Глава 6. Предательство.

— Храни вас Олдис Покровитель вечно, Ваше Высочество! — Одетый в рванье человек упал ей в ноги. — Я буду всю оставшуюся жизнь возносить за вас молитвы! Я и не ожидал уже, что смогу когда-нибудь встать с больничных нар!

— Теперь вы совершенно здоровы и можете идти. — Айлани кивнула Лорду Наставнику и посмотрела на Главного Лекаря: — Закрывайте медицинскую карту этому человеку и готовьте следующего пациента.

— Подите сюда, сударь, — окликнул только что исцеленного больного Лорд Тэрвис, — получите пособие и распишитесь в ведомости.

Гнилой барак, заменяющий столичной больнице медицинский корпус для черни, за прошедшую неделю претерпел некоторые изменения и стал чуть ли не святыней для простолюдинов. Служители больницы очистили часть барака, разобрали несколько метров нар и прорубили в стенах дополнительные отверстия для освещения и вентиляции. Кусок пола в дальней части строения застелили циновками, на которые боялись даже дышать — на их поверхности была отсыпана Пентаграмма Силы Белого Мага. Вот уже седьмой день подряд Ее Высочество Принцесса Айлани лично приезжала в барак, собственноручно обновляла рисунок Пентаграммы и до самого вечера безвозмездно исцеляла пораженных болезнями неимущих подданных.

Недалеко от рабочего места Принцессы установили два стола. За одним из них, заваленным кипами историй болезней, сидел Главный Лекарь Лорд Ирлин и вел учет излеченных и выписанных больных. За другим восседал хмурый Лорд Тэрвис, перед которым стоял ларец, наполненный золотыми монетами. Согласно повелению Принцессы, каждый неимущий подданный, исцеленный Ее Высочеством, на выходе получал одну золотую монету и расписывался в том, что обязуется сию же минуту, едва покинет больничный корпус, посетить одежный магазин или торговую лавку. Там на часть полученных денег он приобретал новую одежду взамен лохмотьев, кои сами по себе являлись рассадником всевозможных инфекций. На всякий случай Лорд Тэрвис, выдавая монету, делал грозное лицо и предупреждал каждого, что сей золотой зачарован могучим заклятьем, и если кто-то решится нарушить повеление Белого Мага и потратит деньги не по назначению, этого безумца немедленно поразит страшное проклятье, которое тут же сожрет его заживо. Нехитрая уловка мага вызвала довольно неожиданные последствия: за все время лечения у выхода из барака не произошло ни одной кражи или случая грабежа, волны которых так опасался Лорд Тэрвис. Зато продавцы окрестных одежных лавок были счастливы не меньше самих излеченных.

На больничных нарах барака уже не осталось пациентов, но у его дверей день и ночь стояла огромная толпа черни. Слухи о милости, которую Принцесса бесплатно дарует своим подданным, мгновенно разлетелись по стране, и в Арзанну прибывали толпы неимущих бедняков, ведущих к больнице своих близких в надежде на помощь Ее Высочества. Десятки носилок с больными, что не в состоянии самостоятельно передвигаться, стояли вокруг барака, и сопровождающие их люди ночевали прямо на земле, лишь бы не потерять свою очередь. Те из больных, кто еще мог ходить сам, добровольно следили за справедливым продвижением очереди и проводили переклички. В течение дня многие жители Арзанны приходили к бараку с детьми и подолгу стояли неподалеку, всматриваясь во вновь проделанные окна. Увидеть белую вспышку магической энергии, сопровождавшую целительное заклятье Белого Мага, считалось добрым знаком, сулившим удачу. Весь город только и говорил о том, что целительная сила Принцессы Айлани столь велика, что для Ее Высочества не существует неизлечимых больных.

Ежедневно, в два часа пополудни, возле края этой толпы останавливалась дворцовая карета в сопровождении конных гвардейцев, из которой выходила Первая Фрейлина, сжимавшая в руке ажурную корзину с обедом для Ее Высочества. Старая Графиня, непрерывно ворча, пробиралась сквозь толпу народа, без устали награждая всех, попадающихся на пути, всевозможными эпитетами вроде: «паразитов, пьющих все соки из голодного ребенка» и «бандитов, явившихся довести бедную девочку до жуткого изнеможения». Толпа беспрекословно расступалась, пропуская Графиню, многие шептали ей вслед благословения и просьбы к Олдису Покровителю продлить дни ее и осыпать Принцессу своей милостью. Страхи Первой Фрейлины, требовавшей выставить вокруг барака сильное оцепление из гвардейцев, не оправдались. Народ, ненавидевший алчного Геордина, прославившегося своей жестокостью, лучше любой охраны защищал Принцессу. Сложно было даже представить, что ожидает того, кто пожелает выместить на Ее Высочестве многолетнюю злобу на кровавого Короля. Скорее всего, толпа просто разорвала бы его на куски.

— Следующий! — Лорд Ирлин сделал пометку в больничной книге, фиксируя выписку только что исцеленного человека.

К Пентаграмме Силы подошли санитары и поставили перед Принцессой носилки с бессознательным больным в дорогих одеждах.

— Этот человек — простолюдин? — нахмурилась Айлани. — Лорд Ирлин, я же говорила, что в первую очередь мы будем исцелять неимущих, даже если на это уйдет месяц!

— Простите, Ваше Высочество, — виновато ответил Главный Лекарь, — это я посмел нарушить ваше повеление. Случай очень тяжелый, это вакрийский купец, сраженный стрелой. Древко обломилось, и наконечник застрял в жабрах. Боюсь, к вечеру раненый умрет…

— Достаточно! — прервала его Принцесса. — Пока я здесь, никто не умрет! — Она сделала жест, обращаясь к санитарам: — Снимите с него верхнюю одежду и рубаху.

Санитары осторожно освободили вакрийца от одеяний, и Айлани посмотрела на бездыханного купца через Око Целителя. Тронутый ржавчиной зазубренный наконечник прошел между ребер в жаберную щель и разорвал сразу и жаберную, и легочную ткани. Кроме того, когда-то давно эту стрелу обмакнули в рыбий яд, и его частицы все еще сохранились на наконечнике. Легкое свернулось, перестав функционировать, а попавшие в кровь следы яда и ржавчина уже вызвали сепсис. Лорд Ирлин ошибался, вакрийский купец не проживет и часа. Ситуация была ясна, и Айлани приступила к лечению. Первым она сплела заклинание Извлечения, заставившее застрявший наконечник покинуть тело пациента. Кусок металла послушно пополз обратно по раневому каналу и медленно вылез из раны, упав на грудь вакрийца. Затем последовала серия подобающих такому случаю заклятий: Детоксикация, Регенерация, Жизненная Сила.

Лорд Ирлин только покачал головой, глядя, как открывший глаза вакри поднимается на носилках, в изумлении ощупывая еще недавно пробитую грудь. Несмотря на прошедшие перед его глазами почти пять сотен исцелений, половина из которых была произведена на абсолютно неизлечимых пациентах, Главный Лекарь до сих пор не смог привыкнуть к непостижимой врачебной мощи, дарованной Великими Богами Белому Магу. Давно забытая детская мечта о Редонии, не имеющей ни одного больного гражданина, похоже, не была совсем утопичной.

Вакриец несколько раз расширил и сократил находящиеся меж ребер жаберные щели и изумленно воскликнул что-то на своем языке. Он захлопнул жабры и огляделся вокруг, пытаясь понять, где он и что происходит. Увидев стоящую перед ним в Пентаграмме Силы Айлани, он сразу же узнал в ней Принцессу Редонии и склонился в поклоне:

— Ваше Высочество! — На языке людей он говорил довольно хорошо. — Позвольте выразить вам свою благодарность и безграничное восхищение вашей силой и милосердием! Когда родичи уносили меня в каюту со стрелой в груди, я думал, что часы мои сочтены!

— Теперь вы полностью здоровы, сударь… — Айлани жестом остановила поток его благодарностей.

— Тим! — поспешно представился вакриец. — Сударь Тим, купец из рода Маара, народа Вакри, к вашим услугам в любое время дня и ночи, только изъявите желание!

— Сударь Тим, — устало произнесла Принцесса, — я желаю, чтобы вы отправлялись на свой корабль и хорошо отдохнули. Вот это можете взять себе на память. — Она протянула ему наконечник стрелы. — Я извлекла его из вашей груди, теперь он не опасен. А сейчас прошу меня извинить, меня ждут пациенты. Посему я прощаюсь с вами и более не задерживаю.

— Да-да, разумеется, — Тим с благоговейным трепетом забрал с ладони Принцессы наконечник, еще хранивший следы его крови, — не смею мешать вам, Ваше Высочество! — Он торопливо собрал свои одежды. — Если столь великой королевской особе вдруг что-то сможет понадобиться от простого купца, только дайте знать! Я предстану к вашим услугам, даже если для этого мне придется дважды пересечь океан, клянусь Богами Океанских Глубин!

Вакрийский купец нашел глазами дверь, у которой его ожидали трое сородичей, и торопливо направился к выходу. Айлани окинула взглядом Пентаграмму Силы, убедилась в ее целостности и посмотрела на заваленного бумагами Лорда Ирлина:

— Готовьте следующего пациента.

