Второй год не менее проблемный, чем первый. На втором году жизни, когда ЛД «инсталлирована», можно начинать обучать ребенка самоконтролю – функции, которую лобная доля и выполняет. Проще говоря, в первый год мы учимся любить, на втором году мы познаем, как держать себя в руках. Процесс осуществляется таким образом: внезапное или пугающее событие – громкий шум, нахмуренное лицо – сообщает эпиталамусу: «Осторожно, опасность!» А лобная доля говорит: «Спокойно, без паники и без драк. Это просто папина ударная установка». Эпиталамус может подстрекать: «Отними игрушку, схвати того ребенка за волосы, разорви программу ТВ». А лобная доля предупреждает: «Не очень хорошая идея. Маме не понравилось бы». Кора головного мозга справляется с этим удивительным образом. Сейчас она обладает способностью к воссозданию визуальных образов, поэтому и пользуется визуальными методами самоконтроля. Мы уже знаем, как дети запоминают лица. Если мать или отец наказывают ребенка, просто делая голос строже, чтобы привлечь внимание малыша, а потом хмурят лицо, ребенок, увидев хмурое выражение, сразу чувствует себя хуже: человек, который любит его, не рад, поэтому ребенок переживает временное чувство вины или стыда и обычно пытается улучшить положение вещей, изменив свое поведение. Как только родитель почувствует удовлетворение оттого, что ребенок понял суть проблемы, его лицо снова выражает любовь, и ребенок успокаивается. Как уже говорилось, ребенок запоминает выражение лица родителя, не одобряющего его действий, словно цифровой фотоаппарат. (При помощи ЯМР можно видеть вспыхивающую активность в мозге ребенка.) Позднее ребенок использует визуальную память, чтобы удержаться и не утащить пирожное, пока не видит никто из взрослых, или не оторвать листочки с комнатного растения или не влезть на телевизор, когда его буквально на минуту оставили одного. Так рождается совесть. Лобная доля – это как раз ее «родина», а кора учится, как иметь с ней дело, только посредством нежных, но в то же время твердых ограничений со стороны горячо любящих взрослых, чьего не одобряющего выражения лица достаточно, чтобы ребенок изменил свое поведение. Это не происходит сразу – пирожное может быть слишком соблазнительным – очень часто этому предшествует длительная борьба, но именно так у ребенка воспитывается самодисциплина, до тех пор пока он не станет достаточно взрослым, чтобы иметь собственное представление о плохом и хорошем (обычно в подростковом возрасте). Для всего этого необходимы два условия. До тех пор пока ребенок не будет испытывать сильное чувство любви и доверие к взрослому, тогда неодобрение со стороны этого взрослого не будет иметь никакого значения. Родителю придется прибегать к наказаниям, чтобы призвать ребенка к порядку. Воспитывающий ребенка взрослый должен суметь установить границы, показать ребенку «обратную связь», чтобы тот мог практиковать внутреннюю способность сдерживать импульсы и потребности. Если же взрослый не обеспечит любящих и крепких взаимоотношений и не выразит желания быть достаточно твердым в соответствующей обстановке, тогда ребенок будет продолжать следовать своим импульсам, а мы получим трехлетнего и четырехлетнего сорванца, который бьет, обижает, отнимает, ворует, лжет и не слушается! Это – агрессия и непослушание – и есть то, что оказалось проблемой детей, слишком рано и на слишком долгое время отправленных в ясли. Воспитатель, который не имеет эмоционального значения для ребенка, не будет восприниматься им как источник совести. Ребенок, которому недостает этой комбинации любви и ограничений, возможно, будет поступать правильно из-за страха быть наказанным, но он не усвоит, что хорошо, а что плохо. Все дети некоторое время могут действовать исподтишка и лукавить. Но ребенок, которым руководит не любящий воспитатель, а только безразличный и резкий, не научится самоконтролю. Он будет лишь притворяться хорошим и манипулировать ситуацией. Такие дети вырастают очаровательными «актерами», а не сопереживающими, чуткими людьми и достойными членами общества.