Глава 6. НАЧАЛО ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ.

— Невероятно! — Лорд Ирлин был в шоке от услышанного. — Дети Некроса замыслили превратить мир людей в мир рабов руками к’Зирдов! А только что обретенный Редонией законный Король собирается покинуть своих подданных! И это сейчас, когда в наших душах вспыхнул луч надежды!

— Его Величество явился сюда, дабы помочь эльфийскому магу закрыть портал, связывающий Некромантов с Редонией, — печально вздохнула Айлани, — если бы не это обстоятельство, боюсь, он вспомнил бы о нашем королевстве еще очень не скоро, когда великая война докатилась бы до Редонии. И как бы грустно это ни звучало, но ее война затронула бы самой последней, если бы затронула вообще. Ведь тут нечего завоевывать. Впрочем, Дарнэт и без войны превратил свою страну в кормовой загон, поставляющий пищу Некромосам. Задумайтесь, Милорд, весь мир ожидает участь нашего королевства! Вы хотите этого?

Они находились в Тронном Зале, хранящем следы недавнего штурма. Трупы уже убрали, но все вокруг было покрыто пятнами засохшей крови и усеяно осколками стекла, стен и обломками мебели. Лишь постамент с тронами Королевской четы нетронутым возвышался посреди хаоса разрухи. Могучее древнее заклятье защищало его с незапамятных времен. Взойти на пьедестал мог лишь носитель Короны или владеющий зачарованным мечом Рыцаря-По-Праву. Айлани вспомнила, что отец не любил восседать в Тронном Зале, ибо его одиночество на обширном пьедестале словно подчеркивало одиночество в личной и политической жизни. Обычно Геордин принимал просителей в своем Кабинете, который сейчас был основательно разгромлен.

— Как можно! — ужаснулся старый лекарь. — Это чудовищно! — он сник, с грустью в глазах рассматривая пейзаж, видимый через обгоревшие разбитые витражи окон Королевского Дворца. — Но все же мое сердце испытывает великую боль от сознания того, что все наши беды только начинаются, едва мы возрадовались их окончанию.

— Король Трэрг заявил бы на это, что беды даже еще и не начинались, — нахмурился лорд Тэрвис, — а Люди уже рыдают в своей беспомощности, вместо того чтобы сотворить что-то ради заботы о себе. Друг мой, будьте избирательны в выражении эмоций, дабы все не усложнить.

— Его Величество настолько категоричен? — опечалился Главный Лекарь. — Или Орки безоговорочно презирают Людей?

— Как ни странно, ни то, и ни другое, — пожал плечами Наставник. — Король зрит в корень наших бед, а он, надо признать, заключается в изрядной аморфности и эгоизме, присущем большинству нашего племени. Виконт Вэйдин, вне всякого сомнения, благородный и храбрый Рыцарь, ни разу не вызвал у Его Величества пренебрежения или неуважения. Тоже самое можно сказать и о Принцессе. Иными словами, снискать благосклонность Короля можно лишь достойными деяниями. Виконт рассказывал, что Король вскользь упоминал о неких друзьях, имеющихся у него в других Королевствах. Его Величество отзывался о них с гордостью, как о весьма достойных людях. Упрекнуть Короля в нелюбви к человеческому племени было бы весьма несправедливо.

— Король ценит достойные деяния? — встрепенулся лорд Ирлин. — Я узнаю фамильную черту династии Эдрионгов! Это вселяет в меня надежду! — Он озабоченно посмотрел на Айлани: — Надеюсь, справедливость и мудрость Короля не позволят ему обратить на Принцессу гнев, порожденный злодеяниями Геордина…

— Его Величество до сих пор ни разу не продемонстрировал враждебности к Ее Высочеству, — заявила Лимм, — во всей этой жуткой и кровавой истории есть и хорошая сторона: Король совершенно не помнит мать и отца, и весьма привязан к своим оркским родителям. И это очень хорошо! Прости, Олдис Покровитель, меня, старую грешницу! — привычно добавила старушка, положа руку на сердце.

— Лимми! — ужаснулась Айлани. — Как можно говорить такое?!

— А что? — невинно заморгала старая Фрейлина. — Именно благодаря благородству орков Короля не сжигает слепая жажда мести!

— Все это весьма и весьма необычно, — подытожил Лорд Ирлин, — но что Король планирует предпринять теперь? И где он?

— Его Величество вместе с братом и Виконтом Вэйдином отправились к Даланне, — сообщила Первая Фрейлина. — Король пожелал увидеть Башню Мага, стоящую у этого города.

— У Короля есть брат? — встревожился Главный Лекарь. — И каковы отношения меж ними?

— Самые братские! — улыбнулся Лорд Тэрвис. — Не тревожьтесь, друг мой, нам нечего опасаться распрей. Когда вы увидите братьев, вы все поймете!

— До Даланны отсюда две недели пути, — покачал головой Лорд Ирлин. — У нас едва хватит провианта на этот срок. И я беспокоюсь за множество стариков, детей и женщин, что остались в Талуанских лесах почти без защиты. В любой день могут появиться армии знати или к’Зирдские тумены!

— Король ушел порталом, — успокоил его Наставник. — Виконт знает Даланну и вызвался обрисовать окрестности, дабы портал открылся максимально близко к Башне. Полагаю, они вскоре вернутся.

— Я совсем упустил эту возможность! — всплеснул руками старый лекарь. — В Редонии более тридцати лет нет волшебников, владеющих магией порталов…

Словно в подтверждение его слов посреди Тронного Зала вспыхнула черная рябь портала, из бездонной глубины которой появился Трэрг в сопровождении Виконта Вэйдина и Гронга Неотразимый Удар. Их доспехи были покрыты потеками свежей крови, все трое возбужденно улыбались, обсуждая детали только что завершенного вояжа.

— Что же вы собираетесь делать с трофеем, благородный Гронг? — Вэйдин указал на болтающуюся у пояса зеленокожего исполина свежеотрубленную к’Зирдскую голову. На фоне Орка она казалась маленьким мячиком для детских игр.

