Глава 8.

Снаружи все было по-прежнему, если не считать того, что изменилась точка обзора. «Морской змей», обходя большое судно по кругу, зашел с другого его конца. Недалеко оказался ярко-красный корабль, значительно уступающий в размерах субмарине. Это было узкое судно с высоко выступающей над водой палубой, которую полностью закрывал прозрачный купол. Очевидно, именно с него поднялся летающий аппарат.

Он двигался очень медленно, со скоростью не меньше трех, но не больше пяти узлов в час. Между ним и «Морским змеем» было не более мили. Кенлон уже мог различить фигуры людей, сидящих внутри аппарата.

Это зрелище вызвало у него целый взрыв эмоций. Неожиданно Кенлон осознал всю необычность этого момента, невероятность происходящих с ними событий.

Ужасная смерть совсем недавно настигла Джонса-Гордона… Волнение и страх исчезли. Интерес первого помощника к летящему аппарату ослабел, и он повернулся к двум офицерам.

— Дуроски рассказал вам о командире? — поинтересовался он бесцветным голосом. Они кивнули. Оба были бледны.

— Вы можете рассчитывать на нашу преданность, сэр, — объявил Бенджамин, отдав честь.

Лицо Дэна Теддерса застыло в злобной гримасе. В чертах его не было и следа свойственного ему легкомыслия.

— Надеюсь, сэр, вы угостите этот подводный город нашими торпедами! — выпалил он.

Кенлон не ответил. Этот вопрос… Ненависть, звучащая в каждом его слове, сначала покоробила, а затем рассердила первого помощника. Он со страхом понял, что даже не думал о нападении на город. Нахмурившись, он заставил себя сосредоточиться на приближающемся аппарате. Пока Кенлон разглядывал таинственный механизм, его посетила странная мысль: по его предыдущим расчетам, угроза исходила только от большого судна. Но оно оставалось совершенно безжизненным, а первые признаки жизни подал один из меньших кораблей.

Было бы разумно изучить не только тысячефутового гиганта, но и другие суда. Кроме того, их экипажи, приняв в расчет небольшой размер «Морского змея», могут недооценить его мощь и попытаться напасть. Хотя три хорошо запущенные торпеды его субмарины способны потопить любой из этих кораблей.

Всего в тени летающей горы дрейфовало пять судов, и ни одно из них, совершенно очевидно, не принадлежало двадцатому веку. Одно из них, находящееся на большом расстоянии, Кенлон с трудом мог рассмотреть. Внешне оно напоминало обыкновенную подводную лодку, имеющую форму торпеды, низко сидящей в воде. Видимая ее часть имела около ста футов в длину. У Кенлона создалось впечатление, что большая часть корабля находится под водой и на самом деле он гораздо длиннее.

Три из оставшихся четырех кораблей имели не более ста футов в длину. Но все они разительно отличались друг от друга. Один, голубого цвета и обтекаемой формы, выглядел очень чистеньким. У второго на палубе стояли две сверкающие башни, поднимавшиеся, словно мачты, на невероятную высоту. Третий имел форму шара примерно восьми футов в диаметре и сидел очень высоко в воде. На гладких бортах его не было видно ни одного иллюминатора. Он лежал на воде, словно тускло сверкающий мяч.

Последним был ярко-алый корабль с высоко поднятой над водой палубой, с которой стартовал летающий аппарат.

— На какое расстояние мы их подпустим, сэр? — спросил лейтенант Бенджамен, стоящий за спиной Кенлона.

— Что? — переспросил Кенлон.

Он повернулся и посмотрел на воздушный челнок, находящийся уже примерно в двух сотнях ярдов от них. Его удивило, что тот движется так медленно, но удивление быстро прошло, когда до первого помощника дошел смысл вопроса Бенджамена. Он повторил его про себя. «На какое расстояние мы их подпустим?».

Откровенно говоря, он даже не подумал, что это может представлять опасность.

— По моему мнению, сэр, — сказал Теддерс, — эти люди с нами в одной связке. Их притащили сюда точно так же, как нас. Не думаю, что стоит воевать с нашими потомками — или это наши предки?

«Точно!» — подумал Кенлон, но не произнес этого вслух. Челнок находился уже в сотне футов от них; и на его носу стоял высокий офицер в униформе. Не было времени для размышлений или колебаний.

— Мистер Теддерс, дайте предупредительный залп из зенитки, — скомандовал Кенлон. — Мистер Бенджамен, объявите общую тревогу, поставьте десяток вооруженных людей на палубу и прикажите снизить скорость до четырех с половиной узлов.

