15. Бредовые теории: от Атлантиды до Страны Му.

Нет никакого сомнения, что конкистадоры задумывались о происхождении многочисленных краснокожих племен. Как мы уже говорили, некоторые служители церкви серьезно полагали, что индейцы вообще не люди, поскольку о них ничего не сказано в Библии. Эта точка зрения была очень удобна и в экономическом отношении, ибо разрешала беспощадно порабощать коренное население. Но это мнение бытовало недолго, поскольку общение завоевателей с женской половиной аборигенов очень скоро доказало обратное (впрочем, американский конгресс только в 1924 г. объявил индейцев гражданами США «со всеми их правами и обязанностями!»).

Простое и ясное изложение этой проблемы дал еще в 1702 г. некий Коттон Мазер, бостонский проповедник, «охотник за ведьмами» и вдохновитель изуверского процесса «салемских колдуний» в 1692 г. Он утверждал, и не в переносном смысле, а буквально, что дьявол собственной персоной привез этих краснокожих в Америку.

И тем не менее до Мазера и после него вопрос оставался открытым: каким образом причислить этих людей к божьим созданиям, о которых рассказывает Библия — единственный достоверный источник. Их бы и не причислили к людям, если бы не сторонники чрезвычайно «смелого» предложения, что индейцы были потомками «десяти исчезнувших племен израилевых»! Так и решили! Эта теория, не затруднявшая себя объяснением, как и каким путем эти племена совершили длительное путешествие из Палестины через моря в Америку, находит сторонников и в наше время¹. Было бы не совсем вежливо утверждать, что она входит в догматы веры мормонов — «Церкви Иисуса Христа». Они верят не в переселение «десяти исчезнувших племен», а в приход двух других групп израильтян в Америку. Об этом «воскресший из мертвых» Морони якобы поведал в 1827 г. в штате Нью-Йорк иероглифическими письменами с золотых пластин основателю их религии — Джозефу Смиту. Согласно этому откровению, мормоны, известные среднему европейцу как многоженцы (кем они и являются, хотя теперь это запрещено), верят, что сначала одно племя, так называемых яредитов, после строительства вавилонской башни собралось в путь-дорогу и заселило Америку, но уже во II столетии до н. э. оно нашло свой жалкий конец. Другие бесстрашные израильтяне во главе с неким Лехи отправились в Америку около 600 г. до н. э. Одна их группа, нефиты, стала основателем великих государств в Центральной Америке и Андах, но в 324 г. до н. э. она вымерла. Другая, более примитивная группа кочевников стала прародительницей североамериканских индейцев. Об этих знаменательных датах американские археологи до откровения Джозефа Смита не имели ни малейшего представления. Впрочем, они не хотят о них знать и теперь². Книгу с этими истинами Марк Твен назвал «печатный опиум».

Еще два мыслителя XVIII и XIX столетий попытались увязать с Библией предположение о переселении индейцев из Азии: Джеймс Эдейр, в течение 40 лет занимавшийся торговлей на территории индейцев, в 1775 г. и Калеб Этуотер (о нем мы уже говорили в связи со строителями маундов) — он предпринял эту попытку в 1820 г.³.

В период между их деятельностью только один Томас Джефферсон подошел к этой проблеме с чисто научной точки зрения и одним из первых пришел к убеждению, что путь индейцев в Америку лежал через Крайний Север и Берингов пролив, как и мы считаем сегодня⁴.

И до него, и после предполагали также, что индейцы — потомки скандинавов, эфиопов, китайцев, молуккцев, скифов, полинезийцев, индийцев, египтян, финикийцев, легендарных атлантов и еще более легендарных жителей страны Му.

Кое-кто может спросить, почему никому в голову не пришло объяснение, возможно неверное, но очевидное, что индейцы вообще ниоткуда не пришли, а с самого начала находились в Америке. Ответ на это мы находим в уже упоминавшейся нами вере в Библию. Эта вера исключала такое объяснение. Кроме того, любая мысль о развитии была чужда открывателям Нового Света и их последователям до 24 ноября 1859 г., когда Ч. Дарвин в «Происхождении видов» изложил свою эволюционную теорию. До него мысль, что индейцы, как и все люди, эволюционировали от низшей формы в Homo sapiens, не могла обсуждаться. Речь идет о понятии «историческое время». Можно напомнить, например, что ирландский архиепископ Джеймс Усшер в 1650 г. на основании Библии вычислил, что Земля была создана 26 октября 4004 г. до н. э. в 9 часов утра⁵.

