14. ПУТЕШЕСТВИЕ К СЕВЕРНОМУ ПОЛЮСУ.

Адмиралу Чжоу Вэню, чей флот понес тяжелые потери после памятного перехода по Карибскому морю, на следующей стадии этого беспримерного путешествия снова предстояло лишиться части своих судов. Если верить дошедшим до наших дней средневековым картам, его флот в Северной Атлантике вынужден был разделиться на две эскадры. Одна пошла еще дальше к северу; другая же двинулась в восточном направлении и, повинуясь доминирующим в этих местах ветрам и течениям, должна была подойти с северо-запада к берегам Азорских островов примерно через месяц после того, как китайские корабли покинули побережье Новой Англии. Цепь Азорских островов про тянулась с северо-запада на юго-восток более чем на 400 миль. По этой причине первым островом, который должны были увидеть китайцы, двигаясь со стороны американского континента, был, скорее всего, маленький остров Корву, самый северо-западный из всех Азорских островов. В нем интересно еще и то, что он лежит точно на широте Пекина.

Подобно острову Санту-Антан из группы островов Зеленого Мыса и Гваделупе, на острове Корву также есть большой вулкан — Кальдеран (Caldeirao), чья вершина постоянно скрыта за облаками. По склонам вулкана стекают быстрые горные ручьи и протоки, чей серебристый блеск виден за несколько миль со стороны моря. Сам остров имеет протяженность не более 5 миль и весь покрыт буйной ярко-зеленой растительностью, так что вид у него весьма живописный. Но прожить на этом крохотном участке суши трудно, поскольку здесь почти нет пригодной для ведения сельского хозяйства земли. На юге, где располагаются сельскохозяйственные угодья, теперь находится столица острова, город Вила-Нова. Домишки в этом городе тесно жмутся друг к другу: похоже, строители боялись лишить его обитателей хотя бы клочка драгоценной обрабатываемой земли.

_{Путешествие к Азорским островам и островам Зеленого Мыса.}

Именно здесь, на острове Корву, я решил начать поиски какого-нибудь маяка, маленькой обсерватории или, на худой конец, резного камня, которые китайцы имели обыкновение устанавливать на открытых ими островах на всем протяжении пути своего флота. Если такой резной камень (а больше всего я рассчитывал именно на камень) и был когда-либо здесь установлен, он должен находиться на открытом месте, откуда его хорошо было бы видно со всех сторон. Не сомневаюсь, что когда португальцы высадились на острове, они обязательно должны были обнаружить этот камень и в силу существовавшей у них традиции пометить его крестом и несколькими изречениями, вырезанными на его поверхности на старопортугальском языке.

Самые ранние записи о посещении этих островов португальцами датируются 1430 г. Вот что в них говорится:

«На вершине горы установлен памятник, который местные называют Рейвен [то есть «ворон» по-английски, а по-португальски — «Сот»]… Это скульптурное изображение человека, сидящего верхом на лошади; голова у всадника обнажена и выбрита наголо, его левая рука лежит на шее лошади, а правая указывает на запад. Статуя покоится на прочном постаменте из скального базальта. На постаменте надпись на незнакомом языке, которую мы не смогли расшифровать (Мануэль Фариа де Соуза, 1638 г.)»[241].

Эти несколько фраз исполнены для меня глубочайшего смысла, я бы даже сказал, смыслов. Люди, которые вырезали на вершине скалы статую всадника, явно не имели никакого отношения к европейцам хотя бы потому, что голова всадника на коне выбрита наголо, что никоим образом не соотносится с бытовавшей тогда у европейцев модой. Зато при археологических раскопках в 70-е годы в Китае были обнаружены терракотовые скульптурные изображения солдат, «охранявших» гробницу императора Циня, головы которых выбриты начисто и покрыты подобием тесно обтягивающего голову сетчатого чулка. Кроме того, всадник простирает руку на запад в сторону Новой Англии, откуда пришли китайцы. Если разобраться, совершить путешествие от американского побережья до Азорских островов не так уж трудно: надо лишь следовать доминирующим там течениям, и не более того. Но вот достичь Азорских островов со стороны Португалии представляет собой непростую задачу, поскольку это означает идти наперекор всем ветрам и течениям. Вот почему португальцы открыли Азорские острова значительно позже Канарских и островов Зеленого Мыса, хотя Азорские острова гораздо ближе от Португалии, чем упомянутые выше.

