Райлин.

Следом за Шэйном Райлин шла с вокзала в Лос-Анджелесе. Будто огромная белая ракушка, тот ослепительно сверкал на утреннем солнце. Она подняла руку ко лбу, защищая глаза и посматривая на свой новый черный чемодан, который парил рядом. Крисса подарила его, поздравляя сестру со стажировкой. Райлин пребывала в таком воодушевлении, что не стала возмущаться по поводу дороговизны подарка.

– Может, сразу на площадку? – обернулся к ней Шэйн. – Съемки через час.

Наставник оделся в джинсы и черную футболку с единственным словом, написанным белыми буквами, которое через некоторое время менялось на другое, и так по алфавиту. За утро Райлин прочла только слова от «параллели» до «тоста». Интересно, сколько нужно времени, чтобы прошел полный цикл и все началось заново?

Уехали они с Шэйном рано, на восьмичасовом поезде из Нью-Йорка. Но поездка заняла всего два часа, и в Лос-Анджелесе было семь утра, отчего Райлин казалось, что она совершила путешествие в прошлое.

– Конечно, – поспешила ответить она.

Всю ночь Райлин вертелась в кровати от радостного предвкушения. До сих пор не верилось, что она будет работать на настоящей съемочной площадке.

Когда они с Шэйном забрались в ховер и отчалили, Райлин уставилась в окно, с жадностью разглядывая незнакомый город: расходящиеся веером улицы, сооружения с подсветкой и плавными изгибами. Она еще не видела ничего подобного. С каким же размахом использовали здешнюю территорию! В этих многочисленных зданиях жили, работали, учились люди. Можно ожидать подобного от пригорода, но ведь это город! Очень нерационально, решила Райлин.

Они миновали роскошный жилой комплекс в современном гламурном стиле, с очаровательными верандами на каждом этаже. В высоту он достигал не более двадцати этажей, однако, похоже, построили его для людей состоятельных. Вряд ли богач из Нью-Йорка заплатил бы за возможность поселиться так низко – вид здесь никакой. Квартира Райлин находилась на тридцать втором и точно была дешевле любой недвижимости в этом районе.

– Добро пожаловать в Лос-Анджелес, город мечтателей. Красивый, но безнадежно нецелесообразный. – Шэйн словно прочел ее мысли. В голосе его сквозил сарказм с примесью гордости. – Райлин, я рад, что ты поехала со мной.

От этих слов на душе стало теплее.

– Я тоже, – улыбнулась она.

Вдруг вспомнились едкие намеки Корда на то, что она возведена в ранг любимчиков. Райлин слегка отодвинулась от Шэйна в тесной кабине ховера. Похоже, он не заметил.

– Каким образом здешние жители передвигаются? – с любопытством спросила Райлин.

– С помощью Медузы. – Заметив растерянность на лице Райлин, Шэйн указал наверх, и потолок ховера вдруг стал прозрачным. – Так называется муниципальный департамент воздушных трамваев нижней сферы.

Небо над головами изрезала невероятно сложная, запутанная система монорельс. Из-за ярких неоновых цветов она напоминала светящийся змеиный клубок. Еще выше Райлин разглядела голубой купол неба.

Когда на лазурном фоне появилась проекция клоуна со словами «Макбургер кинг! По понедельникам 2 по цене 1!», Райлин ахнула.

– Что, уже утренняя реклама? – Шэйн посмотрел наверх и пожал плечами. – Ее проецируют на Пузырь.

Райлин слышала про Пузырь. До того как гидроподы начали регулировать осадки, когда миру еще грозило глобальное потепление, администрация Лос-Анджелеса заволновалась, что в городе станет слишком жарко. Поэтому его спрятали в «пузырь» – огромный суперуглеродный купол, накрывший весь город. Много лет спустя в этом изобретении уже не было необходимости, но снимать его отказались. Возможно, все дело в прибыльной рекламе. Райлин вспомнила мощный, простой силуэт Башни, так непохожей на этот пестрый, хаотичный город, и поняла, что скучает по дому.

Ховер подлетел к ряду приземистых, стоящих бок о бок зданий – скорее всего, студий.

– Вот мы и на месте, – сказал Шэйн.

