Глава 4.

Покинув воздушный шлюз и оказавшись вне поля флайера, Хейм почувствовал чудовищный рывок — тяготение Сторна полностью вступило в свои права. Он напряг мышцы ног, чтобы не упасть, и выпрямился. Несмотря на то, что вес снаряжения был хорошо сбалансирован, его тяжесть была ужасной.

Джоселин ушла вперед, чтобы держать пленников под прицелом по мере того, как они будут выходить. Б скафандре она выглядела до абсурда не похожей на себя, темное стекло шлема напоминало надетую на лицо маску. Хейм двинулся к ней.

— Стоять! — Несмотря на встроенные в шлем наушники, специально предназначенные для компенсации параметров передаваемого звука, ее голос был до жути незнакомым. Хейм остановился под дулом ее автомата. Это было оружие калибра сорок пять, выпускавшее пули с мягким наконечником, которые при низкой скорости пробивали скафандр или другую защиту.

Хейм сделал глубокий вдох, второй. Воздух внутри скафандра представлял собой рассчитанную композицию при давлении в три атмосферы, чтобы компенсировать наружное давление и снабжать переутомленные клетки кислородом.

— Джое, что значит весь этот фарс? — загрохотал Хейм.

— Ты представить себе не можешь, как мне этого не хотелось, — сказала Джоселин нетвердым голосом. — Если бы ты послушал меня на корабле…

— Значит, с самого начала твоя цель заключалась в том, чтобы сорвать мой план? — бросил Хейм.

— Да, это было необходимо. Неужели ты не понимаешь — необходимо! Нет никаких шансов на переговоры с алеронами, потому что ты провоцируешь войну. Прежде чем покинуть Землю, их делегаты так официально и заявили.

— И вы им поверили? Может, расскажешь еще какую-нибудь сказку?

Джоселин, казалось, не слышала. Слова лились из нее потоком. Несмотря на звуковые искажения, Хейм различил в ее голосе мольбу:

— Разведка службы мирового контроля догадалась, куда вы направились, чтобы достать оружие. Они не могли послать военный корабль — сторны не разрешили бы ему посадку. Фактически Франция могла бы заблокировать любую информацию, любую официальную акцию. Но неофициальную… Мы снарядили экспедицию и бросились за вами в погоню. Я узнала об этом, потому что в РСМК стало известно кое-что, — твой старый друг вызвал меня на допрос. Я просила разрешить мне участвовать в экспедиции. Я думала, я надеялась, что сумею убедить тебя.

— Удобно во всех отношениях, — резко прервал ее Хейм. — Вот как это называется.

— Моя попытка не удалась, — продолжала Джоселин с безысходностью в голосе. — Тогда Вик решил, что настал его черед действовать, и придумал эту поездку. Мы не собираемся причинять вам зло. Мы отвезем вас обратно на Землю, и больше ничего. Вам даже не будет предъявлено никаких обвинений.

— А вот я мог бы предъявить обвинение в шантаже и насилии над нами.

— Как тебе будет угодно, — пробормотала Джоселин.

Хейм почувствовал безнадежность.

— Но что толку? — проворчал он. — Вы подыскали бы такого судью, который присудил бы вас к чисто условному наказанию.

Появился Вадаж, потом Кумандис, затем Утхг-а-к, тхакв. Из уст грека непрерывно лилась ругань.

«Без капитана и бортинженера „Лису“ придется отправляться домой побежденному, прежде чем он успел нанести хотя бы один удар в сражении», — подумал Хейм.

Он огляделся. Они приземлились на западном берегу реки Морх. Широкая сверкающая лента извивалась по песчаному, с примесью гальки руслу, ограниченному низким, отвесным берегом. В нескольких километрах, освещенные солнцем, виднелись горы Кимрет, казавшиеся вполне реальными в серо-голубоватой дымке и похожие на гигантский бастион, над которым возвышалась увиденная ими издалека вулканическая вершина. Почва под ногами была покрыта упругой, похожей на мох красновато-желтой растительностью, которая в этом мире являлась эквивалентом травы. Над головой изгибалась арка темно-сливового неба, по которому стремительно неслись гонимые ветром облака. Вдали показалась и вновь исчезла летучая стая существ, похожих на морских скатов.