_{Путешествие вокруг Гренландии.}

Лично для меня лучшим свидетельством того, что статуя «всадника-ворона» была изготовлена китайцами — очень может быть, это даже была конная статуя самого императора Чжу Ди! — является то обстоятельство, что изображение Азорских островов появилось на китайско-корейской карте «Кангнидо» еще до того, как на эти острова пришли португальцы. Интересно, что изображения этих островов нет даже на знаменитых древних картах великого арабского историка и исследователя Аль Идриси (1099–1166) и его не менее ученого собрата Ибн Халдуна (1332–1406). Следовательно, кроме китайцев и португальцев на этих островах в отмеченный нами период никто побывать просто не мог. Но если там раньше китайцев (что сомнительно) побывали португальцы, с какой стати, спрашивается, было им извещать о своем открытии того самого картографа, который вычертил карту «Кангнидо»?

Самое любопытное, что мою теорию о китайском открытии Азорских островов подтверждает не кто иной, как Колумб. Великий мореплаватель в одном из своих дневников рассказывает о местном предании, где говорится, что к одному из пляжей в 20 милях к югу от Корву прибило волной тела моряков, которые обличьем нисколько не походили на европейцев. Эти сведения Колумб получил еще до того, как его каравеллы двинулись в сторону Нового Света. Колумб также отмечает, что рядом с трупами были найдены «резные статуэтки из дерева», которые свидетельствовали о наличии тесных связей между «страной Катай» (Cathay) и Западом (то есть Америкой)[242].

Пока одна эскадра из флота адмирала Чжоу Вэня шла к Азорским островам, чтобы потом выйти на просторы Индийского океана и добраться, наконец, до родных портов, вторая эскадра, согласно данным других древних карт, двигалась по совершенно иному маршруту. К югу от Ньюфаундленда[243] течение Гольфстрим разделяется. В то время как доминирующая система ветров и течений продолжает совершать круговое движение по часовой стрелке и основной поток увлекает корабли к Азорским островам, а потом через Канарские острова к островам Зеленого Мыса, другой, правда, Не столь могучий поток, именуемый течением Ирмингер (Irminger current), увлекает корабли на восток. И не просто на восток, а к южному побережью Исландии, где течение приобретает обратное ходу часов направление. Сначала оно движется к северу, потом к северо-западу, а потом снова к северу, направляя судно в сторону Девисонова пролива (Davies Strait), который отделяет Гренландию от Северной Канады. В тех местах течение, именуемое «Западно-гренландское», тащит корабли вверх вдоль западного побережья Гренландии, огибает ее северное побережье, потом проходит вдоль восточного побережья Гренландии, где, вливаясь в Южно-гренландское течение, снова выходит в Северную Атлантику.

Сразу хочу сказать, что любое парусное судно, подпавшее под власть Гренландского течения, совершит (если ему, конечно, не помешают льды) плавание вокруг Гренландии, а уж только после этого выйдет в Атлантику.

Естественно, передо мной возник ряд вопросов: с какой стати было китайцам огибать такую громадную, покрытую льдами неприютную землю? Но и в том случае, если для этого у них была причина, то как им, собственно, это удалось? Признаться, ответ на первый вопрос не представляет труда: китайцы во все времена желали установить абсолютно точное положение столь важной для них Полярной звезды относительно Северного полюса. Недаром император Чжу Ди уделял такое внимание исследованию Северного полюса или, как он его называл, «самой северной из всех северных сфер». Между прочим, император уделял большое внимание исследованию и «южной сферы», иначе говоря, Южного полюса. Зачем, в противном случае, китайцы на всех парусах мчались к Антарктике, пытаясь прорваться к ней, несмотря на ледяные поля, айсберги и паковые льды?

Я решил, что в разгадке всех этих ребусов мне, как обычно, помогут карты, в частности карта Кантино, которая уже не раз выручала меня в затруднительных положениях и помогала мне отыскивать путь китайского флота. Но была еще одна карта, которую я до последнего времени придерживал, не решаясь обнародовать: так называемая карта «Винланд» (Vinland), датированная 1420 г. (вернее, 1420–1440). На этой карте с чрезвычайной точностью и тщательностью прорисованы земли Ньюфаундленда, Лабрадора и всей Гренландии. Я считаю, что это подлинная карта, которая доказывает, что кто-то, возможно китайцы, приблизились к Северному полюсу на расстояние до 250 миль, причем сделали это за 400 лет до появления там первых европейских исследователей.

