Глава XX. Сэмова «зверушка».

— Я ПОЧУВСТВОВАЛА, ЧТО он наблюдает за вами… призывает вас… и я дернула шнур, что делает большой крик, — рассказывала Ксенора после долгого, долгого времени, которое потребовалось нам, чтобы прийти в себя.

— Слава богу, что ты сделала это! Ты спасла нас! Мы почти сдались! — И я рассказал ей об удивительном шторме пламени, о страшном огненном змее и его смертоносной власти над нами.

— Да, это был Властитель Пламени. Он смотрит на мир из бездны Ксат. Он знает, что задумал и что делает каждый человек! — ответила она.

Я едва держался на ногах, девушка смотрела на меня с сочувствием.

— Но ты, мой белый принц мечты, очень устал. Ты должен отдохнуть.

Внезапно я понял, что действительно устал — не только физически, но и душевно, устал до чертиков, до полусмерти. Я услышал, как Сэм плещется под душем. После него я последовал в ванную, а затем устроился на койке на корме, ибо отдал Ксеноре свою каюту. В безопасности, под защитой могучей брони омнимобиля, я провалился в забытье.

Трудно сказать, сколько времени я провел в объятиях Морфея. В отсутствие солнца мы перестали следить за часами.

Когда я проснулся, страх и отчаяние почти покинули меня. Но я не забыл ледяных щупалец сверхразумного Зла, что вторглись в мой разум, протянувшись от изумрудно-пламенного змея, восставшего из бездны, скрытой розовым туманом.

Он видел нас! Я знал это. И я знал, что даже если его таинственная сила отступила, то недалеко и лишь на время.

Я услышал, как Сэм что-то говорит, услышал, как Ксенора смеется. Очевидно, мои друзья были на камбузе, я услышал стук кухонной утвари. Я оделся и пошел к ним. Как красива была моя Зеленая девушка! Ее чувственные губы, алые на зеленоватом фоне ее кожи, выделялись удивительным контрастом. Ее темные волосы падали ей на плечи водопадом, и ее фиолетовые глаза игриво сверкали.

Она подошла ко мне и взяла меня за руку. Нам не нужно было слов, казалось, что наши разумы слились в непостижимой гармонии. Я читал любовь и понимание в её взгляде. И казалось, что когда наши руки соприкоснулись, неведомый ток пробежал между нами, сплавляя нас в единое существо!

В этот момент Сэм с доброй улыбкой понимания на лице позвал нас к столу. Стейк из дичи, которую мы подстрелили, имел большой успех, и стол ломился от яств со склада. Девушка ела от души, как Сэм и я, и мы говорили и смеялись, словно были одной семьей. Нам подчас не хватало слов для разговора, но общие тяготы и угроза накрепко спаяли нашу небольшую компанию.

После того как мы поели и дружно помыли посуду, все в том же радостном настроении, Сэм принес коробку со своей «зверушкой» — маленьким крылатым растением, которому он дал имя Александр. Я почти забыл все об этом странном создании, и теперь я смотрел на это существо со смесью отвращения и любопытства. Я еще не освободился от инстинктивного ужаса перед этими существами. Ксенора, как представляется, разделяла мою антипатию к подобным созданиям. Но Сэм играл с этим чудовищным порождением чуждой эволюции, точно со щенком. Однако, конечно же, прежде всего интерес Сэма был научным.

Как только коробка была открыта, чудовище вылетело наружу и устроился на руке у Сэма. За день «зверушка» заметно подросла. Тело существа потемнело. Крылья стали темнее и сильнее. Кроваво-красные щупальца удлинились.

Странное маленькое чудовище обвило палец Сэма тремя щупальцами, расправив листья — крылья и беспокойно шевеля своими странными отростками, заменяющими органы чувств. Сперва почти белый его цветок, стал фиолетовым, и тварь встревожено прижалась к хозяйской руке.

Сэм понимающе улыбнулся.

«Зверушка» обнаружила на столе блюдо с сочным мясом свежей дичи. Голова-цветок беспокойно заерзала, чувствовательные отростки зашевелились. Внезапно лепестки изменили цвет снова, с фиолетового на красный.

Сэм протянул руку к мясу и тонкие щупальца рванулись вниз. Они впились в добычу, и «зверушка» начала сосать из мяса соки и кровь, наливаясь довольным, бледно-красным цветом. Наблюдая за моей инстинктивной реакцией отвращения и страха, Сэм сказал:

— Это его способ питания, Мел. Ничего противоестественного. Наши манеры за столом тоже могут показаться не очень элегантными залетному ангелу!

— Думаю, ты прав. Но мои нервы и мой желудок придерживаются иного мнения.

Когда Сэм поместил своего питомца назад, в коробку, на лепестках существа мелькали странные узоры. Это казалось достаточно фантастическим, но уже тогда я был уверен, что существо по-своему разумно и что оно начинает чувствовать любовь Сэма.

В следующий раз, когда его достали из коробки, оно было крупнее и сильнее — и оно было голодным! Мы оставались на равнине примерно десять дней, хотя не вели точного учета времени. С каждым днем существо становилось все крупнее и разумнее. Казалось, оно чувствует любовь Сэма. Он насвистывал древние мелодии, и казалось, «зверушка» слушает их с радостью. Часами Сэм разговаривал с существом, и оно внимательно слушало. По лепесткам бежали узоры, словно «зверушка» пыталась ответить своему хозяину.