Глава 2. Низкая самооценка как стратегия выживания.

«Если вы чувствуете себя самозванцем, это еще не значит, что вы правы. Ваши чувства – не факты».

К концу этой главы вы:

• поймете, откуда берутся чувства и как они влияют на нашу повседневную жизнь и решения;

• увидите, что чувства нельзя воспринимать как доказательства и факты;

• узнаете несколько фактов, которые помогут вам справиться с тенденциями самозванца.

Чувства очень важны, и я считаю, что им нужно доверять. Грош цена психологам, которые утверждают обратное! Эмоции определяют ваши убеждения и тот смысл, который вы придаете происходящему. Они дают нам информацию и позволяют рассказать о своем внутреннем мире другим людям – они говорят о том, что с нами происходит, они помогают осмыслить информацию и предупреждают, когда нам плохо. Чувство вины помогает исправить ошибки; печаль позволяет преодолеть потери; любовь сближает нас с людьми. Эмоции – важная часть нашей личности и необходимые инструменты для выживания. Но (и это очень важное но) они иногда ошибаются, причем страх – особенно коварная эмоция.

К сожалению, синдром самозванца весь соткан из страхов. Это страх разоблачения, страх неудачи, страх, что вы недостаточно хороши, плюс хронически низкая самооценка. Чтобы понять, почему страх создает столько проблем, нужно сначала вернуться назад в прошлое и вспомнить, как устроен наш мозг и какой была изначальная функция страха.

Человеческий мозг – результат миллионов лет эволюции, продиктованной лишь одной целью: выжить. Чтобы выжить, первые люди нуждались в крайне эффективной системе распознавания угроз – называется она миндалевидным телом (или миндалиной) и до сих пор является частью мозга.

Наш мозг работает как компьютер, постоянно перерабатывая информацию, полученную через органы чувств, и миндалина автоматически включается в дело, когда мы чувствуем страх, тревогу или стресс, запуская реакцию «бей/беги».

Все это происходит настолько быстро, что мы не успеваем осознать происходящее. С точки зрения эволюции такая молниеносная реакция превращает нашу миндалину в удивительный детектор угроз, но молниеносность также означает, что иногда миндалина активируется совершенно без причины – точно так же, как чрезмерно чувствительная сигнализация. Раньше, когда опасность действительно угрожала нашей жизни, лучше было перестраховаться, но теперь мы уже не охотимся, и на нас никто не охотится, и эта примитивная часть мозга иногда работает против нас.

В процессе развития в нас пробудилось сознание, которого нет у животных. Наш мозг стал мыслить по-новому и выработал новые способности, например, научился использовать внимание и воображение, чтобы мыслить, планировать, делать логические выводы и рассуждать. Это также позволило нам делать удивительные вещи – создавать города, открывать новые земли и развивать технологии, – но при этом вызвало немало проблем.

Мы способны переживать из-за будущего, вспоминать неприятные события из прошлого, сравнивать себя с другими (не в свою пользу) и критиковать себя, и наша миндалина настолько примитивна, что не различает реальную угрозу (например, встречу с тигром) и воображаемую угрозу (например, страх, что вы самозванец). Это значит, что реакция «бей/беги» может активироваться, когда она нам вовсе не нужна, провоцируя режим повышенной боевой готовности, когда не нужно ни драться, ни спасаться бегством – разве что от собственных мыслей.

Наш мозг был идеально устроен для изначальной цели – выжить в диком мире, но для современной жизни он не предназначен. Если пустить все на самотек, наш мозг будет неверно интерпретировать реалии XXI века.

С таким чувствительным детектором угрозы наш страх далеко не всегда обоснован. Эта система блестяще помогает выпутаться из беды: к примеру, если на нас несется автомобиль, мы можем быстро среагировать и отскочить в сторону. Но эта система совершенно бесполезна, когда наши чувства не опираются на точную информацию или когда нет реальной угрозы.

Представьте, что вы сидите в кино и смотрите ужастик. Вы знаете, что вы в полной безопасности, но это не мешает вам пугаться до смерти и реагировать на все, что происходит на экране. В подобной ситуации – в отличие от синдрома самозванца – вы точно знаете, что никакой опасности нет, но все равно реагируете на опасность.

Страх разоблачения или страх того, что вы недостаточно хороши, настолько силен, что вам даже в голову не приходит сомневаться в нем. Если то, во что вы верите, правда, то у вас есть полное право бояться: разоблачение, неудача и последующее унижение – это же настоящий кошмар!

