Глава 2. Шаросон, Госпожа света.

СКОЛЬ БЕЗУМНЫ И невозможны не были бы слова Эрика, я слабо потянулся к ближайшему кварцевому иллюминатору. Я видел только холод и ужасающее великолепие пустой бездны, далеко-далеко украшенной вуалью, и холодные звезды. Я отшатнулся от её божественного великолепия с мыслью, что никогда больше не увижу ничего подобного.

Эрик с трудом проплыл через купол и с шипением стравил последние несколько фунтов бесценного кислорода из стального цилиндра. Дуновение драгоценного газа было подобно бодрящему сквознячку.

Затем он оказался возле меня, указывая на вышитую звёздами ткань космоса.

— Смотри! — прошептал он голосом, что звучал немного громче моего. — Ракета поворачивается. Скоро ты увидишь человеческое существо!

Действительно, корабль медленно вращался, подобно маленькой планете в пустоте. В окне медленно и величественно проплывали сверкающие созвездия. Затем в луче зрения оказалась невероятная вещь.

Женщина или девушка… Она быстро плыла к нам через абсолютную пустоту космоса и была совсем близко, возможно, в сорока футах от иллюминатора, медленно подплывая всё ближе и ближе. Я мог бы рассмотреть каждую деталь её превосходной фигуры и её странной, фантастической одежды и снаряжения.

На фоне абсолютной черноты космоса её белое тело казалось почти светящимся само по себе… Вот почему, думаю, Эрик впоследствии назвал её Госпожой света.

Изящная, чётко вылепленная статуэтка, она была обёрнута в прозрачную ткань сверкающей зелени, в дымчатую паутинку изумрудного пламени. Зелёную просвечивающую тунику придерживал на тонкой талии необычный пояс, усыпанный крохотными рубиновыми вставками, выглядевший так, словно был сделан из отполированного серебра. В белой руке она сжимала длинный тонкий посох или жезл из ярко-зелёного кристалла, из него между её утончённых пальчиков выступали маленькие серебряные штифты.

Её окружала слабая дымка или ореол фиолетового свечения — она плыла в маленьком облачке фиолетового света, что двигалось вместе с ней. Нижний конец изумрудного жезла был направлен за её спину, и из него вырывались маленькие изменчивые струйки яркого белого пламени — почему-то у меня создалось впечатление, что белое пламя было двигателем, который толкал её так же, как пламенные дюзы нашей ракеты выбросили нас с Земли.

Солнечно-золотые волосы обрамляли её милую головку. Она смотрела на нас с большим интересом и удивлением. Её большие глаза были глубокого синего цвета, как крупные сапфиры — но не каменно-холодные, а тёплые и мягкие.

Она медленно подплывала ближе, окутанная чудесной аурой фиолетового света, пока не добралась до кварцевого иллюминатора купола ракеты, уставившись на нас во все глаза, как и мы на неё.

Поначалу мой разум был сбит с толку невероятным чудом. Но я сию же минуту заговорил.

— Этого не может быть! — выпалил я. — Эрик, это галлюцинация! Она противоречит всему, что мы знаем о космосе. Там жизнь невозможна! Температура невообразимо низкая — сотни градусов ниже нуля! Там нет воздуха, нет кислорода для поддержания жизни. И вакуум космоса быстро вытянул бы всю влагу из любого живого организма. Всё живое должно иссохнуть и замерзнуть прежде…

— Может, всё так и есть, Хигдон! — задыхаясь, перебил Эрик. — В день Страшного суда ты попробуешь доказать, что ангелы не могут летать, потому что воздух в небесах недостаточно плотный. Смотри…

Его голос вновь затих, потому что он уже вновь жадно пожирал взглядом лучезарное чудо по ту сторону стекла.

Странная девушка плыла рядом с нами, разглядывая ракету с восхищённым любопытством, а потом она неожиданно простёрла кисть своей белой руки прямо к Земле. Она посмотрела на нас с вопросом в глазах.

Я на миг растерялся — я отупел от недостатка воздуха в ракете. Но Эрик тут же кивнул. Он широким жестом обвёл нас вместе с ракетой и затем указал в направлении Земли.