Решив строить свои дальнейшие умозаключения, основываясь на карте «Винланд», я уже знал, что стоит мне только о ней заикнуться, как в научном мире сразу же из-за этой карты возникнут споры. Во-первых, происхождение карты, что называется, сокрыто мраком. По слухам, ее обнаружили в 1965 г. в багажнике крохотного «Фиата», который принадлежал профессиональному торговцу картами. Сами понимаете, что такая карта у серьезных географов большого доверия вызвать не может. Большинство картографов и по сию пору полагают, что точность изображения на ней достигла такой степени совершенства, что считать ее аутентичной просто невозможно. Ученые рассматривают ее как современную подделку уже по той только причине, что Гренландия изображена на ней «слишком достоверно». В 1972 г. Уолтер Маккрони из респектабельной чикагской фирмы «Маккрони и партнеры», специализирующейся на сложных химических анализах, пришел к выводу, что состав чернил, которыми карта была вычерчена, не позволяет установить точную дату ее изготовления. Дело в том, что одним из химических компонентов этих чернил является атаназ, одна из разновидностей краски титан, которая применяется при изготовлении чернил с 1920 г. Однако в 1992 г. доктор Томас Кейджилл из исследовательского института Дэвиса (UC Davis) установил, что атаназ обнаружен в составе чернил, которыми написан ряд средневековых манускриптов, чья подлинность не подлежит сомнению; так что, как видите, вопрос об аутентичности карты «Винланд» снова стоит на повестке дня.

_{Гренландия; а — на карте «Винланд»; б — на современной карте.}

Да что чернила! Противник карты «Винланд» мог бы просто сказать, что викинги, которые заселили побережье Гренландии, не имели представления о том, как чертить карты, и был бы прав, поскольку о путях в дальние страны викинги просто-напросто друг другу рассказывали. Другими словами, изображение карты им заменяли подробные устные описания, как добраться до той или иной земли. Более того, никто не верил, что Гренландию можно обойти с севера, а коли так, то Клаудиус Клавиус (Claudius Clavius), известный датский картограф, который, как считается, вычертил эту каргу в 1424 г. и нанес на нес названия географических пунктов, что-то с этими названиями (особенно в северной части острова) перемудрил. Такое ощущение, что он позаимствовал их из волшебных сказок Однако, если предположить, что Клаудиус Клавиус скопировал свою карту с китайской, то он, могло статься, просто не разобрался с названиями, не смог правильно их перевести и оттого вынужден был придумывать невесть что. Короче, с названиями на этой карте царит сплошная неразбериха и путаница. Не следует также забывать, что вопрос о подлинности чернил все еще окончательно не решен. Об этом уже написано несколько научных исследований. И, если господин Маккрони с партнерами в результате своих научных изысканий пришел к выводу, что они поддельные, то есть люди, придерживающиеся противоположного мнения. Так, хранитель карт Британской библиотеки Р.А. Скелтон и рад других крупных ученых, продолжая исследования с минералом атаназ, обнаружили, как и упомянутый выше доктор Томас Кейджилл, что он содержится в составе некоторых средневековых чернил, которые получили наибольшее распространение в альпийских монастырях в начале XV в.