— Насажу его на копье и выставлю посреди городской долины, мой храбрый друг! — ощерился гигант. — Вместе с телами поверженных Детей Некроса! Для острастки всех нетвердых духом недругов!

— Это может помочь, — согласился Виконт, — особенно против песочников. Весьма прискорбно, что эльфийский маг пал в том бою! Один его вид мог обратить в бегство небольшую армию. Мало кто отважится вступать в бой с Детьми Богов!

— Ваше Величество! — замерла в реверансе Айлани. Присутствующие преклонили колено при приближении Трэрга и замерли в поклоне. — Люди, которых привел лорд Ирлин, размещены в столице, согласно вашему повелению. — Удачно ли прошла ваша вылазка?

— Прескверно! — вскричал Гронг Неотразимый Удар. — Мы покинули Башню слишком быстро!

— Могучий Гронг в одиночку схватился с тремя десятками змеиных языков и изрубил половину, — улыбнулся Трэрг, — и теперь его охватила грусть от того, что я не дал ему убить остальных.

— Пользоваться магией в рукопашном бою нечестно! — заявил клыкастый исполин. — Особенно когда противники уже разобраны или застолблены кем-то из воинов!

— Но у нас имелся весьма ограниченный отрезок времени, — попытался утешить его Вэйдин, — приходилось торопиться…

— Ерунда! — вскричал Гронг. — Я не помню, чтоб ты размышлял об этом, когда сражался с тремя песочниками у ворот Башни! — Исполинский орк ткнул ручищей в сторону Трэрга и обличительно заявил: — Он специально захватил Башню так быстро, чтобы вероломно отнять у меня часть вражеских воинов! Со здешней Башней мой братец возился гораздо дольше, я отлично помню!

— Та была меньше, — едва заметно улыбнулся шаман и жестом разрешил присутствующим подняться на ноги. — Все прошло отлично, Башня захвачена. Мы вышли из портала как раз в тот момент, когда отряд песочников обкладывал ее хворостом. Какой-то болван из числа их военачальников невысокого ранга настолько поверил в россказни колдуньи из своего тумена, даровавшей ему амулет «неуязвимости», что полез внутрь Башни. Решил сделать ее своим жилищем! В результате его внутренности крайне не эстетично запачкали вестибюль. Очень некультурно с его стороны.

— И к’Зирды решили уничтожить Башню в отместку? — рассмеялся Наставник. — Весьма наивно! Башню Мага уничтожить невозможно, как невозможно и поджечь. Только она сама может разрушить себя изнутри, оставшись без Хозяина на долгие годы.

— Башня Даланны в безопасности. — Трэрг недовольно поморщился: — Жаль, что я не смог попасть в остальные Башни королевства. Я не знаю местной географии, а проводников так быстро отыскать не удалось. — Он достал из сумки тряпицу и принялся вытирать клинки своих мечей, посыпая их специальным порошком из растертого сланца. — В остальном порадоваться нечему. Даланна лежит в руинах, в ней хозяйничают змеиные языки. В порту города на рейде стоит несколько пиратских кораблей. Население либо захвачено, либо скрылось в прибрежных скалах. Нам не удалось увидеть ни единого человека.

— Более двухсот тысяч ваших подданных скрываются в Талуанских лесах, Ваше Величество! — склонил голову лорд Ирлин. — В основном это женщины, дети и старики. Они отчаянно нуждаются в защите, ведь все, кто может держать в руках оружие, пришли со мной сюда!

— Их необходимо привести в столицу, — Король закончил очищать от крови один меч и принялся за второй, — и побыстрее, пока еще не поздно. У нас слишком мало воинов, и мы не сможем одновременно удержать город и защищать леса.

— Но если мы уйдем, в Арзанне они будут, словно в ловушке! — воскликнул Вэйдин. — Армии знати перебьют всех!

— Возможно, от двухсот тысяч солдат и надежнее скрываться в лесах, — возразил Трэрг, — но думается мне, что все выйдет иначе. Рано или поздно хан Кил Им Пах поймет, что его повелитель мертв или бесследно исчез. И он не только пожелает выполнить его волю, но и захочет выяснить, что, же произошло с некромантом. А вдруг тот разгневался на своего слугу и попросту не желает с ним разговаривать? И тогда сюда, в центральные провинции Редонии, двинется войско к’Зирдов. Не думаю, что большое — всего-то миллиона два-три. Если они узнают, что в лесу можно изловить рабов, песочники разберут его по деревцу. За крепостными стенами города у вас больше шансов. Если хан не сможет взять столицу первым штурмом, он осадит ее и уведет основное войско туда, где оно более важно. Ему надо захватывать мир, уничтожить одинокий город он сможет и позже. Таким образом, мы выиграем время.

— Но кто же будет отражать первый штурм, если вы покинете нас? — поник Лорд Ирлин. — Наших сил недостаточно даже для сопротивления армиям знати!

— В нужный час я приду, — Король ловко вложил второй меч в ножны за спиной, — необходимо лишь решить, каким образом вы подадите мне сигнал.

— Ваше Величество, — нерешительно произнесла Айлани, — если вы позволите… я могу перенастроить ваши медальоны… — она смутилась.

— Для чего? — удивился Трэрг.

— Они созданы Белым Магом, — Принцесса сняла со своей шеи светящуюся каплю медальона, — чтобы чувствовать биение сердец Королевской четы. Один предназначался для Короля Эдрионга Справедливого, другой для Королевы Ариллы. Когда медальон чувствует своего хозяина, он сияет. Кроме того, они связаны друг с другом. Но сейчас оба медальона светятся одинаково, так как одновременно чувствуют вас. Ведь в ваших венах течет кровь обоих родителей. Я могу перенастроить их так, чтобы один из них пульсировал в такт с вашим сердцем, а другой… с чьим-то еще. И тогда связь между медальонами позволит этим людям знать о состоянии друг друга и обмениваться чувст… Простейшими эмоциями. Например, стоит зажать его в руке и подумать о том, что ты очень хочешь видеть… — Она торопливо поправилась. — Прошу прощения, я объясняю слишком сумбурно, так как ранее мне не доводилось этого делать. Надо подумать о том, что у тебя срочное дело к владельцу второго медальона, и сияние второго медальона начнет пульсировать.

