Глава 9. Новый барон.

Никем не подчиненные первичные энергии Башни хаотично бились в ее стенах, глухо гудящих от яростных ударов слепой первозданной стихии. Трэрг чувствовал, как его собственные излучения, раздергиваемые беснующимися магическими потоками, судорожно вздрагивают, меняя амплитуду. Затылок неприятно закололо. Теперь понятно, что имел в виду Лорд Пэллонг, когда говорил, что подчинить себе Башню могут лишь маги высоких рангов. Под натиском резонирующих энергий, безжалостно хлещущих со всех сторон, мозг человека, не имеющего могучей волшебной силы, просто взорвется, не выдержав таранных ударов магических потоков. Трэрг усилием воли отгородился от буйствующей стихии и задумался. Раз одичавшая Башня не может его уничтожить, стало быть, у него достаточно сил для ее подчинения себе. Да и Лорд Пэллонг упомянул, что маги Лазурного ранга уже пользуются башнями, а ведь Гнурд Пронзительный Взгляд считал, что сила Трэрга превосходит этот ранг. Осталось лишь понять, как Люди это делают.

Некоторое время он пытался подавить силу Башни собственными магическими потоками, но быстро пришел к выводу что избрал неверный способ. Он довольно легко усмирял магию Башни, но скованные его излучениями ее энергии ежесекундно рвались наружу, стремясь освободиться. Удерживать их долгое время было слишком нерационально, все равно что нести на руках боевого коня. Могучий оркский воин скакуна, конечно, поднимет, но вот далеко ли ты его утащишь прежде, чем вес коня раздавит бестолкового экспериментатора… Нужен был способ поэкономичнее. Трэрг вновь задумался и вдруг заинтересовано хмыкнул. Сравнение с боевым конем могло быть не просто аллегорией. Ведь воин Орков и его конь в бою единое целое, а это значит…

Трэрг мощным импульсом воли пленил беснующийся хаос энергий Башни и направил его сквозь себя, как дети направляют солнечные лучи через прозрачный кристалл горного хрусталя, когда им требуется поджечь щепу для костра. Изломанные затянувшимся беспорядком магические волны, яростно разбивающиеся о стены своего дома, вздрогнули и единым потоком хлынули в человеческий мозг. Ведомые железной волей могучего мага, они изливались сквозь него, разгоняя собственные излучения человека. Их суммарная мощь ровным могучим потоком невидимых глазу энергий колоссальной силы плавно заполнила огромный резонатор. Почувствовав Хозяина, Башня успокоилась и послушно затихла. Гул прекратился, и наступила тишина. Трэрг удовлетворенно улыбнулся, привыкая к новым ощущениям. Это и впрямь было подобно единению воина со своим боевым конем, скорость которого многократно увеличивала силу наносимого удара. Только в данном случае его могучий товарищ усиливал мощь магии хозяина.

Не удивительно, что великие маги передавали Башню от наставника к ученику. Они воспринимали ее как Друга, не как слугу, и Башня платила им тем же. Ведь оставшись без владельца, она рано или поздно погибнет, разорванная собственными вибрациями, пусть даже на это уйдут многие годы. Подобно воину и его коню, маг и его Башня также были единым целым. И тем более удивительно, что Башню бросили без присмотра. Весьма странно. Ведь если магу надо покинуть ее по делам, не проще ли оставить Башне часть своих излучений, чтобы поддерживать ее покой? Хороший кусок того же горного хрусталя вполне подойдет. Надо лишь поставить его повыше и наполнить своей энергией. И получившийся артефакт будет успокаивать Башню в отсутствие Хозяина. Конечно, желательно иметь для таких целей природный кристалл размерами побольше… Вряд ли человеческие маги, живущие в башнях всю жизнь, не додумались до этого.

И все же Башня была необитаема. Почему? И где теперь искать Ломенара? Трэрг пожал плечами и направился в глубь помещений. Пожалуй, стоит осмотреть здесь все внимательно. Возможно, старый маг оставил записку с объяснениями. В конце концов он же понимал, что рано или поздно сюда кто-нибудь войдет.

Трэрг долго бродил по круглым залам Башни, постепенно поднимаясь все выше. Внутреннее устройство волшебной иглы ему понравилось. Все здесь было устроено красиво и в то же время просто и практично. Помещения располагались в высоту, а не в длину или ширину, как в обычных домах, что придавало интерьеру еще большую оригинальность. Каждый этаж представлял собой большую круглую залу с высокими потолками, часто разделенную стенами на сектора. На нижних этажах размещались хозяйственные помещения и склады. Недалеко от входа Трэрг даже обнаружил небольшую конюшню. Одно из стойл оказалось перепачкано гниющими останками лошади. Видимо, ее забыли здесь, когда Ломенар покидал Башню, и попавшие под власть хаоса магические потоки разорвали бедное животное. Этажом выше размещался продуктовый склад, стеллажи и короба которого не были полностью пусты.

Чем выше поднимался Трэрг, тем сильнее у него создавалось впечатление, что Башню покидали в спешке. В гардеробах висела одежда, в хранилище при магической лаборатории лежали очень даже неплохие и недешевые кристаллы различных сортов хрусталя и энергоемких минералов, предназначенные для изготовления артефактов. Правда, проходящий через всю Башню подъемник был сломан, возможно, поэтому беглецы бросили здесь столько всего — тащить на себе груз в добрую треть чана по винтовой лестнице являлось непосильной для Людей задачей. По мере сужения башенной иглы хозяйственные помещения сменялись жилыми. По всей видимости, здесь должны проживать слуги, члены семьи мага и его гости. Почти все они несли на себе следы давнишнего безлюдья, что не было удивительным, учитывая отшельничество Ломенара.

Разгадка тайны покинутой Башни обнаружилась на самом верхнем этаже, в кабинете мага. Трэрг вошел в полуприкрытую дверь, отделяющую пространство кабинета от лестницы, и остановился, внимательно обводя взглядом окружающую обстановку. Старый Ломенар не бросал свою Башню. Каждая четверть размаха кабинетного пространства несла на себе отпечаток вспыхнувшего здесь боя. Стены, пол и потолок были обожжены мощными заклятьями, мебель обгорела, от предметов обихода остались лишь многочисленные осколки. Сразу за дверным порогом на полу лежали два обугленных трупа, мужской и женский. Останки еще одного тела обнаружились в дальней стороне кабинета, около постамента с остатками закопченной ажурной оправы, некогда удерживающей ныне вдребезги разбитый крупный магический кристалл. Судя по небольшому не пожранному огнем куску волшебной мантии, вплавленному в пол, заляпанный частями обгорелой плоти, это и был Синий Маг Ломенар. Поток мощных боевых заклятий буквально разорвал старика на куски, разлетевшиеся вокруг. Трэрг некоторое время ходил по кабинету, изучая следы происшедшей трагедии.

Старика явно застали врасплох. Бой был коротким и жестоким. Ломенар пытался отразить целый ливень летящих в него заклятий и даже бил в ответ. Однако он погиб, и довольно быстро. Возможно, сказался почтенный возраст старика или то обстоятельство, что он не ожидал нападения, хотя, скорее всего, тут сложились оба этих фактора. Уничтоженный кристалл, от которого сохранилась часть оправы, по всей видимости, и есть тот самый артефакт Башни, который Ломенар наполнил своей энергией. И раз старый маг погиб рядом с ним, можно предположить, что в последние мгновения боя он пытался пополнить свои силы, но не успел. Кристалл уничтожили раньше. Трэрг продолжил изучать кабинет.