На мой взгляд, доказательств в пользу того, что карта «Винланд» — подделка, явно недостаточно, а потому я считал и буду считать ее подлинной. Более того, я полагаю, что оригинал карты вычертили не викинги и не ученый датский монах, а китайский картограф, находившийся на борту китайского корабля, который обошел весь этот гигантский остров, стремясь поближе подобраться к Северному полюсу. Впрочем, чтобы окончательно в этом убедиться, мне надо было выяснить, мог ли деревянный корабль обойти в XV в. вокруг Гренландии. В наши дни это невозможно даже для атомного ледокола, поскольку моря на севере этого гигантского острова в любое время года представляют собой сплошные непроходимые льды. Тем не менее существуют свидетельства, что в XV в. такие походы могли иметь место. Сохранившиеся в государственном архиве Осло сведения о бракосочетании некой Сигрид Бьернсдоттир рисуют нам совершенно другую картину Гренландии. Сигрид была вдовой; ее отец и сестры умерли, и она унаследовала родовые земли, став богатейшей невестой Гренландии. Ее бракосочетание сопровождалось составлением ряда официальных документов о передаче собственности, на основании которых можно получить некоторое представление о том, чем владела эта женщина, пока не уехала в 1419 г. из Гренландии. Ну так вот: у нее имелись многочисленные стада овец и крупного рогатого скота, который пасся на поросших зеленой травкой пастбищах. Согласитесь, эта картина сильно отличается от обывательского представления о покрытой коркой льда в любое время года земле Гренландии. Церковь, где Сигрид сочеталась узами Гименея, сохранилась до настоящего времени и стоит на берегу одного из мрачных холодных фиордов. Можно предположить, что в сентябрьское воскресенье, после того как свадебные торжества завершились, Сигрид и ее гости, втянув от пронзительного ветра головы в плечи, сразу же помчались в жарко натопленный дом, чтобы как следует попировать.

Раскопки, которые велись на том месте, где когда-то стоял дом Сигрид, показали, что климат Гренландии в начале XV в. был куда мягче, чем до наступления похолодания, которое неожиданно обрушилось на Гренландию начиная примерно с 1450 г. Интересно, что лучшими индикаторами похолодания в данном случае оказались обыкновенные мухи. Археологи обнаружили, что со временем обыкновенные комнатные мухи сменились в доме мухами другого вида, «морозоустойчивыми», если так можно выразиться. Решающим же свидетельством обрушившегося на этот край природного катаклизма оказался скелет гончей, у которой перерезали горло. Вероятно, условия жизни в этих краях стали настолько суровыми, что обитателям хутора, чтобы пережить зиму, пришлось съесть даже собственных собак. Гончая — собака дорогая и ценная, и можно не сомневаться, что ее мясо употребили в пищу в последнюю очередь, лишь когда других источников пропитания больше не стало.

Я обнаружил дальнейшие свидетельства о перемене в этих краях климата, когда листал отчеты капитана Джорджа Нэри-за (George Nares), совершившего плавание в Арктику в 1875–1876 гг.[244]. Один из его кораблей достиг северной широты 83°20, то есть оказался в каких-нибудь 19 милях от крайней северной точки Гренландии. Командир корабля лейтенант Локвуд на своем судне прошел эти 19 миль, по причине чего теперь эта самая северная точка на побережье Гренландии называется островом Локвуда.

Этот своеобразный ледниковый период, который начал захватывать территорию Гренландии с 1450 г. (сейчас он уже подошел к концу), частично связан с изменением положения земной оси в пространстве. Анализируя информацию, заключавшуюся в лоции «У Пэй Чи» 1422 г., я пришел к выводу, что экватор в то время китайцы рассчитывали на северной широте 03°40. Данные координаты являются также предельной границей продвижения паковых и дрейфующих льдов на север, что характерно как для Северного, так и Южного полушарий. Между тем на картах Пири Рейса и Джина Ротца пределы продвижения паковых и дрейфующих льдов в районе Огненной Земли или Тасмании в Южном полушарии в XV в. превышали современные показатели миль эдак на 300. Из этого можно заключить, что в начале XV в. центр холодов был смещен скорее к Южному полюсу, а следовательно, климат, царящий на севере Гренландии, тогда был значительно мягче, чем, к примеру, в 1450 г., когда в этом крае начался своеобразный ледниковый период. Таким образом, Гренландия в 1421 г. представляла собой весьма приветливый зеленый край с многочисленными пастбищами, где могли нагуливать жир овцы, а также крупный рогатый скот. Это гренландское лето начиналось где-то с июня и заканчивалось в начале сентября. Реки тогда были полны лосося и другой ценной промысловой рыбы, а на побережьях обитали в больших количествах моржи и тюлени.

