Глава 6. Дипломат.

— Вот он!

Четвертый помощник атташе по культурным связям сумел указать на входящего в зал мужчину, не двинув ни одним мускулом, даже смотрел в другую сторону. Вольдемар такими способностями не обладал, поэтому постарался осторожно рассмотреть вошедшего, не привлекая его внимания пристальным взглядом. На вид двадцать пять — двадцать восемь лет, чуть выше среднего роста, худощавого телосложения. Волосы русые, зачесаны набок, лицо овальное, черты лица правильные. Особые приметы. Небольшой шрам от ожога на правой щеке. Есть такой. На правой же руке отсутствуют два пальца: мизинец и безымянный. Отсутствуют? Отсутствуют. Точно, он.

Он — это помощник военного атташе посольства Империи на планете Леда Дон Арманд. Он же племянник личного императорского советника первой ступени Бака Арманда. По сведениям дипломатической разведки Республики, этот дядюшка вхож непосредственно к императору. То есть цепочка передачи информации заинтересованному лицу получалась самой короткой из всех возможных: племянник — дядюшка — император, и все довольны. К тому же, по слухам, которые удалось добыть дипломатам, именно Бак Арманд с самого начала выступал против войны. Оставалось только убедить племянничка эту информацию передать.

— Мне его проще убить, чем убедить, — Вольдемар прямо высказал свое отношение к этой затее.

— Забудьте свои флотские замашки, капитан, — сенатор Тасселер продолжил наставлять капитана Дескина на путь истинный. — Вы должны его именно убедить, причем без всякого насилия. Сосредоточьтесь, соберитесь и действуйте. Сейчас в ваших руках, а точнее, на кончике вашего языка находится судьба не только Республики, а почти всего человечества. И в этих красивых словах есть доля правды. Поэтому приложите все усилия для успешного выполнения вашей миссии.

— Я постараюсь, — заверил его Вольдемар, но прозвучало это как-то не очень убедительно.

— Да уж постарайтесь, будьте так добры, — голос сенатора был полон неприкрытого сарказма. — Тем более что сама идея принадлежит вам.

— Мне, — капитан Дескин не стал отрицать очевидное. — Разрешите приступить к выполнению?

— Не торопитесь, — притормозил его сенатор. — Мне, в принципе, понятен мотив ваших действий, но как далеко вы готовы зайти на этом пути?

— Не понимаю вас, господин сенатор, — искренне удивился Вольдемар.

— Предположим, я предложу вам убить адмирала Кагершема…

— Я не буду этого делать.

— Даже если это будет необходимо для завершения войны?

— Ни при каких обстоятельствах.

— Вот об этом я и говорю. Что вы считаете допустимым сделать для достижения нашей цели?

Вольдемар задумался. А в самом деле, как далеко он готов зайти? Отвечал Вольдемар не торопясь, тщательно обдумывая свои слова:

— Мне абсолютно безразличны ваши межпартийные разборки. Единственное различие между вашей партией и партией Кагершемов я вижу в том, что ваши деньги делаются на меньшей крови, поэтому сейчас я с вами. Но когда война закончится, наши пути разойдутся, и, надеюсь, навсегда. А что касается длительности моего пути, то я готов договориться о мире с врагами моей Родины. Убивать своих, похищать людей и продавать военные тайны я не намерен.

— Понятно, хотите остаться чистеньким.

— Хочу, но, боюсь, не получится. Совсем недавно я был близок к тому, чтобы убить за кусок хлеба.

— Хорошо, что вы это понимаете. А не боитесь, что вся эта история когда-нибудь вскроется? Тогда адмирал вас в звездную пыль сотрет.

— Когда-нибудь она наверняка вскроется, слишком много людей в ней задействовано, кто-нибудь обязательно проболтается, но я готов рискнуть.

Сенатор рассматривал Вольдемара так, как будто увидел у него на лице что-то новое. Наконец он опять заговорил:

— Очень интересно. Значит, шантажировать вас этим бесполезно?

— Абсолютно.

— И смерти вы тоже не боитесь?

— Боюсь. Но она слишком долго ходит рядом со мной. Я к ней уже как-то привык.

— Очень интересно, — повторил сенатор. — У всех людей есть такие ниточки, как у кукол. Дернул за одну — поднялась рука, за другую — нога, за третью — и человечек пошел, куда вам надо. У вас такие ниточки тоже есть, но пока я их не вижу.

— Есть. Конечно, есть, сенатор, — согласился Вольдемар. — Как и у вас. Обычно люди, которые привыкли дергать других, забывают, что точно такие же есть и у них самих, и очень удивляются, когда их за эти ниточки начинают дергать. К тому же ниточки могут и порваться.