Сегодня Айлани закончила прием больных на два часа раньше обычного. Вечером отец давал во дворце Королевский Бал, надо было подготовиться к торжественному приему. В другое время она попыталась бы уклониться от бала или, в крайнем случае, улизнуть оттуда как можно скорее под любым предлогом. Но в этот раз она пойдет обязательно, потому что на балу отцу от нее скрыться не удастся. Айлани тревожно вздохнула, глядя на пробегающие в окне кареты дома Арзанны. Складывающаяся во дворце ситуация с каждым днем нравилась ей все меньше. Отец открыто избегал ее с того самого дня, когда Принцесса стала свидетелем визита некроманта. Едва Король Геордин пришел в себя, он наглухо отгородился от дочери стеной из камердинеров и телохранителей, с холодной вежливостью передававших Айлани всевозможные отговорки отца.

Визит к Наследному Принцу тоже ничего не дал. Дарнэль прямо заявил сестре, что не будет обсуждать дела отца, и если Принцессе жизненно необходимо получить ответы, то кроме Короля их никто не даст. Весь вид Дарнэля говорил о том, что в данный момент более всего остального его занимает младший брат. И Принц Дарнэт прекрасно понимал это. Старая Лимми по большому секрету выведала, что и Король, и Наследный Принц в строжайшей тайне ездили к Дарнэту в родовой замок под видом простых посыльных в обычных дворцовых каретах. И Дарнэт оба раза даже не открыл ворота! Более того, говорят, оба раза из-за ограды в запряженных лошадей летели камни. Айлани чувствовала, что добром все это не закончится, но была не в силах что-либо предпринять. Поэтому сегодняшний бал оказался весьма кстати. Отец задумал его специально, чтобы подчеркнуть стабильность в стране и погасить недобрые слухи, поползшие по столице в день мощного всплеска возмущений магических потоков, сопровождавшего появление некроманта. А значит, Король не рискнет на глазах у всего Двора отказать в беседе Принцессе.

— Лимми, — Айлани посмотрела на сидящую напротив Первую Фрейлину, — я знаю, для тебя это не составит труда. Сделай так, чтобы до начала бала все заинтересованные дамы узнали, что я желаю танцевать с Его Величеством королевский менуэт и не потерплю конкуренток. И если к моменту объявления танца хоть кто-нибудь окажется к Королю ближе, чем я, моему возмущению не будет предела. Я наложу на эту даму морок, и для всех вокруг ее лицо покроется ужасными бородавками! И ни у кого не хватит сил снять заклятье!

— Как пожелаете, Ваше Высочество! — Старая фрейлина хищно улыбнулась. — С удовольствием выполню вашу просьбу! Если вам будет угодно, я даже могу сделать некоторым особо ретивым дамам… эээ… адресные предупреждения! — Она мечтательно промурлыкала: — Ах, какие слухи это вызовет! Представляю выражение лица графини Селин! А что станет с баронессой Манник! Ее мозг взорвется от тщетных попыток понять, что же означает сие требование Принцессы! А вдруг, о ужас, свершился самый страшный кошмар женской половины дворянства, в котором очаровательная Принцесса решает вступить в мир дворцовой жизни и закулисных интриг!

— Лимми! — Айлани, улыбаясь, прервала фонтанирующую энтузиазмом старушку. — Не думала, что тебе есть дело до всех этих сплетен!

— А что? — Первая Фрейлина браво выпрямила спину. — Графиня Лимм не всегда была дряхлой старушенцией! Есть еще упругость в старой тетиве! И если вы изъявите такое желание, я устрою знатный шорох в этой змеиной норе!

Принцесса мелодично засмеялась, глядя на старую добрую Лимми, неожиданно представшую совсем с другой стороны.

— Только не переусердствуй, — весело предупредила она Первую Фрейлину, — мне нужен разговор с отцом, и я собираюсь использовать для этого любую возможность. До остального мне дела нет.

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество, я устрою все в лучшем виде! — заверила ее Лимми, глаза которой уже подозрительно пылали злорадным огнем. — В нужный момент никто даже близко не подойдет к Королю!

Но все случилось иначе. У входа в личные покои Принцессы ее ожидал королевский камердинер с сообщением, что Его Величество желает поговорить с дочерью до начала Королевского Бала. Айлани спешно приняла ванну, дабы смыть с себя больничный запах, и направилась к отцу. У дверей королевского кабинета ее встретил граф Вэллад.

— Ваше Высочество, Король ожидает Вас, — отсалютовал он, — прошу следовать за мной.

К удивлению Айлани, телохранитель отвел ее к секретной двери, скрытой за большим камином в королевской спальне. Она даже не подозревала, что здесь есть тайная комната. Граф Вэллад тронул один из висящих на стене канделябров, и часть камина отъехала в сторону, открывая узкий вход.

— Прошу вас, — глава личной охраны Короля жестом предложил ей войти, — я буду ожидать здесь.

Айлани пригнулась и вошла в проход. Позади нее с тихим скрежетом сомкнулся камин, запирая вход. За стеной обнаружилась небольшая комнатка, обставленная в стиле кабинета для приватных переговоров. В ее центре стоял небольшой столик, вокруг которого стояло четыре роскошных кресла. Три из них пустовали, в четвертом сидел отец со Спиралью Завесы в руках.

— Присаживайся, доченька, — он указал ей на кресло напротив, — нам надо поговорить о многом, но времени у нас для этого мало.

Король провел рукой по Спирали Завесы и положил артефакт на столик. Спираль слабо засветилась, устанавливая Завесу Непроницаемости. Теперь их разговор стало невозможно подслушать даже самому искусному волшебнику.

— Надеюсь, что здесь он не сможет услышать нас, — невесело усмехнулся Геордин, — хотя я уже давно ни в чем не могу быть уверен.

— Ты говоришь про некроманта? — уточнила Айлани. — Но ведь Завеса Непроницаемости скрывает любые разговоры от любых ушей! Разве не так?

— Это так, но… — отец покачал головой, — не знаю, как он это делает, природа магии некромантов не известна никому, кроме Эльфов… Я много раз убеждался, что если Кён’Л’Жейсн хотя бы раз побывал в каком-то помещении, Завеса уже не является для него барьером. Потому я позвал тебя сюда. Об этом кабинете ему неизвестно, тут мы можем говорить открыто.

— Но почему ты сразу не поговорил со мной? — возмущенно воскликнула Айлани. — Я неделю не могла даже увидеть тебя! Ты специально меня избегал! Ты знаешь, каково мне было все эти дни? Сначала я узнаю, что в столичной больнице сотни неимущих подданных Редонии обречены на смерть и Королю не просто нет дела до них, более того, он лично запретил рассказывать мне об этом! Потом Дарнэт чуть не убил Дарнэля! А мой отец заключил союз с некромантом, который со стороны больше напоминает рабство! Союз с исчадием зла, существом, ужаснее которого нет во всем Парне! И мои братья, как я уже поняла, знают об этом! Не удивительно, что их паранойя достигла черты безумия! Они жаждут смерти друг друга! А наши подданные с удовольствием посмотрят на это, потому что найти того, кто не испытывает ненависть к Королевской Семье, теперь большая удача! Оказывается, Редония вовсе не лучшее цветущее Королевство, как с юных лет мне говорили мои учителя и ты в том числе! Наши граждане страдают от нищеты, безграмотности, болезней и мечей наших союзников, покрытых кровью с головы до ног! Эльфы разорвали с нами всякие контакты десятки лет назад! Цивилизованные страны стараются не иметь с нами никаких дел, а большинство магов и ученых мужей избегают Редонию! Я не знала, что и думать! В тот день для меня мир перевернулся, а ты игнорировал меня тогда, когда я больше всего нуждалась в твоей поддержке!

Геордин терпеливо выслушал ее гневную тираду и печально произнес:

— Прости меня, доченька, у меня не было возможности поговорить с тобой раньше. Боюсь, не будет ее и потом. Потому слушай и постарайся не перебивать меня. Ты услышишь страшные вещи, но я обязан рассказать тебе все, потому что ты — моя единственная надежда на хотя бы малую толику искупления за грехи свои, ибо Великие Боги прокляли меня и моих сыновей.

— Папа! — Айлани почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. — Почему ты говоришь так, будто мы…

Отец жестом заставил ее замолчать.

— Слушай. Я расскажу тебе все. Тридцать лет назад я, Канцлер Редонии, стал Королем после того, как сумасшедший Верховный Маг Родбонг подстроил гибель Короля Эдрионга и его семьи! — Геордин сделал паузу. — Все это ложь.

Он закрыл глаза и несколько ударов сердца молчал, собираясь с силами. Айлани, не произнося ни слова, не сводила глаз с отца. На его лице отпечаталась почти физическая боль, но Геордин взял себя в руки и продолжил рассказ. Больше он не останавливался.

— Пятнадцать лет я был Канцлером и близким другом Короля. Пятнадцать лет я был в его тени, и все это время считал, что достоин большего. Мне казалось, что это я управляю государством и делаю всю рутинную работу, а Король лишь водит войско в битвы, которые выигрывают его генералы и маги, купается в роскоши, доставшейся ему по наследству, и пользуется любовью народа, пожиная плоды моих трудов.

Я создал заговор среди древних дворянских родов, среди которых оказалось много недовольных внутренней политикой Эдрионга. Он отдалил от двора большинство из них, окружив себя простолюдинами и магами, рожденными чернью. Старый Родбонг, сын крестьянина, открыто демонстрировал свою нелюбовь к некоторым представителям дворянства с многовековой родословной и всячески потакал Эдрионгу в его симпатиях к простолюдинам. И потому зерна моего заговора упали в благодатную почву.

