Глава 10.

Обернувшись, Кенлон увидел, что джоанна Дорилея стоит у него за спиной.

— Я уже начала беспокоиться. Что им нужно было?

— Они хотели, чтобы я разрушил город рыболюдей.

— Вы согласились? — быстро, с живейшим интересом спросила лейтенант.

Кенлону пришло в голову, что Клен, возможно, тоже хотят, чтобы город подводных обитателей был разрушен.

— Я сказал, что подумаю, — ответил он уклончиво.

— А люди с корабля-шара?

— Они просто хотели встретиться со мной, — сказал Кенлон.

Казалось, его слова вполне удовлетворили амазонку. Она повернулась и отдала какой-то приказ. Воздушный экипаж пришел в движение и медленно приблизился к главному кораблю Сессы Клен, ярко-красному поплавку, высоко сидящему в воде.

Вблизи ее корабль оказался на удивление большим судном, размером с хорошую яхту. Кенлон оценил его длину примерно в две сотни футов. Воздушный экипаж приземлился в специально предназначенную для него выемку на палубе.

Дорилея поспешно вышла, коротко бросив что-то высокой женщине в форме офицера, а потом махнула рукой, подзывая первого помощника. Когда Кенлон появился на палубе, она шагнула к нему:

— Нам надо спешить. Мы не имеем права заставлять Сессу Клен ждать.

Кенлон не спорил. Следом за лейтенантом он пересек два коридора, а затем спустился по длинной лестнице. Вскоре они приблизились к двери, за которой оказалось помещение, напоминавшее пассажирский салон.

В большом ярко освещенном зале вдоль стен толпились около пятидесяти женщин, одетых в красно-белые полосатые платья. Могучие джоанны — он насчитал их тридцать — стояли у дверей и двумя рядами в дальнем конце зала. Потом Кенлон проследил, куда направлены взоры всех присутствующих.

На троне между двумя рядами высокорослых стражниц сидела молодая стройная белокурая женщина в алых ниспадающих одеждах. Трон находился на возвышении, поэтому блондинка возвышалась над всеми примерно на фут.

Издали она показалась ему почти девочкой, но, проследовав за Дорилеей через весь зал и оказавшись у подножия трона Сессы Клен, Кенлон еще раз посмотрел на молодую владычицу и решил, что ей лет двадцать пять или чуть больше.

Пока он оценивал ее возраст. Дорилея отошла в сторону, уступив ему дорогу. Кенлон сделал еще несколько шагов и оказался в восьми футах от белокурой женщины, затем остановился.

Он не сразу понял, что присутствует на церемонии, целью которой является его представление.

Кенлон чувствовал себя очень неуверенно. Он не знал, как вести себя при дворе, чтобы ненароком не нанести оскорбление королевской особе.

Тем временем Сесса Клен медленно кивнула ему в знак приветствия.

Кенлон в свою очередь поклонился.

Встретив ее твердый и властный взгляд, он решил, что это достоинство — результат внутренней силы, которая исходила от нее.

Когда Сесса Клен заговорила, ее голос, низкий и немузыкальный, прозвучал сухо.

Стоявшая позади Кенлона Дорилея перевела слова своей повелительницы:

— Командир, Сесса Клен приветствует вас на своем корабле. Поскольку судно было захвачено крылатыми людьми на пути к ее брачному ложу, она требует, чтобы ваш корабль разрушил подводный город, ибо ей и ее свите нужно продолжить путешествие.

Кенлон вздохнул. Что ж, похоже, ему никоим образом не удастся избежать уготованной ему участи.

— Я отказываюсь, — объявил он.

Наступила тишина. Дорилея обернулась к нему и с ужасом прошептала:

— Я не могу это перевести, командир.

По этой заминке Сесса, должно быть, поняла, что что-то не так. Она резко заговорила с лейтенантом, Дорилея покорно ответила ей. Внезапно со всех концов зала раздался всеобщий вздох, и Кенлон понял, что его отказ вызвал у присутствующих изумление, а может быть, и возмущение.

Белокурая владычица встала, явно взволнованная. Произнеся несколько фраз срывающимся голосом, она повернулась, прошла к двери и покинула зал. Какое-то время ее еще можно было видеть в коридоре, а потом она скрылась из виду.

— Сесса Клен понимает, что ваше поведение вызвано незнанием правил этикета по отношению к такой персоне, как она, — пробормотала Дорилея дрожащим голосом. — Она пожелала, чтобы я просветила вас относительно ее положения. Только благодаря вашему невежеству ваши слова не будут обращены против вас.

Кенлон понял, что это был жест доброй воли со стороны Сессы. Однако, судя по всему, она привыкла, чтобы все ее капризы немедленно выполнялись. Первому помощнику захотелось немедленно покинуть общество Клен. Атмосфера угодничества перед власть имущими его угнетала. Кроме того, в тени города крылатых людей дрейфовали и другие корабли, которые ему следовало посетить.

Не сказав ни слова, Кенлон проследовал за Дорилеей обратно по тому же пути, по которому пришел.