В 1599 г. в пьесе «Как вам это понравится» Шекспир сказал, не задумываясь о точности: «Бедному миру почти шесть тысяч лет от роду».

Учитывая эти воззрения, можно понять, как неслыханно и внезапно Дарвин изменил взгляд на мир и какой угрозой для Библии была теория эволюции человека. На знаменитом «обезьяньем процессе» в Дайтоне (штат Теннесси) в 1925 г. учителя Джона Скоупса приговорили к штрафу в 100 долл. за преподавание учения Дарвина в школе. Город и государство, штат Теннесси в целом, стали посмешищем всего мира. Это что-нибудь изменило? Постыдное запрещение преподавания любой эволюционной теории просуществовало до наших дней в трех американских штатах: Теннесси, Алабаме и Миссисипи. Но блеснул луч надежды. В 1966 г. учительница биологии в штате Алабама Сьюзенн Эпперсон выступила против этого закона; и 12 ноября 1968 г. Верховный суд США объявил любой закон, направленный против обучения теории эволюции, противоречащим конституции⁶.

Впрочем, могла возникнуть и другая мысль. Какой-нибудь вольнодумец мог предположить, что не индейцы пришли из Старого Света, а наоборот, они были прарасой, а мы произошли от них. Но пониманию таких возмутительных мыслей мешала надменность европейцев.

Много лет идет серьезная научная полемика о наличии контактов между азиатскими (или другими) культурными народами и индейскими племенами уже после того, как индейцы заселили оба континента. Предположение, что так оно и было, — часть так называемой теории диффузии. О фантастических историях, касающихся происхождения индейцев, утверждавших, что их культура совершенно неамериканского происхождения, мы должны будем упомянуть еще дважды. Такие теории, как и ошибочные пути, принадлежат истории науки, и о них следует рассказать, ибо от этого свет науки засверкает еще ярче над тьмой предрассудков.

К примеру, с древних времен вызывала оживленную полемику гипотеза о существовании Атлантиды. Серьезные попытки исследований чередовались с фантастическими предположениями, от которых волосы становятся дыбом. Разговоры об Атлантиде возникли на основании текстов «Тимея» и «Крития» — двух диалогов греческого философа Платона. В них значилось, что законодатель Солон, живший за двести лет до Платона (около 640–560 гг. до н. э.), узнал от египетских жрецов об острове Атлантида, богатом и могучем государстве, населенном воинственным народом высокой культуры и находившемся за Геркулесовыми столбами. За 9000 лет до Солона эта страна якобы погибла в результате колоссальной природной катастрофы.

Уже ученик Платона, Аристотель, назвал данное сообщение басней, не имеющей исторической ценности. Гибель в результате природной катастрофы острова, населенного народом, чей уровень культуры соответствовал своему времени, вполне возможна; в истории есть подобные примеры. Поэтому попытка найти этот остров — затея отнюдь не бессмысленная. Так действовал Генрих Шлиман, приступив к раскопкам легендарной Трои, и Артур Эванс, разыскивая мифический дворец Миноса; они пользовались античными источниками, казавшимися многим не очень правдоподобными и тем не менее получившими подтверждение, ибо оба нашли то, что искали.

Поиски же Атлантиды до сих пор безрезультатны. Высказывались предположения, что она находилась в Испании, на Канарских островах, в устье Нигера, в Мексике, в Скандинавии. Оживленные споры вызвал в 50-е годы немецкий пастор Юрген Спанут, когда он с 1947 г., сначала теоретически, а позже ведя исследования на дне моря, пытался доказать, что Атлантида находится неподалеку от острова Гельголанд в Северном море⁷. В 60-е годы Джеймс В. Мавор сообщил, что он обнаружил настоящую Атлантиду недалеко от Кикладских островов в Эгейском море⁸.

Эти поиски могут спокойно продолжаться, но от этого они не станут менее смехотворными. Если даже и обнаружат затонувший остров со следами высокой цивилизации, никто не сможет доказать, что это Платонова Атлантида, поскольку данные из античных сообщений очень неточны.

Исследованиям этой проблемы, продолжающимся столетия, придает оттенок шарлатанства миф о присущей атлантам древней форме цивилизации, так называемой доисторической «атлантической культуры», превосходившей все нам известные и являвшейся прародительницей всех человеческих культур вообще.