Но очень скоро выяснилось, что нашим планам не суждено сбыться. Мы оказались в меньшинстве. Эдрионг приближал к себе людей из черни не по прихоти жирующего сумасброда. Он возвысил достойнейших представителей народа Редонии. Вокруг него сплотились могучие умы, талантливые полководцы, доблестные воины, умелые руководители. В числе последних оказалось множество дворян, принадлежащих к малоизвестным родам, но деяниями стяжавших себе почет. Народ любил Эдрионга и дал ему прозвище Справедливый не просто так. Но в то время я считал, что все это не имеет значения, незаменимых людей не бывает, и я справлюсь с бременем Королевской Короны намного лучше. Однако просто сместить Эдрионга было невозможно. Случись подобное, и народ растер бы нас в порошок. Для осуществления своих планов мне нужна была мощная сила.

И тогда предо мной предстал некромант. Как он узнал обо всем, для меня загадка, но появился некромос как нельзя вовремя, и я заключил с ним союз. Он понял мои желания с первого же слова и сказал, что поможет мне при двух условиях. Первое. Став Королем, я должен буду изгнать из Редонии всех магов рангом выше Желтого, а Желтых магов обязуюсь держать в государстве не больше двух десятков, и все они должны проживать в столице. Взамен он сделает так, что ни один враг никогда не посмеет угрожать Редонии. И второе. Самую грязную работу я должен выполнить сам. Я решил, что это далеко не самая большая плата за трон, и согласился. Я подписал договор своею кровью, но крепче крови скрепил его своими деяниями.

Кён’Л’Жейсн сказал, что поход Эдрионга на к’Зирдов, посмевших разорить приграничную провинцию, как нельзя лучше подходит для наших целей. Он дал мне оружие некромантов и составил план действий. И я убил Короля Эдрионга, собственноручно вонзив ему в грудь Проклятый Клинок Некроса, когда он остался со мной наедине, ни о чем не подозревая. Потом я сделал так, что все боевые маги, пришедшие с войском, в одно мгновенье сгорели в пламени Некроса. Сразу после того я бежал, а лагерь атаковали орды хана Кил Им Паха, который послушен воле некроманта. В назначенный час Кён’Л’Жейсн открыл мне портал в Арзанну, и никто так и не узнал, что я покидал столицу. Из войска Эдрионга выжило лишь несколько человек, которых позже схватили. Им удалось бежать, но их голоса ничего не значили.

Старый Родбонг до последнего защищал Ариллу и новорожденного сына Эдрионга. Мои наемники несколько часов штурмовали его башню, и потери оказались огромны. А некромант стоял рядом со мной и тихо хохотал, глядя на наши усилия. Позже я понял смысл его намерений. Он хотел подчеркнуть свою мощь. Мы ворвались в башню, когда старик совсем обессилел. Зачарованную дверь, которая могла бы сдерживать нас не меньше часа, некромант распылил в одно мгновенье. А потом убил Родбонга одним-единственным заклятьем, и Синий Маг ничего не смог ему противопоставить. Не помог даже эльфийский артефакт! За миг до своей смерти Родбонг открыл портал в Эльсириолл и отправил туда Ариллу с младенцем. Но Кён’Л’Жейсн успел нарушить стабильность портала, и Королева с ребенком очутились неизвестно где. Пока портал не закрылся, я отправил туда отряд воинов, пообещав большую награду за головы беглецов, но с тех пор так ничего и не слышал ни о них, ни о ком-то из преследователей. Законных кандидатов на престол в стране не осталось.

В тот же день хан Кил Им Пах прислал дипломатов с предложением о заключении мира и военного союза. Еще через неделю я принял Корону из рук преданного мне собрания древних дворянских родов. Страна присягнула мне безоговорочно, все считали меня героем, в последний миг спасшим государство и от к’Зирдского нашествия, и от вероломства лишившегося разума Родбонга. Некромант выполнил свое обещание, я выполнил свое. Поначалу не все сильные маги поверили в нашу версию событий, но после того как Кён’Л’Жейсн тайно убил нескольких из них, остальные последовали советам моих посредников и быстро покинули страну. Дело было сделано, великая цель достигнута. Я ликовал.

Геордин замолчал и слабым движением потер старческие руки, словно его одолевал озноб. Он открыл глаза.

— Теперь ты знаешь, как все началось, дочь моя, — вымолвил он, глядя на Принцессу.

— Это… это ужасно… — От услышанного Айлани почти потеряла дар речи. — Папа… как ты мог…

Старик лишь печально улыбнулся и покачал головой.

— Это еще не все. — Он отвел взгляд куда-то в сторону и продолжил: — Я думал, что с моей коронацией история закончилась. Я ошибался. Великие Боги Парна видят все и не прощают подлости. Они прокляли меня, и чем больше проходит времени, тем отчетливее я это понимаю. Пятнадцать лет я жаждал быть королем, и тридцать лет горько сожалею о том, что желание мое исполнилось. Все началось очень быстро.

Сначала по стране поползли слухи о том, что смерть Короля Эдрионга не просто результат проигранного сражения. Гибель почти трех десятков магов произошла в один миг, и многие сильные волшебники почувствовали это. Прежде чем покинуть страну, опальные маги успели зародить в душах людей сомнение. Кроме того, тела Королевы Ариллы и новорожденного Наследника так и не были найдены, и немало людей не верило в их гибель. Позже выяснилось, что один из случайно выживших в битве в пустыне оказался офицером, да еще и представителем знатного рода. Он видел меня рядом с Эдрионгом в ту ночь. Несмотря на то что мои люди сразу же схватили всех, кому удалось вернуться после гибели армии, ему удалось бежать, да еще и освободить своих друзей. Они скрылись в лесах приграничных провинций и организовали сопротивление. Их проповеди еще более усилили смуту, вызванную словами ушедших магов.

Но и это было только начало. Хан Кил Им Пах стал проводить свои отряды через приграничные провинции Редонии и совершать набеги на наших соседей. С этих направлений песочников никто не ждал, и во время первых набегов Сабия и Нимия понесли тяжелый урон. Я пробовал возмущаться, но в ответ Кил Им Пах лишь улыбался и говорил, что у нас союз, а союзники должны помогать друг другу. Мне нечего было противопоставить ему, Редония лишилась магов, гвардии и лучших полководцев.

Соседи, почувствовав все тонкости редонийско-к’Зирдского союза на себе, быстро отвернулись от нас. Формально никто не решился объявить нам войну, учитывая силы наших союзников, но… с тех пор Редония окружена льдом ненависти и недоверия. Мне с огромным трудом удалось сохранить соглашения о транзитных торговых маршрутах, но это толком ничего не дало. Отряды Кил Им Паха часто грабили караваны соседей прямо в наших пределах. Очень скоро вся торговля Редонии сосредоточилась в портовых городах, благо Вакри, далекие от политики, не бросили торговлю в наших портах.

Редония — торговое государство, и вместе с резким падением торговли во всей стране упали доходы. Королевская казна пустела, и я был вынужден срезать социальные расходы и повышать налоги и повинности. Очень скоро чернь стала роптать. Я пытался хоть как-то выправить положение, но не смог, требовались средства, а их не стало. Почти все состояние нашего рода я потратил на подготовку заговора и оплату наемников, а поддержавшие мой заговор древние дворянские роды отказались выделить государственной казне средства, ссылаясь на свое плачевное финансовое состояние, вызванное положением дел в стране. Несметные сокровища погибшей династии Короля Эдрионга оказались недоступны. Мы распространили информацию, что их украл безумный Родбонг, но это не так. Сами сокровища до сих пор лежат в гигантских каменных залах, вырубленных глубоко в скале под Королевским Дворцом. Древние эльфийские сторожевые заклятья защищают их, и никто не может проникнуть в сокровищницу, если в жилах его не течет кровь королей. Я оказался в состоянии острого финансового голода.

То тут, то там начали вспыхивать бунты. У меня не осталось другого выбора, кроме как применять войска. Я отменил множество законов Эдрионга, укреплявших права простолюдинов, и дал Тайной Полиции почти неограниченные полномочия. Народ возненавидел меня, но это уже ничего не значило. Какое-то время моя власть держалась на армейских клинках и полицейских застенках, но потом и это время закончилось. Мои бывшие соратники по заговору становились все менее и менее управляемы и стали требовать себе все больших привилегий. В отличие от меня они сохранили свои богатства и, поняв мое положение, стали при помощи финансовых рычагов получать все больше самостоятельности. Кроме того, мы все повязаны заговором, и у них против меня есть такие же улики, как и у меня. Поначалу они не решались мне перечить, опасаясь гнева некроманта, но годы шли, и страх растворился в реке времени. Некромант сделал свое дело, получил свою выгоду и ушел. Мои вчерашние друзья, видя мою слабость, стали вести себя со мной, Королем Редонии, словно с равным. Вскоре Тайная Полиция доложила о готовящемся против меня заговоре. Я понял, что для сохранения жизни и трона у меня просто нет ни сил, ни возможностей.

И тогда я вновь воззвал к некроманту. Но Кён’Л’Жейсн не ответил. Спустя несколько дней в Арзанну под видом ищущих заработок сабийских ремесленников вошли отряды заговорщиков. Поверить в такое не смог бы и глупец, я понял, что это демонстрация силы. Было ясно, что для моего свержения все готово и в решающий момент столичный гарнизон покинет меня. Я не хотел умирать и решил бежать, не дожидаясь нападения. В порту уже ждал корабль. И тут появился некромант. Он открыл портал прямо у меня в кабинете. Некромос долго смеялся, потешаясь над моей беспомощностью, и говорил, что впечатлен моими успехами в управлении королевством, ибо он ожидал услышать мой крик о помощи еще год назад. Я взмолился о спасении, и он не отказал. Но за помощь потребовал плату, и сердце замерло у меня в груди, когда я услышал ее цену.