— Куда нас завезли? И что теперь будет?

Вадаж незаметно придвинулся к Хейму, так что их шлемы соприкоснулись, и пробормотал:

— Только быстро: может, броситься на нее? Не думаю, чтобы ее намерения были такими уж безобидными.

— Мы не в состоянии быстро двигаться, — ответил Хейм.

— Хотя… Неужели ты действительно выстрелила бы в меня, Джое?

Сердце тяжело ухнуло, и Хейм почувствовал, как мгновенно взмок от пота. Но прежде чем он собрался с силами, из флайера вышел Брэгдон. Больше не приходилось сомневаться, будет ли пущен в ход лазерный пистолет.

— Г-ворр! — пробулькал Утхг-а-к, тхакв. — Вы забыли закрыть воздушный шлюз!

— А также задал автопилоту определенную программу, — сказал Брэгдон. — Всем лучше лечь.

С этими словами он опустился на землю.

Флайер взвыл и прыгнул вверх. Блеск его металлического корпуса ослепил Хейма. Казалось, словно комета, остановившись вдруг в сотне метров над поверхностью, сделала петлю и нырнула вниз. Хейм инстинктивно упал на живот и прикрыл руками голову.

Флайер разбился неподалеку от них. На месте взрыва взметнулся столб яркого пламени, над головой Хейма просвистели осколки. Раздалась еще серия мелких взрывов, и вскоре не осталось ничего, кроме столба густого дыма и пыли, да все еще вдалеке раздавалось эхо, но и его унесли порывы ветра.

Хейм с трудом поднялся на ноги. В голове все еще звенело. Остальные мужчины тоже встали. Джоселин осталась сидеть.

— Твою… душу… мать, — выдохнул Кумандис. — Что ты наделал!

— Не беспокойтесь, — сказал Брэгдон. — Вскоре за нами прибудет другое транспортное средство. — Он помолчал. — Впрочем, могу объяснить более подробно. Наша цель — парализовать вашу дьявольскую пиратскую затею, доставив вас обратно на Землю. Я разработал несколько различных вариантов осуществления данной задачи, но этот был наиболее простым. Сейчас один из наших флайеров на вылете, им управляют двое молодых людей, которым известно, что должно произойти, а также приблизительно известно место, где я намеревался все это осуществить. Разбитый флайер они смогут заметить издалека. Они возьмут нас на борт, и мы все вернемся на «Поиск». Правда, придется полежать на полу, чтобы нас не было видно, и — мне очень жаль — вас придется связать. Как только мы попадем на корабль, вас отведут в специально подготовленную каюту. Мы с Джоселин тоже будем скрываться. После того, как от вас не поступит никаких сообщений, ваш экипаж начнет беспокоиться и искать вас. Разумеется, капитан Гутьерец окажет любую помощь, какая только понадобится. Потом они обнаружат место крушения — несчастный случай, все погибли. Вряд ли кто-либо обратит внимание на то, что на месте катастрофы нет останков людей. Но даже если так случится, это можно будет легко объяснить предположением, что мы покинули данный район в отчаянной попытке найти помощь и вскоре погибни. В конце концов, обе экспедиции, охваченные горем, будут вынуждены порознь вернуться домой.

— Вы уверены, что можете положиться на свою команду? — ледяным тоном спросил Вадаж.

— Они узнают правду не раньше, чем «Поиск» окажется в космосе, — сказал Брэгдон. — Капитан Гутьерец и первый помощник Герман уже в курсе. Не думаю, чтобы люди подняли мятеж.

— Ты, мерзкий ублюдок… — Кумандис двинулся к нему на негнущихся ногах.

— Стоять! — предупредил Брэгдон. — Если понадобится, я выстрелю, не задумываясь. С другой стороны, если вы будете вести себя как полагается, вас доставят на Землю в целости и сохранности, после чего вы немедленно получите свободу.

— А вы уверены, что сможете помешать нам снарядить новую экспедицию? — осведомился Хейм.

— Вы кое о чем забыли. Ваш корабль оснащен ядерным вооружением. Как только он войдет в пределы Солнечной системы, мировой контроль согласно закону будет обязан конфисковать его. А куда еще, кроме Солнечной системы, могут отправиться ваши люди, лишившись командиров?