— Спасибо за предупреждение, капитан. Идите, и помните о важности вашей миссии. Нам очень нужен надежный контакт с антивоенной партией Империи.

— Я постараюсь. Счастливо оставаться, господин сенатор.

— Удачи вам, капитан.

Уже на самом пороге сенаторского кабинета Вольдемар был остановлен еще одним вопросом:

— Что вы имели в виду, говоря, что наши деньги делаются на меньшей крови, чем деньги Кагершемов?

— Производственный травматизм, господин сенатор.

Прежде чем перейти к основной части сегодняшней задачи, Дескин решил понаблюдать за Доном Армандом. Благо время позволяло, прием в министерстве иностранных дел планеты Леда только начинался. Остальные приглашенные из имперского посольства уже растворились в толпе гостей, помощник военного атташе остался один, что облегчало контакт. Сопровождающий Вольдемара сотрудник республиканского посольства тоже исчез. Свою задачу он выполнил, а светить Дескина в обществе республиканских дипломатов было ни к чему. Наблюдая за Армандом, Вольдемар вдруг понял, что тот ощущает себя не в своей тарелке. Неудивительно: в своей должности он пребывал меньше трех месяцев, а на дипломатическом приеме присутствовал впервые. Видимо, и на приемах при дворе императора он тоже не бывал, а ведь его дядя по своей должности был обязан присутствовать на данных мероприятиях. Или членов семей на них не приглашали?

Оставшись в одиночестве, Арманд явно не знал, чем себя занять. В толпу у столиков с местными деликатесами лезть не стал, потерся у стены, перехватил официанта и взял с подноса бокал с игристым вином. Отпил из бокала, поискал глазами знакомых, но никого не нашел и опять занял прежнее место, подперев стену, хотя та явно не собиралась падать в ближайшее время. Все, пора. Вольдемар напустил на себя вид завсегдатая здешних приемов и, прихватив с подноса такой же бокал, направился к одинокой фигуре, выпадавшей из снующей толпы. Хоть бы слухи о позиции его папаши по отношению к войне не оказались только слухами и не изменились за последние годы.

— Скучаете? Впервые на таком приеме? К этому вину чудесно подходят вон те фрукты, — Вольдемар указал в сторону столиков, наглухо перекрытых представителями обоих полов местного бомонда. — Выведены здесь, на Леде, и больше в мире нигде не встречаются. Обязательно попробуйте.

— Благодарю вас. Конечно.

Арманд не проявил желания проталкиваться сквозь толпу за какими-то неведомыми плодами, а вот собеседнику явно обрадовался. Помощник военного атташе, как и его шеф, это легальный шпион на планете пребывания. Для такой работы нужна агентура и связи в высшем обществе. Ни тем, ни другим младший Арманд обзавестись не успел, дипломатической работе и агентурной разведке его никто не учил. Сейчас, на приеме, ему и следовало заводить новые знакомства, но как это делается, бывший командир орудийной башни имперского крейсера не знал. Поэтому и обрадовался появлению общительного незнакомца.

— А вы, видимо, здесь часто бываете? Не просветите меня о местных обычаях?

— Нет, что вы. Здесь я, как и вы, в первый раз, — не стал врать Вольдемар. — А обычаи здешние от общепринятых ничем не отличаются. Местное общество стремится не отставать от передовых планет, хотя сама Леда провинциальна до невозможности. А вы как считаете?

Вообще-то Вольдемару уже давно следовало представиться собеседнику, но он предпочел нарушить правила светского тона. Неопытность собеседника в этих вопросах позволяла такое нарушение.

— Конечно, если сравнивать с нашей столицей… — Арманд спохватился, что они еще незнакомы, и поспешил представиться первым: — Лейтенант Дон Арманд, помощник военного атташе посольства Империи на планете Леда.

Все предварительные заготовки вылетели из головы Вольдемара, однако промолчать нельзя. И тогда он выдал все сразу:

— Капитан третьего ранга Вольдемар Дескин, начальник подотдела специальных операций штаба ВКФ Республики.

Еще до того, как Вольдемар закончил фразу, шрам на лице его собеседника непроизвольно дернулся. Почти год назад головная часть республиканской противокорабельной ракеты пробила борт имперского крейсера и тут же исчезла в грохоте взрыва. Ударная волна прокатилась по корпусу крейсера, но еще за мгновение до этого крупный осколок пробил переборку подбашенного отсека и сделал лейтенанта Армстронга инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Для того чтобы остаток жизни лейтенанта и его подчиненных не оказался слишком коротким, им пришлось ликвидировать утечку воздуха и погасить возникший в отсеке пожар. Им повезло: пробоина оказалась в легкодоступном месте, и справились с ней быстро, а с пожаром пришлось повозиться. Осколок перебил один из силовых кабелей, возникло короткое замыкание. Теоретически изоляция силовых кабелей космических кораблей не горит. Как выяснили на своем опыте оказавшиеся в отсеке, под действием электрической дуги она плавится и разлетается по всему отсеку раскаленными каплями. Защита не сработала, обесточить горящий кабель удалось только вручную. И пока его отключали, на лице командира башни появился ожог, избавиться от которого так и не удалось, даже с помощью пластической операции.