Дети Некроса питаются человеческой плотью и кровью, но я никогда не думал, что мне придется столкнуться с этим кошмаром самому. Кён’Л’Жейсн пожелал жизни двух миллионов граждан Редонии. Взамен он обещал все устроить…

Старый Геордин на мгновение замолчал, словно собираясь духом, после чего тяжело вздохнул и сказал:

— И я согласился.

Айлани тихо ахнула. Старый Геордин вздрогнул, услышав ее возглас, но так и не решился посмотреть на бледную, словно полотно, Принцессу. Вместо этого он продолжил:

— По его велению я указал на заговорщиков и их родовые земли. На следующий же день в тех провинциях вспыхнула ужасная эпидемия страшной болезни. Она распространялась с невиданной скоростью, поглощая все больше и больше людей, и лекари были перед ней бессильны. Спустя несколько дней заговорщики сами приползли ко мне и на коленях молили о пощаде. Их семьи оказались поражены болезнью, и некромант каким-то образом дал им понять, за что последовало это наказание. Заговор умер на корню, я заставил заговорщиков принести мне присягу верности на крови в присутствии некроманта и обложил их огромными репарациями. Тогда некромос снял заклятье с их близких, хотя и не со всех. Он сказал, что это придает остроты всей интриге…

Эпидемия же продолжала расползаться по стране. Вскоре пошли слухи, что от смертельной болезни можно исцелиться, если надолго уйти в пустыню. Говорили, что пески Ратхаш вытягивают из больных смертельную хворь, и даже якобы появились первые исцелившиеся. Сотни тысяч зараженных людей потянулись в пески, ведомые надеждой на спасение. Немногие из них потом вернулись обратно, и никто не знает, как истекли последние часы жизни остальных и где лежат их кости. Когда все больные ушли в бесконечность Ратхаш, эпидемия закончилась. Редония потеряла два миллиона подданных, несколько провинций практически обезлюдели. Но некромант сдержал слово. Моя власть была восстановлена, враги повержены и с тех пор не представляют опасности.

Тогда я думал, что мои беды закончились. Помня о том, к чему меня чуть было не привела нерешительность, я правил железной рукой, жестоко подавляя любое проявление несогласия. Но с годами среди черни все более и более крепла ненависть ко мне и моему правлению. Испытывающая торговый голод Редония не могла позволить себе убыточные статьи расходов, мягкие налоги и повинности, и простолюдины постоянно вспоминали времена Эдрионга, бесплатную медицину и образование, поголовное процветание. Они считали, что я своею волею загнал страну в бедствие и нищету, но их думы ничего не стоят и интересуют лишь Тайную Полицию. Гораздо опаснее стало сильно обедневшее за прошедшие годы дворянство. С древними дворянскими родами все было решено раз и навсегда, но теперь смуту подхватили провинциальные дворяне из малоизвестных родов. Их недовольство оказалось еще опаснее, ибо многие из них пользовались любовью своих подданных.

Трагедия разыгралась спустя ровно десять лет после опустошившей страну эпидемии. В приграничных провинциях вспыхнул мятеж, во главе которого стоял молодой дворянин из рода Королевы Ариллы. Он объявил себя сыном Короля Эдрионга Справедливого и назвался именем «отца». Многие понимали, что юноша самозванец, но предложенная им идея обрела невиданную популярность. В короткие сроки небольшое войско мятежников разрослось в огромную армию. В ряды самозванца вступило все дворянство приграничных провинций со своими людьми. Крестьяне бежали из центральной части страны целыми деревнями, стремясь поддержать Лже-Эдрионга. Военные гарнизоны городов и фортов добровольно переходили на его сторону.

Я собрал армию, объединив все сохранившие мне верность войска, и двинул ее на самозванца. В решающем сражении моя армия была разбита, и дорога на Арзанну для сил самозванца оказалась открыта. Столичный гарнизон и несколько военных отрядов — это все, что у меня оставалось на тот момент. Узнав, что армия Лже-Эдрионга движется к Арзанне, столичная чернь подняла бунт, и нам едва удалось разогнать взбешенную толпу. Даже Королевский Дворец перестал быть безопасным местом, любой из придворных или слуг мог оказаться сочувствующим самозванцу и попытаться воткнуть в спину нож или подсыпать в еду яд. Я почти потерял власть и вновь воззвал к некроманту. Кён’Л’Жейсн явился мгновенно. Он не скрывал, что ожидал моего зова. Некромант сказал, что и в этот раз спасет меня, но плату я должен буду отдать спустя десять лет. Я согласился на все, так как хотел лишь одного, чтобы Редония жила в мире. Он засмеялся и пообещал, что стране ничто не угрожает.

Некромант исчез, а на следующий день из бездонного чрева Ратхаш выплеснулись несметные войска Кил Им Паха. Они вторглись в Редонию и ударили в тыл мятежникам. Приграничные провинции утонули в крови. Восстание уничтожили, и союзники приступили к карательным мерам. Как сказал один из сыновей Кил Им Паха, командовавший ордой, они выжигали мятеж на корню. Казне стоило огромных денег убедить его в том, что смуты более не существует и пора покинуть пределы Редонии. К’Зирды ушли, оставив за собой залитые кровью пепелища. Страна потеряла более трехсот тысяч подданных убитыми и угнанными в рабство и лишилась двух городов, разрушенных до основания.

Геордин замолчал и несколько мгновений смотрел куда-то в прошлое стеклянным взглядом.

— С тех пор я с ужасом ждал, когда минут десять лет и придет пора платить долги некроманту. Несчастья не покинули меня. Редония все так же бедствует, подданные меня ненавидят, соседи игнорируют. Мое проклятие постигло и моих сыновей. Принцы более всего жаждут власти, они едва терпят существование и друг друга, и меня. В их глазах я вижу себя самого тридцать лет назад и понимаю, случись у кого из них подобная возможность, они не остановятся ни перед чем. Их рука, тянущаяся к короне, не дрогнет. Единственной моею радостью всегда была ты, доченька, и я изо всех сил старался оградить тебя от всей этой грязи и подлости. Когда Олдис Покровитель даровал тебе удел Белого Мага, я решил, что Боги сменили гнев на милость и обратили малую толику своего божественного внимания на мои молитвы…

Он медленно поморщился, словно от боли и, наконец, решился посмотреть Принцессе в глаза:

— Вот таким оказалось мое правление, мое любимое дитя. Теперь тебе известно все.

Какое-то время Айлани сидела, не произнося ни слова, и только слезы бесшумно бежали по ее лицу. Ее сердце отказывалось верить в услышанное. Разум, осознавший истинные масштабы отцовских преступлений, словно стиснули колючими ледяными оковами. Все, во что она верила с самого детства, оказалось всего лишь песочным домиком, рухнувшим прямо у нее на глазах. С огромным трудом ей удалось прошептать простенькое заклинание, позволившее ей немного прийти в себя.

— Видят боги, доченька, я не хотел всего этого, — промямлил Геордин, — если б только я знал тогда, к чему приведет моя гордыня и честолюбие, я никогда бы…

— Отец! — Взять себя в руки оказалось нелегко, и Айлани убеждала себя, что бессмысленно рыдать о том, что было. Надо попытаться спасти то, что осталось. — Довольно предисловий и покаяний. Олдис Покровитель даровал мне разум, и я понимаю, что раз ты сотворил все то, о чем поведал, значит, ты позвал меня сюда не просто так. Ты ведь не затем устроил этот разговор, чтобы исповедаться?

— Дочь моя! — взмолился Геордин. — Ты — единственное светлое, что есть в моей черной жизни! Не будь столь жестока со мной! Все эти тридцать лет…

— Папа! — гневно оборвала его Айлани. — Неужели ты думаешь, что я не понимаю?! Прошло еще десять лет, и некромант явился получить долг! Какова плата? Какое еще злодеяние вы собрались совершить?! Зачем ты позвал меня? Чего ты хочешь?! — Она задохнулась от гнева при мысли, что отец планирует использовать ее в омерзительных делах некроманта.

Старый Геордин ответил не сразу. Он молча дожидался, когда гнев Принцессы утихнет, лишь едва заметная дрожь в руках выдавала его смятение. Наконец он произнес:

— Все так, — отец вновь опустил взгляд, — некромант явился и потребовал плату. Он сказал, что Редония должна объявить войну Сабии. Как только Кил Им Пах нападет на Сабию из пустыни, войска к’Зирдов войдут в нашу страну и ударят сабийцам во фланг. Мы должны разместить у себя столько к’Зирдских туменов, сколько потребуется, и угрожать войной всякому государству, которое пожелает поддержать Сабию.

— Ты не сделаешь этого! — воскликнула Айлани. — Тебе мало на своих руках крови редонийцев?! Ты хочешь стать палачом Сабии? Мир никогда не простит Редонии такого злодеяния!

— Мир ничего не сможет сделать, — с тоской возразил отец, — чтобы противостоять такой бескрайней орде, нужен, как минимум, тройственный союз. Сабия не выдержит удара, даже если объединится с Галтанией. Нимия не сможет им помочь, потому что мы — естественная помеха для этого. Им останется лишь позаботиться о себе. Они могли бы объединиться с Мергией и Авлией, тогда получилась бы грозная сила, но недавно в Мергии произошел дворцовый переворот. И его описание весьма напоминает мне события тридцатилетней давности. Вся Королевская Семья и Верховный Маг погибли в одну ночь. Теперь в стране хаос и междоусобицы. Нимия и Авлия закрыли свои авлийские границы.