Свидетельством в пользу того, что китайцы и впрямь достигли Гренландии, является весьма характерное письмо, которое в 1448 г. папа римский Николай V отправил своим епископам приходов Скалхолта и Холара в Исландии. Там он, между прочим, писал, что существует необходимость назначить нового епископа в Гренландию, поскольку: «[30 лет назад] пришедшие с населенных язычниками земель варвары совершили нападение на добрых христиан, обитающих в тех краях, и многих из них порубили и покалечили. Церковные же строения они предали огню, так что нынче, как там говорят, и помолиться негде… Работоспособное население сии варвары захватили с собой, так что можно сказать, край сей почти совершенно обезлюдел. Правда, ходят слухи, что захваченных в плен христиан потом отпустили…»[245]. Заметим, что папа ссылается на варваров, которые пришли с земель, «занятых язычниками». В других своих письмах он называет язычниками канадских индейцев племени инуитов; исходя из полученной нами информации, можно выдвинуть предположение, что варвары обрушились на христиан с земель, которые в те времена занимали жившие далеко к северу канадские индейцы. Обращаясь к своей аудитории, папа отмечал, что между язычниками и варварами есть известная разница, и это не взаимозаменяемые понятия. Конечно же, папа не имел в виду норвежцев, поскольку они были христианами, а Гренландия была их колонией. Не касался он в своем послании и других народов Северной Европы по той опять же причине, что все они были христианами. Обычно в XV в. варварами называли людей, нападавших на европейцев с востока и имевших характерную внешность. Таким образом, можно почти со стопроцентной уверенностью утверждать, что под варварами папа подразумевал людей монголоидной расы, то есть татар или китайцев. Заметим, что Его Святейшество, называя канадских индейцев «язычниками», приберегает слово «варвары» для людей, которые в состоянии «рубить», то есть разить врага мечами, каковых у индейцев никогда не было. Опять же все, что касается слова «огонь», он связывает с этими неизвестными захватчиками. Похоже, папа понимал, что в распоряжении этих варваров имелось огнестрельное оружие, то есть пушки, с легкостью способные спалить стоявшие на берегу домики. Индейцы же никакого оружия страшнее лука и стрел не знали.

Я считаю, что единственным логическим объяснением начертанного рукой Его Святейшества послания является следующее событие: появившийся со стороны Северной Америки китайский флот атаковал местное население, возможно применив при этом пушки. Между прочим, город Ксварлси (Hvarlsey), крупнейший в Гренландии, где стоял дом уже известной нам Сигрид, находился в пределах досягаемости артиллерийского огня со стороны моря. Пленников китайцы погрузили на свои корабли, но через какое-то время отпустили па волю. Интересно, что китайцы вели себя при сложившихся обстоятельствах вопреки их гуманным привычкам и правилам. Вполне возможно, именно китайцы первыми подверглись неспровоцированному нападению со стороны местных поселенцев.

Принимая во внимание то обстоятельство, что нам неизвестно, захватили ли китайцы город Ксварлси или пет, лучше обратить внимание на карте «Винланд» на те участки гренландского побережья, которые точнее всего прорисованы. Как известно, это значит, что данная территория привлекла наибольшее внимание китайских мореплавателей. Возможно, кое-где они даже какое-то время простояли на якоре. Из опыта мы уже знаем, что в подобных случаях изображение побережья на карте отличается особенной точностью. Более того, в тех местах, которые особенно тщательно прорисованы на карте, всегда больше шансов обнаружить что-нибудь оставленное китайцами на берегу — от обломков их кораблей до предметов быта. О резных камнях и священных изображениях я уже не говорю, об этом, что называется, остается только мечтать. Питер Шледерман и Фарли Моват, два известных в этих краях историка и исследователя, многие годы занимались изучением Арктики. И они первыми обнаружили то, что я называю настоящими «золотыми самородками»: так, они нашли сложенные из камня домики, которые образовывали целый небольшой поселок в районе полуострова Бахе (Peninsula Bache) на острове Элсми (Ellecmere Island), находящемся на западном берегу залива Кейн (Kane Basin) к западу от Гренландии[246].