Арманд быстро взял себя в руки и тут же ощетинился:

— Прямо сейчас вербовать будете, господин капитан?

— Ну что вы, господин лейтенант. — Вольдемар постарался натянуть на лицо самую благодушную улыбку. — Я сейчас в отпуске, да и вообще вербовкой не занимаюсь.

И то и другое было правдой. Вербовка агентов действительно не входила в служебные обязанности начальника подотдела специальных операций. А после Зангара и системы Проциона месячный отпуск ему дали без задержек. Если еще и флотская контр-разведка не станет интересоваться, где капитан Дескин провел свой законный отпуск, то тогда все будет замечательно. Официально на планете Леда никакого Дескина сейчас не было, Вольдемар прибыл сюда неофициально, минуя всякий паспортный контроль.

— Вы еще скажите, что сюда случайно зашли, — продолжил щетиниться Арманд. — А я — ваш случайный собеседник.

— Если бы вас решили вербовать, то к вам подошел бы не я, а кто-то вроде нее.

Вольдемар кивнул на дефилирующую по залу изумительно красивую молодую женщину, сопровождаемую хвостом из мужчин, возраст которых варьировался в очень широком диапазоне.

— Или него.

Дескин указал на угол зала, где стареющий светский лев, видимо, из дипломатов-нейтралов, что-то вдохновенно вещал аудитории из таких же зверей в дипломатических фраках.

— А к вам подошел я и сразу представился, вызвал у вас негативную реакцию. Это противоречит всем правилам вербовки будущего агента.

— Тогда что вам от меня надо?

— Вот это уже деловой разговор, — наигранно оживился Вольдемар. — Мне надо услышать от вас, что вы думаете о дальнейших перспективах текущей войны между нашими государствами.

— Что? — не смог скрыть своего удивления Арманд.

Вольдемар пустился в объяснения:

— Видите ли, наши специалисты сделали прогноз дальнейшего развития ситуации. Наиболее вероятный сценарий ведет к взаимному истощению ресурсов и массовому истреблению мирного населения. При этом достижение убедительной победы одного противника над другим маловероятно, скорее всего, боевые действия прекратятся сами, после того как закончатся люди и ресурсы для производства оружия. Последствия войны будут просто ужасны, а потери огромны. Поэтому мы предлагаем вам пока не поздно остановиться на краю пропасти и не делать рокового шага…

— Кто это мы? — попытался уточнить Арманд. — Вы представляете официальный Астгартус?

— К сожалению, нет. Я здесь вообще неофициально.

— Тогда кто вас послал?

— Меня не посылали, я прибыл сюда по собственной инициативе.

Здесь Вольдемар соврал, ох как не хотелось ему выполнять это задание Тасселера! Но деваться было некуда, пришлось ехать.

— Как, наверно, и у вас при дворе, так и у нас в сенате есть две партии. Одна является партией войны, вторая — мира. Я здесь представляю вторую.

— И зачем я понадобился республиканской партии мира?

— Вы? — Вольдемар постарался удивиться как можно натуральнее. — Партию мира в моем лице вы интересуете как возможный канал связи с партией мира при дворе императора. Если, конечно, она существует.

— А если нет?

— Тогда наш разговор лишен всякого смысла.

Вот теперь Арманд надолго задумался. Похоже, парня все-таки проняло. Сейчас начнет задавать уточняющие вопросы. Угадал.

— То есть вас интересует мой дядя?

— Совершенно верно.

— А почему вы выбрали такой извилистый путь, проще не нашлось?

— К сожалению, не нашлось. А официально мы действовать не можем, так как государство, первым предложившее мирные переговоры, косвенно признает себя проигравшим войну и тем самым позволяет противнику диктовать условия мира.

— Хорошо. Что конкретно вы хотите от меня?

Вольдемару потребовалась вся выдержка, чтобы не выдать своей радости. Клюнуло! Вольдемар достал из кармана обычную карту памяти.

— От вас мы хотим, чтобы вы передали Баку Арманду вот это.

— Что там?

— Письмо и доклад о перспективах войны. Можете почитать сами, ничего секретного.

— Я возьму, а на выходе меня схватят местные безопасники, и там окажется секретная схема новейшего республиканского крейсера.

Вольдемар опустил руку с карточкой.

— У вас дипломатический иммунитет. Вас просто вышлют с планеты.

После секундных колебаний Арманд протянул руку:

— Хорошо, давайте.

Карточку взял, как ядовитую тварь, осторожно положил в карман. Ничего не произошло. Огляделся. Никто не спешил его хватать.

— Сколько времени вам потребуется для передачи информации? — спросил Дескин.

— Не знаю. Неделя, может быть, две. Не по открытым же каналам ее передавать.

— Хорошо, — согласился Вольдемар. — Через две недели я вас найду.

— Вы так торопитесь?

— Да, на планете я нахожусь нелегально, и чем больше я здесь нахожусь, тем больше риск засветиться. К тому же до конца моего отпуска осталось меньше четырех стандартных недель.

— Я не это имел в виду.

— Тогда торопиться надо вам. Если мир не будет заключен в течение ближайшего года, Паннону вы потеряете.

— Конвой к Панноне вы благополучно прохлопали, привезенного им горючего…

— Хватит не больше, чем на год, — продолжил Вольдемар. — А второй такой ошибки наш флот не допустит. Но это уже не наша компетенция. Давайте ограничимся передачей карточки, а что будет дальше, решат большие и умные дяди. Не хотелось бы долго светить вас в моем обществе. До свидания, господин Арманд.

— До свидания, господин Дескин.

— Через две недели.

— Как прошло? — Четвертый помощник атташе по культурным связям материализовался возле Вольдемара спустя тридцать секунд после его прощания с Армандом.

— Нормально. По крайней мере, карточку он взял.

Какая информация была на карточке, помощник атташе не знал, его использовали почти втемную, он должен был обеспечить контакт и со стороны проследить за его ходом. Внешность у помощника «культуриста» была самая шпионская: среднего роста, среднего телосложения с невыразительным и абсолютно незапоминающимся лицом, никаких особых примет. Человек-невидимка в любом людском муравейнике.

— Когда следующая встреча? Да не проталкивайтесь к выходу так целеустремленно, это привлекает внимание. Постарайтесь попасть в темп движения остальной толпы, скорость не намного меньше, а усилий почти никаких. И внимания никто не обратит.

— Спасибо за совет.

Вольдемар резко сбросил скорость, и не ожидавший этого помощник натолкнулся на его спину.

— Следующая встреча через две недели. Сумеете организовать?

На бедном эмоциональными проявлениями лице помощника появилось подобие улыбки.

— Не в первый раз.

— Есть что-нибудь интересное?

— Ничего, кроме одного типа.

— Что за тип?

Начальник «дипломатического» отдела службы безопасности планеты Леда слушал отчет агента о приеме, прошедшем в министерстве иностранных дел.

— Вот он.

Агент вывел на обзорный экран кабинета изображение с камеры внутреннего наблюдения. На экране во всей красе предстал Вольдемар Дескин.

— Кто он и чем привлек внимание? Личность удалось установить?

— На прием попал по безличному приглашению республиканского посольства. Поиск по базам ничего не дал. В нашем распоряжении было только изображение не самого лучшего качества… — Агент замялся.

— Выкладывайте, — подогнал агента начальник.

На экране появился портрет лейтенанта ВКФ, явно взятый из открытой прессы. Начальник пробежал глазами сопроводительный текст.

— Военный комендант Астгартусского космопорта? Шпион-нелегал? Полный бред. Но похож, похож. Продолжайте.

— В самом начале находился под опекой хорошо нам известного четвертого помощника атташе по культурным связям. — Кадр замер на двух фигурах возле входа. — Потом был зафиксирован его контакт с помощником имперского военного атташе.

На экране появились Дескин и Арманд, причем в тот момент, когда Вольдемар только представился.

— Что-то имперский вояка не очень рад этой встрече.

— Нам тоже так показалось, — согласился агент. — Но потом они договорились, и Арманд у него что-то взял.

Камера крупным планом взяла озирающегося Арманда.

— После встречи фигурант с четвертым помощником быстро покинули прием.

На экране Вольдемар шел к выходу, раздвигая толпу, как ледокол. Вот он притормозил, и его догнал помощник. Начальник улыбнулся, глядя на эту сцену.

— Кто он? Агент? Курьер?

— Трудно сказать, но не профессионал. Это точно.

— Вижу, что не профессионал. Да и внешность у него… запоминающаяся. Этого, — начальник ткнул пальцем в Вольдемара, замершего на экране, — внесите в нашу базу. Засветится еще раз — доложите. Арманда под плотный контроль, фиксируйте все контакты.