Геордин отрешенно покачал головой:

— Это рука некроманта. Я узнаю его почерк. Он все продумал заранее. Кён’Л’Жейсн двинет на мир Людей армию к’Зирдов, как только в пустыне наступит пик зноя. Ученые говорят, что численность песочников достигла невиданной величины, и даже Ратхаш уже не вмещает их всех. Такого уже не было десятки веков. И к тому моменту, когда песочники бросятся в битву, человеческие Королевства будут разобщены и падут поодиночке. Я уверен, Кён’Л’Жейсн хочет уничтожить Людей.

— Он не посмеет! — ужаснулась Айлани. — Маги дадут песочникам достойный отпор!

— Кто знает? — Геордин обреченно вздохнул. — Планы некроманта всегда непостижимо коварны, хитры и простираются далеко вперед. Наверняка он учел и это, недаром заставил меня фактически лишить Редонию магов… Но в одном я уверен точно: то, что он затевает, намного превосходит груз всех моих ошибок и черных деяний…

— Ты должен помешать ему! — заявила Айлани. — Откажи ему! Давай попросим помощи у соседей! Надо рассказать им все!

— Никто не поверит мне, доченька, — отец грустно усмехнулся, — после тридцати лет военного союза с к’Зирдами и славы королеубийцы все мои попытки и слова будут восприняты как провокация или попытка изощренного и вероломного обмана! — Он посмотрел на дочь. — Не думай, что я не пытался помешать ему. Но что я могу сделать? Его мощь непобедима! Когда я услышал, какую именно цену он хочет от меня получить, я сразу отказался. Но он лишь посмеялся и ответил, что ставит меня перед фактом. А если меня что-то не устраивает, на трон может сесть Дарнэт…

— Я знаю! — Тряхнула головой Айлани. — Я слышала часть вашего разговора. Я как раз шла к тебе рассказать, что Дарнэт чуть не убил Дарнэля! И яд этот дал ему некромант! Я с трудом справилась с его магией!

— Дарнэт заключил с некромантом союз, теперь я точно уверен, — старый Геордин говорил спокойно, но его руки вновь начала бить мелкая дрожь, — он одержим жаждой власти и согласится на любые условия некромоса. После того как ты спасла Дарнэля, он понял, что разоблачен, и забаррикадировался в замке. Не сомневаюсь, что теперь ты тоже в бесконечном списке его врагов, если, конечно, не была в нем всегда. Но это еще не конец. Если Кён’Л’Жейсн одобрил убийство Наследного Принца, значит, он готовит мне замену. Я не удивлюсь, если окажется, что после смерти Дарнэля настала бы моя очередь, и лишь твое вмешательство смешало их планы. Но некромос ничего не бросает на половине…

Отец замолчал, стараясь унять дрожь. Айлани кратким заклятьем заставила сердце старика прийти в норму.

— Неужели ничего нельзя поделать? — Она никак не могла смириться с тем, что катастрофа неминуема. — Разве никто не может дать отпор этому чудовищу? А как же Эльфы? Ведь они заклятые враги некромосов!

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, доченька. — Геордин успокоился и снова был собран и решителен. — Как известно, Эльфы — дети Богов, их век велик, а мощь превосходит силу любого человеческого мага. Но эти существа весьма заносчивы и своенравны. А может быть, дело в том, что мы для них слишком слабы, и потому Дети Богов не принимают нас всерьез. Как бы то ни было, но контакты с Эльфами имеют только Верховые Маги, маги Синего ранга и Белые Маги. Ни первого, ни второго в Редонии нет. Но ты — Белый Маг, пусть даже и очень юный. Вести о твоих чудесных деяниях уже доходят до других Королевств. Я думаю, Эльфы выслушают тебя. Ты расскажешь им все, что я поведал тебе. Только они могут спасти народы Людей.

— Но как я это сделаю? — нахмурилась Айлани. — Как я свяжусь с ними?

— Этого я не знаю, — Геордин пожал плечами, — но, полагаю, способ должен быть. Завтра я пришлю за тобой тайную охрану и простую карету. Оденься как фрейлина. Мы инкогнито покинем столицу и отправимся на побережье, в Башню Родбонга. После его смерти никто туда не входил — не осталось магов, способных укротить ярость магических потоков, бушующих внутри Башни. Возможно, ты сумеешь войти в нее, и способ связаться с Детьми Богов найдется внутри. Если же нет, мы тайно снарядим корабль в Галтанию. Отправишься туда и встретишься с их Верховным Магом. Вряд ли он откажет тебе в разговоре с Эльфами.

— Почему не отправиться в Башню прямо сейчас? — вскинулась Айлани. — Зачем ждать завтрашнего дня, надо действовать!

— В Башне Родбонга свет не зажигался вот уже тридцать лет, — покачал головой отец, — не нужно привлекать внимания шпионов Дарнэта. Я уверен, теперь они следят за каждым моим и твоим шагом. Если некромант узнает, он явится в тот же миг и убьет тебя. А я не собираюсь терять дочь, которая, к тому же, еще и единственная надежда Редонии на спасение. А возможно, и не только Редонии. Посему поедем при свете дня. — Он решительно положил ладони на широкие подлокотники, обитые бархатом. — Только так. И мне еще предстоит продумать, как провести соглядатаев Дарнэта.

Бал был в самом разгаре, и Айлани скучала, с великим трудом подавляя желание удалиться в свои покои. Тоскливость ситуации усугубляло то, что после беседы с отцом до начала бала оставалось слишком мало времени и отменить жутко страшную угрозу Принцессы насчет Королевского Менуэта было уже поздно, к вящему удовольствию Первой Фрейлины. В результате придворные дамы прилежно образовали вокруг Его Величества вакуум, когда пришло время, и Король пригласил Айлани на танец. Они с отцом очень мило поболтали, всем своим видом демонстрируя идиллию.

Самое страшное началось потом. После танца придворные дамы устремились засвидетельствовать Принцессе свое почтение, словно собачки, выпрашивающие лакомства после добросовестно выполненной команды. И теперь Айлани приходилось третий час подряд выслушивать совершенно непроходимую чушь о нарядах, любовных интрижках и недавно приобретенных каретах ручной работы. Мысли Принцессы были далеко от Королевского Дворца, единственное, что ее занимало сейчас, это некромант и то, что она может найти в Башне Верховного Мага. Поэтому Айлани постоянно теряла нить разговора и отвечала на вопросы туманными ничего не значащими фразами.

— Ах, Ваше Высочество! Вы только посмотрите на нее! — прикрываясь веером, шептала очередная фрейлина про одну из придворных дам, которой мгновение назад улыбалась лучезарной, полной любви улыбкой. — Какая безвкусица! В ее-то годы носить настолько откровенный корсет! Такое впечатление, что она хочет соблазнить юношей, которые вполне годятся ей в сыновья! Неужели она думает, что с таким носом это возможно?!

Айлани усмехнулась и покачала головой. Эти светские идиотки порядком раздражали ее своей назойливой чепухой. Ей уже казалось, что она вполне понимает, почему Король Эдрионг, о котором рассказывал отец, не питал безудержной привязанности к придворному бомонду. Жаль, что Геордин взял с нее обещание не покидать бал до самого его окончания. Отец возлагал на этот прием определенные надежды, стремясь показать, что в королевстве все спокойно…

Фрейлина истолковала реакцию Принцессы по-своему. Она немедленно захихикала, стремясь показать полный резонанс с иронией Ее Высочества по поводу наряда обсуждаемой дамы, и с удвоенной энергией продолжила исторгать из себя потоки светской глупости. Айлани поймала себя на мысли, что испытывает желание наслать на неутомимую собеседницу морок. Что-то вроде орочьих клыков или лошадиных ушей. Большая волосатая бородавка на кончике носа тоже подойдет… Она представила, как все это будет выглядеть на фрейлине, и не смогла сдержать улыбки. Та немедленно восприняла реакцию Принцессы как знак одобрения и исподволь бросила ехидный взгляд на своих товарок, что в ожидании своей очереди как будто невзначай кружили вокруг. Айлани подавила тяжелый вздох, сам собою рвущийся наружу при мысли о том, чем наполнены головы окружающих ее светских дам и сколько всего ей еще предстоит выслушать. Бал едва достиг своей середины, и играть роль дружной Королевской Семьи, безмятежно нежащейся в лучах славы и власти, им с отцом предстоит еще долго.

Впрочем, картины полной безмятежности все равно не получится. Младший Принц Дарнэт на бал не явился, и это не укрылось от всеобщего внимания. Разумеется, в официальную версию о плохом самочувствии никто не поверил, и слухи о серьезном противостоянии между наследниками престола поползли с новой силой. Наследный Принц Дарнэль хоть и посетил Королевский Бал, но имел весьма задумчивый вид и был не склонен к разговорам. Его мрачное поведение только подогревало сплетни. Старая Лимми тайком поведала Принцессе о наиболее обсуждаемом слухе: будто Наследный Принц тайно отправил своих солдат окружить родовой замок Младшего Принца и ждать, когда тот попытается выехать на улицу. Что должно произойти дальше, никто не знал, и мнения на сильно разделились, что, собственно, и составляло главную интригу сплетни. Айлани с горечью подумала, что рассказанный Первой Фрейлиной слух, скорее всего, был правдой, как ни печально было ее признать…

Последний час торжества тянулся особенно долго. Одна только мысль о том, сколько больных удалось бы исцелить за эти бездарно потраченные часы, вызывала у Айлани изрядное раздражение. Десятки людей сейчас спят возле больницы прямо на холодной земле в ожидании помощи, а она вынуждена самым бестолковым образом впустую прожигать драгоценное время. А ведь завтра предстоит поездка в Башню Верховного Мага, и заняться больными подданными она сможет не раньше обеда. На фоне этих размышлений безмозглый щебет фрейлин, обсуждавших светские глупости, настолько надоел Принцессе, что она всерьез обдумывала, а не взять ли в ближайшие выходные десяток-другой светских дам с собой, в грязный больничный барак для черни. Она вполне сможет найти им какое-нибудь занятие, отвечающее умственному потенциалу придворной дамы. У Лорда Ирлина, например, катастрофическая нехватка младшего медицинского персонала. Вот тогда-то можно будет повеселиться по-настоящему!

Едва королевский церемониймейстер торжественно объявил бал оконченным, Айлани устремила на Лимми красноречивый взгляд. Первая Фрейлина немедленно разогнала отирающихся вокруг Принцессы светских дам, и Ее Высочество с чувством неподдельного счастья покинула благородное собрание. Вернувшись в свои покои, она приняла ванну и отошла ко сну, убедившись в том, что к завтрашнему тайному походу подготовлены подобающие одежды.

Проснулась она от ощущения сильной встряски, будто кто-то изрядно толкнул ее в плечо. Айлани открыла глаза и несколько мгновений всматривалась в темноту, пытаясь понять, что происходит. Вокруг было тихо, двери в ее опочивальню заперты, сквозь воздушные портьеры на окнах слабо пробивался мягкий свет треугольной звезды. Принцесса закрыла глаза, решив, что странные ощущения были навеяны ей сном, как вдруг вибрация повторилась.

Айлани села на кровати, прислушиваясь к своим чувствам. Во дворце вибрировали потоки магической энергии. Где-то недалеко сразу несколько волшебников творили чары, именно это и разбудило Принцессу. Зачем кому-то плести заклинания посреди ночи? Это показалось Айлани странным, и она несколько раз подергала за ленту колокольчика. Через пару минут в спальню Принцессы вошла заспанная Лимми.

— Что случилось, девочка моя? — сонно спросила она и сразу же проснулась, увидев Айлани, облаченную в халат и ночные туфли. — Ваше Высочество, куда Вы собрались посреди ночи?!

— Я чувствую магические возмущения, Лимми, — ответила Принцесса, — во дворце плетутся заклятья, причем много и в разных местах. Что происходит?

— Не знаю, Ваше Высочество, — удивилась Первая Фрейлина, — в покоях тихо, никого нет и быть не может, кроме охраны…

— Тогда пошлите кого-нибудь из воинов в покои Его Величества, — распорядилась Айлани, — колебания магических потоков, идущих оттуда, особенно сильны.

— Сию минуту, моя Принцесса, немедленно отошлю. — Старушка покинула опочивальню Айлани и, бормоча под нос проклятия неизвестным «олухам, не дающим измученному ребенку по-человечески отдохнуть», направилась к выходу из соседнего помещения.

Двери из опочивальни выходили в комнату, где Принцесса с помощью фрейлин облачалась в туалеты. Оттуда еще несколько дверей вели в гардеробную, фрейлинскую, кабинет и дальнейшие залы личных покоев Ее Высочества. Чтобы добраться до стражи, Первой Фрейлине предстояло миновать несколько помещений. Однако едва Лимми открыла двери в кабинет, как с другой стороны в него вбежал начальник телохранителей Принцессы с фонарем в руках.

— Миледи! — воскликнул он, увидев идущую навстречу старую Фрейлину. — Необходимо срочно разбудить Принцессу! — Он увидел стоящую в дверях опочивальни Айлани и бросился к ней: — Ваше Высочество! Прошу Вас, не теряя времени облачиться! Мы должны немедленно покинуть Ваши покои!

— Что случилось?! — испуганно спросила Айлани, запоздало понимая, что именно означают резкие всплески магических потоков. — Я чувствую боевую магию! Отвечайте же, барон!

— Я не знаю, Ваше Высочество! — Телохранитель оглянулся назад и посмотрел вдаль, туда, откуда только что прибежал. — Воины, стоящие на страже у дверей на главную лестницу, слышат звуки боя, доносящиеся с королевского этажа! Оттуда слышны крики и звон оружия!

— Разбудите Лорда Наставника. — Айлани устремилась в гардеробную. — Лимми, помоги мне облачиться! Мы немедленно идем туда!

— Я уже послал за Лордом Тэрвисом, Ваше Высочество, — ответил телохранитель, — он скоро будет здесь. Но я не могу позволить Вам подвергать себя опасности! Я должен немедленно сопроводить вас в Цитадель, под защиту дворцовой стражи!

— Даже слышать не хочу об этом! — заявила Айлани. — Я отправляюсь в покои отца немедленно! — Она вбежала в гардеробную и бросилась к вереницам манекенов, на которых были развешаны ее туалеты. — Лимми! Где моя Мантия Резонанса?

Грохот, донесшийся со стороны входа в покои Принцессы, заглушил ответ Первой Фрейлины. Телохранитель метнулся туда, а старая Лимми, в ужасе всплеснув руками, стрелой влетела в комнату и заперла за собой массивные двери.

— Да что же это творится! — воскликнула она, всем телом налегая на дверные створы, словно собираясь удержать их под ударами тарана. — Олдис Покровитель, обрати свой взор на нас, недостойных!

— Лимми! — Айлани повысила голос, возвращая к себе внимание перепуганной старушки. — Мы же не будем вечно сидеть в гардеробе! Скорее, помоги мне одеться, я должна пойти к отцу! Вдруг ему нужна моя помощь!

— Что вы такое говорите, Ваше Высочество! — ужаснулась старая фрейлина. — Как можно туда идти! Барон сказал, там идет бой! Вы можете пострадать!

Айлани недовольно топнула ногой:

— Хватит! Никто не посмеет причинить вред Принцессе Редонии! Я — Белый Маг, и мой долг исцелить пострадавших! — Она решительно направилась к одному из манекенов. — Я отправляюсь туда немедленно! Неси мне Мантию и порошки!

Первая Фрейлина помогла ей облачиться, но едва Принцесса подошла к дверям из гардеробной, старушка преградила ей дорогу и решительно заявила:

— Не пущу! Где это видано! Отправлять ребенка в самую сечу! — Она уперлась спиною в двери. — Не пущу, хоть оттаскивайте! Подумать только! Белый Маг она, оказывается! — Старушка распалилась не на шутку, раскорячившись в дверях, будто морская звезда. — Белый Маг беззащитен в бою! Мало ли какие подлецы ворвались в Замок?! Не пущу и все!

— Лимми… — начала было Айлани.

— Ни за что! — замотала головой Первая Фрейлина. — Даже и не…

— Ваше Высочество, Вы здесь? — раздался из-за дверей голос Лорда Наставника.

— Вот видишь, Лимми, это Тэрвис, — Принцесса обняла дрожащую от страха старушку, — все в порядке, мы можем выйти!

Первая Фрейлина повернулась, приоткрыла двери и с подозрением оглядела помещение в узкую щелочку. Удовлетворившись увиденным, она вышла из гардеробной.

— Ваше Высочество! — за дверями стоял Лорд Тэрвис в сопровождении нескольких телохранителей Принцессы. Его мантия была прожжена в нескольких местах, исходивших струйками сизого дыма, доспехи воинов покрывали свежие кровавые потеки. — Дворец заполнен врагами! Они убивают на своем пути всех без разбора! Мы в западне! Нападающие штурмуют двери в ваши покои, нам удалось забаррикадироваться изнутри. Я поставил охранный тотем, но среди врагов есть маги, долго ему не выдержать.

— Спаси нас, Олдис Покровитель! — Глаза Первой Фрейлины расширились от ужаса. — Кто посмел напасть на Принцессу?!

— Неизвестно. — Лорд Тэрвис скривился. — Они напали тайно, ночью и сразу оказались везде. Кто бы это ни был, он тщательно все спланировал. Часть дворцовой стражи на их стороне, это не подлежит сомнению. Иначе бы мы не оказались в ловушке.

— Надо спрятать Ее Высочество! — воскликнула Лимми. — А потом мы дождемся помощи из Цитадели!

— Они ворвутся сюда и найдут нас гораздо раньше. — Старый маг стряхнул с прожженной мантии тлеющие угольки. — И вообще не ясно, что с самой Цитаделью. Там всегда достаточно воинов, но их отрядов мы так и не увидели!

— Что же нам делать? — растерянно спросила Айлани. — Неужели никто не может нам помочь?

— У нас есть только одна надежда, — Лорд Тэрвис решительно разрубил рукой воздух, — продержаться до утра! С рассветом бой во Дворце неизбежно привлечет внимание людей и городской стражи. Нападающие будут вынуждены скрыться. Мы должны сражаться!

— Но нас так мало, Тэрвис! — Лимми обреченно покачала головой. — Десяток воинов, старый маг и старуха-фрейлина! Как мы сможем противостоять подлым убийцам, если их там великое множество? — Она схватила стоящий в углу тяжелый канделябр, словно дубину. — Хотя я с превеликим удовольствием разобью башку любому, кто посмеет приблизиться к Принцессе!

Тэрвис посмотрел на Айлани.

— Графиня права, нас слишком мало. Но с Вашей помощью, Принцесса, у нас есть шанс! Я сожалею, что в свое время не решился ослушаться приказа Вашего отца и не обучил Вас действиям полкового лекаря в бою. Придется учиться на ходу. Но Вы — Белый Маг, Ваша целительная сила огромна. У Вас получится, я ни мгновения в этом не сомневаюсь!

