполне может быть медицинским опекуном. После случая с его сестрой ему важно помочь мне выздороветь. И для меня его присутствие многое значит.

Илара замолчала, изучая Леду так, будто не знала, что и думать.

– Если ты не против, мы обсудим это с отцом. Думаю, все будет в порядке.

Мама хотела выйти, но задержалась у порога.

– Пригласи как-нибудь Ватта на ужин. И его сестру, – с теплотой добавила она. – Хочу с ними познакомиться.

Леда выдержала взгляд мамы, еще шире раскидывая паутину лжи:

– Я могу позвать Ватта. Но его сестра в прошлом году умерла.

– Ох, Леда, мне так жаль.

Мама побледнела и нервно сглотнула. Леда знала, что одержала победу.

– Я люблю тебя, мама.

– И я тебя. Горжусь тобой, – с нежностью проговорила Илара, закрывая за собой дверь.

Леда упала на кровать и принялась составлять сообщение для Ватта.

«Ничего не планируй на выходные и пакуй чемоданы, – написала она. – Поедешь со мной в Неваду».