ПРЕДИСЛОВИЕ.

Ближе к концу жизни у Дж. Р. Р. Толкина на несколько недель отказала правая рука. «Оказывается, не имея возможности пользоваться карандашом или ручкой, чувствуешь себя беспомощным, словно курица, оставшаяся без клюва», — жаловался он издателю.

Грандиозный объем времени Толкина поглощало письменное слово: и не только его научные работы и рассказы о «Средиземье», но также и письма. Многие из этих писем носят деловой характер; однако при всем при том в большинстве случаев писание писем было одним из его излюбленных занятий. В результате Толкин оставил после себя огромное количество писем; и когда я, с помощью Кристофера Толкина, начал работу над этой подборкой, стало очевидно, что значительное количество материала придется опустить и в книгу войдут только отрывки, представляющие особый интерес. Естественно, что предпочтение отдавалось тем письмам, в которых Толкин рассуждает о собственных книгах; однако подборка составлялась еще и с целью продемонстрировать широту толкиновских интересов и мыслей и его хотя и своеобразный, но неизменно четкий и ясный взгляд на мир.

Опущен, в частности, обширный корпус писем, написанных Толкином в промежуток между 1913 и 1918 гг. к Эдит Брэтт, его невесте и впоследствии жене; эти письма носят ярко выраженный личный характер; из них я отобрал только несколько абзацев, имеющих отношение к сочинениям, над которыми Толкин в то время работал. Из числа писем, написанных между 1918 и 1937 гг., сохранилось очень немного, а в тех, что остались, ничего (к сожалению) не говорится о работе Толкина над «Сильмариллионом» и «Хоббитом», создание которых относится именно к этому периоду. Зато начиная с 1937 г. и далее вплоть до конца жизни следует непрерывная череда писем, зачастую весьма подробных, рассказывающих о том, как писался «Властелин Колец» и о дальнейшей работе над «Сильмариллионом», и зачастую содержащих пространные рассуждения о смысле его сочинений.

В письмах, отобранных для публикации, все пропуски отмечены многоточием из четырех точек, вот так:…. Там, где стоит многоточие из трех точек, этот знак употреблен самим Толкином. Практически во всех случаях сокращения сделаны исключительно по причине экономии места; лишь в очень редких случаях приходилось делать купюры из соображений конфиденциальности.

Тексты оригиналов писем оставлялись без всяких изменений, за исключением адреса и даты (их написание унифицировалось по всей книге) и за исключением названий толкиновских книг. Сам автор использовал не одну систему написания названий: например, the Hobbit, the 'Hobbit', The Hobbit, 'the Hobbit', 'The Hobbit'^{1}; то же и с «Властелином Колец». В целом при подготовке текстов к изданию названия были упорядочены в соответствии с общепринятой системой, хотя исходная форма сохранялась там, где она представляет интерес.

Ряд писем воспроизведен с копий «под копирку», сохраненных Толкином; он начал печатать письма под копирку только ближе к концу жизни; этим объясняется тот факт, отчего от более ранних писем не осталось никаких следов, разве что удастся отыскать сами оригиналы. Прочие письма в книге перепечатаны с черновика или черновиков, отличающихся от текста, в итоге отосланного (если Толкин вообще его отсылал), и в ряде случаев последовательный текст комбинировался из отдельных черновых отрывков: в таких случаях письмо озаглавлено «Черновики». Наличие множества таких черновиков среди его корреспонденции и то, что многие из них довольно длинные, отчасти объясняет сам Толкин в письме к сыну Майклу: «Слова рождают слова, а мысли разбегаются….. «Лаконичности» как «вида искусства» мне удается достичь лишь изредка, посредством вырезания ѕ или более уже написанного, что, разумеется, на самом деле отнимает куда больше времени и труда, нежели сочинительство «без ограничений».

Там, где приводится лишь выдержка из письма, адрес и приветствие в начале письма опускаются вместе с заключительной частью и подписью; в таких случаях ставился заголовок: «Из письма к…» Все сноски к письмам — самого Толкина^{2}.

