202 Из письма к Кристоферу и Фейт Толкин 11 сентября 1957.

Мое сердце и мысли принадлежат «Сильмариллиону», вот только времени на него не находится…..

Возможно, вас позабавит, что я вдруг (без какой бы то ни было инициативы с моей стороны) оказался лауреатом Международной премии фэнтези, присужденной (как утверждается) «в качестве достойной кульминации пятнадцатого Всемирного конвента научной фантастики». Все это свелось к ланчу с речами в «Крайтерионе» вчера и к вручению нелепого «приза». Массивная металлическая «модель» установленной перпендикулярно ракеты (в комплекте с зажигалкой «Ронсон»^{258}). Однако речи оказались куда более осмысленными, особенно вводная, — ею блеснула Кле-менс Дейн, монументальная дама наружности просто-таки ситвеллианской^{259}. Присутствовал сам сэр Стэнли собственной персоной. Поскольку особой пользы в призе я не видел (кроме как реклама=продажи=наличные), я поместил его в витрину дома № 40 по Мьюзиум-Стрит^{260}. Отголоском Конвента стал визит некоего представителя американской кинокомпании (одного из членов судейской коллегии) — он на прошлой неделе прикатил на такси из самого Лондона только ради того, чтобы со мной повидаться, и заполонил дом № 76 на С[эндфилд-Роуд] чужими мужчинами и еще более чужестранными женщинами — я уж думал, такси вовеки не кончит извергать пассажиров. Но этот мистер Акерман привез действительно потрясающие рисунки (ближе к Ракему^{261}, чем к Диснею) и несколько замечательных цветных фотографий. Они, по-видимому, исколесили всю Америку, снимая пустыни и горы, которые вписались бы в мое произведение. Однако либретто или сценарий оказался уровнем пониже. Скажем честно: скверным. Но похоже на то, что с ними можно делать дело. Стэнли А. и я согласовали политику: либо искусство, либо деньги. То есть либо исключительно выгодные условия, либо абсолютное авторское вето на все нежелательные детали или изменения.