— Все ясно, господин начальник.

— Выполняйте.

— И что это, по-вашему, было?

Начальник службы безопасности планеты Леда только что просмотрел кадры, принесенные начальником дипломатического отдела.

— Трудно сказать, но сам факт встречи представителей воюющих сторон…

— Может быть, они представляют только самих себя?

— Маловероятно, — напрягся «дипломат». — Республиканца опекала эта «заноза» из их посольства.

Большой начальник поморщился, личность четвертого помощника «культуриста» ассоциировалась с недавним провалом агента Леды в посольстве Республики и грандиозным скандалом по этому поводу. Да и других хлопот местной службе он доставил немало. Вот если бы поймать его на «горячем» и выслать к чертовой матери…

— Значит, так, — принял решение большой, — Арманда взять под плотный контроль…

— Уже сделано! — прогнулся маленький, но большой, казалось, этого не заметил.

— Постоянно держите наготове группу захвата, после встречи этого… — в изображение Вольдемара во второй раз за последние четыре часа уперся начальственный палец, — задержать и доставить ко мне. Очень интересно будет узнать, кто этот тип, и послушать, что за шуры-муры развели Республика с Империей. Арманда не трогать, все-таки дипломат, сделать все так, чтобы он ничего не заметил.

— А если он окажется гражданином Республики и «заноза» поднимет вой? Нам мало не покажется.

Действительно, Леда существенно зависела от экономических и финансовых отношений с Республикой, которая являлась ее основным торговым партнером. Конечно, пока республиканцы разбираются с Империей, никто крейсера к Леде не пошлет. Но могут перекрыть кредиты или ввести торговые санкции. Тогда виновные в этом повылетают из своих кресел как пробки из бутылок с игристым вином, с шумом и пеной. Шестое чувство подсказывало начальнику службы безопасности, что скандала не будет. Можно рискнуть, но все равно действовать нужно крайне осторожно.

— А вы постарайтесь сделать все так, чтобы и «заноза» ничего не заметил, отвлеките его. Поручаю вам разработать план операции, фигуранту присвоить псевдоним «Носатый». Нет, лучше «Носастый».

Так начальнику показалось обидней.

— Все ясно, господин начальник.

— Завтра с утра у меня. С планом.

— Не маловато, всего троих? Носастый на вид крепкий парень.

— Его сразу вырубят шокером. Ребятам останется только втащить его в машину.

Большой начальник выразил сомнение, но план утвердил. Если взять больше людей, то они только помешают друг другу. Да и Носастый своей неуклюжестью не походил на бойца, хотя и был далеко не доходягой.

— Здравствуйте, господин Арманд.

— Здравствуйте, господин Дескин.

Для этой встречи помощник военного атташе выбрал заброшенную промышленную зону. Видимо, посоветовался с кем-то опытным. Здесь не было камер и случайных свидетелей, а появление нежелательных гостей легко обнаруживалось, к зоне вела единственная дорога. На машине Арманда стояли местные номера — видимо, взял напрокат. Вольдемара заранее привез помощник на своей машине, после чего вернулся к повороту с основной трассы. Оттуда он должен был контролировать обстановку и в случае появления нежелательных лиц дать сигнал тревоги.

— Чем порадуете, господин помощник военного атташе?

— Не надо так длинно, а порадовать пока нечем. Карточку я передал. Скажите, то, что там изложено, это правда?

— Это прогноз. К тому же на двадцатилетнюю перспективу, а прогнозы могут и не сбыться. Все зависит от людей.

— Лучше бы не сбылись. Это вам от дя… от советника Арманда.

Дон протянул карту памяти, такую же две недели назад ему передал Вольдемар, может быть, это та же самая.

— Что здесь?

— Не знаю, не смотрел. Мне просто поручили передать. Я ее получил непосредственно перед тем, как ехать сюда.

Вольдемар положил карту в карман и вытащил коммуникатор.

— Это вам. Если будут новости, позвоните по номеру, который введен в память, он там один. Номер нигде не засвечен, как и этот коммуникатор. Если будут новости с нашей стороны, вам пришлют сообщение. А я завтра покидаю планету.

Арманд взял коммуникатор с долей сомнения.

— Берите, берите, — успокоил его Вольдемар. — На кону стоят судьбы миллиардов, и никто не будет впихивать вам жучок. Ставки не те.

Арманд взял коммуникатор и, понимая, что встреча подходит к концу, решил немного пооткровенничать:

— Я думаю, что сейчас при дворе идут дискуссии…

— Сейчас при дворе сцепились две своры. Одни не хотят терять военные заказы, вторые хотят захапать эти деньги себе. Этим вторым нужны гарантии прекращения боевых действий, этим мы сейчас и занимаемся.