— Весьма полезная возможность, — одобрил Король, снимая с шеи медальон. — Она нам, без сомнения, пригодится. Перенастраивай.

— А на кого… — Айлани затаила дыхание, усилием воли не позволяя себе закрыть глаза, — на кого настраивать второй медальон?

— На себя, — невозмутимо ответил Его Величество. — Ты Белый Маг и не сражаешься в первых рядах. Оставить его у тебя будет наиболее разумным.

Принцесса тихонько выдохнула, стараясь ничем не показать охватившую ее радость. Если бы он выбрал не ее, пришлось бы надеяться только на поддержку Лимми, измыслившую целую сказку на эту тему. Вот только стал бы Король выслушивать речи Первой Фрейлины…

— К тому же он тебе идет, — неожиданно поверг ее в шок Трэрг, — весьма красиво смотрится… в вырезе платья.

— Мне идет белый цвет… — промямлила Принцесса, — я же Белый Маг…

Она окончательно смутилась и торопливо сконцентрировалась на течении магических потоков. Айлани взяла медальоны в руки и развернула их ладонями вверх, слегка сгибая в локтях. Ее миниатюрные ладошки вспыхнули изнутри мягким белым светом, и это свечение, разгораясь, поглотило лежащие на них медальоны. Несколько ударов сердца сияние пульсировало, после чего плавно погасло, оставляя потухшие медальоны лежать на ладонях Белого Мага.

— Все, — выдохнула Айлани, — теперь медальон необходимо надеть, чтобы он почувствовал биение сердца хозяина и настроился на магические излучения своего близнеца… — Она протянула правую руку Королю. — Это ваш, Ваше Величество…

Трэрг подхватил рукой цепочку и надел прозрачную каплю волшебного артефакта на шею. Спустя мгновение медальон засветился ровным сиянием. Айлани надела свой, с почти детской радостью ощущая, как течения целительных потоков доносят до нее биение королевского сердца.

— Итак, если с этим решено, приступим к более важным делам. — Король одной фразой поверг в прах охватившую ее счастливую эйфорию. — Через час я вместе с отрядом моего брата возвращаюсь в Ругодар. Время, отведенное нам Советом Кланов, истекло. Необходимо готовить Орду к великой войне. Все вы остаетесь здесь столько, сколько будет возможным оборонять город. Собирайте всех, кто пожелает вступить в великую войну не важно, с оружием в руках, у вертела походного костра или изголовья раненного в бою воина. Мы не бросим никого, кто встанет в наши ряды. Как только враги осадят столицу, я открою портал. К тому времени, когда удерживать столицу более не будет возможности или смысла, мы успеем вывести всех, кто встанет в ваши ряды.

Трэрг обернулся к Виконту Вэйдину:

— Виконт, я назначаю вас Главнокомандующим Редонии. Собирайте войско. Гронг Неотразимый Удар оставит вам семь боевых жезлов Некроса — это все, что осталось неповрежденным от некромантов. Остальное их снаряжение или вдребезги разбилось о камни вместе с хозяевами, или разрушилось под ударами заклятий. Кроме того, мы оставим вам с десяток трупов Детей Некроса, чтобы отпугивать врагов. — Король шагнул к Айлани: — Сохрани останки Эльфа. Я навещу Великого Князя и предложу ему забрать их отсюда самостоятельно. Арка врат в Королевском Кабинете все еще работоспособна. Возможно, ты сможешь добиться от них помощи.

Он извлек из походной сумы небольшой металлический камень и прицепил его к поясу Принцессы. Айлани непроизвольно вздрогнула, ощутив течение мертвой магии некромантов.

— Это Магический Щит Некроса, — объяснил Трэрг, — единственный, что уцелел в бою. Он поврежден, но еще хранит защитные чары. Надолго его не хватит, но у меня нет материалов, чтобы создать что-то лучше. Не снимай его. Помни, ты единственный Белый Маг на весь мир, и твои чары в предстоящей войне могут спасти множество воинов. А может, и переломить ход важного сражения. Постарайся не погибнуть по глупости, пусть даже ради своей страны, которую ты столь сильно любишь. Ты нужна нам в великой войне. Когда наши силы возрастут и полчища змеиных языков задрожат пред ними, мы вернемся сюда и вышвырнем их из Редонии, как вышвырнем отовсюду. Ты поняла меня, Белый Маг?

— Да, Ваше Величество! — Айлани склонила голову, как предписывает этикет. — Но я очень переживаю, что люди не пойдут за мной…

— Пойдут, — остановил ее Король, — у тебя доброе сердце, ты многое сделала для них. Понимаю, что человеческая природа не всегда склонна Долго ценить подобное, но все, же сейчас вокруг тебя собираются не худшие представители вашего народа. К тому же я помогу тебе кое-чем…

Он обратился к остальным:

— Милорды, соберите на центральной площади весь народ, какой сможете. Перед отправлением я обращусь к подданным.

Король вместе с братом вышли из Тронного Зала, обсуждая с Виконтом Вэйдином детали подготовки Арзанны к обороне, за ними проследовали Ирлин и Тэрвис, спеша организовать собрание. Айлани задержалась и, убедившись, что мужчины покинули Зал, взволнованно обернулась к старой фрейлине:

— Лимми! Я чуть не умерла от страха! А если бы твой план провалился и Король пожелал зачаровать медальон не на меня?!