Кенлон едва слышал, как подчиненные отработали его приказы. Он вдруг осознал всю глупость подобных предосторожностей. Воздушная лодка уже находилась в нескольких футах от командной рубки. Люди в ней были ясно видны. Их было семеро; и все они оказались женщинами.

Летающий челнок медленно подлетел к мостику и пришвартовался к нему. Его палуба оказалась выше ограждения палубы субмарины, и женщина, стоявшая на носу, нависшем над Кенлоном, оказалась над ним.

Поскольку первый помощник смотрел снизу вверх, ему показалось вначале, что именно из-за этого незнакомка кажется ему такой высокой. Но затем он увидел, что дама и в самом деле высокая — пять футов… девять дюймов… нет, пожалуй, шесть футов…

Форма из толстого шелкового материала сидела на незнакомке, словно влитая, и хотя выглядела очень женственно, с первого взгляда было ясно, что это военная форма. Да и сама женщина по выражению лица и манере держаться выглядела настоящим офицером. В ее голосе, когда она заговорила, отчетливо звучали командные интонации. Она произнесла по-английски:

— Приветствуем двадцатый век.

Кенлон вздрогнул. Английский. Со странным акцентом. Но все-таки это английский! Волнение, которое первый помощник испытал раньше при первом столкновении с миром будущего, и, казалось, исчезнувшее под влиянием последних событий, вновь охватило его.

Его разум, отягощенный множеством забот, вновь стал ясным и острым. Внезапно страшная смерть Джонса-Гордона открылась ему совершенно иной стороной — она могла оказаться прискорбной случайностью, подстерегающей любого военного в бою.

Он осознал жестокость своего отношения к несчастному капитану, печальную жестокость военных будней, закаливших его и заставивших отодвинуть смерть друга и командира на второй план. Однако реальность диктовала свои условия, и события разворачивались уж слишком стремительно. И все, что оставалось, это…

Он находился здесь: Уильям Рейнор Кенлон, американец, здесь, в 24 999 году от Рождества Христова. Он был командиром одной из самых мощных военных машин середины двадцатого века, атомной подводной лодки, несущей на борту двадцативосьмидюймовые торпеды, субмарины, снабженной зенитками для отражения атак с воздуха и подводным катером, предназначенной для боевых действий под водой в течение сколь угодно долгого времени, и оснащенной такой плотной броней, что теоретически она могла погрузиться на глубину восьмисот футов.

Женщина снова заговорила, на этот раз на языке крылатых людей, с ноткой раздражения в голосе:

— В чем дело? Вы не понимаете американский? Вы один из варваров-неамериканцев того времени?

Кенлон не смог удержаться от смеха. Если люди грядущих столетий так говорят, то понятно, кто выиграл все войны, происходившие после Второй мировой.

— Прошу прощения, мадам, — ответил он по-английски. — Я был поражен тем фактом, что вы действительно говорите по… американски… и…

Он остановился, удивленный собственными словами. В течение месяца первый помощник жил в чужом мире, который был ему еще более чужд из-за того, что он не мог общаться с населяющими его людьми. Правда, он все же изучил их язык. Возможность установить контакт еще больше увеличила пропасть между двумя видами мыслящих существ.

А теперь он встретил почти что соотечественников. Из какого века они прибыли, не имело значения. Их эпохи находились достаточно близко, так как язык все еще сохранил общие черты, но все же достаточно далеко, так как в его времена неамериканский мир вовсе не был варварским, да и язык назывался английским…

Кенлон уже собрался ответить незнакомке, но прежде чем он успел что-то сказать, молодая женщина вновь заговорила:

— Меня зовут Дорилея. Я лейтенант гвардии джоанн, сопровождающих Сессу Клен к ее брачному ложу. Могу я взойти на борт вашего судна?

Кенлон смутно уловил смысл последней фразы. Он попытался сосредоточиться на том, что она сказала, и не сразу понял, что странные слова, которые она употребила, не имеют значения для понимания сути дела. Перед ним были женщины-солдаты, которые сопровождали другую женщину, очевидно важную персону, к месту ее свадьбы. Первый помощник еще не избавился от этих мыслей, когда вник наконец в смысл последней фразы женщины. Одновременно он понял, что она не ожидает его ответа, а восприняла его молчание как знак согласия.

Амазонка легко спрыгнула на мостик, и оказалось, что она ростом с Кенлона. Широко улыбнувшись, женщина продемонстрировала свое дружелюбие. У нее были светло-карие глаза, твердо очерченные губы и лицо слишком длинное, но с приятными чертами.