— Я не обольщаюсь… — начал было Арманд, но его слова были прерваны писком наручных часов Вольдемара.

— Тревога! Уезжайте, быстро!

— А вы?

— Я и так уйду, нельзя, чтобы нас видели вместе. Будут новости — звоните.

Арманд прыгнул за руль, и машина сорвалась с места, уходя к основной трассе. Вольдемар попробовал связаться с помощником атташе, но коммуникатор показал полное отсутствие сети. Самое время уходить. Профессионал так бы и сделал, но Дескин профессионалом не был. Он решил посмотреть, что случилось с помощником, и выяснить, почему тот дал сигнал тревоги. На этом Вольдемар и попался. Когда он смог увидеть поворот, машины Арманда уже и след простыл, а на дорогу к зоне поворачивал небольшой микроавтобус. Вот теперь уходить было поздно, оставалось только достойно встретить противника. К удивлению Дескина, микроавтобус набрал приличную скорость, явно намереваясь проскочить мимо. Через лобовое стекло был виден только водитель, обративший на пешехода внимания не больше, чем требовалось для того, чтобы его объехать. Остальные стекла были наглухо тонированы, а задняя часть салона отгорожена непрозрачной перегородкой. Вольдемар несколько расслабился и чуть не поплатился за это. В последнюю секунду машина изменила курс, пискнули тормоза, и из раскрывшейся боковой двери на Вольдемара прыгнул человек с шокером в руке.

Полет был прерван почти в самом конце. Пуля попала нападавшему в грудь, и он просто навалился на Вольдемара, так и не сумев сбить его с ног. Шокер глухо стукнул по дорожному покрытию. По инерции микроавтобус протащило чуть дальше, и второй агент из группы захвата выпрыгнул на дорогу буквально в метре от первого. Левой рукой Вольдемар оттолкнул навалившегося на него человека, и как только открылась директриса, выстрелил во второй раз. Стрелять через карман было неудобно, но нападавшие не дали времени достать оружие, а с полутора метров и так промазать труднее, чем попасть. Вторая пуля согнула выпрыгнувшего пополам. Вольдемар повернулся левее и выстрелил в третьего, только показавшегося в проеме сдвижной двери. Пуля попала тому в лицо и вышла из затылка, забрызгав салон машины кровью, труп повалился назад. Выдернув пистолет из кармана, Дескин запрыгнул в салон микроавтобуса. Перегородка салона имела сдвижное окно. Рванув задвижку в сторону, Вольдемар ткнул водителя стволом в ухо:

— Разворачивайся!

Водитель группы захвата был просто хорошим водителем, а не бойцом. От неожиданности произошедшего он впал в ступор и никак не отреагировал на команду. Пришлось ударить его еще раз, уже сильнее.

— Гони!

Водитель испуганно взглянул в черную, противно пахнущую гарью дырку, и машина медленно тронулась. Он не понял, что за штука в руках у этого громилы с безумными глазами. Но присоединиться к остальным членам группы захвата не хотел.

— Разворачивайся, — командовал Вольдемар. — Аккуратно!

Испуганный водитель чуть не съехал задом в кювет, в последний момент ударил по тормозам.

— А теперь поехали. Не торопясь.

Вольдемар даже позволил себе отвлечься от контроля водителя: открытая дверь и торчащие из нее ноги могли привлечь ненужное внимание. К повороту на трассу микроавтобус подъехал во вполне пристойном виде.

— Поворачивай направо.

Водитель выполнил указание, и Вольдемар увидел, что в стоявшую у обочины машину помощника атташе врезалась другая машина с местными номерами. Задняя часть была смята почти до самого салона, удар был очень сильным. Второй машине тоже хорошо досталось. Для того, чтобы так врезаться, ей нужно было полностью съехать с дороги, поэтому вряд ли удар был случайным. Тут же стояли машины «Скорой помощи» и дорожной полиции. Такая оперативность тоже выглядела крайне подозрительно. Самого помощника нигде видно не было. Вольдемар отпрянул внутрь салона, чтобы не попасть на глаза полицейскому, стоявшему у дороги. Полицейский взглядом проводил микроавтобус и продолжил что-то набирать в своем коммуникаторе.

Отъехав от поворота пару километров, Вольдемар вытащил свой коммуникатор и убедился, что он уже работает. Еще раз ткнул водителя пистолетом:

— Тормози.

И когда машина остановилась, скомандовал:

— Вылезай, приехали.