Ломенара атаковали четверо, все нападающие были очень могущественными магами. Характер разрушений, произведенных ими, весьма схож со следами, увиденными Трэргом в усадьбе Великого Кэлорна. Похоже, некроманты побывали и здесь. Одному из них Ломенар смог нанести сильный удар, судя по следу на обожженном полу. Вот здесь некромант упал, не устояв на ногах. Однако его защита либо выдержала, либо была пробита частично, после боя некромос ушел отсюда с помощью спутников, но все же на своих ногах… Еще одного некроманта старику удалось серьезно потеснить, вот тут хорошо видно, как Дитя Некроса отступал назад. Сначала он скрылся за креслом, но молния старика пробила его насквозь, в один миг превратив в факел. Некроманта отбросило на пол, и он тут же перекатился за мраморную статую, в которую спустя мгновение прилетел Боевой Пульсар Ломенара. В этом углу все разнесло в клочья, и некромант, видимо, ушел в глухую защиту. Двое его спутников гдето в это время и убили старика.

Трэрг подошел к обугленным трупам, лежащим у входа. Учитывая суммарную мощь Ломенара и Башни, будь у старого мага больше времени, он бы справился и с четырьмя некромантами. Например, если бы заметил их еще на улице. Но на приближающихся к своему дому гостей он не обратил никакого внимания. Значит, он знал их лично и полностью им доверял. Маловероятно, что Ломенар водил дружбу с некромосами, скорее, те явились с кем-то, чья лояльность не вызывала сомнений. Именно этим людям и принадлежат два обугленных трупа. И их не убили преднамеренно. Судя по положению тел, оба человека стояли, словно безучастные столбы, на одном месте с тех самых пор, как вошли в кабинет. В конце концов, их изжарили бушующие энергии заклятий, которыми противники били друг друга. Вряд ли находящиеся в своем уме люди глупо стояли бы посреди битвы могучих магов и ждали, когда превратятся в головешки. Значит, их разум оказался во власти заклинания, порабощающего волю. Что ж, вполне логично. Некроманты захватывают неких доверенных людей Ломенара, одурманивают им разум и в их обществе спокойно заходят в башню. Прикрыть мантию дорожным плащом — пара пустяков… Вероятно, старик был настолько силен, что почувствовал их за мгновение до атаки, иначе бы некромосы убили его вообще безо всякой борьбы.

Картина произошедшего ясна, но сам Трэрг вновь оказался в тупике. Помощи, обещанной Кэлорном, не будет. А значит, он вновь вернулся к самому началу своего пути. Великие маги мертвы, некая обладательница второго медальона, которая вроде как может чем-то помочь, так и осталась загадкой. Более тратить время на путешествия по человеческим Королевствам не имеет смысла. Единственным решением по-прежнему остается Проклятый Храм, и чем быстрее он туда доберется, тем лучше. Стало быть, пора отправляться в Нимию, раз это ближайшее государство из тех, что еще торгуют с к’Зирдами. Трэрг вышел из кабинета и поднялся на обзорную площадку Башни, находящуюся под самым острием каменной иглы. С огромной высоты открывался вид на окружающие Башню земли, и он с удовольствием разглядывал раскинувшуюся панораму. Сверху царившее в Мергии разорение было не столь заметно, и даже полуразрушенные виноградники, повсюду обвивающие солнечные склоны холмов, под яркими лучами выглядели аккуратными рядами красно-зеленых бус. Дома с такой высоты можно было увидеть степь с помощью Взгляда Зверя, но забраться в небеса самому невозможно. Вот бы выстроить такую Башню в Главном стане клана! И места много не занимает, и пол-Ругодара видно, да и просто приятно. Было бы здорово!

Башня Трэргу понравилась, и не хотелось вновь обречь ее на бесчинства хаоса. Немного подумав, он решил, что надо восстановить артефакт Хозяина Башни. В хранилище при лаборатории нашелся кристалл подходящих размеров. Конечно, не такой огромный, как у Ломенара, но вполне подойдет для того, чтобы столь благородное и великолепное сооружение не испытывало страданий от разрушительных вибраций. А потом неразбериха в Мергии не будет вечной. Перед уходом надо будет предупредить старосту деревни, и тот, когда ситуация в Королевстве успокоится, разберется, кому сообщить о пустующей без Хозяина Башне. Эта мысль показалась Трэргу здравой, и он спустился в лабораторию Ломенара. Цельный кристалл размером с половину человеческого корпуса имел изрядный вес, но разве может такая мелочь воспрепятствовать могучему оркскому воину?! Спустя полчаса Трэрг с кристаллом в руках уже стоял на пороге разгромленного кабинета. Оставлять артефакт среди трупов, копоти, обломков и прочей грязи не хотелось, и он решил, что просто положит его в центре смотровой площадки. Для Башни так будет даже лучше, а для защиты от ветра, дождя или птиц можно просто закрыть окна, все равно смотреть из них некому.

Еще через час артефакт был готов. Трэрг придирчиво осмотрел наполненный пульсирующей лазурью энергий кристалл, играющий в лучах теплого солнца сочными ультрамариновыми оттенками. Теперь за Башню можно быть спокойным. Пора продолжать путь. Он неторопливо пошел в обход обзорной площадки, одно за другим закрывая высокие стрельчатые окна. Оказавшись у последнего окна, Трэрг краем глаза заметил некий диссонанс в пейзаже и посмотрел вдаль. Где-то за фруктовыми садами в небо тянулись свежие клубы дыма. Трэрг вспомнил карту местности. Выходило, что он пришел как раз оттуда. Значит, пожар вспыхнул где-то недалеко от деревни. Он поискал взглядом стайку испуганно кружащих над клубами дыма птиц и сплел Взгляд Зверя.

Деревня была заполнена солдатами, вышвыривавшими из домов местных жителей. Несколько дворов пылали, на земле лежали истекающие свежей кровью трупы. В центре деревенской площади восседали на конях несколько воинов, среди которых Трэрг узнал того самого сотника, что исчез с поля боя сегодня утром. Двое солдат перед ним прижали клинками мечей к земле старосту деревни. Трэрг брезгливо поморщился. Похоже, эти воины собираются выместить злобу не на своем обидчике, а на безоружных крестьянах, которых он спас. Все-таки нет предела ничтожности Людей. Ну как может соотноситься великая мудрость строителей столь благородного сооружения, как Башня мага, и трусливая низость тех воинов, что там, внизу, убивают собственных родичей и жгут их дома? Воистину Орку не понять всей глубины человеческой ущербности. Помимо всего прочего, это глупо — разорять собственный народ. Чем он сильнее, тем сильнее твое войско. Гораздо разумнее и почетнее напасть на соседей!

Трэрг покачал головой. Вряд ли он сможет вновь помочь крестьянам. Пока его небыстрый конь доберется до деревни, воины успеют вырезать всех дважды. Так что на этот раз сия человеческая беда уже не его дело. Он потянул за резные створки, собираясь закрыть окно, как вдруг вспомнил утренний разговор со старостой. Тот упомянул, что традиционно их деревня принадлежит Башне мага и находится под ее защитой. А если… Трэрг слился с магическими потоками Башни и прислушался к ощущениям, оценивая свою мощь. Усиленная резонансом совместившихся энергий, она возросла многократно. Пусти он сейчас Боевой Пульсар, его разрушительная сила была бы невероятной! К сожалению, огненные заклятья не смогут преодолеть такого расстояния. Зато молния должна подойти. Трэрг прицелился в сотника и ударил как можно сильнее. Мощь, бешеным ревущим потоком неожиданно рванувшаяся из глубин Башни через его тело, ошеломила Трэрга. Жуткий треск, сопровождающий электрическую дугу молнии колоссальных размеров, несколько мгновений звенел в ушах, и Трэрг потряс головой, восстанавливая слух. Оказалось, что разрядом его оттолкнуло от окна на несколько шагов, картинка из глаз птицы пропала, воздух на смотровой площадке превратился в чистый озон.

Такого результата Трэрг никак не ожидал. К взаимодействию с потоками Башни требовалось еще приноровиться, иначе от чрезмерного усердия постоянно будешь летать по обзорной площадке, а после ходить со звоном в ушах… Он вернулся к раскрытому окну. Стаю птиц, круживших над деревней, сожгло разрядом, и ему пришлось отыскать другого разведчика. Благо, сделать это оказалось не сложно — после прорезавшей небо исполинской молнии в воздух испуганно поднялись десятки птиц. Трэрг подвел своего нового наблюдателя к деревне и осмотрелся. В центре деревенской площади, на месте сотника и его спутников, зияла дымящаяся воронка, в которую мог до половины уместиться шар диаметром в добрый размах. У ее краев лежали останки нескольких лошадей и всадников, обугленные до неузнаваемости. Деревенский староста, чудом не попавший под удар, лежал на земле недалеко от воронки и оглушенно шевелил головой, пытаясь прийти в себя. Заполнившие деревню солдаты недоуменно смотрели на площадь, силясь сообразить, что же произошло. Видимо, никто толком ничего не понял. Несколько воинов медленно подходили к дымящейся воронке, словно опасаясь, что она бросится на них в любой миг.

Один из схваченных крестьян что-то сказал удерживающим его конвоирам, указывая рукой на Башню. Солдаты засмеялись, и ближайший с размаху ударил его мечом, разрубая чуть ли не пополам. После чего солдат обернулся к своему товарищу, забрал у него из рук горящий факел и швырнул в выломанные двери стоящего неподалеку дома. Этот явно нехороший поступок подвиг Трэрга на дальнейшие эксперименты. Наученный опытом, он заблаговременно поднял свою птицу повыше, чтобы не губить зря невинное существо. Вторая молния корявой спицей в мгновение ока соединила острие иглы Башни и группу солдат в деревне. Ослепительный заряд колоссальной силы испепелил десяток врагов на месте, столько же разлетелось по сторонам, получив сильнейшие ожоги. Последовавшая в следующий миг третья молния разметала в разные стороны еще десяток. В отряде противника началась паника, и солдаты, бросая пленников и награбленное, бросились к выходу из деревни.

Некоторое время Трэрг развлекался, молниями гоняя врагов туда-сюда меж домов. Оказалось, что с помощью Башни очень удобно ветвистым разрядом отрезать противнику путь к отступлению, а тонкими однодуговыми молниями отстреливать одиночных «спринтеров», ставящих рекорды по пересечению крестьянских огородов. Конечно, больше всего душу грели мощные разряды, один только диаметр ствола которых составлял не менее пятнадцати клыков. Такой удар нес в себе грандиозную мощь, способную мгновенно испепелить щиторога. Жаль, что использовать его часто не имело смысла — слишком много энергии уходило в пустоту, для того чтобы поразить попавших под разряд врагов, достаточно было и трети силы. Зато ему посчастливилось придумать очень оригинальное заклятье, которое Трэрг сам для себя назвал Электрическим Дождем. Вместо мощной дуги разряда к земле устремлялось скопище шаровых молний. Рассыпавшиеся по деревне яркие потрескивающие шарики презабавно гоняли меж домов вражеских солдат, попрятавшихся в кустах и за заборами.

Где-то спустя полчаса Трэрг решил, что полностью освоил методику взаимодействия с Башней, и запер окно. Он ласково погладил Башню по гладкой стене, еще раз осмотрел артефакт Хозяина и принялся спускаться вниз по бесконечной винтовой лестнице. Выйдя из башенных ворот, он обнаружил своего коня забившимся в кусты. Резвый скакун храбро лежал на брюхе, спрятав голову под передними лапами. Трэрг вздохнул. Ничего не поделаешь, тягловая лошадка не приучена к битвам, грохот заклятий и дружный рев идущих в атаку воинов страшат ее. Он вновь вспомнил своего боевого коня, оставшегося дома. Тот бы сейчас рвал лапами землю, кипя жаждой боя. Его лучше снаружи не оставлять, весь газон с корнем вырвет. Трэрг подошел к лошади и несколько минут успокаивал подрагивающего от испуга коня, почесывая нежную кожицу над ушной перепонкой.

— Вставай, дружище, больше ничего страшного не произойдет, — пообещал коню Трэрг, — нам пора в путь. Я поймаю тебе по дороге самую жирную крысу в этих местах!

Когда Трэрг вернулся в деревню, солнце уже преодолело половину своего пути к горизонту. Поселение встретило его загробной тишиной и безлюдьем. Возможно, жители успели покинуть деревню, пока он был в пути, опасаясь новых нашествий солдат Барона. Вряд ли выжившие солдаты после прекращения обстрела перебили всех крестьян, бесстрашные воины наверняка разбежались при первой же возможности. Трэрг направил коня к площади, объезжая многочисленные воронки и прожженные насквозь трупы. На площади он обнаружил причину окружающей тишины. Несколько шаровых молний медленно парили по деревне в поисках врагов, и перепуганные крестьяне предпочли притвориться мертвыми от греха подальше. Трэрг коротким жестом погасил блуждающие разряды и поискал глазам старосту. Тот нашелся на том же месте, где его застал первый удар молнии, — недалеко от воронки.

— Слава Лардису Непобедимому! — воскликнул староста, поднимаясь на ноги. — Лорд Ломенар вспомнил о нас! Неужто нельзя было сделать это раньше!

Из-под заборов, телег и кустов, опасливо озираясь, начали вылезать люди. Староста подошел к Трэргу и поклонился:

— Спасибо вам, влиятельный милорд, что вразумили упрямого старика, — он тяжело вздохнул, — я уж подумал, что этот кровопийца сказал правду, когда заявил, что его господин давно убил Ломенара. — Староста кивнул на оплавленную воронку, бывшую когда-то сотником сотоварищи.

Эта новость заставила Трэрга задуматься. Похоже, новый Барон осведомлен о действиях некромантов. Иначе откуда у него такая уверенность в бездействии Ломенара? Он заранее знал, что старый маг не будет ему помехой, и ничего не опасался, захватывая баронство и грабя принадлежащую Башне деревню. Значит, это его люди схватили помощников Ломенара, которых впоследствии некроманты использовали для проникновения в Башню. С трудом верится, что могучие некромосы, охотясь на парочку простолюдинов, лично будут сидеть в засаде, прячась под кустами и деревьями. Это объясняло и жгучее желание нового Барона разорить деревню. Он не столь силен, чтобы подчинить себе Башню, и просто вымещал на селянах злобу, вызванную завистью. Насколько Трэрг понял логику некромантов, они появлялись там, где надо, убивали того, кто был им не угоден, и исчезали. Все, что не касается их дел, некромосов не интересовало. Наверняка никого из них нет в этих краях с момента смерти Ломенара. Новый Барон лишь пешка в их игре, он был нужен для захвата доверенных лиц старого мага и еще большего усиления царящего в округе хаоса. Во всеобщей неразберихе проворачивать подобные дела намного удобней.

— Пройдем в дом, уважаемый, — Трэрг спешился и движением глаз указал старосте на людей вокруг, — нам надо поговорить.

Они зашли в ближайший дом, и Трэрг запер за собой дверь.

— Маг Ломенар действительно мертв, — сообщил он старосте, — причем достаточно давно. Вам стоит подумать о том, чтобы покинуть деревню и укрыться где-то в другом месте, где отряды Барона не найдут вас.

— Но… — староста опешил, — но я сам видел, как Башня поразила баронских солдат! Мы все видели! Такое мог сделать только могучий Ломенар!

— Не только, — качнул головой Трэрг, — но сообщать об этом остальным не стоит. Я спешу по очень важному делу, и огласка мне не нужна. Если считаешь нужным, можешь сказать своим людям, что Ломенар жив.

— Милостивый могучий милорд, останьтесь с нами! — взмолился староста. — Если вы уйдете, Барон уничтожит нас! Нам некуда идти, кругом на много миль лишь сады и виноградники, среди них не скрыться от солдат!

— У меня нет возможности остаться, — Трэрг отрицательно кивнул, — мое путешествие и без того затягивается. К тому же Башня свободна, и ты можешь найти для нее Хозяина. Полагаю, он охотно возьмется вас защищать. Если рискнешь отправиться на поиски, то, может быть, даже успеешь до того, как ваш Барон осмелеет. Наверняка он будет неприятно удивлен, когда услышит доклады от своих оставшихся в живых солдат. Ему потребуется какое-то время на размышления.

— Милорд, но как же я найду нового Хозяина? — Староста чуть не плакал. — В Королевстве царствуют бандиты и убийцы, мне не удастся отойти от деревни и на милю! Я даже не знаю, где искать! В другое время можно было бы отправиться в столицу и поклониться Верховному Магу, но сейчас мне туда не добраться, да и ходят слухи, что Верховный Маг убит вместе с королевской семьей…

— Это твои люди, и тебе решать, как их защитить. — Трэрг слегка поморщился. Беспомощное нытье человека было ему неприятно. Мужчина должен без колебаний охранять тех, кто зависит от его доблести, а не скулить, словно ограбленный к’Зирдский торгаш. — Поступай, как сочтешь нужным. Время у тебя есть.

— А вдруг Башня разрушится без Хозяина?! — ужаснулся старик, вспомнив что-то важное. — Если она долгое время пустует…

— Не разрушится, — успокоил его Трэрг, — на всякий случай я оставил там кристалл, наполненный энергий. Он сохранит Башню.

— Но, великий милорд, если Сосредоточие Башни принадлежит вам, она не впустит в себя никого, кроме вас! — воскликнул староста. — Новому хозяину придется силой пробиваться к артефакту через всю Башню! Это практически невозможно! Маг должен намного превосходить вас в силе! Никто не захочет помочь нам!

— Ну так уж и никто, — не согласился Трэрг.

Признаться, слова старосты поставили его в тупик. О подобных аспектах поведения Башни он осведомлен не был. А ведь можно было бы догадаться самому. Кто же оставит такое строение без охраны на время своего отсутствия? И, тем не менее, никто из высокоранговых магов не держит вокруг башен многочисленных военных отрядов. Ответ лежал на поверхности, как говорится.

— Не думаю, что столь лакомый кусок, как Башня, никого не заинтересует только потому, что на ее верху лежит наскоро сделанный артефакт. Я все сказал, теперь мне пора! — Трэрг потянул за дверную ручку. — Дальше твоя забота.

Он вышел на улицу и сел на коня. До границы с Нимией еще ехать и ехать, и лучше отправиться сейчас и заночевать где-нибудь в виноградниках, чем потерять оставшиеся дневные часы и вечер. Трэрг направил коня к выезду из деревни, безразлично отвечая кивками на слова благодарности, что говорили ему крестьяне. Они и впрямь посчитали, что он убедил старого Ломенара заступиться за своих подданных. Странный все-таки у Людей жизненный уклад. Вроде бы вполне здоровые мужчины, а прячутся от врагов, словно турланы. Они даже толком не умеют держать в руках оружие. Ерунда какая-то. Одни грабят своих же родичей, другие беспомощны, будто старые женщины. И как вообще Люди умудряются выживать с такими странными обычаями? У храбрейшего из народов — народа Орков — каждый мужчина в первую очередь воин, а уж затем кузнец, торговец или каменщик. Даже шамана с детских лет учат владеть оружием не хуже, чем воина дружины. Да напади эти баронские солдаты на любой оркский стан в отсутствие его боевых отрядов, жители поселения тут же вышибли бы все мозги из их недальновидных голов! А люди только и способны, что ныть и заранее готовиться к позорной смерти. И что бы они, интересно, делали, если б он пришел сюда неделей позже или вовсе не оказался бы в здешних местах?!

Погруженный в свои мысли Трэрг был уже недалеко от границы деревни, как его внимание привлек знакомый голос. Он обернулся на звук. Недалеко от еще дымящегося пепелища стояла кучка селян, окружив склонившуюся на коленях женщину. Одежда на ней была разорвана в клочья, обнажая свежие кровоподтеки. Женщина тихо рыдала, что-то слабо причитая себе под нос. Трэрг узнал в ней мать мальчугана, что свалился к нему в овражек поутру. Он подъехал ближе и посмотрел поверх голов стоящих вокруг нее людей. Рыдающая женщина обнимала маленькое детское тельце, распростертое на земле. Трэрг спешился и подошел к ней через торопливо расступающуюся толпу. Мальчуган лежал на спине, глядя в небо застывшими глазами. Его лицо все еще хранило выражение бесстрашной решимости, а в маленьком кулачке был крепко стиснут кухонный нож. Его убили, пронзив грудь клинком насквозь.

— Он сказал, что стал воином и теперь защитит меня от любого врага, — тихо всхлипывала мать, и ее слезы, стекая по рассеченному лицу, красными каплями падали на пропитанную кровью рубашку мальчугана, сразу же теряясь в обилии алых оттенков. — Я не смогла спрятать его, их было так много… — Женщина попыталась вытащить нож из детской руки, но мальчуган даже после смерти сжимал рукоять так сильно, что это ей не удалось. Она вновь тихо зарыдала.

Трэрг с минуту молча смотрел на мертвое тельце, упрямо стиснувшее нож, после чего спросил:

— Как его имя?

Мать вздрогнула и обернулась к нему.

— Эрлад, — ответила женщина, — он всегда обижался на то, что я зову его Эрли… — Она вновь склонилась над погибшим мальчуганом.

— Он был доблестным воином, — Трэрг склонил колено перед убитым ребенком и коротким движением оторвал от его рубахи пропитанный кровью кусок.

Он поднялся на ноги и спрятал сочащуюся детской кровью тряпицу в карман. Молча развернувшись, Трэрг вышел из толпы и вскочил в седло.

— Какая дорога ведет к замку Барона? — спросил он у крестьян, смотрящих ему вслед.

Получив ответ, Трэрг развернул коня и неторопливо тронулся в указанную сторону.

Гигантская Каменная Глыба с огромной скоростью врезалась в ворота замка, дробя их в мелкую щепу, брызнувшую во все стороны подобно разбивающемуся о скалы прибою. В образовавшуюся дыру тут же влетел Боевой Пульсар, гулким взрывом заглушая предсмертные вопли оборонявших ворота стражников. В вечереющем небе охваченный пламенем Баронский замок напоминал исполинский костер, сложенный посреди виноградников решившими передохнуть великанами. По плавящемуся от запредельной температуры камню крепостных стен гулял Огненный Смерч, жадно пожирая всех, кто еще остался в живых, в чадящие густым дымом из бойниц сторожевые башни свирепо били корявые разряды Молний, выгрызая фонтаны разлетающейся на куски каменной кладки.

Напротив замка, на небольшом холме, стоял одинокий воин с укрепленными на спине мечами. Его глаза безразлично разглядывали пылающую крепость, а с устремленных к замку рук срывались все новые и новые смертельные заклятья. Земля перед склонами холма представляла собой раскаленные, еще дымящиеся угли, усеянные останками обожженных тел воинов. Это было все, что осталось от первой и единственной попытки убить внезапно появившегося неизвестного чародея, предпринятой гарнизоном замка. Из почти полной сотни солдат, ринувшихся в атаку, из Стены Огня вышел лишь один. Он долго катался по земле, пытаясь сбить пламя и крича от боли. Ему удалось погасить объявший доспехи огонь, и теперь он обессиленно лежал на земле, в ужасе глядя на вершину холма, где молчаливый маг в доспехах воина методично разрушал замок его господина.

Трэрг протянул ладонь и поймал летящий в него Боевой Пульсар. Он немного подержал пульсирующий сгусток в руке, накачивая энергией, и отправил обратно, разнося вдребезги кусок стены внутренней цитадели. Его расчеты подтвердились. Волшебник, объявивший себя новым Бароном, оказался Боевым магом. Он был достаточно могуч, чтобы уничтожить прежних владельцев замка, но завладеть Башней Ломенара было выше его возможностей. И теперь он засел где-то в чреве пылающей цитадели и огрызался заклятьями, одновременно способными стереть в порошок маленькую армию и бессильными против многократно превосходящего его магический потенциал шамана. Солдаты самозваного Барона горели в огне, его Молнии били мимо цели, а гордость Зеленого мага — Боевые Пульсары — возвращались обратно, став втрое сильнее.

Лицо Трэрга не выражало никаких эмоций. Окинув объятую пламенем цитадель, он собрал энергию в мощный поток и вонзил в главную башню замка Великую Молнию. Башня окуталась облаком взрыва, выбрасывая в воздух куски камня, словно проснувшийся вулкан, и с грохотом обрушилась, поднимая облако пепла. Трэрг метнул в замок еще несколько Каменных Глыб, дробя уцелевшие строения, и ударил по всей площади крепости Метеоритным Дождем. Укрывшийся в цитадели маг уже не отвечал. Либо его раздавило обрушением, либо экономит остатки сил. Скорее всего, второе. Трэрг посмотрел на одиноко кружащую высоко над замком птицу. Пожалуй, пора. Он неторопливо спустился с холма и приблизился к выжившему солдату. Тот похолодел от страха и инстинктивно попытался уползти задом, не сводя с Трэрга наполненных ужасом глаз.

— Пойдешь со мной! — не останавливаясь, приказал Трэрг.

— Д… да, господин! — судорожно поперхнулся солдат, лихорадочно кивая головой вслед удаляющемуся воину.

Он вскочил, путаясь в ногах, и, хромая, бросился вслед уходящему Трэргу. Ему удалось догнать воина уже у самых ворот замка. Не рискнув приближаться к столь жуткому человеку, солдат так и брел за ним в десяти шагах, подволакивая обожженную ногу. Трэрг миновал раздолбанные в щепу ворота и ступил на территорию пылающей крепости. Он шел среди оплавленных развалин к внутренней цитадели, гася пламя на своем пути. Трижды откуда-то из руин вылетали одинокие стрелы, пущенные чудом уцелевшими защитниками. Трэрг, не меняя направления движения, уклонялся от них и тут же бил Молнией в стрелков, мгновенно превращая их в дымящиеся обугленные трупы. После третьей Молнии из развалин больше никто не стрелял. Возможно, солдат гарнизона больше не осталось, а возможно, те, кому удалось выжить, благоразумно решили не испытывать судьбу на прочность.

Ворота в цитадель завалило рухнувшей башней, и Трэрг мощным заклятьем пробил дыру прямо в стене. Он левой рукой извлек из ножен меч и вошел в образовавшийся пролом. Двое стражников бросились на него из-за стены, но он легко ушел от их атаки и короткой серией ударов убил обоих. Обреченно следовавший за ним солдат зашептал молитву своему богу, обходя лежащие в растекающейся луже крови тела. Трэрг прислушался к течениям магических потоков. Самозваный Барон был жив и засел где-то выше, вероятно, на втором этаже, так как других этажей у цитадели не осталось. Он тоже чувствовал приближение Трэрга и теперь готовился к последнему поединку. Трэрг добрался до него через двадцать минут, оставив за собой вереницу из свежих трупов его телохранителей. Последнего из них он прожег Магической Стрелой насквозь прямо в дверях перед замершим в Пентаграмме Силы «Бароном». Трэрг молча переступил через закованный в броню труп и подумал, что, пожалуй, стоит вернуть на свои клинки боевые чары, а то без них пробивать тяжелые доспехи слишком сложно. К тому же среди Людей зачарованные клинки, пусть даже и такой силы, не самая диковинная редкость. Всегда можно будет сказать, что купил их по случаю здесь, в Мергии, и никто не будет проверять. На хаос можно списать многое…

Зеленый маг двинул посохом и направил Молнию в грудь Трэргу. Ослепительная дуга разряда ударила в магический щит и погасла. Самозваный Барон лихорадочно прошептал заклинание и швырнул вслед за Молнией Боевой Пульсар. Трэрг поднял на уровень груди сложенную чашечкой ладонь, и пульсирующий сгусток смертоносной энергии, изменив направление, шлепнулся ему в руку, будто детский мячик. Трэрг поднес Боевой Пульсар ко рту и тихонько подул. Пульсар погас.

— Кто ты такой?! — вскричал «Барон». — И по какому праву ты врываешься в мой замок?!

Трэрг, не говоря ни слова, приближался, сжимая в руке меч. «Барон» занервничал еще сильнее, слитной скороговоркой выплевывая заклятья. Один за другим в Трэрга бились всевозможные энергии различных форм, разлетаясь на окутывающем его магическом щите в мелкие брызги. Трэрг подошел к магу почти вплотную и упер ему в грудь клинок своего меча.

— Чего ты хочешь?! — истерично завопил «Барон». — Я дам тебе все, что у меня есть! Только не убивай!

— А у тебя что-то есть? — Трэрг удивленно поднял брови и демонстративно окинул взглядом дымящиеся руины.

— Послушай, я не знаю, кто ты, — заторопился «Барон», пытаясь воспользоваться начавшимся разговором, — но мы же великие маги, мы сможем договориться! В подвале есть сокровищница! Бери все! — Трэрг заскучал, и маг срочно повысил ставки: — Я могу отдать тебе часть своих владений! — «Барон» увидел насмешливый взгляд и торопливо поправился: — Можешь забрать все, если желаешь!

— В одной деревне мне поведали, что владения эти не совсем твои, — спокойно возразил Трэрг, — я бы даже сказал, они совсем не твои.

— Что могут знать о делах влиятельных дворян какие-то грязные крестьяне! — Лицо «Барона» растянулось в резиновой улыбке. — Они подло солгали! Я — Барон, и эти земли принадлежат мне! Меня хорошо знает новый Король, у меня множество влиятельных друзей…

— Это не о тех ли друзьях идет речь, что неделю-другую назад навещали старого Ломенара? — уточнил Трэрг.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь… — замялся маг.

— Разве? — Трэрг выразил сомнение. — А вот один из твоих сотников сказал, что это ты убил Ломенара.

— Полная чушь! — воскликнул «Барон». — Я бы никогда…

— Не смог этого сделать, — закончил за него Трэрг. — Я знаю. Ты слишком слаб для этого. Ты можешь только грабить деревни. — Он достал кинжал.

— Постой, постой! — «Барон» попятился назад. — Если ты пришел мстить за Ломенара, то я здесь ни при чем! Это некромант! Это все он! Он заставил меня! Ты даже не представляешь, какое он жуткое существо! Его могущество безгранично! Никто не в силах противиться ему!

Трэрг с безразличным выражением лица теснил его до тех пор, пока маг не уперся в полуразрушенную стену.

— Почему он убил Ломенара? — поинтересовался он у нервно дергающегося мага.

— Я… я не знаю! — оправдывался «Барон». — Он мне не сказал! Он никогда не объясняет своих действий! Он лишь помог мне получить эти края…

Трэрг коротким ударом снизу вонзил кинжал магу в голову. Лезвие вошло в нижнюю челюсть и вышло из затылка, пробив череп «Барона», словно вертел. Маг дернулся и обмяк, повисая на клинке. Трэрг высвободил кинжал с одновременным шагом в сторону, позволяя телу рухнуть. Он вытер клинок о мантию «Барона» и выпрямился.

— Ты еще здесь? — не оборачиваясь, спросил он.

— Д-да, великий господин… — Обожженный солдат съежился в дальнем углу разрушенного помещения.

Спрятав кинжал, Трэрг достал из кармана небольшой пропитанный кровью лоскут и бросил его на труп «Барона».

— Пойдешь в деревню, что у Башни Мага, — приказал он, — и скажешь там, что Эрлад, доблестный воин и мой собрат по оружию, отмщен.

— Да, великий господин! — торопливо залепетал солдат. — Как прикажете! Я сейчас же иду! — Он захромал к выходу, стремясь как можно быстрее оказаться подальше от этого страшного места.

Когда Трэрг покинул развалины замка, было уже темно. Багровые блики, отбрасываемые языками пламени, еще вырывающимися из догорающих руин, метались по окутанной ночью земле, словно огненные демоны. Грохот боя и охвативший замок пожар не могли остаться незамеченными, и наверняка завтра поутру найдутся желающие покопаться на пепелище. Попадаться лишний раз на глаза не хотелось, и Трэрг некоторое время ехал в темноте вдоль разгромленных виноградников, подыскивая место для ночлега. Отыскав подходящий склон, он расставил сторожевые заклятья и тщательно отполировал клинки своих мечей. Убедившись, что на поверхности металла не осталось ни малейшего пятнышка, он наложил на клинки свои боевые чары и удовлетворенно улыбнулся. Теперь можно и спать. Сейчас бы еще добротный оркский боевой доспех… Но всему есть предел, если появление у него таких мечей еще можно было объяснить излишне любопытному дворянину, вроде Лорда Пэллонга, то разгуливать по Королевствам Людей в оркских доспехах будет уже слишком. Его и так уже запомнили в двух странах не самые последние люди. А жаль. Доспехи для воина Орков есть вторая кожа, и чувствовать себя в чужой коже Трэргу было некомфортно. С этими мыслями он и уснул.

Наутро он сверился с картой Графа Рэйнора и продолжил путь к мергийско-нимийской границе. Несколько раз ему навстречу попадались крупные вооруженные отряды, и приходилось заблаговременно сходить с дороги. Похоже, все они двигались к баронскому замку, словно стервятники, слетающиеся на место недавней битвы, чтобы полакомиться падалью. Надо же, усмехнулся Трэрг, хаос хаосом, а следить за соседями они успевают. Наверняка сейчас у развалин замка вспыхнут новые бои. Он вспомнил про сокровищницу «Барона», в которой побывал прежде, чем уйти из руин цитадели. Любителей чужого она разочарует. То ли настоящий Барон успел спрятать свои богатства где-то еще, то ли самозванец успел растранжирить их в столь короткое время, но ничего особенного Трэрг там не нашел. Пара кошелей с золотом была, пожалуй, самой ценной добычей, остальное не стоило внимания. Мелкие бытовые артефакты, оружие и доспехи не самого лучшего качества… Винный погреб оказался и то богаче.

Трэрг нахмурился. Вино его не интересовало, а вот еды для коня он в замке не нашел, все сгорело или погребено под развалинами. Коптить пойманных крыс некогда, а сырых много не увезешь, быстро испортятся. Регулярная охота отнимала время, которое хотелось бы потратить с большей пользой. В этой ситуации логичным выходом было бы просто купить пищу для коня у торговца, но вот где взять самого торговца… Заходить в города ему не хотелось, памятуя о самой первой попытке, стоившей ему почти полностью потерянного дня. Окрестные же деревни либо разграблены, либо окружены частоколом, за которым сидят насмерть перепуганные крестьяне и в один голос твердят, что у них ничего нет даже на продажу. Трэрг подозревал, что все у них, конечно же, есть, просто люди боятся в этом признаться, опасаясь подвоха. Возможно, они принимают его за разведчика каких-нибудь разбойников или очередного «Барона», ищущего, где бы поживиться крупному вооруженному отряду.

Впрочем, в том, что их опасения не были беспочвенными, Трэрг смог убедиться лично. На третий день пути, когда он проезжал мимо одной из деревень, обнесенной сильно обгоревшим частоколом, в нем открылась перекошенная дверь, и на улицу выбежала женщина. Она бежала ему наперерез, размахивая руками и что-то крича. Поначалу Трэрг не собирался обращать на нее внимания, но потом подумал, что в деревне можно будет если не купить еды для коня, то хотя бы его накормить, и остановился.

— Влиятельный милорд! — воскликнула запыхавшаяся женщина, обливающаяся слезами, подбегая к лошади. — Умоляю вас, помогите, ради Лардиса Непобедимого! К нам в деревню забрался дикий пард! Он хочет сожрать моего ребенка! У нас нет оружия, все забрали разбойники! Помогите, умоляю! Я отдам вам все, что у меня есть!

— Мне нужна пища для коня, — поморщился Трэрг. Истеричный визг этой человеческой женщины его раздражал, — у тебя найдется?

— Что? — оторопела женщина. — Да, конечно! Влиятельный милорд, у меня есть двадцать вяленых крыс, забирайте все, только спасите моего ребенка!

Голосила она так, будто пард уже съел десяток ее детей и собирается закусить последним. Трэрг развернул коня и поехал к горелому забору. Женщина бежала рядом и без умолку причитала, умоляя ехать быстрее, попутно рассказывая о том, какое милое у нее дитя.

— Скорее, милорд, умоляю вас! — Она бросилась к двери. — Сюда! От пожара забор перекосило, и ворота теперь не открываются! Ну, скорее же, милорд! — Ее сотрясали рыдания.

Трэрг спешился и шагнул к двери.

— Мой дом самый первый, я покажу! — Женщина опередила его и буквально вбежала в дверь.

Едва Трэрг ступил за ворота, как на него со всех сторон набросились вооруженные люди. Он в последнее мгновение успел увернуться от летящего в голову удара мечом, прыжком ушел от второго клинка, бьющего по ногам, и в ту же секунду в него врезались сразу несколько человек. Трэрга сбили с ног, и он, падая, бросил в нападающих Оцепенение. Человек восемь застыло на месте, но со стороны спины к упавшему Трэргу уже подбежало не меньше десятка других. Сверкнули клинки, и ему ничего не оставалось, как ударить Кольцом Огня. Мощная волна пламени бросилась в разные стороны от человека, словно озерная вода от упавшего камня, пожирая все на своем пути. Спустя пять ударов сердца все было кончено. Кольцо превратило в горящие трупы и нападающих, и женщину-приманку, и пару ближайших домов в придачу. Остальные Трэрг успел потушить.

В одном из хлевов, запертом снаружи на добротный засов, обнаружились настоящие жители деревни. Из их рассказа выяснилось, что разбойники взяли деревню все той же хитростью — у ворот деревни появилась рыдающая женщина, молящая о помощи. Ее впустили, и она поведала душераздирающую историю о жутком парде, напавшем на нее и ее ребенка. Ребенок, якобы, влез на дерево, а ей удалось бежать, и теперь кровожадный зверь караулит малыша. Пока вся деревня развесила уши, выслушивая столь страшный рассказ, к воротам, никем не замеченные, подкрались бандиты и застали жителей врасплох. Крестьян заперли в хлеву, поселение разграбили, и примерно в это время был замечен едущий по дороге одинокий всадник.

Эта история еще больше убедила Трэрга в ущербности человеческого вида. На такую подлость не был способен даже самый коварный Орк. Впрочем, положительный момент все же есть: он добыл пищу для коня. Благодарные селяне набили его седельный мешок добротно закопченными крысами и пополнили мех с водой. Дальнейшее путешествие сразу же пошло гораздо быстрее.

За следующие несколько дней пути Трэргу трижды попадались разбойничьи шайки. Судя по убогому снаряжению бандитов, на большую дорогу в Мергии сейчас выходили все кому не лень. Похоже, грабеж в охваченном хаосом Королевстве был не столько прибыльным делом, сколько самым простым способом заработать на хлеб. Однако и далекие от бедствий и голода дворяне, владеющие местными провинциями, ничуть не отставали от своих крестьян. Когда Граф Рэйнор рассказывал об охватившей страну эпидемии междоусобиц, Трэрг даже не подозревал, что все настолько плохо. Создавалось впечатление, что мергийская знать соревновалась друг с другом в присвоении чужих земель. Почти ежедневно Трэрг слышал звуки сражений, дважды пришлось обходить стороной осажденные замки, а сходить с дороги при появлении на горизонте военного отряда — уже вошло в привычку.

Поэтому вид стоящего на встречной обочине дороги фургона со сломанным колесом его совершенно не удивил. Помня о подобном столкновении с бандитами в Авлии, в результате которого он потерял лошадь, Трэрг остановил коня в пяти размахах от фургона и спешился. Еще раз потерять коня совсем не хотелось, тем более что повозка разбойников даже не была запряжена. Видимо, бандиты заблаговременно отвели лошадей подальше или хотели показать, что фургон брошен. Так или иначе, путь пролегал мимо, и рисковать конем Трэрг не собирался. Левой рукой он извлек из ножен меч и, опустив его клинком к земле, неторопливо направился к повозке. По пути он внимательно осмотрел окрестности, чтобы избежать неприятных неожиданностей. Вокруг дороги расстилалась равнина, покрытая невысокими холмами, видимость во все стороны была отличная, а на горизонте уже виднелось темное пятно пограничного форта. Да… разбойники совсем обнаглели либо от безнаказанности, либо от голода, раз решили устроить засаду именно здесь.

Вблизи фургон оказался довольно крупным, крепким и ухоженным, чувствовалось, что за повозкой следили. Даже тент, ныне изрядно запыленный, был непривычного желтого цвета, размалеванный разными забавными рожицами в клоунских колпаках. Вряд ли такой добротный транспорт кто-то бы бросил на дороге просто так. Для засады можно выбрать телегу попроще.

Когда до повозки оставалось несколько шагов, полог тента откинулся и из него выпрыгнул мужчина с целой охапкой ножей в одной руке. В другой руке он сжимал такой же нож, приготовленный для броска. Судя по положению пальцев, лежащих на лезвии, дело свое он знал. Вслед за ним из тента показалась женщина с заряженным арбалетом в руках. Она затаилась за стоящим у края сундуком и пыталась незаметно взять Трэрга на прицел.

— Милорд, здесь вы не найдете ничего интересного! — сообщил мужчина, не сводя с Трэрга глаз. — Мы всего лишь бедные странствующие артисты, и денег у нас нет!

— Понятно, — кивнул Трэрг, — а лошадь свою вы съели, — предположил он, — так как денег нет, а кушать хочется! — Он окинул взглядом повозку, прикидывая, сколько бандитов может скрываться внутри. — И теперь путешествуете налегке.

— Вовсе нет! — ужаснулась женщина. — Разве можно съесть Эззи?! У нас колесо сломалось, и мужчины поехали за помощью, а мы с Нитином остались сторожить…

— Линара! — раздосадованно оборвал ее мужчина. — Думай, что говоришь! — Он напрягся, ожидая от Трэрга немедленной агрессии. — Предупреждаю, милорд, то, что нас только двое, еще не делает нас легкой добычей! Я профессиональный метатель ножей, только попробуйте подойти к Линаре, и я… Ай!

Зажатое в его руке лезвие внезапно раскалилось, он выронил нож и затряс рукой.

— Что за дерьмо! — ругался метатель, дуя на обожженные пальцы и болезненно кряхтя.

— Нитин! Что с тобой? — испуганно воскликнула женщина. Она выпрыгнула из повозки и бросилась к нему. — Тебе больно?

— Линара! — вновь одернул ее мужчина.

Она, спохватившись, направила на Трэрга арбалет. При свете дня она оказалась совсем молодой девушкой лет шестнадцати с осыпанным веснушками носиком и смешно растрепанными пепельными прядями недлинных волос.

— Если арбалет у вас такой же непослушный, как нож, — усмехнулся Трэрг, — то я могу спокойно продолжить свой путь, не ожидая выстрела в спину.

— Мы артисты, а не разбойники! — обиженно заявила девушка, на всякий случай опасливо поглядывая на свой арбалет, словно подозревая, что тот задумал ее укусить. — Мы не нападаем на честных людей!

— Чего вы хотите от нас? — Метатель сделал шаг вперед, прикрывая собой девчонку. — Тут нет денег, нет ничего, чем можно поживиться! — повторил он.

— Я от вас ничего не хочу, — Трэрг одним движением убрал меч в ножны за спиной, — я принял вас за бандитов. Однажды мне уже доводилось проезжать мимо подобной повозки без колеса. В результате убили мою лошадь. Так что опустите арбалет, не люблю шальные стрелы.

— Мы и сами не рады, что застряли здесь, — вздохнул Нитин. Он забрал у девчонки арбалет и вытащил вложенный в него болт. — Проклятое колесо уже один раз чинили, и теперь оно лопнуло снова. В былые времена у нас хватало денег всегда иметь с собой запасное, но с тех пор, как Мергия погрузилась в безумие, людям стало не до цирковых выступлений…

Он посмотрел на Трэрга и спросил:

— Могу ли я узнать, милорд, вы следуете в пограничный форт или к границе?

— К границе, — ответил Трэрг, — меня ждут дела в Нимии.

— Жаль, — огорчился метатель, — я надеялся, что вы имеете какое-то отношение к командованию форта и сможете замолвить за нас словечко.

— Нет, — Трэрг покачал головой, — я впервые в этих местах.

— Тогда счастливого вам пути! — пожелал метатель. — И будьте осторожны, стражники форта хоть и носят казенные доспехи, но их пошлины грабят не хуже бандитов.

— То есть? — нахмурился Трэрг. — Проход через границу платный? В такие-то времена?

— Нас это удивило не меньше, — угрюмо кивнул Нитин, — мы тоже хотели покинуть страну и податься на гастроли в Нимию, пока тут все не образуется. Пограничники потребовали пошлину в один золотой с каждого пассажира!

Метатель замолчал, печально кивая головой, и тяжело вздохнул:

— Где ж сейчас бедным артистам взять такие деньги? Пришлось возвращаться назад. — Он удрученно покачал головой, глядя на пустую колесную ось: — А тут еще это колесо, чтоб ему пусто было! Теперь будем пытаться добраться до другого форта. Говорят, нимийцы, напуганные хлынувшим к ним потоком беженцев, выставили войска по всей пограничной линии. Попасть в Нимию можно только официальными дорогами, через форты…

Трэрг кивнул парочке циркачей в знак прощанья и вернулся к своему коню. Форт недалеко, и у него есть все шансы попасть в Нимию еще до наступления темноты. Если для того, чтобы пересечь границу, не нужны ни пергаменты, подписанные чуть ли не самим Королем, ни двухдневные переходы через нейтральную пустошь, а достаточно лишь одной золотой монеты, уже завтра он сможет найти купца, торгующего с к’Зирдами. Или хотя бы узнает, где его искать.

Но человеческое племя вновь его удивило. Едва он приблизился к форту на расстояние выстрела, как арбалетчик на смотровой башне спустил тетиву. Болт вонзился в дорожную пыль в двух шагах от конской морды, символизируя приказ прекратить движение. В тот же миг десятка два стрелков появились между зубцов крепостной стены и взяли его на прицел. Трэрг остановился. Спустя пару минут ворота форта распахнулись, из них выехал конный десяток и направился к нему. Всадники подъехали к Трэргу вплотную и взяли в кольцо, отрезая пути к бегству.

— Стоять! — приказал воин с эмблемами десятника на доспехах. — Не двигаться! Второй раз я повторять не стану!

— Я уже полдня стою, — пожал плечами Трэрг, — и почти не двигаюсь. Шевелить головой разрешено?

— Шевелить головой разрешено, — осклабился десятник, — а вот шевелить языком нет!

Пограничники дружно заржали. Трэрг никак не отреагировал на это заявление. Похоже, ему вновь попались не самые достойные представители рода Людей. Но сейчас его интересовал лишь проход через границу. Он и так потерял много времени, а битва с целым фортом потери только увеличит. И если за крепостью наблюдают нимийские шпионы, то сражение ему тем более ни к чему.

— Куда ты направляешься? — с подозрением спросил десятник. — Почему пытался обойти пограничный пост? Хочешь незаконно пересечь границу?

Трэрг молча смотрел на него.

— С какой целью ты собрался в Нимию? — продолжил десятник.

Трэрг по-прежнему не проронил ни слова.

— Отвечай немедленно! — взорвался пограничник. — Или сей же миг отправишься в подземелье, в камеру!

— Ты только что запретил мне шевелить языком, — устало вздохнул Трэрг. Его опасения подтвердились, перед ним стоял еще один человеческий самозваный «барон», только рангом пониже. — И тут же требуешь ответов. Так здесь можно шевелить языком или нельзя?

— Можно, умник, можно, — десятник многообещающе оскалился, — шевели. Только смотри, чтобы он не оторвался. Или не вырвал кто. А теперь отвечай! Почему ты пытался незаконно пересечь границу?!

— Я лишь ехал по дороге, — Трэрг пожал плечами, — что в этом незаконного?

— Посмотри-ка сюда, умник! — Десятник указал рукою на крепость у себя за спиной: — Это называется пограничный форт! Каждый, желающий пересечь границу Мергии, обязан заплатить пошлину или убираться туда, откуда вылез!

— Хорошо, — согласился Трэрг. Наверняка эти деньги гарнизон форта просто кладет себе в карман. Ведь раньше ему никто подобных требований не предъявлял. Но ради экономии времени можно было и заплатить. — Если того требует закон, то я уплачу положенную пошлину. Сколько это стоит?

— Три золотых! — расплылся в улыбке десятник, буравя его испытующим взглядом, — в связи с военным положением на границе пошлины были повышены!

Если судить по словам метателя ножей Нитина, то пошлины выросли втрое за прошедшие часов пять. Трэрг молча достал кошель и вынул из него три золотых монеты.

— Парни! — с наигранным удивлением воскликнул десятник. — Да вы посмотрите на его кошель!

— Толстый! — с видом знатока закивал один из пограничников.

— Очень толстый, — поправил его второй.

— Знаешь, умник, я совсем забыл тебе сказать! — сообщил десятник, и его глаза алчно заблестели. — Есть еще таможенная пошлина. На вывоз из страны оружия и лошадей. И ее тоже придется уплатить.

— Ладно, — пожал плечами Трэрг, — сколько?

— Весь кошелек! — заржал десятник. — Этого как раз хватит!

Солдаты довольно заулыбались, предвкушая солидный куш.

— Иными словами, ты хочешь меня обобрать, — подытожил Трэрг. Он ссыпал монеты обратно в кошель, затянул завязки и убрал его в карман. — Что ж, я передумал. Я возвращаюсь назад.

Он сделал вид, что разворачивает коня.

— Стоять! — Десятник выхватил меч. — Ты уже не можешь вернуться! Думать надо было раньше, умник! А теперь пришла пора платить пошлину. Давай сюда кошель, или я снесу с плеч твою тупую башку и заберу его с твоего мертвого тела!

Трэрг брезгливо поморщился. С каждым днем эти существа вызывали у него все большее отвращение. Воистину удивительно, что Граф Рэйнор и его соратники тоже Люди. Хотя, может быть, этих стражников просто чем-то не тем кормили в детстве… Или мать этого десятника лягнул по животу конь, когда она была на сносях. Правда, в таком случае, все они родились в одной деревне, через которую неудачно прошел дикий табун. Трэрг окинул стражников взглядом.

— Вы собираетесь ограбить меня, словно шайка подлых бандитов, — спокойно произнес он, — а ведь вы воины, чей долг защищать людей от всякой беды. Я знаком с некоторыми людьми, чья воинская доблесть и храбрость не вызывает никаких сомнений. Из уважения к ним я дам вам шанс. Я не стану вас убивать. Вы можете вернуться в свой форт. Только быстро. Мое терпение не безгранично. Особенно когда его испытывают такие ничтожества, как вы.

Десятник оторопел. Мгновение он не мог вымолвить ни слова, стремительно багровея от ярости.

— Ах ты, мразь! — заревел он и со всего размаху ударил Трэрга мечом.

Тот стремительно прижался к лошади, пропуская клинок над собой и, мгновенно выхватив меч, отсек десятнику вооруженную руку. Сжимающий оружие обрубок упал на землю, и десятник дико заорал от боли. Следующим ударом клинок Трэрга лишил однорукое тело головы. Солдаты не вняли голосу разума и выхватили мечи. Они дружно дали шпор своим коням, стремясь одновременно обрушить клинки на свою добычу. Трэрг не стал рисковать, сражаясь в полном окружении верхом на лошади. Он коротко шевельнул рукой, и нападающие застыли, скованные Оцепенением. После этого он выехал из замершей в атакующих позах толпы стражников и направился к границе.

Со стен форта немедленно ударили арбалетчики. Трэрг остановил летящие стрелы и пустил коня бегом, стараясь обойти форт по широкой дуге. Но гарнизон не успокоился. На стены высыпало еще больше стрелков, а из ворот на полном скаку уже выходила конная сотня. Трэрг оценил силы нападающих. Люди, как к’Зирды, неизмеримо храбры, когда их численное превосходство столь же неизмеримо. Он напомнил себе, что Графа Рэйнора сотоварищи видел собственными глазами, а не в рассказах торговцев и попытался уклониться от боя. Но человеческие всадники стремительно приближались, стрелы свистели все ближе, и стало ясно, что тягловому коню не уйти от такой погони.

Решив дать Людям последний шанс, Трэрг вновь вызвал Оцепенение и швырнул его в атакующую сотню. Радиуса заклятья хватило почти на всех воинов, но те, что оказались вне зоны его действия, упрямо продолжали сближение. Трэрг все еще старался уйти от преследователей, как вдруг его конь жалобно закричал и тяжело захромал, выгибая шею. В его круп вонзилась стрела, и скулящее животное пыталось дотянуться до нее зубами. И терпение Трэрга лопнуло. Он мгновенным броском сорвался с коня и приземлился на ноги в полуразмахе от него. В следующий миг в форт ударила ветвистая Великая Молния, срезая с крепостной стены зубцы вместе со стрелками. В ряды атакующей сотни один за другим полетели Боевые Пульсары, взметая в воздух искореженные тела коней и людей вперемешку с водопадом земли и травы. Вслед за ними навстречу уцелевшим поползла Стена Огня, кровожадно пожирая траву на своем пути. Воздух вокруг дороги мгновенно разогрелся и задрожал гигантским маревом, внутри которого расплывались и коверкались человеческие силуэты. Остатки атакующих в панике пытались скрыться. Трэрг вернулся к своему коню. Раненное животное лежало на брюхе и злобно перемалывало зубами ненавистную стрелу. Увидев хозяина, конь жалобно заскулил.

— Сейчас тебе будет немного больно, — Трэрг достал мешочек с целебной травой и лечебной жидкостью, — но потом станет легче. Потерпи немного.

Он смочил траву жидкостью, изготавливая примочку, и приложил ее к ране. Конь вздрогнул и жалобно запищал.

— Потерпи еще чуть-чуть, дружище, — Трэрг ласково почесывал стык меж роговых пластин, — надо остановить кровь и залечить твою рану.

Через несколько минут коню стало лучше, и он встал на лапы. Теперь некоторое время придется идти пешком, чтобы дать ране затянуться. Трэрг взял его под уздцы и пошел в сторону границы. За его спиной над фортом зловеще нависла багровая туча Огненного Дождя, извергая вниз пылающие капли.