Не будем углубляться в подробности этих фантастических измышлений. Достаточно одного примера. Он взят из книги антропософа[33] Рудольфа Штейнера, имеющего сторонников во всем мире, она появилась в 1918 г. в Берлине и называется «Наши атлантические предки». Среди прочего в ней есть и такие строчки: «Как в наши дни из каменного угля получают энергию для нужд транспорта, так и атланты умели использовать силу произрастающих семян. В те времена растения сажали не только для того, чтобы ими питаться, но и для использования дремлющих в них сил в промышленности и на транспорте; атланты могли преобразовывать силы произрастающих семян растений в энергию, необходимую технике. Используя эту силу, летательные аппараты атлантов парили над землей на незначительной высоте».

После подобных утверждений нам предлагают поверить, что, само собой разумеется, и американские культуры имеют атлантическое происхождение (во всяком случае, этого мнения придерживаются большинство теософов и антропософов, для них этот вопрос не подлежит дискуссии. Правда, странно, что эта цивилизация, якобы намного превосходившая нашу по уровню техники, оставила так мало индейцам для воспоминаний: они не сохранили с тех времен колесо, не говоря уже о письменности.

«Два мудреца — Платон из Афин и Донелли из Миннеаполиса превратили Атлантиду в обиходное слово», — писал в 1890 г. Уильям Черчвард. Он был прав, ибо уже за десять лет до него книга «Мир до потопа» Игнатиуса Донелли, которого Черчвард так смело поставил рядом с Платоном, выдержала не менее 18 изданий и еще сегодня в Америке считается «классической».

Донелли знал точно, где лежит Атлантида, точнее даже, чем Платон. Он считал, что она находится в Атлантическом океане, на запад от Азорских островов. Так и сегодня думает большинство верящих в эту гипотезу.

Как это ни парадоксально, но вера в существование Атлантиды просто банальна по сравнению с другой теорией, родившейся в нашем столетии. Ее создал полковник Джеймс Черчвард (просим не путать с вышеупомянутым Уильямом), он-то и открыл заново страну Му.

В отличие от Атлантиды Му якобы лежала в Тихом океане и была значительно больше, чем остров Платона, она занимала площадь от острова Пасхи до Каролинских островов и от Гавайских островов на севере до островов Кука на юге. На этом континенте (при его величине его можно так называть) проживали, согласно Черчварду, 64 млн. жителей. 50 000 лет назад там зародилась цивилизация, во многом превосходившая нашу; ей были знакомы многие важные достижения, которые современный мир начинает узнавать только теперь⁹. В стране Му сформировалось человечество.

«Древнейшие свидетельства о человеке могут быть обнаружены не в Египте или долине Евфрата, а именно здесь — в Северной Америке и на Востоке, где жители Му основали свои первые колонии!».

Эти утверждения базируются на текстах так называемых «Наакальских табличек», найденных Черчвардом — во всяком случае, он так утверждает — за 50 лет до опубликования его книги в неких монастырях Индии и Тибета, названия которых он не имеет права разглашать. К сожалению. Но аналогичные каменные плитки с письменами нашел много позже и Уильям Наивен в Мексике. «Наакальским табличкам», по сообщению автора, было 15 000 лет, а мексиканским — 12 000 лет. Следовательно, они были написаны в Мексике в то время, когда, по общему мнению археологов (что для Черчварда не имеет значения), там проживал так называемый тепешпанский человек, один из древнейших примитивных американских охотников на мамонтов, который, по свидетельству Роберта Уокопа и его коллег, «с трудом мог бы нарисовать вместо своего имени крестик»¹⁰.

Черчварду потребовалось не менее шести месяцев, чтобы убедить настоятеля индийского монастыря показать ему святые таблички, с незапамятных времен в неприкосновенности хранившиеся под сводами монастыря.

Само собой разумеется, на табличках имелись таинственные письмена, но, к счастью, настоятель еще умел их расшифровывать и научил Черчварда тому, что знал. «Последовали месяцы напряженного труда над переводом текстов, но усилия увенчались успехом. Письмена подробно рассказали о создании Земли и человека, а также и о месте, где это свершилось, — о стране Му!» Подробности, отсутствовавшие на индийских плитках, дополнялись мексиканскими текстами.

Достаточно об этом. Трудно сказать, сколько имеется в наши дни сторонников Черчварда, но, надо полагать, еще много. Я лично знал двух: оба американцы, притом мистики и преданы «мудрости Востока». Один из них поддерживал контакты с индийским гуру[34] и как-то даже послал ему открытку с вопросом, поступит ли он правильно, если продаст свой дом? Тот, кто заинтересуется до удивления детальным трудом Черчварда, сможет его легко приобрести. В 1961 г. вышло двадцатое издание книги «Погибший континент Му». Более того, существует и карманное издание книги.