— Идиоты! — бушевал начальник службы безопасности. Такое проявление эмоций случалось у него крайне редко, но сегодня было от чего сорваться. — Один труп, два тяжелораненых, один контуженный! А результат?! Где этот Носастый?! Молчать! Я вас спрашиваю, где?! Куда он исчез?! Почему не было подстраховки? Где была резервная группа? Почему отступили от плана операции? Почему пропустили микроавтобус на трассу?

Постепенно начальник начал успокаиваться, но пока подчиненным оставалось только молчать, крыть было нечем. За две недели слежки ничего не происходило, и люди расслабились. Когда взятая напрокат машина помощника военного атташе неожиданно изменила маршрут и поехала на окраину города, этому поначалу не придали значения, такое уже бывало. Спохватились, только когда засекли вторую машину, с «занозой» за рулем. Само место проведения операции оказалось крайне неудобным, не привлекая внимания, к объекту не подобраться. Пришлось импровизировать с микроавтобусом.

Поначалу операция развивалась по плану. Включили генератор помех и подавили мобильную связь. Потом специально подготовленная машина на приличной скорости врезалась в машину «занозы», стоявшую у обочины. Несмотря на полученную травму, тот все-таки успел подать сигнал тревоги, но больше ничего сделать не смог. Быстро подъехавшие агенты, переодетые дорожными полицейскими, окончательно заблокировали любые его действия. Сигнал тревоги даже сыграл на руку службе безопасности: Арманд быстренько смылся с места действия. Носастый остался один, и можно было брать его без лишних свидетелей, но он повел себя абсолютно неправильно. Нормальный агент попытался бы скрыться в лабиринтах промышленной зоны и пешком уйти от преследования. Прибывшая первой группа захвата, не дожидаясь поддержки, бросилась за клиентом. Агенты были крайне удивлены, увидев Носастого, быстро идущего по дороге им навстречу. Старший группы не растерялся и даже успел доложить о решении брать клиента с ходу. А вот с выполнением решения получился грандиозный облом.

— Какое оружие он применил?

— Огнестрельное, господин начальник.

— Какое?

— Огнестрельное, — повторил начальник дипломатического отдела и положил на стол три прозрачных пакетика с кусочками металла внутри.

— Что это такое?

— Пули. Две извлекли из тел агентов, одну из обшивки.

Все три пули были сильно деформированными, и две из них состояли из двух частей. Когда инженеры корпорации Уильяма Кагершема копировали древнюю конструкцию, то не задались вопросом: зачем под оболочкой и свинцовой рубашкой прятался стальной сердечник? Мягкие бронежилеты агентов из группы захвата могли остановить нож, но не смогли остановить бронебойную пулю, сконструированную много веков назад. Третья пуля прошла через кости черепа вместе с сердечником и застряла в обшивке салона.

— Никто не ожидал, что у Носастого окажется такое компактное и мощное оружие летального действия. Лазер слишком велик, его не спрячешь, а огнестрельное оружие не применялось уже лет семьсот или восемьсот, о нем все забыли.

— Извините…

Все обернулись к электронщику, обеспечивавшему проведение операции.

— Помнится, был случай два или три года назад.

— Где? — вопрос задали сразу несколько голосов.

— По-моему, при пожаре в космопорте Астгартуса. В сети мелькнула информация о применении огнестрельного оружия для предотвращения паники среди пассажиров.

— Всю информацию на экран, немедленно! — среагировал большой начальник.

Меньше чем через минуту на экране красовалась физиономия Вольдемара Дескина в комплекте с парадной формой лейтенанта ВКФ. Ниже шел текст с упоминанием о применении пистолета.

— Ну почему я узнаю об этом только сейчас?! — Начальник службы безопасности опять был близок к срыву. — Я тридцать лет в безопасности. Всякое бывало, и травились, и сопротивление оказывали, но такое! Их там совсем кадровый голод замучил? Кого они прислали? Коменданта с пистолетом! А кого в следующий раз пришлют? Коллегу Олвица с батальоном спецназа? Или сразу адмирала Кагершема при поддержке дивизии линкоров?

К счастью, вопросы начальника не требовали немедленных ответов, и подчиненные почтительно молчали. Вспышка начальственного гнева быстро погасла. Из текста статьи следовало, что на месте стрельбы должны были остаться гильзы.

— Гильзы нашли?

— Осмотр места происшествия ничего не дал.

— То есть не искали, — сделало вывод начальство. — Осмотреть еще раз и найти.

На следующий день агенты просмотрели все буквально по сантиметрам, но ничего не нашли. Все три гильзы остались в кармане куртки, Вольдемар даже получил небольшой ожог.

— Почему пропустили микроавтобус?

— За рулем находился наш водитель, а что творится в салоне, с дороги не видно. Агент в форме дорожного полицейского хорошо знал водителя и ничего не заподозрил.