Но что если вы ошибаетесь? Увидеть это невозможно, когда страх так силен. Он так громко кричит, что вы в опасности, что ничего другого вы уже не видите. Добавьте к этому целый букет физических ощущений, спровоцированных страхом, – учащенное сердцебиение и дыхание, напряжение, жар – и почти невозможно смотреть на ситуацию рационально. Вы просто не способны проанализировать имеющуюся информацию и тщательно взвесить ее, а потом решить, что делать.

Чувства – не факты.

Однако это еще не все: ситуация усугубляется тем, что наши эмоции неизбежно связаны с мыслями и поведением. Чувства могут вызывать определенные мысли и реакции, точно так же, как определенные действия и мысли могут вызывать те или иные чувства. Все они взаимосвязаны. Чувства окрашивают мысли, формируют их: тревога может вызвать страх, что вы не справитесь с задачей, а если вы думаете, что не справитесь с задачей, это может вызывать чувство страха.

Страх пропитывает все, что мы делаем. Уверена, вам это знакомо: бывают дни, когда вы чувствуете себя прекрасно, и вы видите все свои успехи и достижения, но длится это недолго – страх тут же перечеркивает позитивные ощущения. Ничего не изменилось, но чувства стали другими.

Есть тонкая грань между чувствами и фактами. Наши чувства могут убедить нас, что ситуация хуже, чем на самом деле, но чувства – всего лишь один фрагмент общей картины. Нужно подключить мысли и опыт, чтобы осознать всю картину. И только когда вы соберете все фрагменты, вы четко увидите, что происходит.

Представьте, что у вас есть возможность побеседовать со спортсменами перед тем, как они будут участвовать в забеге. Вы бы сказали, что человек, который чувствует себя увереннее остальных и убежден в победе, действительно первым пересечет финишную черту? Если бы он посмотрел вам в глаза и сказал: «Я уверен как никогда, я чувствую, что точно выиграю», – вы бы сделали на него ставку без каких-либо сомнений?

Лично я сочла бы его уверенность убедительной, но если эта уверенность опирается только на чувства, я бы не стала ему доверять. Мне бы захотелось собрать больше информации – насколько хорошо он подготовился к забегу, в какой он форме, каких результатов он достиг в прошлых забегах и что думает его тренер. Мне бы хотелось узнать факты, получить доказательства. Я не буду делать ставку на человека, который просто чувствует, что победит.

Однако именно это вы и делаете, если опираетесь на свои чувства как самый достоверный источник информации. Вы знаете, что вы самозванец, но окружающие видят в вас совсем другого человека. У вас целый список достижений, но вы их не учитываете. Ваша убежденность в том, что вы самозванец, опирается не на факты, которые можно кому-то продемонстрировать, – у вас же нет чудовищных проступков или эпичных (грандиозных) ошибок, – она опирается на чувство. Если вы чувствуете себя самозванцем, это еще не значит, что вы правы. Ваши чувства – не факты. Безусловно, нужно прислушиваться к чувствам, но не думайте, что они важнее всей остальной информации. Нужно включать и голову, и сердце.

Чувства – наше все.

А теперь посмотрим, как это проявляется в вашей жизни. Из предыдущей главы вы узнали, что синдром самозванца стимулируется любым достижением или задачей, за которую вы получаете оценку. Когда вы беретесь за сложное дело или пробуете что-то новое, вы выходите из зоны комфорта. Когда нужно преодолеть новое испытание, повышается тревожность, и совершенно естественно испытывать в такой ситуации страх.

Подобные неприятные ощущения знакомы всем нам; это нормальная реакция – это то чувство, когда вы говорите «эх!», наморщив нос, стиснув зубы и испытывая легкий дискомфорт в области живота. Отчасти это вызвано неуверенностью. Я справлюсь? Я подхожу для этой работы? Такие вопросы внушают страх, и это вполне понятно.

Проблема в другом: почему некоторые люди делают из этого вывод, что они самозванцы, а некоторые вообще не зацикливаются на этих переживаниях?

Ответ следует искать в том, как вы интерпретируете неприятные чувства. Когда самозванцы испытывают их, они считают, что это значит, они обманщики, и если бы они действительно были талантливыми и готовыми к такой задаче, они бы не чувствовали этого, и вообще уверенные в себе люди ничего не боятся.

На самом деле всем тяжело браться за новые задачи; все мы сомневаемся в себе иногда, но самозванцы неверно интерпретируют это и не признают в этом естественную часть жизни. Вы не просто уверены, что не подходите для этой работы, а считаете, что обманом заняли это положение, и никакими талантами не можете оправдаться, – как Поппи.