Поселок на полуострове Бахе особенно интересен. Он состоит из 25 домиков; некоторые, впрочем, настолько велики, что заслуживают названия домов. К примеру, иные имеют 45 футов в дойну и 5 футов в поперечнике. Конструкция домов так хорошо продумана, а стены так прочно сложены, что при взгляде на эти постройки ни на секунду не возникает мысли, что это дело рук индейцев племени инуитов, которые никогда ничего из камня не строили. Эти домики обладают характерными чертами, позволяющими безошибочно отнести их к культурным памятникам иной, до сих пор неизвестной в Арктике цивилизации. К примеру, у каждого дома стоит каменная вышка, которую с известной натяжкой можно принять за маяк. Таких каменных вышек-маяков на территории поселка много, но поражает другое: ни на одном каменном доме нет хотя бы даже самой легкой кровли. Норвежские поселенцы имели обыкновение выкладывать крышу дерном, но в домиках на полуострове Бахе нет даже и следа дерна. И это удивительно, поскольку поселок в состоянии вместить до 3 тысяч обитателей. Непонятно, как они встречали бы полярные ночи без крыши над головой. Хотя домики порядком разрушены, их стены и сейчас может увидеть каждый турист, который не пожалеет усилий, чтобы забраться в такую даль.

На задних двориках из камня сложены подобия очагов — числом ровно 142. Каждый отделяется от другого «хозяйства» каменной стеной. Расположение очага вне дома является еще одной уникальной чертой этого поселка. Ничего подобного ученые за все годы истории канадской Арктики не отмечают.

Пытаясь разрешить загадку этого поселка, я начал изучать особенности местного ландшафта. Что интересно, поселение на острове Элсми выстроено в виде полукруга у большой полыньи, участка открытой воды, которая по странной прихоти судьбы, несмотря на холода, никогда не замерзает. Надо сказать, что подобный чрезвычайный феномен на Северном полюсе не редкость. Когда я служил подводником в этой части земного шара, полыньи, которые мы встречали на своем пути, не замерзали ни зимой, ни летом. А еще в них никогда не плавало обломков льда. Другими словами, это были своеобразные озера чистой воды, разбросанные по глухой беспредельности северного края. Эти незамерзающие полыньи представляли огромную ценность не только для нас, подводников, когда нам надо было подвсплыть под перископ, оглядеться и глотнуть свежего воздуха, но и для морских животных, которым, как и нам, подводникам, бывает необходимо время от времени «добрать» свежего воздуха. Кроме того, животные подходили к полыньям в поисках добычи. К примеру, полынья с полуострова Бахе особенно богата рыбой и привлекает к себе превеликое множество моржей и тюленей. В Средние века ценилось не только мясо моржей, но и моржовая кость, которая шла на всякие поделки. Нечего и говорить, что толстая шкура этого животного тоже находила себе в этих краях применение, как и жир, с помощью которого можно было освещать и обогревать жилища. Из острых обломков костей этого зверя делались гарпуны и рыболовные крючки, так что без моржей в этих краях было просто не прожить. Ценились также всевозможные поделки из кости моржа, и некоторые местные обитатели были настоящими виртуозами по части резьбы из моржовой кости. Короче говоря, морж в этих краях давал человеку все. Промысел моржей был известен с давних пор и привлекал в края, богатые этим зверем, множество охотничьих судов.

Что интересно, на острове Элсмир есть богатые залежи меди. Свидетельства о ее добыче найдены недавно на близлежащем острове Девон (Devon Island)[247], где обнаружены заброшенные рудники и шахты. Ничего удивительного: китайцы, где бы они ни оказывались, проводили геологическую разведку местности, рыли шурфы и колодцы, поднимали на поверхность образцы, которые увозили с собой. Каменный уголь, запасы которого разведаны в Ньюпорте и на территории Род-Айленда, обнаружены также и в Гренландии, и, как я подозреваю, не без участия китайцев.

Все, что я вам сейчас наговорил, возможно, логично и даже красиво, но не отвечает на вопрос: с какой стати китайские корабли бросили в этих диких краях якорь, чтобы задержаться здесь и даже выстроить подобие каменного городка? Понимание пришло позже. Китайцы, скорее всего, просто остановились здесь на зимовку, поскольку их корабли из-за мощных зимних льдов не могли продвинуться дальше. Похоже, они поступили также, как спустя столетия в аналогичном положении поступил Шэклтон, который не стал разбирать свои корветы, а построил жилища для команды из оказавшихся рядом подручных средств, то есть из того же камня, а крыши покрыл корабельными досками. По моим подсчетам, одна джонка водоизмещением в 3 тысячи тонн несла достаточный запас досок, чтобы их хватило дли постройки кровли для всех 25 домиков, которые и составляли, собственно, поселение на полуострове Бахе.

Я обратил внимание на очаги, находившиеся на задних двориках каменных домов. Если эти очаги или жаровни предназначались для готовки пищи, то их было бы куда проще перенести в дом. То обстоятельство, что эти «нагревательные приборы» располагались за пределами жилища, заставляло предположить, что их использовали в промышленных целях.

О многом говорит уже само их количество — целых 142 штуки. Кое-кто считает, что их использовали для растапливания моржового жира, которым можно было не только отапливать и освещать дом, но и заливать щели между досками на крыше Кроме того, эти жаровни можно было использовать в целях опреснения морской воды. Однако чрезмерное количество этих очагов или жаровен наводило на мысль, что здесь в промышленных количествах выплавлялась медь.

Часть китайского флота, возможно, и простояла у этих берегов некоторое время, по по крайней мере одно судно, несомненно, двинулось вдоль берега для съемок местности. Уж больно аккуратно и точно нанесены берега Гренландии на карту «Винланд». Особенно в этом смысле хороши юго-западное и юго-восточное побережья острова, где совершенно правильно указаны все широты. Но вот северо-восточное побережье имеет некую странную выпуклость в районе от мыса Йорк, залива Кейн, фиорда Петерман (Peterman Fjord) и Земли Пири (Peary Land). Пытаясь понять, как картограф мог допустить подобную грубую ошибку, я стал изучать современные карты ледников и ледовых полей в этом районе[248]. Довольно скоро я пришел в выводу, что выпуклость на карте «Винланд» есть не что иное, как очертания сползавшего в этом месте к морю мощного ледника, отделившегося от таких же мощных ледников как на земле Милиуса Эриксена (Mylius Erichsen’s Land), так и на земле Кронпринца Кристиана (Kronprins Christian Land). Сравнив очертания ледника на карте «Винланд» с картой современных ледников Гренландии, я вновь проникся доверием к своей любимице, столь незаслуженно игнорируемой до сих пор учеными мужами.

За исключением этой ошибки (если это вообще можно назвать ошибкой) побережье гигантского острова изображено на карте «Винланд» с большой точностью и тщательностью. В сущности, для XV в. эта карта была одним из величайших достижений мировой картографии.

Теперь, вооружившись картой «Винланд», я уже знал примерный маршрут китайских кораблей. Когда китайцы достигли островов Карибского моря, за дело снова взялись ветра и течения, которые понесли китайские корабли вокруг Гренландии. Кстати сказать, письмо папы римского и каменная деревенька на краю земли есть не что иное, как косвенные свидетельства того, что китайцы ставили своей целью достичь Северного полюса. С другой стороны, направившись к берегам Гренландии, они отодвинулись от заветной цели миль на 400… Но так ли это было на самом деле? Самые экзотические «полярные» сувениры, к примеру, вырезанные из моржовой кости изображения полярных гусей и медведей, тюленей и моржей. Аналогичные произведения искусства были найдены в Арктике куда дальше к северу от побережья Гренландии, примерно в 250 милях от Северного полюса. Все эти поделки — творения истинного художника — вряд ли могли быть изготовлены грубыми, нецивилизованными инуитами. Или, быть может, это наследие еще более древней эпохи?

Обогнув Гренландию по периметру (что, повторяю, в начале XV в. было еще возможно), мощные морские ветры и течения повлекли китайские корабли в сторону Исландии. Подтверждение тому находим у все того же Христофора Колумба. Так, он пишет: «В феврале месяце 1477 г. я прошел 100 лиг [примерно 470 морских миль] в виду острова Тайл [Исландия], чья южная часть находится примерно на северной широте 73°… Интересно, что когда я проходил этот район, то море не было замерзшим, а приливы, случавшиеся дважды на дню, бывали высотой до 50 футов»[249]. Профессор Майк Бейли из Королевского института в Белфасте, эксперт в области дендрохронологии, подтвердил, что зима 1477 г. была необычайно мягкой, хотя Колумб и считал, что такие приливные волны — обычное в этих краях дело. Интересно, знал ли Колумб о том, что течение вокруг Исландии могло затянуть его в сторону Гренландии? Долгое время никаких сведений об этом не было, но потом мореплаватель оставил несколько замечаний по означенному вопросу, записав их на полях полученного им в подарок от папы римского Пия II капитального труда «История всего чудесного, что произошло со мной за время моего правления». Так вот, на полях подаренной ему книги Колумб сделал следующую пометку: «Люди пришли сюда [в Исландию] из страны Катай, что лежит на востоке»[250].

Теперь у меня было два свидетельства — и от папы, и от Колумба — относительно того, что китайцы достигли берегов Гренландии и Исландии, и еще одно свидетельство, документально подтвержденное картой «Винланд» 1424 г., с удивительной точностью отображающей южную береговую линию Гренландии. Кроме того, один из крупнейших в мире специалистов до истории Китая времен династии Мин профессор Нидхэм утверждает, что имеется свыше 20 свидетельств из различных источников, что китайцы в действительности достигли Северного полюса[251]. Когда китайцы обогнули Северный мыс побережья Гренландии, они оказались в каких-нибудь 180 милях к югу от Северного полюса. Более того, если верить старой лоции «У Пэй Чи», Северный полюс находился гораздо дальше к югу, чем показывают современные карты. Но это что же получается — китайцам, чтобы достичь Северного полюса, предстояло пройти не 250 миль, о которых мы рассуждали выше, а каких-нибудь 180 миль к югу, а то и меньше? Но это, если разобраться, всего два дня пути. Неужели климат тогда был таков, что воды Северного Ледовитого океана были в июле чисты ото льдов на всем протяжении до Северного полюса? Температурный анализ вод Гренландского течения показывает, что его темпера тура у Северного мыса Гренландии ничуть не холоднее, чем в Арктике, особенно в наши дни, когда Северный полюс и север Гренландии образуют единый ледяной панцирь. Очень может быть, что утверждения китайцев о том, что они достигли Северного полюса на 500 лет раньше, чем все остальные нации, и впрямь соответствует действительности. Я, ходивший в свое время на субмарине в районе Северного полюса, только диву даюсь, как это удалось сделать китайцам. Теперь- уж они могли съесть последнюю из припасенных в качестве провианта собак и откупорить оставшиеся бутылки с рисовым вином, празднуя это событие перед тем, как наконец поднять паруса и пуститься в обратный путь на родину. Увы, стопроцентных доказательств всему этому нет, как нет и точных доказательств того, как китайцы возвращались домой из высоких северных широт. Есть, правда, одна зацепка, которая Дает возможность с известной степенью достоверности восстановить маршрут флота Чжоу Вэня в Китай. Это карта Вальдзеемюллера, увидевшая свет в 1507 г. Она описывает северное побережье Сибири от Белого моря до Чукотского полуострова и Берингова пролива на востоке. Что интересно, вся эта территория описана довольно точно. Ну, подумайте сами, если этого не сделали в XV в. китайцы, то кто тогда мог это сделать? Кто мог описать эти земли, которые до XV в. считались для европейцев, «терра инкогнита», то есть «землей неизвестной»? Русские впервые начали исследовать Сибирь лишь лет через 200 после описываемого нами периода.

Если следовать логике, единственным путем, по которому двинулась эскадра адмирала Чжоу Вэня после попытки штурмовать Северный полюс, был путь к Берингову проливу. Помните рисунки эскимосов и живописного казака, изображенных на страницах «Справочника загадочных земель и стран»? Так вот, эскимос, скорее всего, был родом с Алеутских островов, которые давно уже были известны китайцам, зато пляшущий казак в живописном наряде явно был китайцам в диковинку. Сразу хочу сказать, что на страницах этой книги никто не пытался проиллюстрировать направление послов Великого князя московского к императору Китая — просто это была этнографическая зарисовка. Встает вопрос: каким образом рисунок этого казака мог оказаться на страницах этнографического издания? Не будем при этом забывать, что обмена послами между этими двумя державами не существовало. А стало быть… А стало быть, китайцы увидели этого дивного пляшущего казака по пути на родину.

Интересно, что к этому времени адмирал Чжоу Вэнь уже завершал одно из своих эпохальных путешествий, которое ничуть не уступало путешествиям адмиралов Хон Бао и Чжоу Маня Между тем адмирал Ян Цин все еще находился в море со своим большим флотом, и о его местопребывании никто не знал.

Теперь я решил сосредоточить все свое внимание на этом адмирале. Он, быть может, избороздил на своих кораблях куда меньше морей и океанов, чем его предшественники, но открытий и достижений, которых он добился, не сможет умалить ни один в мире мореплаватель, если он называет себя этим гордым словом.