— На кого вы работаете, Брэгдон? — презрительно усмехнулся Хейм.

— На алеронов?

— На человечество, — гордо ответил Брэгдон. — Кстати, если хотите знать, никакой я не ксенолог, а офицер армии мирового контроля, находящийся в отпуске, и меня за это разжалуют. Хотя то, что мне удалось, этого стоит. Организация «Военные мира за мир» позаботится о том, чтобы я не остался без работы.

— Так, значит, это их рук дело? — фыркнул Кумандис. — Да, у них ведь есть свои люди даже в правительстве.

— Выходит, ты лгала мне, — обратился Хейм к Джоселин, — когда говорила, что бросила эту работу?

— Пожалуйста, пожалуйста… — ее шепот смешался с шумом ветра.

— Не мешало бы нам позаботиться об удобствах на ближайшие несколько часов, — сказал Брэгдон. — Если мы этого не сделаем, гравитация вымотает нас до предела. Я говорю «часов», потому что второй флайер вряд ли прилетит раньше. Мы не могли заранее рассчитать точное время аварии, а использовать радио было бы слишком большим риском. — Он повелительно взмахнул оружием. — Садитесь вы, потом я.

Вадаж стоял так близко от Хейма, что только капитан услышал его тихий свист и заметил, как напрягся венгр.

— Хей-хо, Роджер! — пробормотал Вадаж. — Лови первую луну.

— Что еще такое? — требовательно спросил Брэгдон, заметив напряжение на лицах пленников.

— В присутствии леди я этого переводить не буду, — ухмыльнулся Вадаж.

Вдруг Хейма словно обожгло. Слэнг астронавтов, мелькнуло у него в голове, что-то должно случиться. Будь готов действовать в любую минуту.

Холод и тьма оставили его. Пульс участился в предчувствии схватки.

— Вообще, вы в своем уме? — продолжал Вадаж. — Мы не можем оставаться здесь.

— Что вы имеете в виду? — огрызнулся Брэгдон.

— Возле такой реки, как эта, может быть внезапное наводнение. Нас опрокинет, скафандры порвутся, и мы погибнем, прежде чем выберемся куда-нибудь повыше.

— Вы лжете!

— Вот уж нет. Взгляните на эти горы и подумайте. Густая атмосфера при сильной гравитации имеет высокий градиент плотности и, как следствие, высокий температурный градиент. Сейчас осень. Ночью выше линии снегов холод такой, что замерзает аммиак, но около полудня все это снова разжижается и выливается в устья рек. Гравитация притягивает с такой силой, что они, прежде чем испариться, проходят пятьсот километров или даже больше. Так ведь, Грегориус? Ты мне сам об этом рассказывал.

— Именно так, — подтвердил Кумандис.

— Потому-то эта река и называется Морх, что на местном языке означает «наводнение».

— Если это какой-то подвох… — начал Брэгдон.

«Ясно как день, что это так, — мелькнуло у Хейма в голове.

— Подобных феноменов здесь нет и в помине. Но для новичка эта сказка звучит довольно убедительно. Я надеюсь… Как я на это надеюсь!».

— Клянусь вам, что буду стрелять при первом же подозрении, — сказал Брэгдон.

Хейм пошел от него.

— Стреляй, если хочешь, — огрызнулся он. — Лучше умереть от пули, чем захлебнуться в аммиачном потоке. Ты не сможешь помешать мне попробовать забраться на вершину аммиачных холмов.

Его спина напряглась под прицелом лазерного пистолета.

— Не надо, Вик! — раздался крик Джоселин. — Что в этом опасного?

— Я… Наверное, ничего, только это очень трудно, — уступил Брэгдон. — О'кей. Джоселин будет держать вас под прицелом. Если вы намерены сбежать, то, как только окажетесь за гребнем, я особо возражать не стану. Вы не сможете уйти слишком далеко, прежде чем прилетит наш флайер, а тогда мы вас быстро поймаем. И даже в том случае, если вы где-нибудь спрячетесь, я не стану беспокоиться, потому что Сторн сам убьет вас.