Выйдя на палубу, он посмотрел на летающую гору. В его отсутствие небо снова затянуло облаками.

Кенлон подошел к ограждению и увидел три корабля, дрейфующие на значительном расстоянии. Дальше всех находилось самое большое из всех судов, перенесенных из прошлого. Прямо перед кораблем воителей застыла аккуратная голубая яхта, а чуть дальше длинное темное судно, похожее на подводную лодку, но без рубки.

— Кто они такие? — спросил первый помощник у своей провожатой.

Красивое лицо Дорилеи омрачилось.

— Никто не может установить контакт с судном, которое низко сидит в воде, — ответила она. — На голубом корабле всего один человек. Это тип из мирной эпохи, намного более поздней, чем наше время. В некотором роде он очень могущественный, но вполне безобидный. Что же до третьего корабля…

Она нахмурилась еще больше. Затем неохотно объяснила, что большое судно называется «Сегомэй-8», оно из 2852 года и его экипаж, состоящий полностью из мужчин, уже совершил несколько неблаговидных поступков по отношению к свите Сессы Клен.

— Мы не пустим вас туда, — закончила она. — Но у них есть автоматическая переводящая система, поэтому вы можете поговорить с капитаном Гэндом, если хотите.

Должно быть, по выражению лица Кенлона женщина-офицер решила, что он очень этого хочет, потому что отдала какую-то команду на своем языке. Вскоре одна из джоанн подала Кенлону маленький микрофон. Спустя некоторое время, Дорилея объявила:

— Капитан Гэнд готов говорить с вами.

Кенлон поднес маленький микрофон ко рту и сказал:

— Хэлло, капитан. Это Кенлон, командир подводной лодки.

— Так вы уже на борту корабля Сессы Клен! — донесся из динамиков приятный баритон. — Однако и шустрый же вы парень. Эй, Кенлон, скажите, эти девочки хорошенькие?

Кенлон ответил, что не заметил.

— Это не имеет значения, — фамильярно продолжал капитан Гэнд, — главное — найти способ туда проникнуть. — Помолчав, он добавил уже не так весело: — Печально, капитан, когда люди ироде нас с вами вдруг узнают, что происходят из примитивных времен, а команда из каких-то бабенок владеет более классным судном. Даже их маленькая воздушная скорлупка имеет на борту кучу всяких примочек.

— Примочек? — переспросил Кенлон. Смысл слова был понятен, но он чувствовал, что ему нужно пояснение.

— Мы попытались захватить этих баб нашим винтовым лучом, — объяснил капитан Гэнд. — И что бы вы думали? Каким-то образом они отключили наши излучатели. Мои инженеры не могут понять, как им это удалось.

Конечно, Кенлону все это было интересно, но он в первую очередь стремился узнать назначение судна Гэнда. Расспросы заняли несколько минут, и наконец он полностью представил себе всю картину.

«Сегомэй-8» был предназначен для установки и разборки подводных сооружений. Это был ремонтный корабль для подводных механизмов и глубоководных станций, которыми было усеяно дно океана в двадцать девятом веке. Их судно могло выполнить около тысячи различных операций под водой и работало круглый год. Но оно не могло стать оружием против подводного города рыболюдей.

— Мы пытались, — удрученно сказал Гэнд, — но подводные твари легко отразили все наши попытки.

Кенлон поинтересовался у Гэнда, как относится он к уничтожению подводного города.

— Прикончить гадов и все! — удивленно прозвучал ответ капитана. Затем он добавил мрачно: — Мои наниматели каждый день теряют кучу денег, и все потому, что я торчу здесь. Мне будет очень трудно объяснить им, где я пропадал. Так что не раздумывайте долго… Что вы решили?

Кенлон сказал что перед тем, как окончательно определиться, он должен поговорить с людьми, находящимися на голубой яхте и на темном большом корабле.

— Признаюсь, я плохо разбираюсь в этом вопросе, — закончил он смущенно, — но почему бы вам, когда вы наконец вернетесь назад, не высадиться на минуту или две раньше того момента, когда нас вырвали из нашего времени?

— Нет, — возразил Гэнд, — это невозможно.

— Почему?

Гэнд вкратце объяснил, что любая материя изменяется в каждый момент времени. Таким образом, энергетические параметры каждого атома в их судах продолжают изменяться сообразно законам природы. Из-за необратимости этого процесса ни один предмет не может сломать временной барьер. И это к счастью, потому что, если бы это произошло, он бы сразу исчез, и произошла бы самая ужасная катастрофа за всю историю Земли.

— Вам лучше обратиться к Арпо за объяснением деталей, — закончил Гэнд.

— Арпо?

— Он на том голубом корабле. Это безобидный парень — и очень умный — даже для человека из будущего. Однако ему все равно, где находиться: в своем времени или здесь. — Гэнд понизил голос. — Он такой альтруист, он даже не против того, чтобы остаться здесь. Вы только представьте себе!.. И еще никто из нас не смог узнать, кто находится на борту того корабля, что сидит так низко в воде.

Дорилея, стоявшая за спиной Кенлона, сообщила:

— Мы пытались наладить контакт с Арпо, но он нам не ответил.