Поппи ушам своим не верила. Крупный издатель заключил с ней контракт на книгу. Она всю жизнь об этом мечтала. Наконец у нее появилась возможность, которую она так долго ждала. Но на смену восторгу очень скоро пришел чудовищный страх. Как она напишет книгу? О чем они только думали? Как они могли поручить ей написать книгу, если у нее нет никакого опыта? Это, конечно, замечательно, – договор и все такое, но теперь надо сесть и написать что-то приличное. Она взглянула, какие книги сейчас на рынке, – захватывающий сюжет, идеальный стиль; она знала, что никогда не сможет так писать. Как ей вообще удалось убедить издателя? Ее вдруг накрыла волна тревоги. Никакой она не писатель, у нее есть только идея для книги, а теперь надо представить готовый продукт. Слишком сложно! Разве они не понимают, что она – обычный человек, который и так с трудом справляется с повседневными делами – готовка, стирка и так далее – не хватало еще и книгу писать? Все ее друзья радовались за нее, но это лишь усугубляло ситуацию. Сколько бы она ни пыталась объяснить им, что она просто оказалась в нужном месте в нужное время и, вообще, ей повезло, они не слушали ее. Когда она пробовала объяснить, как ей страшно, они не принимали ее слова всерьез и убеждали, что она зря переживает. Если б они только знали, какие мучения ей приходится переживать. Но сколько бы она ни старалась, ей не удалось их убедить. В конце концов она перестала даже пытаться. Если бы можно было, она бы никому не рассказывала об этой книге; и так слишком много людей станут свидетелями ее неминуемого провала. Поппи начала писать книгу, и внутренний голос стал значительно тише, но ей все равно не удавалось избавиться от мрачного предчувствия, что все кончится катастрофой. Каким-то чудом она уложилась в срок. С большим облегчением она отправила рукопись редактору, но когда ей доставили готовую книгу, вместо воодушевления, она почувствовала тяжелый груз. А что если никому не понравится? Если книга не будет продаваться, вся работа коту под хвост. Перед выходом книги она почти не спала: она думала, что отзывы будут ужасными и все увидят, какая же она никчемная. Постепенно пошли и отзывы, и книга получила очень даже положительный отклик. Агент Поппи позвонил ей и сообщил, что издатель в восторге и предлагает встретиться, чтобы обсудить вторую книгу. Поппи вся напряглась, ее обдало жаром. Этот успех – чистая случайность; ее физически тошнило при одной мысли о том, что придется снова пройти через все это, – и второй раз ей уже точно не повезет.

Всем, кроме Поппи, очевидно, что книга получила положительные отзывы, потому что она замечательная. Было бы непросто убедить стольких людей в противном, но с самого начала Поппи неверно истолковала свое волнение, и страх достиг такого высокого уровня, что изменил ее восприятие действительности (рис. 2.1). Вместо того чтобы рационально взглянуть на происходящее, она прогнозирует катастрофу, и ее внутренний голос переходит на крайне негативный тон. Каждый раз, когда она добивается успеха, – укладывается в сроки, получает хорошие отзывы, заказ на следующую книгу, – она может изменить отношение к себе, но она сама лишает себя такой возможности, поднимая планку еще выше. В итоге ни один положительный момент не влияет на ее чувства, ей не становится лучше, и цикл продолжается, когда она приступает к своей следующей книге с тем же чувством ужаса.

Рис. 2.1.

Вот почему синдром самозванца так сложно изменить: ваши выводы опираются на ваши чувства, а не реальные достижения. Ваши мысли искажаются под влиянием этих чувств, заставляя игнорировать любую информацию, которая не соответствует вашей точке зрения, и собирать сомнительные «доказательства» в ее пользу. Сколько бы проектов вы ни выполнили и каким бы талантливым вас ни считали окружающие, ваше мнение о себе будет совершенно иным.

Конечно, в этих страхах есть доля правды; их можно понять, и далеко не сразу видно, что на самом деле это синдром самозванца. Проведем небольшое наблюдение: представьте, что 100 человек получили новую работу; как вы думаете, что они чувствуют? Подозреваю, что 98 % из них сильно нервничают. Вполне понятно, что вы хотите показать себя с хорошей стороны или чувствуете гиперответственность, когда получаете повышение и должны руководить большой командой сотрудников. Но ваша реакция непропорциональна задаче – уровень страха зашкаливает и не отражает истинного положения дел.

Ваша интерпретация происходящего повышает тревожность, запускает реакцию «бей/беги», и ваши мысли окрашиваются страхом, а физическая тревога подтверждает, что что-то не так. Поэтому вы еще больше убеждаетесь в своих опасениях вопреки логике – вы просто знаете, что вы самозванец, даже если ваши «знания» не подтверждаются фактами.