— Она спрашивает, откуда мы пришли, — перевёл он мне.

Внезапно он смолк. Я видел, как он и эта удивительная жительница космоса смотрели в глаза друг другу — серьёзно, страстно, жадно, словно в непонятном экстазе. Девушка не шевелилась. Её прекрасные щёчки, казалось, слегка зарумянились, и карминные губы невольно разошлись, чуть открыв блестящие зубы. Эрик выглядел необычайно бледным. Его взгляд был прикован к девушке; казалось, ему с трудом удавалось дышать.

Я чувствовал почти физический ток, текущий между ними.

Должно быть, прошли минуты, пока Эрик и девушка пребывали недвижны в непонятном единении. Я догадывался, что мы быстро расходуем последнюю порцию кислорода, которую Эрик выпустил, показывая мне девушку. Воздух становился непригодным для дыхания. Я расслабился, плавая в невесомости в куполе, мучительно задыхаясь при каждом вдохе.

Внезапно показалось, что Эрик потерял сознание. Его тёмные глаза закрылись, лицо побледнело ещё сильнее, и он кувыркнулся возле окна. Это было удушье, от которого, я боялся, он никогда не восстанет.

Я потащился к нему. Он всё же дышал, хотя очень слабо. Его пульс пугающе замедлился. Его руки заледенели, и я попытался растереть их. Но моё собственное тело налилось свинцовой тяжестью. У меня сильно кружилась голова, я боялся, что могу в любой миг потерять сознание.

Погрузившись на какое-то время в тупую апатию от удушья и безысходности, я позабыл об удивительном существе, что плавало за иллюминатором. Но тут моё внимание привлёк звук ударов. Я оглянулся и увидел, что она с тревогой всматривалась сквозь хрустальное стекло и стучала изумрудным жезлом по металлической стенке ракеты.

Сострадание и страх наполняли её глубокие синие глаза; выражение печали лежало на милом лице. В этот миг я и полюбил её. Я знал, что она была самой человечностью, самой добротой. Я всё ещё испытывал удивление, но первое потрясение, которое я испытал при её появлении, прошло. Её белые руки делали странные жесты, словно она вплывала в открытое кварцевое окно, входя в ракету. Он хотела войти внутрь!

Я указал на массивный механизм воздушного шлюза на вершине купола. Она немедленно подняла на него взгляд и тут же понимающе кивнула. Белое пламя вырвалось из изумрудного жезла, и она скрылась из виду, направившись ко входу.

Меня качало. В глазах потемнело от удушья. Напряжением всей воли борясь со свинцовой тяжестью, что овладевала мной, я потащился к штурвалам, что управляли тяжёлыми створками, начал вращать их, чтобы герметизировать внутреннюю и открыть наружную.

Я чувствовал, что каждое движение могло стать последним. Но наконец цель была достигнута. Наблюдая сквозь овальную вставку кварца во внутренней створке, я видел, что странная девушка скользнула в шлюз. Тогда я взялся за тяжкий труд, пытаясь запереть внешнюю дверь и открыть внутреннюю. В одиночку я никогда не смог бы завершить его. Но внезапно пришедший в сознание Эрик подобрался ко мне, молча присоединяясь к работе.

Потом внутренняя дверь открылась, и невероятная девушка спустилась к нам. С тупой болью во всём теле от абсолютного изнурения, я уже не думал о том, с какой целью она сюда пришла. Но откуда-то я знал, что она хотела бы нас спасти.

Эрик снова свалился без чувств. Я же взглядом пожирал незнакомку.

Её тонкие белые пальцы немного поиграли с тонкими серебряными клавишами или штифтами, выходящими из верхнего конца зелёного кристаллического жезла, в котором, возможно, был дюйм в диаметре и пять футов длины.

Ослепительно сверкающее, сине-зелёное сияние появилось над нижним концом посоха. Я услышал идущий оттуда странный шипящий или шепчущий звук. Затем мои ноздри почуяли аромат самого свежего, безупречно чистого воздуха, каким я когда-либо дышал.

