Глава ХII.

В миг катастрофы все человеческие существа, находившиеся за барьером, рефлекторно транслировали массовое мысленное обращение с единственным вопросом — что делать? Модьун получил это обращение.

Каждый из людей сразу же осознал угрозу и две альтернативы: сопротивляться или нет. Самым невероятным было то, что никто, кроме Модьуна, не смог взять на себя смелость решить этот вопрос.

К сожалению, политика пассивного приятия навязанных ему людьми-гиенами и нунули правил поведения была его единственной определенной мыслью. И во время роковых миллионных долей секунды, когда они еще могли бы что-то предпринять, глубоко усвоенная схема поведения проявилась прежде, чем возникла какая-либо иная естественная реакция.

Какой была бы эта естественная реакция, никто никогда не узнает. Мгновение, когда еще можно было что-то исправить, пролетело слишком быстро для того, чтобы единое психическое пространство успело отреагировать.

И драгоценное мгновение ушло навсегда.

В предпоследний момент появился слабый намек на то, что все люди просто сказали друг другу: «Прощайте, дорогие друзья», а потом…

Наступила тьма.

Модьун сел на кровати и сказал:

— Боже милостивый!

Пока он произносил эти слова, он вскочил с кровати и включил свет. Когда Модьун стал что-то понимать, он уже стоял в ярко освещенной гостиной. Потом он осознал, что его правая нога не держит его и что он чувствует слабость во всем теле. Конечности отказывались повиноваться, поэтому он опустился на пол и повалился на бок; ноги его конвульсивно подергивались, и он весь дрожал.

Почему-то ему было трудно смотреть. Перед глазами от напряжения появилось светящееся пятно.

— Ради бога, что происходит?

Он почувствовал жар. Его глаза, лицо, тело стали теплыми, затем горячими. Это было удивительно и происходило совершенно независимо от его сознания.

Вода. Ему страшно хотелось выпить воды. Спотыкаясь, он прошел в столовую. Стакан, который он взял со стола, дрожал в руке. Он держал его, расплескивая содержимое, потом поднес к губам. И тогда он почувствовал, как прохладная влага течет по подбородку, на обнаженную грудь, а потом по ногам.

Ощущение влажности и прохлады вернуло ему рассудок, и он смог обдумать свои чувства.

Гнев.

Он мгновенно осознал самое важное направление действий: главная идея полностью подчинила себе беспорядочные обрывки мыслей, проносящихся в его мозгу.

Так как им двигала ярость, он побежал назад в спальню и впопыхах набросил на себя одежду. Это немного задержало его. В нем росло бешенство. Наконец Модьун выскочил из дома и побежал вниз по дороге.

Когда он достиг шоссе и к нему подъехал незанятый автомобиль, Модьун с опозданием понял, что не чувствовал присутствия сознания Судлил в общем потоке мыслей в момент катастрофы. На всем протяжении пути он ощущал ее отсутствие, и это обескураживало его.