В этот момент у Кенлона в голове раздался странный голос: «Командир, просто из вежливости шлю вам наилучшие пожелания. Но я ничем не могу вам помочь».

Вместе с этой мыслью у Кенлона появилось приятное чувство. Оно оказалось таким сильным, что Кенлону показалось будто его тело стало невесомым и он вот-вот воспарит.

И тут же он подумал: «Господи, ведь я получил телепатическое сообщение».

Все это произошло так естественно, ощущение было таким сильным, что Кенлон не сразу понял, с каким явлением ему пришлось столкнуться.

Телепатия… Отлично.

…Скорее всего, к Кенлону обратился тот, кого Тайнар назвал «отшельником».

Странные чувства вновь накатили на него. «Что, что, что…» — обрывки мыслей бешено крутились в голове Кенлона.

Арпо, должно быть, ждал, пока первый помощник придет в себя, а потом мысль человека будущего еще более отчетливо прозвучала в голове Кенлона.

— Может быть, — сказал Арпо, — лучшее, что я могу для вас сделать, это рассказать вам вкратце историю человечества.

Кенлон ухватился за его предложение, как за спасительную соломинку:

— Да, да.

И он услышал историю цивилизации.

* * *

Большинство реалий, лежащих в основе физической природы Вселенной, были изучены и освоены человечеством к тридцать восьмому веку. К этому же времени ученые разрешили некоторые проблемы, связанные с изучением элементарных частиц, что помогло взглянуть на природу материи с другой стороны, а это в свою очередь повлекло за собой некоторые изменения в основной теории структуры Вселенной.

Суть же открытия сводилась к тому, что элементарные частицы следуют определенным правилам движения, но некоторые из них могут сделать выбор. Конечно, этот выбор не похож на тот, который делает живое существо, решая, идти ему на север или на юг. Принцип их существования основан на генерации случайных чисел… что ж… может быть, это?.. а может быть, то?.. почему бы и нет?.. Ну ладно, пусть так. Но с помощью новейших технологий стало возможным изменить это допущение, и материя стала подвластна человечеству… Что же касается области человеческих отношений, то небольшая группа ученых в теории разрешила вопрос психологического единообразия, открыв, что любой ментальный импульс можно воспринять с помощью внутренних энергетических потоков. С помощью этой технологии стало возможно программирование людей, как машин. Заставить всех людей Земли, а их было шесть миллиардов в тридцать девятом веке, три миллиарда в пятидесятом, шестнадцать миллиардов в шестьдесят пятом — пик населения на планете — и два миллиарда в восемьдесят пятом действовать по единой воле теоретически стало возможным, но практически человека вне толпы нельзя было принудить — кроме редких случаев — противоречить самому себе. Человеческая природа оказалась слишком многообразна и сложна. Большая часть характеристик человека не укладывалась ни в какую систему. Людей нельзя было тренировать, приводить в одно и то же состояние, обучать, изменять всех скопом, — только по отдельности, тратя на это уйму времени, сил и средств. Ужасные и безжалостные войны сотрясали человечество. Города постоянно подвергались завоеванию и разрушению, их население гибло, и мир, который удовлетворил бы всех людей Земли, не наступал. Перемены пришли, когда предки Арпо, изменившиеся, возможно, в результате мутации, появились в местах, тяжело пострадавших от радиации. Они действуют по принципу доброй воли и непротивления злу насилием. Войны закончились… Пришел мир.

Арпо мог только предположить, когда именно континенты начали тонуть в океане, из-за чего с помощью генных мутаций появились птицелюди и рыболюди, и потомки его эпохи не сопротивлялись этому так же, как завоевателям в предыдущие тысячелетия.

— А теперь, командир, — закончил Арпо, — я отвечу еще на один твой вопрос, не больше.

Кенлон, чей мозг разрывался от вопросов, задохнулся от волнения. В этот момент он почувствовал себя человеком, которому волшебник пообещал исполнить единственное желание. Его разум воспарил до безграничных высот. Затем он снова спустился на землю, когда вспомнил о долге и своей изначальной цели.

Он торопливо взглянул на низко сидящее судно, едва различимое под пасмурным небом, и быстро сформулировал свой вопрос:

— Кто там… на этом черном корабле? — и добавил: — Я бы хотел пойти туда и поговорить с ними.

— Я не могу читать их мысли, — пришел к нему ответ от Арпо, — они выстроили такой могучий ментальный барьер, что если я попытаюсь пробиться, это расстроит мой внутренний баланс. Поэтому я решил не делать этого.

— А вы могли бы сделать это?

— Да, — ответил Арпо. — Теперь я прощаюсь и желаю вам удачи.

— Подождите! — сказал Кенлон. — Посоветуйте, как мне поступить с рыболюдьми и птице…

Уже задавая свой вопрос, он понял, что Арпо исчез.

Кенлон почувствовал себя так, словно лишился очень дорогого человека. Ему стало очень грустно. Он повернулся к Дорилее и подавленно произнес:

— Думаю, мне лучше вернуться к себе на корабль.