Для обывателя очарование подобных книг заключается в том, что они отвечают на бесчисленные вопросы: решают проблемы, которые интересуют его по романтическим причинам и над которыми он никогда всерьез не задумывался, а следовательно, не знает ни их предпосылок, ни их трудностей.

Книги эти — и в этом причина их успеха — не знают проблем, не срывают покровы с тайн и не дают ясности, к чему стремится ученый; они затуманивают правду, освещают ее таинственным светом мистики и предлагают читателю ключ, как мгновенно стать членом «круга избранников», знающих сокровенные тайны и способных постигнуть всю их глубину, чего ученые из-за узости ума и бедности чувств понять не в состоянии.

Конечно, ни один ученый не обходится без эмоций. Нельзя себе представить историю научного исследования без вдохновения, предчувствий, блужданий наугад, злоключений и ошибок. Прописная истина заключается в том, что археолог именно тогда оправдывает свое звание, когда с помощью воображения из мертвого материала («Воображение — это огонь открытия», — сказал выдающийся английский археолог Флиндерс Петри) воскрешает прошлое к новой жизни. Тем не менее следует напомнить, что наука должна рассматриваться в конечном счете как метод, который держит воображение под контролем, что ее критерием является доказуемый факт и что гипотезы, будучи ее составной частью, никогда не становятся аксиомами, пока они не доказаны. Конечно, это в идеале. А в действительности заблуждения — свойство человеческой натуры, и то, что постулаты даже в естествознании исторически обусловлены и могут пересматриваться, ничего в этом не меняет.

Все это — антипод лженауки, которой занимаются дилетанты (crackpots). Вот у нас появилось и новое слово. Crackpots уже вошло в американский разговорный язык и есть в авторитетном американском словаре «Вебстере».

Порой интеллигентные, часто удивительно начитанные и чрезвычайно работоспособные, они большей частью безобидны, но в отдельных случаях могут натворить величайших бед.

Антрополог Роберт Уокоп посвятил дилетантам от американской археологии специальную книгу¹¹. Он описал — и лучше его это нельзя было сделать — их постоянные оскорбительные наскоки на профессиональных ученых.

«Нельзя не заметить известной последовательности в их поведении. Типичный представитель бредовых теорий по поводу происхождения американских индейцев, как правило, начинает свою книгу с протеста. Он пишет, что ученые его презирают, высмеивают или в лучшем случае не признают. Затем он предсказывает, что его писания воспримут отрицательно или вовсе не обратят на них внимания, и клеймит позором «твердолобых ханжей в университетах и музеях». Часто между строчек он намекает, что его противники не только безнадежно консервативны и ревниво относятся к достижениям любителей, но даже не честны и когда они сталкиваются с противоречащими их взглядам доказательствами, то скрывают их, а при необходимости и уничтожают. Но, считая ученых аморальными, некомпетентными незнайками, все же все эти псевдоученые, без исключения, гордятся любыми (чаще всего воображаемыми) одобрениями, высказанными этими жалкими «академиками» «Phuddy Duddies»»[35].

«Phuddy Duddies» не новое слово, но это новообразование любителя-археолога, захотевшего отомстить, еще не очень известно. «Phuddy Duddies» — обобщение академического сокращения Ph. D. (philosofyae doctor) доктор философии, превращенное в насмешку. (Правда, «Вебстер» дает это слово под буквой «F» — Fuddy Duddy — и объясняет его как «ультраконсерватор»). «Они не спят при открытых окнах, ибо боятся, что влетят новые идеи», — так пишет Гарольд С. Гладвин, придумавший сокращению РЬ. В. новое созвучие и смысл: Phuddy Duddy. Гладвин был любителем-археологом, самостоятельно финансировавшим важные раскопки и имевшим большие заслуги, но, поскольку не все его теории были признаны, он объявил крестовый поход против профессионалов, назвав их безнадежными Phuddy Duddy¹². Не лишено комичности, что один из Phuddy Duddy, а именно Лео Вайнер, профессор славянских языков Гарвардского университета, утверждавший в отличие от археологов, что культуры Центральной Америки произошли из Африки, высказался еще более резко, чем Гладвин: «Без сомнения, археологические собаки будут и впредь лаять на луну…»^13.

Уокоп заканчивает книгу строчками, которыми мы бы хотели закончить главу: «Любители всегда будут ненавидеть профессиональных ученых (Phuddy Duddies), а ученые — всегда презирать дилетантов (crackpots)».