Там, где я считал необходимым, я предварял письма краткой справкой, поясняющей содержание переписки. Все прочие примечания приводятся в конце книги; о наличии такого примечания свидетельствует цифровая пометка в тексте^{3}. Примечания последовательно пронумерованы внутри письма и в конце книги приводятся под номером каждого отдельного письма (а не постранично). Примечания составлены по принципу предоставления той информации, что необходима для понимания текста, но при этом составитель стремился также и к краткости, предполагая, что читатель хорошо знаком с «Хоббитом» и «Властелином Колец». Поскольку последняя книга неоднократно публиковалась в разных изданиях, с разной нумерацией страниц, ссылки Толкина в тексте писем на определенные страницы поясняются в примечаниях, и там же приводится цитата из упомянутого им отрывка.

В редакторских примечаниях названия четырех книг приводятся в сокращенном виде: «Рисунки», «Неоконченные предания», «Биография», «Инклинги». Полностью названия звучат, как: «Рисунки Дж. Р. Р. Толкина», с предисловием и примечаниями Кристофера Толкина (1979); Дж. Р. Р. Толкин, «Неоконченные предания», под редакцией Кристофера Толкина (1980); Хамфри Карпентер, «Дж. Р. Р. Толкин: Биография» (1977); и Хамфри Карпентер, «Инклинги» (1978). Все четыре книги в Британии опубликованы издательством «Джордж Аллен энд Анвин», а в Америке — издательством «Хоутон-Мифлин».

«Разделение труда» между мною и Кристофером Толкином сводилось к следующему. Сам я собрал и расшифровал все письма и осуществил первоначальный отбор; он откомментировал подборку и записи и высказал ряд предложений касательно поправок, которые мы обсудили уже вдвоем и приняли в той или иной форме. Затем мы обнаружили, что из соображений места необходимо безжалостно сократить текст; и вновь сперва я предлагал, что именно следует вырезать, затем он комментировал мои предложения, и мы принимали окончательное решение. То же и с примечаниями: я писал исходный текст, он снова комментировал то, что я сделал, и предоставлял отдельные дополнительные сведения. Таким образом, книга в опубликованном виде отражает мои собственные вкусы и суждения в большей степени, нежели его; но при этом сборник — продукт нашей совместной работы; и я бесконечно признателен Кристоферу Толкину за многие затраченные часы и за то, что он направлял и воодушевлял меня. И наконец я, разумеется, искренне признателен тем многим людям, что ссудили мне письма. Большинство их отмечены в книге: их имена фигурируют в качестве получателей писем; в тех нескольких случаях, когда письма были мне предоставлены, а в книгу не вошли, я должен поблагодарить заинтересованных лиц и извиниться перед ними за то, что их письмо или письма не удалось включить из-за нехватки места. Я должен также поблагодарить ряд организаций и частных лиц, оказавших мне помощь: членов «Толкиновского общества Великобритании», «Американское толкиновское общество» и «Мифопическое общество», оповестивших о нашем желании разыскать письма и в ряде случаев сведших нас с владельцами писем; Письменные архивы Би-би-си, Бодлианскую библиотеку, «Оксфорд юниверсити пресс» и их Словарный отдел, «Исследовательский гуманитарный центр» Техасского университета в Остине и «Собрание Уэйда» в Уитон-Колледже, штат Иллинойс, предоставившие нам письма; ряд душеприказчиков (в частности, преп. Уолтера Хупера) и других людей, помогавших нам в розысках писем, адресованных людям, ныне покойным; и, наконец, Дугласа Андерсона, великодушно оказывавшего всевозможную помощь в подготовке книги. Он и Чарльз Ноуд любезно согласились вычитать корректуру.

Невзирая на объем данного тома и огромное количество собранных нами писем, не приходится сомневаться в том, что значительная часть эпистолярного наследия Толкина до сих пор не найдена. Читателей, которым известно о других письмах Толкина, возможно заслуживающих публикации, просят связаться с издателями этой книги; есть надежда, что эти письма удастся включить во второе издание.

ХАМФРИ КАРПЕНТЕР.