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество, он бы все равно никуда не делся! — деловито ободрила ее старушка. — Конечно, нам пришлось бы поведать Его Величеству сложную историю о том, что медальон лучше всего работает с тем, кто его зачаровал, или что-то еще более запутанное, у меня заготовлено несколько вариантов! В любом случае он согласился бы после того, как вы наглядно продемонстрировали бы действие медальонов. Ведь они не заработали бы, будь второй из них настроен не на вас! — Первая Фрейлина мечтательно вздохнула: — Медальоны Белого Мага могут связывать меж собой только любящие сердца!

— Но Его Величество совсем не обращает на меня внимания, — погрустнела Принцесса, — я для него всего лишь Белый Маг. Даже Гронг Неотразимый Удар улыбается мне чаще! Вдруг медальон Короля не станет работать?

— Ваш медальон действует, Ваше Высочество, и этого пока достаточно, — улыбнулась старушка, — всему свое время. Вы симпатичны Королю, что уже немало.

— Почему ты так считаешь? — вздохнула Айлани. — Он заботится обо мне, это верно, но я интересна ему лишь как целитель, что может поддержать воинов в жестокой битве…

— Графиня Лимм, конечно, старая перечница, — манерно заявила Первая Фрейлина, — и магии в ней даже меньше, чем в прибрежном булыжнике, но в подобных материях она кое-что понимает! Идемте, Принцесса, нам надлежит подыскать вам подобающий наряд! Король будет обращаться к подданным, вы не можете себе позволить появиться на столь торжественном событии в тех же одеждах, в коих вас видят ежедневно! Ваши покои разграблены, но, думаю, нам удастся что-нибудь найти.

* * *

Центральная площадь Арзанны хоть и была вдвое меньше центральной площади главного стана клана Дробящего Кулака, но все же оказалась достаточно обширной. И сейчас ее заполняло людское море, выплеснувшееся на упирающиеся в площадь дороги и прилегающие переулки. Трэрг окинул толпу взглядом с высоты своего могучего оркского боевого коня. Люди явились в немалом количестве, а ведь он строго запретил не то что сгонять горожан силой, но даже объявлять о возможном наказании для не явившихся. Все, кто стоял сейчас в плотной толпе, пришли по собственной воле, хотя многие из них за эти дни уже видели своего нового Короля. «Посмотрим, что из этого выйдет, — подумал шаман. — Если в Редонии еще остались люди, сохранившие достоинство и благородство, их необходимо спасти и поставить в ряды объединенных армий. Те из них, кто выживет в горниле грядущей войны, после возродят королевство. И их деяния послужат лучшим доказательством того, что новую Редонию населяют лучшие представители человеческого народа. Остальных потерять не жаль».

— Граждане Редонии! — возвестил Лорд Тэрвис, стоящий на балконе одного из домов. — Его Величество Король Редонии Эдрионг Трэрг желает обратиться к своим подданным! Так внимайте же Королю, дабы потом поведать об услышанном тем, кто не смог сегодня явиться на эту площадь!

Трэрг тронул поводья и неторопливым шагом выехал из закованных в сталь рядов оркского отряда. Увидев Короля, люди преклонили колено и замерли в поклоне.

— Встаньте! — Негромкий голос шамана, усиленный магией, загремел над площадью, заставив людей вздрогнуть от неожиданности. Народ торопливо поднялся с колен. — Великая война надвигается на наш мир. Армия к’Зирдов числом в тридцать три миллиона сабель очень скоро устремится на человеческие земли и степи Ругодара! Ни один народ и ни одно государство в одиночку не устоит перед столь неисчислимыми полчищами! Мир может стать одним бесконечным рабством, каким сейчас является Редония! Победить нашествие возможно лишь в случае всеобщего объединения! И даже так количество погибших в битвах будет огромным! Я ухожу, чтобы объединить в одну могучую силу всех, кто желает сражаться с врагом. Мы или погибнем, или отстоим свою свободу. Помните! Судьбы тех, кому свобода безразлична, безразличны мне. Вскоре я вернусь сюда, дабы забрать с собой каждого, кто пожелает вступить в великую войну. И не важно, в чем будет заключаться его долг: в сражении, обеспечении войска или воспитании детей тех, кто с честью пал в кровавых сражениях. Те, кто доволен нынешней жизнью, останутся здесь, я не желаю видеть в своих рядах никого, кто не испытывает к тому собственного стремления.

Король подал знак Вэйдину, и тот выехал вперед на пару шагов.

— До тех пор, пока я не вернусь, — продолжил Трэрг, — военная власть будет принадлежать Виконту Вэйдину, которого я назначаю Главнокомандующим государства. Кроме того, отныне я объявляю Айлани, Белого Мага, Верховным Магом королевства. Также своей волей я оставляю за ней титул Принцессы Редонии. Вся гражданская власть в мое отсутствие будет принадлежать ей. Теперь же я ухожу, но помните мои слова ибо я вернусь за своими соратниками!

Шаман кивнул Гронгу, и тот воздел вверх хрардар. Оркские воины сомкнули ряды, освобождая небольшое пространство на забитой до отказа площади, и Трэрг плавно развел руки в стороны. Могучие потоки мировой магии вздрогнули, и его сознание стремительно рванулось к усыпанным мириадами соцветий степям родного Ругодара. Спустя два удара сердца на образовавшемся пустом месте зачернел бездонной рябью мощный портал. Под изумленный шепот толпы могучие орки направляли исполинских коней в его бесконечную глубину, исчезая с площади. Последними в портал бок о бок въехали Трэрг и Гронг.

— Вот мы и дома, — улыбнулся шаман, глядя на сверкающий в лучах ругодарского солнца гранит величественных стен Главного Стана, — я уже устал покидать родину, Гронг Неотразимый Удар!

— И тем не менее это лишь начало, брат, — покачал головой клыкастый исполин, — великая война не раз заставит нас оказаться за много долгих перебегов от родного дома. — Он окинул взглядом окрестности оркской столицы, густо уставленные походными шатрами: — Странно. Мне казалось, что за время нашего отсутствия соберется намного больше воинов.