Звуковой павильон, напоминавший пещеру, пустовал. Райлин мельком взглянула на площадку: огромный тронный зал с мраморными колоннами и громоздким золотым помостом. Ну конечно, ведь «Salve Regina»[7] – исторический фильм, о последнем английском монархе перед упразднением института королевской власти. Свет потускнел, потом стал ярче и снова потух, – возможно, светорежиссер настраивал освещение отдельных предметов. Райлин жадно рассматривала каждую деталь, как вдруг Шэйн свернул налево и прошел сквозь стену…

Райлин округлила глаза, но через секунду поняла: это вовсе не стена, а непрозрачное светоделительное устройство, скрывающее закулисный бардак от объектива камер. Не мешкая, она нырнула следом, в яркий мир хаоса.

Мимо проносились тележки, нагруженные изящными металлическими стайлерами и разноцветными тюбиками с гримом, забавными эскизами носов, глаз и ртов, словно брошенными своими владельцами. По углам парили камеры различных форм и размеров, на которые никто не обращал внимания. Каждый метр пространства заполняла разношерстная публика – оформители сцены и помощники режиссера взволнованно разговаривали по линзам, целая команда костюмеров тщательно проверяла исторические наряды, а загримированные актеры блистали во всей своей красе.

– Сигрен. – Шэйн схватил за руку проходившую мимо девушку с угольно-черной кожей и пушистым пучком на макушке. – Это Райлин, твоя новая помощница. Райлин, Сигрен – твой босс на эту неделю. Удачи вам обеим.

– Хорошо, спасибо. Как мне…

«Как мне найти тебя потом?» – хотела спросить Райлин, но Шэйн уже умчался и мигом растворился среди орды шумных, требовательных людей.

«Конечно, он ведь отвечает за весь процесс», – напомнила себе Райлин. Она нисколько не претендовала на его внимание, но внезапно ей захотелось вернуться на два часа назад, когда они с Шэйном были наедине в поезде гиперпетли и свободно общались.

– Значит, ты моя новая помощница? – Сигрен презрительно сморщила нос. – Сколько же тебе лет?

Райлин решила уклониться от прямого ответа.

– Я учусь у Шэйна. Он попросил меня помочь, – сказала она, не упоминая, что ей семнадцать. – Очень приятно с вами познакомиться, – добавила Райлин, протягивая руку.

Она надеялась, что право называть преподавателя по имени придаст ей солидности, но Сигрен лишь раздраженно закатила глаза:

– Значит, ты из колледжа. Супер!

Все члены команды выглядели довольно юными: Райлин не заметила никого намного старше тридцати. Может, Шэйн подобрал персонал себе под стать или же считал, что так лучше для создания современного и модного фильма?

– С чего мне начать? – спросила Райлин у Сигрен, игнорируя колкое замечание.

Помощник режиссера по фильмографии снова закатила глаза.

– Сперва приведи-ка в порядок вот это, – коротко сказала девушка и распахнула дверь в огромную гардеробную возле стены.

Она была набита накопленным за многие поколения хламом: старыми деталями от камер, лайтбоксами, ненужным реквизитом. Райлин даже заметила старую коробку с пакетиками содовой и разливочный автомат. На всем лежал толстый слой пыли.

Соглашаясь стать помощником режиссера, Райлин иначе представляла свои будущие обязанности. Она думала, что окажется на съемочной площадке – будет поправлять осветительные приборы или разносить кофе, но все же находиться в гуще событий и следить за процессом. На губах Сигрен блуждала легкая ухмылка – девушка явно ожидала протеста.

«Я начинал с самого нуля» – так сказал Шэйн. Райлин тоже сможет, ведь она была горничной у Андертонов и не боялась тяжелой работы.

– Превосходно, – сказала она и зашла в тусклое помещение, чтобы приступить к делу.

Забыв о времени, Райлин наводила порядок в мрачной гардеробной. Через пару часов вдруг оказалось, что на съемочной площадке наступило затишье. Она не ожидала, что уже так поздно: когда все успели разойтись по домам? Райлин взяла чемодан, который по-прежнему стоял в углу, и направилась в гостиницу для персонала.

День был долгим, наполненным трудоемкими поручениями от Сигрен: навести порядок в чертовой гардеробной, перекусить – обед развозили на тележках специально для сотрудников, – выследить актеров, разбежавшихся по комнатам отдыха. Однако Райлин не возражала, особенно когда дело касалось общения с актерами. Ей нравилось наблюдать за ними, помогать им репетировать реплики, расспрашивать про съемки. Она быстро поняла, что это самый болтливый народ. Правда, говорили они в основном о себе.