Спустя несколько минут их небольшой отряд уже занимал позиции в дверях кабинета Принцессы. Телохранители переворачивали мебель и сдвигали ее к дверному проему, составляя баррикаду, старая Лимми спешно отсыпала для магов Пентаграммы Силы, а Лорд Тэрвис торопливо объяснял Принцессе порядок действий.

— Мы встретим их здесь, это самые узкие двери в ваших покоях, и нашим воинам не придется драться в окружении. — Лорд Наставник указал вдаль, в сторону входа: — Скоро охранный тотем рухнет, и враги хлынут сюда. Их очень много, а я не боевой маг, моей силы не хватит на серьезные боевые заклятья. Поэтому основной удар примут на себя воины. Я буду делать все, что в моих силах, чтобы противодействовать их магам. Вам, Ваше Высочество, необходимо заботиться о воинах, и только от вас зависит, сможем ли мы продержаться. Вы должны держаться поодаль, вне линии вражеской атаки, и в то же время держать на виду всех наших бойцов. На них обрушатся вражеские мечи, заклинания и стрелы, и от скорости вашей реакции будет зависеть их жизнь. Раны надо успевать залечивать до того, как воин упадет наземь, иначе будет поздно — враги прорвутся через нашу оборону. Основные заклинания — это Исцеление и Жизненная Сила. Для пораженных стрелами — прежде применяется Извлечение, точно как в хирургических операциях, которые вы проводили многократно. Если рана глубока — после Исцеления накладывается Регенерация, если оружие было отравлено ядом — то вторичным заклятьем плетется Детоксикация, Великое Исцеление в бою применяется редко, это слишком мощное заклятье для тяжелых запущенных случаев…

Наставник давал Айлани объяснения почти что скороговоркой, пытаясь охватить как можно больший объем информации. Они говорили еще минут десять, как вдруг со стороны входа в покои Принцессы раздался громкий треск, тут же сменившийся грохотом, и к баррикаде снаружи подбежали трое телохранителей во главе со своим командиром.

— Они сломали двери, — выпалил барон на ходу, перелезая через баррикаду, — через несколько минут будут здесь!

— Сколько у них магов? — спросил Тэрвис, занимая место в своей Пентаграмме Силы.

— Я видел троих, — барон занял позицию за здоровенным перевернутым шкафом и отдышался, — с ними арбалетчики! — Командир телохранителей мрачно поморщился. — А у нас парадные доспехи и двуручные мечи под них! Нет щитов! — Он с досадой ударил закованной в кольчужную перчатку рукой по нагруднику: — Эта размалеванная золотом жестянка не удержит арбалетный болт… — Он окинул взглядом своих воинов. — Так что держаться за баррикадой! Не подставляться под выстрел! Использовать преимущество в длине клинков, когда они полезут через баррикаду!

В кабинете повисла тишина, горстка людей, собравшаяся до последнего защищать свои жизни, не сводила взгляд с противоположных дверей кабинета. Враги появились спустя три минуты. Сначала из-за дверей донесся гудящий топот множества закованных в доспехи ног. С каждым мгновением он приближался и становился все громче. Внезапно створы противоположных дверей с треском разлетелись в щепки от магической атаки, и в дверной проем ударил арбалетный залп. Острые болты коротко свистнули в воздухе и с глухим стуком вонзились в стены кабинета и нагромождения баррикады. Вслед за ними в помещение ворвались воины в закрытых шлемах, исключающих всякую возможность увидеть их лица.

Передние ряды нападающих замерли, увидев баррикаду, но тут же бросились на ее штурм. Вслед за ними в кабинет врывались все новые и новые враги. На баррикаде закипел бой. Телохранители Принцессы сомкнули строй за баррикадой и мощными ударами рубили стремящихся преодолеть завал врагов. Айлани стояла в самом дальнем углу и следила за своими воинами, время от времени сплетая Жизненную Силу то одному, то другому телохранителю, снимая с него усталость. Она изо всех сил старалась не смотреть на разрубленные трупы, отсеченные конечности, кровь, залившую бойцов с головы до ног, и не слышать крики раненых и агонизирующих врагов.

Минут через десять рубки враги поняли, что грубым штурмом баррикаду взять не удастся, и сменили тактику. Нападающие откатились назад, и в нагромождение мебели ударила Огненная Стрела. Лорд Тэрвис, ожидавший нечто подобное, немедленно потушил вспыхнувший было огонь. За следующую минуту Тэрвис погасил последствия еще двух десятков Огненных Стрел, и врагам стало ясно, что и этот способ не увенчался успехом. Повисла короткая пауза, окончившаяся ударом Каменной Глыбы. Кусок камня врезался в баррикаду, поколебав ее. Увидев, что укрепление поддается воздействию, невидимые маги врага принялись атаковать ее ударами Каменных Глыб.

— Держать укрепления! — закричал барон, видя, как баррикада расползается под ударами больших камней.

Воины бросились к баррикаде, изо всех сил упираясь в нее телами.

— Держать! — хрипел барон. — Еще немного, и они сами загромоздят себе путь камнями!

Принцесса сплела несколько заклинаний подряд, восстанавливающих силы каждому из воинов. Сейчас, когда первый испуг от боя миновал, она подумала, что работа лекаря в бою не так уж и сложна. Разве что множество крови кругом и трупы, но в больничных бараках для черни, насквозь пропитавшихся гноем и вонью, можно увидеть и не такое…

Неожиданно удары, сотрясавшие баррикаду, закончились, и в сражении вновь наступила передышка. Айлани вопросительно посмотрела на Тэрвиса.

— Они поняли, что защищающих баррикаду воинов поддерживает лекарь, — отвечая на немой вопрос, произнес Лорд Наставник, — возможно, они не рассчитывали на то, что вы примете участие в бою, и теперь совещаются, меняя план действий. Отсюда мне не видно, но я чувствую четверых магов. Все они Красного ранга, возможно, один из них Оранжевый, но ступень его невысока. Иначе они давно смяли бы меня своей совокупной силой. Если так или иначе их магическая мощь не возрастет, мы продержимся до утра, благодаря вашему участию, Ваше Высочество…

Сразу несколько огненных стрел прочертили воздух над баррикадой и ударили в потолок, рассыпаясь по помещению сгустками огня, и нападающие пошли на штурм. Враги действительно изменили тактику, и ситуация мгновенно стала угрожающей. Первая линия атакующих полезла на баррикаду, вторая линия за их спинами подняла вверх стоящих на щитах арбалетчиков. Стрелки противника открыли прицельную стрельбу поверх голов своих бойцов.

Внимание Айлани металось от одного телохранителя к другому, но арбалетные болты, бьющие почти в упор, опережали ее заклятья. Сразу два воина рухнули наземь, пораженные арбалетчиками врага. Принцесса поспешно сплела Извлечение, выталкивая стрелу из тела воина, затем Регенерацию, заживляющую рану, потом Жизненную Силу, возвращая телохранителя в строй. Пока она проделывала то же самое со вторым раненым, вражеские стрелки поразили еще двоих телохранителей. Заклятья Айлани судорожно метались от одного лежащего воина к другому, ей приходилось плести чары так быстро, как никогда раньше, и все же она не успевала поставить на ноги всех.

Тем временем маги нападающих уже не пытались разбить баррикаду или охотиться за удерживающими ее воинами. Теперь огненные стрелы и каменные булыжники летели над укреплениями, падая за спинами телохранителей. Чародеи врага стремились поразить невидимого лекаря и мага, укрывшихся в глубине помещения. Без их поддержки баррикада не продержится и нескольких минут.

От рассыпающихся огненных стрел вспыхнул ковер и занялась огнем мебель. Перелетающие через укрепления под самым потолком крупные камни с грохотом падали на пол, отскакивая в разные стороны. Один из камней отрикошетил от пола прямо в Лорда Тэрвиса, и Наставник едва успел отскочить в сторону. Оставаться внутри осыпаемой камнями Пентаграммы Силы стало невозможно, и Тэрвис отступил к Принцессе, на ходу плетя заклинания, усмиряющие огонь. Помещение стало быстро наполняться едким дымом пожара. Принцесса закашлялась, стремясь вытолкнуть попавший в легкие дым, и упала на колени. Внизу, у тлеющей поверхности ковра, дыма оказалось еще больше. Айлани зажмурила слезящиеся глаза, задержала дыхание и сплела заклятье Очищения. В одно мгновение воздух в помещении очистился от дыма и копоти, и Принцесса увидела лежащего рядом с ней на полу Лорда Наставника. Тэрвис держался руками за бок, судя по всему, одна из Огненных Стрел все-таки зацепила его.

— Воины! — хрипел он, указывая Айлани на баррикаду. — Скорее!

Из защищающего укрепления отряда на ногах держалось всего четверо телохранителей, а с вершины баррикады в помещение уже спрыгивали враги. Принцесса, торопясь изо всех сил, вернула в строй одного из раненых воинов, затем еще одного, но времени было слишком мало, а врагов с каждым мгновением становилось все больше. Верхушку баррикады уже облепили атакующие, а Айлани едва успевала исцелять рубящихся с врагами израненных бойцов.

Лорд Тэрвис, опираясь на Первую Фрейлину, с трудом поднялся на ноги.

— НА ПОЛ! — вскричал он и выбросил руки в сторону баррикады, изрекая заклятье.