Хейм заковылял среди разбросанных скал, пока не добрался до берега реки. Это была голая, твердая, как железо, усеянная камнями земля, образовавшая невысокую и некрутую, но трудно преодолимую при таком тяготении возвышенность. Хейм стал карабкаться вверх по склону. Земля и камни со стуком полетели из-под ног, Хейм потерял равновесие и упал на четвереньки. С трудом выпрямившись, он осторожно двинулся дальше. Пот заливал глаза, сердце бешено колотилось, воздух обжигал горло. Затуманенным взором он видел тащившихся позади Вадажа и Кумандиса. Утхг-а-к, тхакву это удавалось более легко — он просто полз на животе, отталкиваясь широкими лапами и цепляясь за грунт мощными руками пловца. И все же дыхание наквса перекрывало даже шум ветра.

Наконец они кое-как добрались до вершины. Хейм и бортинженер были первыми и помогли остальным. Потом они все вместе вползли на край холма и остановились передохнуть.

Хейм нащупал камень. Когда силы начали мало-помалу возвращаться, он увидел, что Брэгдон уже проделал половину пути. «Ученый» рационально расходовал время, делал частые остановки, во время которых стоял, сжимая в руке пистолет и глядя на пленников. Джоселин дожидалась внизу. То и дело в нее летели песок и камешки, вырывавшиеся из-под ног Брэгдона, но она даже не пыталась увернуться. Ее фигура казалась черной на фоне ослепительного сияния голубого, словно молния, солнечного света, плавившегося на поверхности ее автомата.

Вадаж опустился на колени между Хеймом и Кумандисом и сжал им руки. Никакого иного сигнала или объяснения не требовалось.

Хейм метнул камень. Мгновением позже мимо просвистели камни его товарищей. Получив ускорение, равное 1900 см в сек. за сек., эти снаряды летели, словно выпущенные из катапульты.

Хейм не знал, кто попал в Брэгдона. Тот пошатнулся и упал. В ту же секунду Хейм с товарищами уже спускались вниз.

Прыжок — скольжение, короткая пробежка — снова прыжок… При этом нужно удержаться в образующемся небольшом обвале и правильно рассчитать, куда перенести центр тяжести, как рыцарь на полном скаку.

В Джоселин не попал ни один из камней. Хейм видел, как она, оступившись, сделала шаг назад, медленно и неуклюже. Со всевозможной скоростью он запрыгал вниз мимо сцепившихся Брэгдона и Кумандиса. Из-под ног столбом летела пыль. Дважды он чуть не упал. При скорости, с которой он двигался, это могло окончиться очень плачевно: ничего не стоило, к примеру, свернуть себе шею. Однако каким-то чудом Хейму удавалось сохранять равновесие, и он продолжал нестись подобно лавине.

Наконец-то подножие холма! Теперь либо рухнуть замертво, либо бежать дальше. Тело было сейчас взбунтовавшейся машиной, и Хейм изо всех сил старался подчинить его своей воле и затормозить, но инерция неудержимо влекла его вперед, все быстрее и быстрее. Каждый шаг отдавался болью в мышцах и костях, зубы выбивали барабанную дробь. Кровь гудела в ушах.

Во время его сумасшедшего рывка Джоселин один раз выстрелила. Пуля пролетела мимо. Хейм видел, как оружие описало дугу для более точного прицела, но ни бояться, ни надеяться уже было некогда. У него не было ничего, кроме скорости. Однако скорость была столь велика, что здравомыслящему человеку трудно было ее воспринять. Охваченная паникой и душевными муками, Джоселин промедлила со вторым выстрелом. Всего лишь на долю секунды, и, если бы все происходило на Земле, нападавший, вне всякого сомнения, получил бы пулю в лоб. Но прежде чем Джоселин успела нажать на спусковой крючок, Хейм пролетел мимо, выкинув в сторону руку. Ему не удалось выхватить автомат, однако удар застал Джоселин врасплох, и ее оружие отлетело на несколько метров.