— Сейчас узнаем, — Трэрг указал на ворота главного стана, — похоже, старый Гнурд Пронзительный Взгляд пожелал лично встретить нас.

Гронг посмотрел в сторону выезда из города. Главный шаман клана Дробящего Кулака и вправду двигался к ним верхом на боевом скакуне, окруженный небольшой группой учеников. Сразу бросалось в глаза, что окружали старика совсем юные шаманы, самый взрослый из которых еще не встретил и семнадцатую свою весну.

— Я рад вашему возвращению, храбрые дети мои. — Главный шаман остановил коня, и они обменялись приветствиями. — Вы появились вовремя!

— Мудрый Гнурд, почему я вижу подле столицы столь малое количество воинов? — Гронг с сомнением разглядывал уходящие вдаль ряды шатров. — Разве земли доблестных Орков оскудели бойцами? Или в Совете Кланов не пришли к единому решению?

— Совет един, как никогда ранее. — Старый шаман был мрачен. — Великая война началась. Орда ведет битву. Здесь собираются воины для формирования новых лавин. Мы распределяем между ними шаманов, и вожди немедленно уводят лавины к месту битвы. Два дня назад полчища змеиных языков начали преодолевать Симиллу в землях клана Ревучего Потока. С тех пор там идет сражение. Трорг Дробящий Кулак и почти весь Совет Кланов находятся сейчас на том побережье.

— Сколько у них воинов? — спросил Гронг. — Как развивается битва?

— Совет сосредоточил на побережье полтора миллиона бойцов и почти сто тысяч лучниц. Ночью оттуда пришел обоз с ранеными, — ответил Гнурд Пронзительный Взгляд, — они принесли ободряющие вести. Змеиные языки переплывают Симиллу нескончаемым потоком, и от голов их лошадей не видно речных вод, но продвинуться дальше берега им пока не удалось. Но сегодня положение дел резко ухудшилось.

— Песочники прорвали наши ряды? — Глаза Гронга вспыхнули бешеным пламенем. — Мы должны закрыть прорыв! Нельзя позволить к’Зирдам расползтись по пустыне! Я отправляюсь немедленно! Сколько воинов мы можем собрать прямо сейчас?

— Орда на берегу стоит непоколебимо, — возразил старый шаман, — и перейти Симиллу в том месте змеиные языки смогут лишь после того, как полностью засыплют ее русло своими трупами. Но опасность пришла с севера. Час назад ко мне прилетел Когтекрыл Дрорга Угадывающего Врага. Он принес тревожные известия. Огромное войско песочников приближается к побережью. Учитывая, как долго пришлось лететь когтекрылу, можно предположить, что сражение на побережье северных земель идет уже несколько дней. Все отряды северного Ругодара двигаются к нам и не знают о надвигающейся угрозе. В станах северных степей осталось не более двухсот тысяч воинов, и это в том случае, если бойцы всех кланов успели собраться вместе. Вскоре все отряды северных кланов будут здесь, и даже если я прямо сейчас разошлю им крылаток с приказом возвращаться, дорога займет много дней.

— Этого делать нельзя, — Трэрг покачал головой, — ведь если воины на севере уже пали, заслонив собой берега Симиллы, то возвращающиеся отряды погибнут поодиночке. Мы должны ударить по к’Зирдам серьезной силой. Необходимо собрать воинов, что находятся сейчас здесь. Гронг Неотразимый Удар поведет их. Я открою портал к главному стану клана Разъяренного Щиторога. Возможно, Крырд Широкая Ладонь еще жив и ведет бой!

— У стен нашей столицы находится десять лавин, — ответил старый Шаман, — завтра утром вожди должны были увести их к битве на побережье Ревущего Потока. Это все, что можно собрать прямо сейчас. Через два дня начнут подходить отряды кланов северных степей, почти два миллиона воинов.

— Слишком долго! — воскликнул Гронг. — Каждый час ожидания может стоить жизней целых кланов! Кто знает, как долго на севере идет битва? Необходимо отправляться сейчас же! Сто тысяч бесстрашных Орков стоят полумиллиона презренных песочников!

— Итак, решено, — склонил голову Гнурд Пронзительный Взгляд, — берите всех и отправляйтесь на помощь нашим северным братьям. Трэрг Огненный Смерч, возьми с собой в портал Когтекрыла Дрорга Угадывающего Врага. Я с трудом удерживаю птицу от обратного полета. Он безостановочно мчался что есть силы более двенадцати часов и сильно изможден, если отпустить его обратно, Когтекрыл может погибнуть в пути.

— Возьму, — кивнул молодой шаман, — его острые глаза помогут нам.

— И помните, мои храбрые дети, решение Совета Кланов! — подчеркнуто важно заявил старик: — Орки не должны позволить змеиным языкам уничтожить себя поодиночке! Если врага не удастся обратить в бегство или хотя бы остановить, вы должны будете отправить всех женщин и детей северных кланов сюда, на юг. И до тех пор, пока следы их обозов не затеряются в бескрайних степях Ругодара, вы должны сдерживать песочников до последнего вздоха! После того как будущее кланов будет в безопасности, постарайтесь сохранить хоть какое-то количество воинов, если Рыгдард Кровавый явит на то свою волю. У них еще будет возможность погибнуть славной смертью в дальнейших битвах.

Старый шаман пристально посмотрел в глаза Гронгу и Трэргу:

— Вы еще молоды, и в вашей крови неудержимо пылает жажда битвы. Я не сомневаюсь в вашей храбрости и доблести, дети мои, но я надеюсь на вашу мудрость и дальновидность. Женщины и дети, будущее народа Ругодара, должны быть спасены любой ценой!

— Мы поняли тебя, мудрый Гнурд, — ответил Трэрг, слегка улыбнувшись. — Я прослежу за братом.

Гронг Неотразимый Удар насупился.

— Я, между прочим, понял его слова не хуже, — обиженно пробурчал он, — моя молодость еще не делает меня глупцом, совершающим необдуманные поступки!