ДРОЖА ОТ ЖАЖДЫ, я наклонился вперед, втягивая полную грудь прохладного сладчайшего воздуха, который, как по волшебству, исходил из конца зелёного жезла, снова и снова заполняя мои лёгкие, едва не разрывая их. Эффект был потрясающим. Подавленность и тяжесть, казалось, выскальзывали из меня. Разум прояснился. Я чувствовал, как быстрее забилось сердце, гоня свежую кровь по всему измученному телу. Я испытывал чудесную волну новой силы и бодрости.

Эрик до сих пор не очнулся, неподвижно болтаясь в воздухе. Чудесная девушка протянула изящную руку и бережно втянула его в тонкую дымку фиолетового свечения, что омывало её, двигаясь вместе с её телом. Поддерживая его на сгибе руки, в которой держала изумрудный жезл, другой тонкой рукой она ласково погладила его лоб. Её большие глаза смотрели на него сверху вниз с выражением участия.

Затем его тёмные глаза медленно открылись. Слабая улыбка скользнула по суровому лицу… и он уставился на незнакомку…

— Спасибо за свежий воздух, — медленно заговорил он, выскальзывая из её рук, чтобы обернуться, жадным взглядом впитывая её красоту. — Он никогда не был более желанным! — Судя по всему, Эрик пришел в себя.

Девушка забавно поджала губы. Вскоре мы услышали её низкий, неуверенный, чарующий голос.

— Спасси пасаве ше вос'т'х? — она вопросительно повторила это несколько раз, прежде чем до меня дошло, что она подражает словам Эрика, пытаясь произнести: «Спасибо за свежий воздух.

— Она хочет поговорить, и не знает как! — воскликнул я.

— Естественно, не знает, — согласился Эрик. — Вопрос языка явно не вставал в космосе, где нет воздуха, чтобы переносить звуковые волны. Это ясно… — тут он задумался. — Можем попробовать картинки.

Он пошарил в кармане одежды, в итоге выудив ручку и следом блокнот. Огромные синие глаза девушки следили за его руками с неослабевающим интересом, в то время как Эрик отвинтил колпачок ручки, встряхнул её, чтобы подкачать чернила, и на чистом листе начал грубо набрасывать внутреннее устройство ракеты.

Понаблюдав немного за чрезвычайно примитивным рисованием Эрика, она с улыбкой нетерпеливо забрала у него ручку. После краткого обследования она покачала головой и отдала обратно, словно та была бесполезна. Затем она подняла тонкий зелёный стержень, который принесла с собой, направила на дальнюю стенку тесного отсека и жестом пригласила нас наблюдать.

Её тонкие пальцы летали над маленькими серебряными клавишами или выступами в верхней части жезла. Бледный мерцающий луч бело-голубого света засиял на его конце. И появился луч, собравшийся в бешено крутящийся вихрь голубоватого пламени, которое медленно разгорелось до яркого сверкания, пока девушка продолжала нажимать тонкие стержни.

Внезапно бледный луч вспыхнул. Вращающаяся спираль голубого пламени исчезла. И там, где свет был наиболее интенсивным, на полу отсека появились два крошечных блестящих предмета — как будто созданные волшебной палочкой.

Девушка плавно скользнула вперёд, подхватила маленькие штучки, сделанные ею так чудесно. Каждая из них состояла из двух тонких дисков, возможно, в дюйм диаметром, из тёмной густо-синей субстанции, напоминающей полированные окислы меди, или так называемый лазурит — парные диски соединялись, как соединяются наушники, тонкой блестящей чёрной лентой.

Один экземпляр она установила на голове Эрика, синие диски прижались к его лбу, чёрный эластичный шнур обернутый вокруг головы удерживал их вместе. А другой она быстро прилепила к моей голове.

— Теперь мы можем говорить. Я хочу, чтобы вы рассказали мне, кто вы, о том, откуда вы пришли и куда вы собираетесь.

Слова исходили от милой девушка и звучали отчетливо, как любая произносимая речь — хотя её губы не двигались! Я даже представил очень приятное звучание её голоса, хотя и знал, что на самом деле она не говорила. Это было удивительно.

— Что это? — с удивлением спросил я.