На горизонтальной местности Хейму удалось наконец притормозить: сначала до нормального бега, потом до трусцы, а затем до полной остановки. Он круто повернулся и увидел, что удар не только выбил оружие из рук женщины, но и саму ее заставил упасть. Она пыталась подняться. Хейм дышал с шумом, но услышал, что она плачет. Спотыкаясь, он побрел, чтобы поднять автомат. Когда оружие оказалось в его руках, Хейм оглянулся и взглянул на остальных. Утхг-а-к, тхакв сидел на куче щебня у подножия склона, видимо, не в силах подняться. Неподалеку от него стояли, пригнувшись, двое. Один сжимал в руке лазер. Между ними неподвижно лежал третий в разорванном и потемневшем скафандре.

Подняв обеими руками автомат, Хейм прицелился в эту группу.

— Андре! — охрипшим голосом позвал он, чувствуя, как накатывает ужас.

— Со мной все в порядке, — отозвался человек с оружием, его слова тотчас умчал ветер. — А вот Грегориуса уже нет.

Хейм медленно потащился к ним. Сквозь запыленное стекло шлема погибшего ничего не было видно. Хейм с тоской подумал, что это к лучшему. Луч лазера располосовал ткань скафандра и тело, после чего газы смешались, и произошел взрыв. Бее вокруг было забрызгано ярко-красной кровью.

Наквс вдруг издал какой-то ужасный звук, заунывный, похожий на вой:

— Гвурру схука эктуруш! Так вот, значит, это война? Мы такое дома — нет. Рахата, рахата.

— Должно быть, Брэгдон пришел в себя и выстрелил, когда Грегориус прыгнул на него, — мрачно сказал Вадаж. — От удара оружие вылетело у него из рук. Я подобрал его и вернулся к тому месту, куда они скатились.

Тем временем бортинженер прижимал Брэгдона к земле, чтобы тот не натворил что-нибудь еще.

Хейм долго смотрел на Брэгдона, наконец машинально спросил:

— Какие-нибудь серьезные травмы?

— Нет, — так же машинально ответил Брэгдон.

— По крайней мере, все кости целы. Голова болит.

Он отошел и лег на землю, закрыв локтем стекло шлема.

— Я считал, что мы сможем обойтись без этого, — сказал Вадаж, глядя на погибшего.

— Да, могли бы, — отозвался Хейм. — Но на войне всякое случается.

— Он хлопнул Вадажа по плечу и пошел к Джоселин. Пот стекал по телу и хлюпал в ботинках, в горле стоял комок, словно ему хотелось закричать, но он не мог.

Джоселин отшатнулась, когда Хейм спросил, все ли с ней в порядке.

— Я не причиню тебе зла, — сказал Хейм.

— Но я стреляла в тебя! — Ее голос был похож на голос испуганного ребенка.

— Это не считается, — Хейм обнял ее и положил ее голову себе на грудь. Джоселин зарыдала и долго не могла остановиться. Хейм терпеливо ждал, когда она успокоится, но делал это лишь из смутного чувства долга. Не то чтобы он возненавидел ее, нет, просто то место, где она была в нем, заняла теперь странная пустота, заполненная пеплом. Все его эмоции были сейчас связаны с погибшим другом, а разум заполняли мысли о том, что предстояло сделать.

Наконец он смог оставить Джоселин, когда она опустилась на землю и умолкла, и пошел к разбитому флайеру. Обломки и остатки груза валялись кругом в невообразимом хаосе. Хейм нашел неповрежденную лопатку и несколько мачете.

— Начинай копать, Брэгдон, — сказал он.

— Что? — дернулся лежавший.

— Мы не собираемся бросать Грега Кумандиса не похоронив. Глубокую могилу вырыть не удастся, но… Принимайся за работу. Кто-нибудь сменит тебя, когда ты устанешь.

Брэгдон медленно, сантиметр за сантиметром, поднимался с земли.

— Что вы натворили? — завопил он. — Я не убивал этого человека! Это вы, вы убили его в безумной попытке… Неужели вы думаете, что вам удастся отбиться от нашего флайера?

— Нет, — ответил Хейм. — Я не собираюсь дожидаться здесь, когда он прилетит.

— Но… но… но…

— Не трепись, лучше займись-ка делом. — Хейм вручил Брэгдону лопату, а сам продолжил разговор с Вадажем. Утхг-а-к, тхакв встал со щебня, встряхнулся и принялся помогать Брэгдону, откидывая землю когтистыми руками, словно ковшами.

— Ты о чем-то думал или просто пытался вернуть самообладание? — спросил венгра Хейм.

— Нет, — ответил Вадаж. — Просто смутные мысли о… Не знаю, о чем, но мои предки никогда не сдавались без борьбы.

— Садись, и посмотрим наши бумажки.

В каждом скафандре имелся карман, набитый картами и другой местной информацией. О Сторне из них можно было узнать не слишком много. Хейм развернул карту того района, в котором они находились. Карта затрепетала на ветру. Хейм расстелил ее на коленях.

— Грег бы понял, что означают эти символы. Но посмотри, — Хейм провел пальцем по контуру. — Эти горы — граница Кимрет, а это — река Морх. Это нам точно известно. Гора Лохан помечена как самая высокая в северной цепи. Фактически ни один другой пик не превышает ее по высоте. Стало быть, вон тот старый вулкан и есть Лохан. Тогда мы находимся где-то здесь.

— Да, — голос Вадажа немного ожил. — Вот это — Роща Венилвейн на северном склоне Лохана. Как, по-твоему, отсюда по воздуху есть сотня километров? Сомневаюсь, чтобы мы могли выдержать такой длинный переход. Но если бы нам удалось добраться до дальних окрестностей, нас могли бы обнаружить патрульные машины с воздуха или охотники.

— Венилвейн нас знает? Угу. — Хейм покачал головой. — Должен признать, что шансы очень малы. Что это за районы, отделяющие нас от него? Ходячий Лес, Машины-убийцы, Дым Грома…

— Ну-ка, я попробую… — Вадаж перелистал тоненькую записную книжечку. — Нет, никаких пояснений. Конечно, ведь это только схема с пометками Грегориуса и Чарльза, составленная ими на основе того, что они узнали за время общения с аборигенами. Они наверняка рассчитывали окончательно обработать информацию по возвращении домой. Так всегда делается.

— Знаю. А Грега больше нет. Что ж, придется самим все выяснить.

— А что с этими? — Вадаж указал на Брэгдона, с трудом ковыряющегося в земле, и Джоселин, скрючившуюся в стороне.

— Боюсь, что придется взять их с собой. С одной стороны, это на какое-то время озадачит и задержит их друзей, когда они никого не найдут здесь, а стало быть, даст нам время спрятаться. С другой, нам будет нужна каждая добавочная пара рук, особенно когда мы доберемся до подножия гор.

— Постой! — Вадаж хлопнул ладонью по земле.

— Гуннар, у нас ничего не получится. У нас есть воздушные рециркуляторы, но никакого запаса воды, кроме дневной нормы во флягах. Этого не хватит даже на то, чтобы развести порошковую пищу. А ты прекрасно знаешь, что если мы сумеем проходить по десять километров в день, то это будет фантастическая скорость.

Хейм поймал себя на том, что криво усмехается в ответ:

— Разве тебе никогда не приходилось совершать подобный трюк? Мы все время будем находиться вблизи от природных источников — взгляни на голубые линии на карте. Так что не составит особого труда наполнять фляги — переведем лазерный пистолет в режим широкого луча низкой интенсивности и выпарим аммиак.

— Расходуя при этом энергию батарей, — возразил Вадаж. — В таком случае нам нечем будет защищаться, кроме твоей пушки.

— Ерунда, Андре. С местными тиграми у нас не будет проблем. Мы для них столь же непривлекательны в качестве закуски, сколь неинтересны они для нас. Наш главный враг — гравитация. Враг номер два — дефицит пищевых запасов и медицинских препаратов. Может появиться враг номер три — плохая погода, если нам суждено попасть в таковую.

— Гм… Ну что ж, тебе видней. И все-таки мне бы хотелось точно знать, что это за Машины-убийцы. Но… Да, конечно, мы попытаемся это узнать. — Вадаж вскочил почти без видимого усилия. — Сказать по правде, ты меня так обнадежил, что я даже, кажется, чувствую в себе силы покопать.

У них было не слишком много времени — едва хватило на то, чтобы наскрести немного земли, засыпать ею погибшего и прослушать «Патер ностер» в исполнении Вадажа. Затем они отправились в путь.