Но это еще не все: ситуация опять-таки усугубляется, потому что вы слышите только то, что происходит в вашей голове, забывая, что вы не единственный человек на свете, который переживает это. Поскольку вы не можете услышать внутренний диалог в головах других людей, вы ошибочно предполагаете, что, раз внешне они выглядят вполне спокойно, значит, у них все под контролем. На самом деле многие люди испытывают похожие страхи и сомнения. Просто держат их в тайне!

Есть альтернатива.

Уверенные люди тоже переживают и тоже испытывают страх. Но делают другие выводы, и это позволяет им контролировать свои чувства. Вместо того чтобы интерпретировать волнение как подтверждение собственной никчемности, они идут другим путем.

Они понимают, что эти страхи связаны с тем, что они берутся за новое дело и выходят из зоны комфорта. Волнение вызвано тревогой и ничем больше, это лишь говорит о том, что у человека есть кое-какие сомнения или он переживает, что не справится, – опять же все это естественно и нормально. Они также признают, что эта тревога не так уж и плоха, у нее есть свои плюсы. Она стимулирует нас на изменения, держит в тонусе и обостряет все органы чувств. Или они считают, что, даже если не все пройдет гладко, они смогут чему-то научиться и набраться опыта.

А значит, их тревога не растет и не включается реакция «бей/беги». Поэтому уверенные люди объективнее оценивают ситуацию и принимают более разумное решение о том, что делать дальше и как лучше взяться за дело. Они могут поговорить с кем-то о своих переживаниях или подробно выяснить, чего от них ждут. Это позволяет им проанализировать свой опыт и знания и убедиться, что им под силу выполнить задачу. Они могут также вспомнить другие случаи, когда их посещали сомнения, но в итоге все складывалось как нельзя лучше. То есть они переживают те же чувства, что самозванцы, но интерпретируют их иначе (рис. 2.2).

Рис. 2.2.

Эти люди понимают, что в некоторой степени они действительно самозванцы. Но не считают это проблемой. Они знают, что все мы немного блефуем в жизни (и в любви), особенно когда беремся за новую работу или задачу. Никто не приступает к работе, зная все, что можно о ней знать, и в любых отношениях вы показываете далеко не все стороны своей личности (лишь немногие знают вас таким, какой вы есть на самом деле). Разница в том, что уверенные люди доверяют своей интуиции и способности учиться. Они верят, что могут развиваться и стать таким человеком, каким им хочется быть.

Все мы самозванцы – все немного импровизируем по жизни, – но люди с синдромом самозванца видят в этом проблему, а не нормальную реакцию на то, что мы не идеальны. Их убежденность в том, что они самозванцы, так велика, что они закрывают глаза на все остальные чувства и не видят никакой другой информации, а значит, не способны осознать своих достижений. Это мешает им принять свой солидный опыт, и, в отличие от более уверенных людей, им не на что опереться в жизни. Когда они снова попадут в схожую ситуацию, они будут вести себя так, будто это происходит впервые. Добавьте к этому тот факт, что негативный внутренний диалог самозванцев никак не назовешь ободряющим и что чувства, которые они переживают в ответ на беспокойство, лишь подтверждают, что они правы, – им не справиться с поставленной задачей.

Главное, как мы реагируем на волнение! Чтобы двигаться дальше, вы должны осознать, что проблема не в вас, а в том, как вы интерпретируете эти чувства, – не нужно считать их достоверной информацией или доказательством ваших реальных достижений. Беспокойство – нормальная реакция, оно знакомо каждому человеку, и это не признак того, что вы самозванец.

Я знаю, что вы пока не осознали этого, но призываю вас набраться смелости и рискнуть – задумайтесь, что если вы неверно истолковываете свои чувства? Что если это совершенно нормальные чувства, которые испытывают все люди? Что если вы ошиблись и вы никакой не самозванец? Что если вы добились всего, что у вас есть в жизни, потому что вы действительно заслуживаете этого?

Кроме того, прошу обратить внимание на это ощущение тревоги. Когда вы научитесь замечать ее и увидите, что она – часть порочного круга, она постепенно потеряет свою силу. Я покажу вам массу стратегий, которые помогут справиться с тревогой, а пока достаточно разглядеть ее и понять, как она действует, это будет вашим первым шагом.

Повторяйте за мной:

• чувства – не факты;

• если я волнуюсь, это не значит, что я не справлюсь с задачей;

• тревога – нормальная реакция.