В одной из монтажных комнат все еще горел свет. Райлин стало любопытно, и она смело постучала в дверь.

– Чего надо? – раздраженно выкрикнул Шэйн.

– Ничего особенного, – по-быстрому ответила Райлин, отступая на шаг. – Я просто…

– Райлин? Это ты?

Дверь распахнулась, и на пороге появился Шэйн. Таким взволнованным Райлин его еще не видела. Он стоял босиком, волосы топорщились во все стороны. На футболке краснело пятно от кетчупа, застывшее на слове «вчера».

– Прости, не думал, что это ты. Я не хотел на тебя кричать.

Шэйн постоянно убирал волосы с лица, но те упорно падали ему на глаза.

– Все в порядке? – спросила Райлин.

– Не совсем, – вздохнул Шэйн. – Я просматриваю материал и, если честно… – Он растерянно пожал плечами. – Это отстой.

– Я могу чем-то помочь?

Казалось, Шэйна удивило ее предложение.

– Конечно. Заходи и посмотри сама. Увидишь, о чем я говорю.

Когда Райлин села рядом, Шэйн взмахнул рукой, и видео возобновилось.

Некоторое время они молча смотрели. Не так уж все и плохо, решила Райлин, хотя другие фильмы Шэйна были лучше. Она сосредоточилась на отдельных сценах и кадрах, напоминая себе, что перед ней исходник, а не готовый продукт. Время от времени Райлин поглядывала на профиль Шэйна. В темноте сверкали его глаза, мерцание голопроекций подчеркивало сильный нос и волевой подбородок. Иногда молодой человек шевелил губами, проговаривая слова вместе с актерами.

– Вот, взгляни на премьер-министра, – вдруг сказал Шэйн. – Она должна выглядеть более величественной, ведь в следующей сцене она низложит королеву. Но на этом кадре она теряется. Все дело в никчемном синем костюме, в который мы ее нарядили. – Преподаватель поднес руку к подбородку и сощурился. – Я добавляю света, но этот синий костюм поглощает фотоны, словно черная дыра. У него совершенно нет фактуры. Я бы переснял сцену, но с этой актрисой осталось всего два дня, а еще нужно закончить третий акт…

Райлин поднялась и медленно пошла по кругу.

– А что насчет платья королевы? – чуть погодя спросила она. – Когда она заходит в зал, ее наряд отбрасывает слишком много света.

Шэйн замолчал. Райлин сперва показалось, что она перегнула палку, но тут он прокрутил вперед на помпезное появление королевы в замысловатом церемониальном платье.

Пока он просматривал эту сцену, Райлин не сводила глаз с его лица. Когда Шэйн понял смысл ее слов, глаза его загорелись.

– Ты права, – удивленно проговорил учитель. – Эта юбка отражает свет, как зеркало. Посмотри, она отсвечивает на лицо и руки премьер-министра.

– Это можно использовать? – спросила Райлин.

– Возьму несколько таких кадров, найду все снимки с послеполуденным солнцем и скопирую на более ранние кадры. Конечно, придется попотеть, но все получится. – Шэйн поднялся и вытянул руки над головой, затем шагнул к Райлин. – Потрясающая идея. Спасибо.

Райлин вдруг испугалась, что он ее поцелует. Желудок скрутило от дикого волнения – ведь это ее преподаватель, так поступать неправильно. Но в глубине души она была не против.

– Я знал, что у тебя талант. – Шэйн широко улыбнулся, потом дотянулся до планшета за спиной у Райлин и опустился в кресло. – Закажу кофе. Что-нибудь будешь?

Райлин ошарашенно заморгала.

– Нет, спасибо, – с облегчением пробормотала она.

Очевидно, за этот день она переобщалась с эгоцентричными актерами, иначе откуда такие мысли?

– Кофе бы тебе не помешал. Мы просидим с монтажом полночи. Если ты, конечно, захочешь остаться, – пошел на попятную Шэйн. – Ты проработала больше, чем положено профсоюзом. Но если не возражаешь, мне пригодится твоя помощь.

– Я останусь, – твердо сказала Райлин, выпрямив спину. – Кофе очень кстати.

– Класс!

Шэйн несколько раз кликнул по планшету, делая заказ, потом улыбнулся, и перед ними снова появились кадры.