Трэрг сделал серьезную физиономию и наставительно посмотрел на брата:

— Дай слово, что не будешь, сидя в засаде и, укрытый мороком, стрелять по проходящим мимо к’Зирдам из рогатки! Иначе я тебе не поверю.

— Это было семь лет назад! — воскликнул зеленокожий исполин. — Ты что, собираешься вечно припоминать мне ту историю? И потом, они презабавно переругались друг с другом! Даже драку устроили…

Старый шаман закатил глаза к небу и покачал головой.

— Дети, — поставил он диагноз. — Некоторые орки никогда не меняются! — Он укоризненно посмотрел на перебранивающихся меж собой Трэрга и Гронга. В данный миг они увлеченно выясняли, кого именно имел в виду главный шаман клана. — Это касается вас обоих! — заявил старик, прекращая спор.

Он достал из висящего на поясе мешочка небольшую горсть магического порошка, воздел руки к небу и прошептал короткое заклятье, развеивая порошок по ветру. Волшебная пыль вспыхнула оранжевым огнем, и тотчас в небе над главным станом вспыхнуло изображение оскалившегося щиторога.

— Сигнал отдан! — произнес Гнурд Пронзительный Взгляд. — Воины принялись готовиться к походу. Через три часа лавины выстроятся перед городом, а пока у вас есть время отдохнуть.

— Я отпущу воинов навестить семьи и передать тела павших их родным, — сообщил Гронг Неотразимый Удар, — кроме того, необходимо посетить Зал Трофеев клана. Поедешь со мной, Огненный Смерч?

— Оставь его мне, Гронг, — с улыбкой отмахнулся от исполинского воина старый шаман, — дай старику поговорить хоть с кем-нибудь! Я же должен знать подробности вашего путешествия, иначе как слагать легенды?! Езжай сам, и пока будешь развешивать трофеи, не забудь, что ты недавно женился! Впереди кровопролитные битвы, так почему же я до сих пор не вижу твою жену вынашивающей младенца?

— Дядя Гнурд! — нахмурился Гронг. — Сейчас не время…

— Сейчас самое время, — отрезал старик, — исчезни, недоросль, и не спорь со старым больным шаманом, не то превращу в лягушку.

— Это невозможно, — флегматично заявил клыкастый исполин.

— Дети мои! — Старый шаман обратился к своим юным ученикам. — Отправляйтесь сейчас же с доблестным Гронгом Неотразимый Удар и его воинами в Зал Трофеев! Помогите храбрейшим бойцам развесить добычу, узнайте подробности их беспримерных подвигов и разнесите эти вести по главному стану! Пусть Орки узнают о великих свершениях наших лучших воинов! — Он наклонился к ближайшему из учеников и негромко добавил: — Грырг, сделай так, чтобы Победительница Лнирна, жена могучего Гронга, узнала о них первой.

Скопление разом загалдевших подростков увлекло Гронга за собой в город, за ними проследовал его отряд, и Гнурд Пронзительный Взгляд с Трэргом остались вдвоем.

— Он напоминает мне вашего отца в молодые годы! — Старик с теплотой в глазах проводил взглядом могучую фигуру Гронга. — Столь же бесстрашен, могуч и рассудителен. И при этом в глубине его сердца, точно как у отца, сидит маленький озорной мальчишка с едва прорезавшимися клыками и сверкающими неистребимой жаждой деятельности глазенками!

Трэрг улыбнулся:

— Он будет славным вождем. Рыгдард Кровавый даровал ему не только великую силу, но и острый ум, и умение вести за собой Детей Ругодара. Его сообразительность спасла всех нас в бою с некромантами в тот момент, когда моих сил не хватило, чтобы противостоять им.

— Некроманты? — помрачнел старик. — Вы бились с ними? Мы очень переживали за вас, когда несколько дней назад каждый шаман в Ругодаре почувствовал отголоски силы невиданной ярости, терзавшей магические потоки где-то далеко, на другой стороне Парна. Рыгдард Кровавый послал мне твердую уверенность, что это неким образом связано с вами. Поведай, как прошло ваше путешествие? Я не вижу среди вас Эльфа и Белого Мага. Они направились в Эльсириолл?

— Все вышло не так, как мы рассчитывали. — Трэрг слегка поморщился. — Столицу удалось захватить быстро и без особых затруднений. Но когда мы добрались до арки портала, она пробудилась, и из чрева ее стали появляться некроманты. Дети Некроса выходили по трое одиннадцать раз, и они принесли с собой Узилище Всепожирающего Огня. Эльфийский маг вступил с ними в бой и почти сразу же пал. Я пытался сражаться и даже убил кого-то из них, но некромосы обратили против меня энергии боевых жезлов, и я оказался вынужден направить все свои силы на поддержание Магического Щита. К тому же все это происходило в Королевском Кабинете высоко во Дворце, и я не мог воззвать к самым могущественным магическим потокам. Это разрушило бы Дворец до основания вместе со всеми нами. А вот что было бы с некромантами, я не знаю. В результате мои силы иссякли, и некромосы сокрушили меня. Я не погиб благодаря вмешательству Белого Мага, она исцелила мою рану и придала мне сил. Помню, как утихла боль и стал рассеиваться кровавый туман. К моим глазам вернулась способность видеть, и я узрел, как Гронг поверг некроманта. Он просто схватил его и выбросил в окно. Королевский Дворец Арзанны выстроен на вершине скальной гряды, и окна того зала выходят прямо в пропасть глубиной в два быстрых перебега. Наши бесстрашные воины вышвырнули туда всех Детей Некроса, которых я не смог убить. Они вдребезги разбились о камни. Мы привезли с собой их тела. Магические доспехи снаружи почти не повреждены, но внутри сплошная каша из раздробленных костей и размозженной плоти.

— Это славная и великая победа! — восхитился старый шаман. — Еще никому и никогда, кроме Эльфов, не удавалось сокрушить некроманта! Ваши деяния будут жить в веках!

— Если мы победим в великой войне, — уточнил Трэрг, — но теперь у нас появился шанс. Ты был прав, мудрый Гнурд, и благодаря твоему плану Кил Им Пах лишился поддержки Детей Некроса.

— Эльфы помогут нам? — Гнурд бросил на него вопросительный взгляд: — Белый Маг добилась их помощи?

— С этим пока не ясно, — Трэрг отрицательно кивнул, — последний из некромантов бежал. Он вернулся на Некрос, но, уходя, оставил Узилище Всепожирающего Огня и сломал охраняющие его магические печати. Через несколько мгновений Всепожирающий Огонь вырвался бы на свободу и в мгновение ока пожрал весь город и прилегающие земли. Мне пришлось открыть свой портал в Некрос, и Гронг забросил в него Узилище. Огонь обрел свободу в глубинах пещер некромосов.

— Если бы он уничтожил своих создателей, то для Парна могла наступить новая эра. — Оба шамана подняли руки, отвечая на приветствие спешащего к месту сбора отряда. — Но, насколько я понимаю, последствия этого могут выяснить только Эльфы. И не ясно, как они отреагируют. Особенно если лишатся поставок источников волшебной силы. Не думаю, что Дети Богов могут объявить нам войну, но стоит быть настороже.

— Об этом я хотел спросить твоего совета, мудрый Гнурд. — В голосе Трэрга чувствовалась досада. — На открытой местности я могу призвать против врагов магические потоки огромной силы. Магия Эльфов или Некромосов не сможет стать мне преградой. Но в ограниченном пространстве мои заклятия много более слабы. Но в то же время зачарованные мной клинки способны прорубить Магический Щит Некроса одним мощным ударом. Я не понимаю, почему Рыгдард Кровавый так посмеялся надо мной!

— Наш небесный Отец тут ни при чем, Трэрг, — улыбнулся старый шаман, — все гораздо проще: ты еще не постиг всех премудростей управления своей новой силой. Ведь мощь вернулась к тебе лишь несколько дней назад. Вспомни, сколько лет ты изучал удел шамана? Какими сложными тогда казались заклятия, которые сейчас ты давным-давно используешь, даже не произнося вслух? Тебе надобно постичь все тонкости открывшихся возможностей, а это не дело пары недель! Разумеется, под открытым небом, в единении с природой и стихиями, тебе легко управлять магическими потоками, ведь ничто не сдерживает тебя. Заставить повиноваться магию, будучи отгороженным от естества мироздания толстыми стенами, гораздо сложнее. Любой шаман-целитель тебе скажет, что свои самые первые целительные заклятия ему было гораздо проще плести посреди бескрайних просторов степей Ругодара, нежели внутри шатра или дома. Умение приходит с опытом, и происходит это не сразу. Упражняйся, упорствуй в самых сложных заклятиях, и со временем достигнешь знания. Помнишь, сколько ты тренировался, прежде чем поймал рукой свою первую стрелу?

— Четыре года, — хмыкнул Трэрг, — но это не в счет!

— Почему? — удивился старый шаман. — Это вполне достойный пример.

— Гронг специально выбирал для тренировок самый тугой лук и постоянно целил на ладонь то вправо, то влево от условленного места на груди! — Трэрг улыбнулся, вспоминая вечно ободранные ладони и огромные кровоподтеки по всему телу, оставленные тренировочными стрелами с тупым наконечником. Каждый вечер дядя Гнурд исцелял их, и каждое утро все начиналось заново. — Он делал это в отместку!

— Угу, — согласился старый шаман, — за то, что ты ночью, пока он спал, привязывал к его клыкам материно ожерелье.

— Он подкладывал мне колючки в шаманскую суму! — оправдался Трэрг. — И я постоянно колол пальцы.

— А ты надрезал подпругу на его седле, — возразил старик, — и он падал с коня. Мне пришлось четырежды исцелять ему вывихи. Не хорошо поступать так с младшим братом, даже если он крупнее тебя вдвое.

— А зачем он дразнил меня за то, что я не могу поднять хрардар?

— Но ты же и действительно не мог его поднять, — резонно ответил старый шаман, — какой же тогда смысл обижаться? У тебя имелись другие достоинства. Ты уже в те времена с первой же попытки зажигал Боевой Пульсар.

— Согласен, — сдался Трэрг, — но тогда мне было совсем немного зим, и меня очень это расстраивало. Мало того что внешне я не похож на Орка, так еще и хрардар не в силах поднять. Ростом не вышел, кожа не зеленая, и самое обидное — клыки не растут! Сплошное недоразумение!

Оба шамана негромко рассмеялись.

— Я хочу навестить мать, — Трэрг тронул поводья, направляя коня к городу, — в последнее время я редко вижу ее, поток дел великой важности порой бывает бесконечен. Вот и сейчас, не успели мои глаза порадоваться виду родного дома, но уже близится пора вновь покинуть его.

— Мрарда понимает положение вещей лучше многих, — Гнурд Пронзительный Взгляд пристроил своего скакуна к коню Трэрга бок о бок, — она жена вождя и мать великих воинов. Многие женщины клана приходят к ней за советом, ценя ее мудрость. И она никогда не упрекнет тебя в частом отсутствии. Но ее материнское сердце согреется радостью, если ты найдешь время навестить ее.

— Мои буйные братья и сестры еще не выжали из нее все соки? — улыбнулся молодой шаман. — Меня всегда удивляло, как она ухитряется управляться с такой оравой и при этом содержать в порядке такой большой дом.

— Что правда, то правда, — крякнул старик, — в доме Трорга всегда открыты двери для любого Орка. И помимо заботы о детях Мрарда никогда не оставит гостя без ночлега и сочного куска жареного мяса. А как она готовит спину бизона в пряных травах! — Гнурд мечтательно прищурился, сглатывая слюну, и деловито добавил: — Я тут вспомнил, что и сам давно не посещал дом вождя. Невежливо со стороны главного шамана клана. Пожалуй, мне стоит присоединиться к тебе.