— Что говорит водитель?

— Ничего. До сих пор без сознания, сильная контузия. Его ударили по затылку тупым твердым предметом. Удар был очень сильным, еще немного — и водителю бы конец.

Здесь Вольдемар приложился рукояткой пистолета. Перестарался, конечно, но он побоялся, что водитель быстро придет в себя. Поэтому решил перестраховаться.

— Сколько времени прошло до момента обнаружения микроавтобуса?

— Не больше восьми минут. Как только выяснили, что микроавтобус остановился в непредусмотренном месте, патруль сразу выехал, но обнаружил только труп в салоне и оглушенного водителя в кювете.

— То есть далеко он уйти не мог?

— Видимо, его ждала вторая машина, — предположил «дипломат».

— На чем основано ваше предположение?

— Он мог бы ехать и дальше, но остановился именно в этом месте. Значит, его там ждали, и они оттуда быстро уехали. Пешком ему уйти было бы трудно, к тому же его приметы через пятнадцать минут были у всех полицейских патрулей. В городской базе данных он уже две недели, но ни одна камера его не зафиксировала. А такое возможно, только если его увезли.

— Как будем вылезать из этой… этой дыры?

Возникла пауза, никто из подчиненных не хотел проявить инициативу. Первым рискнул начальник дипломатического отдела:

— Может, заявим официальный протест?

— И что мы им предъявим? У нас ни агента, ни оружия, только это.

Деформированные пули в качестве доказательства смотрелись как-то неубедительно.

— Но теперь мы знаем имя.

— Нам скажут, что лейтенант Дескин сейчас находится на другом конце Галактики. А нам он оставил только пули и пару смазанных отпечатков, непригодных для идентификации.

Опять возникла пауза, других предложений не было. Начальство еще раз провело взглядом по опущенным головам подчиненных и приняло решение:

— Все. Закрываем это дело и в архив. Оформите семье погибшего пенсию, проследите, чтобы раненые получили достойное лечение. С министром я буду объясняться сам.

Машина атташе по культурным связям влетела на территорию посольства, едва не задев не успевшие до конца открыться створки ворот. В подземном гараже она въехала на обычно занимаемое ею место. Водитель торопливо вышел и открыл багажник. В багажнике, свернувшись калачиком, лежал Вольдемар Дескин. В правой руке он по-прежнему держал снятый с предохранителя пистолет.

— Вылезайте. И уберите наконец свою железку. Ну и натворили вы дел. Это же надо, положить группу захвата в полном составе. Есть хоть за что?

— Вот. Арманд передал.

Вольдемар достал из кармана карточку. Атташе по культурным связям готов был перейти к совсем некультурным выражениям, но сдержался.

— Вам никто не говорил, что вы везучий дурак? От этой карточки вы должны были избавиться в первую очередь.

— Но ведь… — начал оправдываться Вольдемар.

— Ладно, — отмахнулся атташе, — идите, готовьтесь к эвакуации, а я поеду вытаскивать своего помощника.

Курьер республиканского посольства прибыл на борт «Галактического экспресса II» вместе с объемистым ящиком, обмотанным контрольными лентами. На поверхности планеты для погрузки в челнок потребовалась пара грузчиков. В условиях невесомости курьер управился сам. Лайнеры типа «Галактический экспресс», принадлежащие одноименной транспортной компании, оставались одними из немногих, кто еще работал на регулярных линиях, до которых не добрались имперские или коалиционные рейдеры.

Курьер втащил ящик в двухместную каюту и запер дверь. Потом он сделал то, чего не должен был делать никогда: сорвал с ящика контрольные ленты. Дальше стало еще интереснее. Курьер достал электронный ключ, которого у него не могло быть ни при каких обстоятельствах, и открыл ящик. Под крышкой лежал Вольдемар Дескин.

— В порядке? — поинтересовался курьер.

— В полном, — откликнулся Вольдемар. — И как я только не задохнулся? Ни одной дырки!

— Наше ноу-хау, — усмехнулся курьер. — Очень интересный материал, воду не пропускает, а воздух — пожалуйста. Одному человеку вполне хватает, а никому и в голову не придет, что в нем людей возить можно.

— И даже не подозревают? — усомнился Вольдемар.

— Подозревают, конечно, но доказать ничего не могут. Поначалу несколько раз роняли эти ящики, и даже дважды разбили, но ничего не нашли. А сейчас мы их регулярно туда-сюда таскаем, по большей части с балластом, и следим внимательно. А так дипломатический груз, по всем правилам оформленный, не подкопаешься.

По судовой сети прошел сигнал готовности к старту.

— Давайте пристегиваться, скоро дома будем.