Телохранители поспешно вжались в пол, и над их головами потоком желтого бисера промчался Огненный Веер. Пылающие шары смели нападавших с баррикады, впиваясь в человеческие тела, и угроза прорыва была ликвидирована. Но уже через мгновение враги вновь штурмовали укрепления, взбираясь прямо по мертвым телам. Новый залп арбалетчиков противника сразу вывел из строя троих телохранителей, а в следующий миг через баррикаду вновь полетели Огненные Стрелы. Айлани что есть силы плела исцеляющие заклятья, но едва поднятые ею на ноги воины через несколько мгновений снова падали под ударами многочисленных врагов.

— Воинов слишком мало! — воскликнул Тэрвис, отпрыгивая от очередного влетевшего в помещение булыжника. — Им не удержать баррикаду! — Он заклятьем погасил пламя, вспыхнувшее от вражеской Огненной Стрелы, и тут же ударил сам, посылая молнию в одного из лезущих на укрепления врагов. — Ваше Высочество! Вы должны поднять всех раненых, скорее…

Сразу несколько Огненных Стрел ударили в Тэрвиса, его защита не выдержала, старый маг вскрикнул, падая, и покатился по полу, пытаясь погасить объявшее его одежды пламя. Старая Лимми бросилась к нему, сбивая огонь оторванным от портьеры куском ткани. Айлани заметалась между Наставником и теряющими силы воинами.

— Поднимайте воинов… — старый маг кашлял кровью, — Принцесса! Нельзя медлить… — он попытался встать, но не смог, — скорее… иначе мы все погибнем…

— Я не успеваю! — панически крикнула Айлани. — Мне не хватает времени! Я пытаюсь, но…

— Используйте Биение Жизни! — Старик тяжело дышал, стоя на четвереньках и сплевывая розовую слюну. — По одному их не поднять…

— Но как?! — Айлани была в отчаянии. Только что ей удалось вернуть в бой одного воина, как еще двое упали под натиском врага. — Что делать?!

— Не знаю, — прохрипел Лорд Тэрвис, — эти чары доступны только Белому Магу… вы должны почувствовать нас… всех сразу… — Он покачнулся и осел на пол.

Первая Фрейлина подхватила старика и принялась трясти его за плечи.

— Он без сознания! — испуганно воскликнула она. — Тэрвис! Открывай глаза немедленно! Сейчас не время прохлаждаться, старый лентяй! — Из глаз старушки текли слезы.

Айлани, как будто в ночном кошмаре, с ужасом смотрела на стремительно катящуюся к гибельному финалу жестокую сечу.

— Принцесса! — словно издалека донесся до нее глухой голос Лимми. — Помогите!

Айлани великим усилием воли подавила нахлынувшую панику и взяла себя в руки. Надо что-то делать, иначе — смерть. Она сплела простенькое заклятье, успокаиваясь, и течение времени вокруг нее замедлилось, словно увязая в вязкой патоке. Принцесса закрыла глаза и вызвала Око Целителя. Око вопросительно молчало, ожидая, когда ему укажут пациента. Айлани замерла, пытаясь отгородить мысли от криков раненых и звона клинков. Работать через Око еще дольше… И тогда Принцесса, повинуясь внезапному наитию, собрала свою энергию и направила мощный магический поток в центр самого Ока. В следующее мгновение Око разрослось до размеров огромной, волнующейся переливами белой энергии сферы. Сфера объяла Айлани целиком, и в тот же миг Принцесса УВИДЕЛА, не открывая глаз. Все пространство вокруг нее было наполнено бьющимися в такт сердец потоками жизни. Мощные струи находящихся рядом живых людей перемежались с рваными нитями раненых и слабо пульсирующими родничками умирающих. С улицы сквозь стены и пространство переулков мимо нее любопытным ручейком проскользнула жизнь ребенка, только что проснувшегося среди ночи и настойчиво требующего материнскую грудь.

Принцесса вскинула руки и направила целительные потоки сразу всем израненным воинам. Она даже и не подозревала, насколько это просто! Десяток человек оказался лишь крохотной паутинкой в бесконечном Биении Жизни. Она чувствовала в себе силы исцелить всех, до кого могла дотянуться. Как печально, что сейчас она находится перед изрыгающими дикую злобу врагами, а не посреди больницы в окружении своих страждущих подданных…

То, что начало происходить через два удара сердца, повергло нападающих в шок. Израненные воины, чья жизнь покидала бессознательные тела, вдруг поднялись на ноги полные сил. Их раны затягивались в мгновение ока, а вонзающиеся в тела стрелы тут же выталкивались обратно, падая к ногам бойцов. Клинок врага, рассекающий плоть воина, еще не успевал выйти из удара, как от нанесенного им пореза не оставалось и следа. Горстка плохо вооруженных телохранителей вдруг превратилась в неуязвимых воинов, не знающих усталости. Растративший все силы маг осажденных внезапно обрушил на головы чародеев противника такую мощь, будто он только что вступил в бой. Спустя четверть часа нападающие понесли тяжелые потери и были отброшены. Штурм прекратился.

— Изумительно! — Старый Наставник чуть ли не пританцовывал от восторга. — Никогда не думал, что увижу такое! Колоссальная целительная мощь! Невиданная интенсивность вибраций магических потоков! Клянусь Олдисом Покровителем, самый слабый маг на самой дальней окраине Арзанны почувствовал Биение Жизни! Вот что подразумевали создатели древних книг по волшебству, говоря, что суть данного заклинания невозможно передать словами!

— Ваше Высочество! — Командир телохранителей склонился перед Принцессой в поклоне. — Враги заняли осадные позиции, но на штурм более не идут. Их стрелки держат баррикаду под прицелом. Здесь мы в безопасности, но прорваться наружу нам не хватит сил…

— Этого и не нужно! — воскликнул Тэрвис. — В узком пространстве при поддержке Белого Мага мы можем держаться вечно! А надо — лишь до утра. Утром мы найдем способ подать сигнал столичному гарнизону…

Глухой скрежет прервал его слова.

— Это в тылу! В опочивальне Принцессы! — Барон выхватил меч и устремился к дверям.

Несколько воинов и Лорд Тэрвис бросились за ним. Айлани, опираясь на опыт сегодняшнего боя, пропустила бойцов вперед и только потом пошла следом. В опочивальне они застали неожиданную картину. Огромная кровать Принцессы была отодвинута в сторону вместе с куском пола, открывая тайный ход.

— Лимми, почему вы не говорили мне, что в опочивальне есть тайная дверь? — нахмурилась Айлани.

— Так ведь… — Старая Лимми была ошарашена не меньше, если не больше. — Кто же знал-то, Ваше Высочество! Почитай, всю жизнь во Дворце служу, но про это…

— Там кто-то есть! — Барон вскинул руку, призывая к молчанию, и коротко кивнул своим воинам: — За мной!

Ожидая появления из тайного хода врагов, Айлани приготовилась плести целительные заклятья. Однако нападения не последовало, и телохранители, прикрывая друг друга, устремились в проем хода. Спустя несколько мгновений они вернулись, неся на руках тело воина.

— Граф Вэллад?! — ахнула Айлани, узнавая Начальника Охраны отца. — Он еще жив!

Доспехи графа были изрублены и сочились кровью, из-под лопатки торчал обломок стрелы, а в животе зияла огромная рана.

— Положите его на пол! Скорее! — Принцесса уже плела исцеляющее заклятье.

Через полминуты Вэллад пришел в себя.

— Ваше Высочество! — произнес он, едва открыв глаза. — Вам надо немедленно бежать! Вам угрожает опасность!

— Не волнуйтесь, граф, — успокоила его Айлани, — здесь нам ничто не угрожает. Расскажите, что происходит? Где мой отец?

— Дворец захвачен людьми Младшего Принца, почти вся дворцовая стража оказалась подкуплена. — Вэллад сел на полу. — Король убит.

Айлани коротко вскрикнула, приложив ладонь к губам.

— Принц Дарнэт лично пронзил Королю сердце Проклятым Клинком Некроса, когда его люди перебили охрану. — Вэллад злобно скривился: — Мы ничего не смогли сделать, их было слишком много, и с ними некромант.

— Некромант здесь?! — ужаснулась Айлани, вытирая помимо воли катящиеся по щекам слезы.

— Да. Принц Дарнэт заключил с ним договор, и тот помог ему совершить переворот. После убийства Короля они разговаривали, стоя рядом. Они считали меня убитым, но я слышал, о чем шла речь. Я смог понять лишь то, что Младший Принц получает трон, если собственноручно убьет отца и брата, а жизнь Принцессы достается некроманту…

— Не может быть! — тут же вспыхнула Лимми. — Подлый кровопийца! Ишь чего захотел! Гнилушка ходячая…

— Мы должны спешить! — перебил ее Лорд Тэрвис. — Против мощи некроманта не выстоять никому! Что мы можем сделать?

— Я выведу вас из Дворца, — Вэллад поднялся на ноги, — дайте мне меч! Надо торопиться, едва закончится штурм покоев Наследного Принца, некромант явится сюда!

— Но как же Дарнэль?! — воскликнула Айлани. — Я не могу бросить…

Громкий вопль торжества, исторгнутый десятками глоток, заглушил ее слова.

— Виват Королю! Виват Королю Дарнэту! — доносилось со стороны осаждающих.

— Сюда идет Младший Принц, с ним некромант! — В дверях опочивальни стоял бледный от ужаса телохранитель.

Барон со своими воинами бросился к баррикаде, и Айлани кинулась за ним.

— Стойте, Ваше Высочество! — Граф Вэллад побежал за ней. — Надо бежать, пока еще не поздно!

В этот момент оглушительный взрыв огромной мощи разметал баррикаду, погружая все вокруг в пучину пламени. Принцессу отбросило на стену, она почувствовала резкую боль от сильного удара и потеряла сознание.