— Мы узнали о вас больше недели назад. Нам кажется, что только ваш корабль отвечает требованиям крылатых людей.

Она с любопытством оглядела палубу, затем заглянула в люк:

— Так значит, это настоящая подводная лодка. Я видела такую только один раз в музее великого города Клен и…

Несмотря на неподдельный интерес к ее словам, Кенлон вынужден был ее перебить:

— Что вы только что сказали… Вы знаете о нас уже неделю?

Женщина наградила Кенлона пренебрежительным взглядом. Казалось, она мгновенно поняла, что он имеет в виду:

— У вас на борту крылатый человек, не так ли?

— Да.

— Он связывался… — женщина-офицер остановилась, подбирая слова, — …с помощью кедлед-волн со своим начальством в течение месяца, но только к концу прошлой недели я смогла понять важность того, о чем они говорили. — Помолчав, она добавила: — Мы нашли подобный кедлед-прибор у крылатого человека, который находился на нашем корабле. Он был спрятан в его одежде.

«Неммо, хитрый дьявол… Но это уже не имеет значения», — подумал Кенлон в следующий момент.

— Могу я спуститься вниз? — спросила женщина. Кенлон даже не задумывался над ответом.

— Нет, — отчеканил он.

Женщина, казалось, не обиделась, получив отказ.

— Тогда мы будем рады принять вас на нашем корабле, — объявила она. — Может быть, позже вы позволите нам посетить ваш.

Кенлон про себя усомнился — пускать незнакомцев на свой корабль было бы неразумно. Но приглашение — если это было приглашение — никак не укладывалось у него в голове. Волнение затуманило его мозг. Он непонимающе уставился на женщину.

— Сейчас?

— Конечно, сейчас! — подтвердила лейтенант. — Сесса Клен желает говорить с вами.

Кенлон попытался представить, что его ждет на чужом корабле, но его разум не мог справиться с этой непосильной задачей. Впрочем, приглашение хотя и прозвучало неожиданно, не вызвало у первого помощника неприятного чувства. Кенлон смутно осознавал, что не вправе отказываться.

Наконец он решился.

Чем скорее он разберется в ситуации, тем лучше.

Он повернулся к Бенджамену и объявил:

— Лейтенант, вы принимаете командование, пока меня не будет. Ни под каким предлогом никого не пускайте на борт.

— Боже мой, сэр, вы пойдете один?.. Прошу прощения, капитан.

— Все в порядке, — отмахнулся Кенлон. Он подошел ближе к Бенджамену и убедительно проговорил: — Двое будут в большей опасности, чем один, не так ли?

— Вы правы, сэр, но почему бы не послать кого-нибудь другого?

Предположение, что вместо него может пойти кто-то другой, ошеломило Кенлона. Нет, он никому не уступит возможность встретиться с людьми из других эпох! Тем не менее он постарался подвести к этому рациональный довод.

— Лейтенант, — продолжал он, — вы знаете, что мне предстоит принять решение?

— Не понимаю, к чему вы клоните, сэр, — признался тот.

— А для того чтобы принять правильное решение, необходимо верно оценить ситуацию, правильно?

— Понимаю.

— Вот именно, лейтенант. Поэтому мне самому необходимо побывать на корабле этих дам, а если вы узнаете, что со мной что-то случилось, командование ляжет на вас. Я буду держать с вами связь.

— Ну… — с сомнением протянул Бенджамен.

Кенлону этого было достаточно.

— Я иду, — громко заявил он. — Это решено. Вы поняли, что никого нельзя пускать на борт?

— Да, капитан.

Кенлон еще раз повысил голос, чтобы его могла слышать и женщина:

— Если кто-нибудь попытается шантажировать вас, предлагая сделать что-то в обмен на мою жизнь, говорите однозначно — нет. Не торгуйтесь. Ясно?

Бенджамен отдал честь.

— Конечно, — сказал он. По его тону было ясно, что он все понял.

Кенлон обратился к женщине:

— Вам придется подождать здесь несколько минут, пока я приготовлюсь.

Спустившись вниз, первый помощник быстро собрал вещи: личное оружие, маленький двухканальный передатчик и компас. Затем вымыл лицо и руки, захватил бритвенный прибор и поднялся наверх. Через минуту он уже поднимался на борт воздушного судна.

Кенлон почувствовал напряжение, но это было лишь доказательством того, что они тронулись с места. Он оглянулся. Между челноком и подводной лодкой полоса воды увеличивалась все больше.