Снова голос девушки, казалось, пришёл ко мне, хотя я знал, что она в действительности не говорит:

— Это устройство, которое усовершенствовали мои праотцы, когда впервые пришли в пустоту с древней планеты, что была их домом. Оно переводит волны мозга в вибрации, которые проникают сквозь пустое пространство, или принимает эти вибрации и переводит их обратно в такую форму, что мозг может принимать их.

— И как ты его сделала?

— Я притянула из пространства итлан , зафиксировала флюиды энергии в структуре, которая называется материя, потому что материя и энергия — это одно и то же…

— Интересный предмет для начала разговора, — встрял Эрик, наградив меня диким взглядом. — Я полагаю, будет гораздо приятнее поговорить о чём-нибудь более насущном — о таблице умножения, например?

Девушка улыбнулась ему.

— О чем ты хочешь поговорить? — я скорее ощутил, чем услышал, её вопрос.

Он довольно долго странно смотрел на неё. И ничего не сказал. Но она должна была понять что-то из его мыслей. Потому что она улыбнулась, как будто обрадовалась. И её слова донеслись до меня:

— Это и вправду куда более интересно!

Эрик слегка покраснел и опустил глаза.

— Вы пришли с Земли? — слова девушки, или, возможно, я мог бы сказать, мысленные образы, тут же достигли моего мозга. — Зачем вы пришли? Что вы искали? Вы не знали об опасности, что поджидает вас, если покинуть ваш мир на такой примитивной технике?

— Да, мы знали, что это не будет прогулкой группы воскресной школы, — ответил Эрик. — И, верно, мы пришли с Земли. Мы пытались достигнуть Луны… И мы добрались бы до неё, если бы не взорвался чёртов насос. Но ты знаешь, я полностью доволен тем, что всё так случилось — ведь мы нашли тебя.

Она встретила его спокойный взгляд, открыто улыбнулась в ответ.

— Смело, — мысленно ответила она. — Это был смелый, но глупый поступок.

— Теперь, — продолжал Эрик, — скажи нам, откуда ты пришла, и как ты пришла, чтобы найти нас.

— Я расскажу тебе, — прилетел ответ, — если мне позволит время. Но мне, возможно, придётся скоро покинуть вас. Придя к вам, я нарушила закон моего народа. И есть тот, кто претендует на меня, кто очень ревностно следит за мной. Он может обнаружить, что я ушла со своего места, и пойти меня искать. Для меня это не вопрос. Но его приход мог бы означать большую опасность для вас. Его гнев — это не мелочь!

— Не переживай о нас, — ответил ей Эрик. — Наши жизни не повод для великого беспокойства, в текущих обстоятельствах тем более. Но признавая, что это не моё дело, кто этот буян?

— Подожди, — пришло мысленное сообщение от девушки, — и я расскажу тебе о моём народе и о себе. Это удивит тебя, потому что долгие тысячелетия прошли с тех пор, как мои праотцы жили на планете, как вы… А если, как я опасаюсь, он придёт, пока я рассказываю историю, мне придётся очень постараться, чтобы спасти вас. — Она надолго замолчала, глядя на Эрика, и странный свет горел в её синих глазах. А потом покачала головой. — Нет, — продолжала она, — опасность чересчур велика. Его могущество второе после мощи Люроса. А Люрос, хотя и мой друг, слишком стар, чтобы беспокоиться о моих проблемах. Я починю вашу сломавшуюся машину, так что вы сможете вернуться на вашу планету — с силой итлана это займёт лишь минуту. После чего я оставлю вас, пока не пришёл Керак. — И через секунду прибавила, обращаясь к одному Эрику: — Хотя мне жаль, что я больше тебя не увижу.

Эрик вопросительно и жалобно взглянул на меня.

— Поддерживаю, — сказал я ему. Он немедленно улыбнулся во весь рот.

— Тогда мы остаёмся, — ментально обратился он к девушке. — Ты не смогла бы затащить нас назад в старый мир и десятитонным трактором! А если Керак, как ты его называешь, объявится, попьём лекарства. И, на всякий случай, как тебя зовут? — добавил он.

— Я рада, что ты остаёшься, — прилетело от девушки, — Я знала, ты бы остался. Керак не повредит тебе, если я сумею быть осторожной. И меня зовут Шаросон. Вот что мне хотелось бы рассказать тебе о моём народе и о себе: