Глава XXIV. Синяя Призма.

ЕЩЕ ТРИДЦАТЬ МИЛЬ мы ехали по лесу, пока не достигли широкой равнины, заросшей травами. В конце концов, мы остановились в роще тонких цветущих деревьев возле прохладного кристального потока. Мы выбрали полянку, укрытую деревьями со всех сторон. Это было мирное местечко, красивое и безопасное. Кроме того, деревья давали укрытие от ветра и жары.

Омнимобиль, казалось, надежно спрятан под массой фиолетовых цветов; и всякий раз, когда мы уставали или чувствовали себя в опасности, мы могли укрыться в уюте его отсеков, за толщей бронеплит.

Честно говоря, я надеялся, что наше пребывание там будет долгим. Я пытался забыть, что угроза гибели висит над Землей. Наша жизнь была простой, и, со своей стороны, я был в высшей степени счастлив. Или не совсем в высшей степени, ибо я не смог выключить совесть. Однако я был доволен передышкой в бурях судьбы. С такой девушкой, как Ксенора для рая нет нужды даже в шалаше. Мы вместе бродили по рощам, собирая крошечные ярко-красные цветы на зеленых лугах, и купались в темных омутах фиолетовой реки. Иногда Ксенора пела мне песни своего народа, творения развитой культуры, которой Лотар когда-то обладал.

И что мне было до судеб Земли, там, наверху? Что мне с того, что мир погрузится в вечную ледяную ночь? Я пытался всё забыть, пытался выключить совесть и раствориться в своем идиллическом счастье. Если океаны замерзнут — здесь по-прежнему будет безопасно! Могли бы мы жить на просторах этой странной земли, независимо от судьбы мира наверху? Её улыбка, её смех стоили больше, чем все тупое и самодовольное человечество верхнего мира!

Тем временем Сэм был погружен в свою работу в лаборатории, изучал призму из синего металла и растил свою «зверушку». Летающее растение продолжало расти и умнеть. Оно всегда было рядом с Сэмом, хлопая над ним зелеными крыльями или неловко семеня за ним на толстых красных щупальцах. Сэм смотрел на странные узоры, бегущие по лепесткам своего любимца, и иногда сообщал ему что-то при помощи жестов. В какой степени они действительно могли общаться, я не знал.

Они всегда ходили на охоту вместе. Маленькое чудовище был ненасытным едоком, требуя свежей дичи каждый день. Огромные звери, похожие на ленивцев, были многочисленны и вялы; было не трудно преследовать их. Сэм приучил «зверушку» таскать винтовку, и вскоре летучее растение в очередной раз доказало свою разумность, самостоятельно подстрелив добычу.

Оно любило Сэма. Однажды, когда они были вместе, оно спасло ему жизнь. Когда сзади на Сэма бросился местный «кабан», Александр вцепился в зверюгу своими щупальцами и, не обращая внимание на собственные травмы, удерживал зверя, пока Сэм не подстрелил его. А еще «зверушка» млела от ласк Сэма и от его старой музыки. Как я говорил, Александр рос очень быстро. В то время когда мы остановились в лесу, он был чуть меньше ястреба. Возможно, на два месяца позже (мы почти не следили за течением времени в этом мире вечного дня) существо выросло настолько большим, что однажды, в игривом настроении, смогло поднять Сэма и пролететь с ним по кругу примерно сто ярдов, принеся его обратно и очень мягко опустив на палубу. Теперь питомец Сэма был размером с человека — не считая громадных крыльев.

В этот период Сэм посвятил много времени исследованию синей призмы, ища в ней ключ к тайнам Властителя Пламени. Я помогал ему, как мог. Металл, очевидно, был сплавом. Анализ показал, что он состоял в основном из алюминия. Там был след металла, который мы не смогли определить. И призма была слегка, очень немного, радиоактивна — возможно, как Сэм мыслил, просто потому, что подвергалась интенсивному облучению.

Плотность призмы была только половиной от плотности алюминия. Это ввело нас в ступор — в призме не было полостей!

Тогда Сэм изучил материал под микроскопом. Он обнаружил, что тот был полон микроскопических пузырьков — полостей, невидимых глазу! В более поздних экспериментах мы обнаружили, что металл был просто губкой из странного сплава заполненной крошечными пузырьками гелия под значительным давлением. Сэм сформулировал теорию о том, что сплав, содержал значительное количество радия; и что альфа-частицы, или ионы гелия, — продукт распада радия, а металл — ловушка для этих альфа-частиц.

Но только позже — намного позже — мы поняли коварные силы, которые таились в металле, делая людей рабами!

Так шли дни — счастливые, беззаботные дни для меня. Я познал настоящую радость в первый раз в моей жизни. С детства я видел в своих грезах Зеленую девушку. Я стремился найти ее, с беспокойным сердцем, в безнадежной тоске, которая делала меня несчастным, независимо от моего окружения. Теперь, наконец, она была действительно со мной. Я любил ее простой и интенсивной любовью, которая направила все мои эмоции в одном направлении, поэтому я перестал испытывать тревогу и страх.

Однажды, когда мы, как дети, сидели вместе на прохладном, покрытом мхом валуне под большим и ароматным фиолетовым деревом на берегу хрустального озера, блиставшего, как расплавленный рубин в свете алых небес, я набрался смелости и признался ей в своей любви.

— Белый вождь моей мечты, — прошептала она, — долгие годы я ждала, что ты придешь и скажешь мне это!

Не было необходимости для дальнейших слов между нами. Не скоро мы вернулись в машину, и, я боюсь, мы оба немного покраснели, когда Сэм покровительственно и с нежностью улыбнулся нам.