Старый шаман сделал вид, что не заметил улыбки, и деловито направил коня к обочине дороги, уступая место очередному отряду воинов, выдвигающемуся из города. Они обменялись приветственными жестами, и Гнурд спросил:

— Так где же Белый Маг? Она исполняет свое обещание исцелить Эльфов?

— Нет. — Трэрг поднял голову вверх и посмотрел на пылающие под яркими лучами солнца кристаллы боевых артефактов, венчающие сторожевые башни. — Она осталась в Арзанне. — Он остановил коня.

— Мудро ли оставлять Белого Мага в окруженной врагами стране? — Старый шаман проводил взглядом спешивающегося Трэрга. — Или ты решил оставить трон ей? Мне казалось, она не создана для дел государственных.

— Так и есть, — согласился тот, — у нее доброе сердце и чрезмерно развитое сострадание. — Молодой шаман выбросил руку вверх, к вершине одной из башен. Из его ладони в кристалл боевого артефакта ударил мощный луч лазурной энергии. — Со временем она поймет и научится многому, ее потенциал радует меня. — Лазурный луч, соединивший руку Трэрга с большим кристаллом, потемнел до синевы, а затем до черноты, вслед за собой изменяя цвет бурлящего внутри артефакта вихря энергий. — Но сейчас она слишком наивна и идеалистична. Ей не удержать власть и двух месяцев. — Могучий шаман погасил луч и сразу же приступил к перезарядке второго кристалла. — Редония фактически расколота на части, — объяснял он, не прерывая процесс заряжания, — приграничные провинции заняты к’Зирдами, людей в них почти или совсем не осталось. Всех, кто не пал в бою и не сумел бежать, песочники отловили и продали Детям Некроса. — Второй кристалл закипел черным, и Трэрг переключился на следующий. — Остальные провинции, по сути, не принадлежали Королю. В них правят роды дворянской знати и хозяйничают песочники. Совместные силы этих древних дворянских родов, в случае объединения, вчетверо превышали армию Короля. И хотя я уничтожил многих из них, не думаю что весть о гибели монарха и некромантов заставит их затихнуть надолго. Они выждут какое-то время, а после или войдут в сговор с к’Зирдами, что для них не ново, и двинут на столицу войска, или же попытаются поделить трон между собой, после чего все равно двинут на столицу войска. И если даже я отправлюсь туда с пятью оркскими лавинами и разобью их всех, то страна все равно останется беспомощной перед туменами Кил Им Паха. Из двенадцати миллионов населения Редонии сейчас осталось не более половины. Все они рассеяны по государству — простолюдины прячутся в лесах и прибрежных скалах, представители древней знати дрожат в ужасе в своих домах, подобно рабам, что, в общем-то, так и есть. Собрать из них крупную армию не выйдет — в основном это законченные трусы. Мужчин в государстве осталось мало, в основном старики, дети и женщины. Все, кто хотел сражаться, либо уже погибли, либо и так в строю всевозможных отрядов, как повстанческих, так и дворянской знати. Да и магов в Редонии почти нет, а те, что остались, в большинстве своем слабее оркских шаманов. Соседи тут тоже не помогут — они падут еще раньше, ибо змеиные языки в первую очередь ударят по ним.

— И что ты задумал предпринять? — Гнурд окинул взглядом собирающуюся вокруг толпу орков. Множество их, завидев бьющие высоко в небо лучи волшебной энергии, собрались посмотреть, как величайший шаман народа Орков, Трэрг Огненный Смерч, наполняет своею силою могучие боевые артефакты. — Ведь сражаться в окружении неразумно. Умнее оставить страну до более подходящего момента.

— Так я и сделаю, — согласился с ним Трэрг, направляя поток энергии к верхушке дальней башни. Парящий над ней Когтекрыл недовольно крикнул и поднялся выше в бескрайнее лазурное небо. — Но Белому Магу тяжко свыкнуться с мыслью, что родную страну необходимо бросить на произвол судьбы. Потому я оставил ее там и велел объединить вокруг себя всех, кого еще возможно.

— Мудрое решение, — оценил старый шаман, — но как быть с Эльфами? Белый Маг обещала им исцеление, а Закон Предков требует неукоснительного соблюдения договоров! Дети Богов и без того имеют достаточно причин для недовольства: их соплеменник погиб, и еще неведомо, что сейчас творится в Некросе.

— Я при первой же возможности посещу Элеарэбилл, — усмехнулся Трэрг, — и скажу Великому Князю, что если Эльфы желают получить деление, пусть отправляются в Арзанну. Белый Маг с нетерпением ожидает их.

— Неслыханное оскорбление для Детей Богов! — хмуро покачал головой старик. — Мудро ли вызывать их гнев, особенно сейчас?

— Ничуть! — Трэрг иронично скривился. — Эльфы еще при первой встрече ясно дали понять, что не станут вмешиваться в дела Эфрикка. Их интересует сохранение тысячелетнего баланса и ничего более. Кровь в обмен на волшебную силу. Они не лезут в дела Некромосов, Дети Некроса не суют нос к ним, и те, и другие не вмешиваются в нашу жизнь. Великий Князь согласился помочь нам лишь в отражении угрозы некромантов. Причем они сразу заявили, что не собираются вступать с ними в битву, но лишь перекроют их магические порталы, дабы некромосы не смогли попасть на землю Эфрикка. Так что не вижу никаких причин для гнева Детей Богов. Их соплеменник пал в бою, сраженный некромантами. Мы тут ни при чем. Белому Магу необходимо заботиться о государстве, находящемся в весьма плачевном состоянии, но она не отказывается от своих слов и с великим удовольствием окажет Эльфам всяческую помощь, какую только сможет. Для этого им всего лишь надо явиться в Арзанну, что для Детей Богов не составит никакого труда, врата портала в Королевском Кабинете все еще в целости. Я не знаю, что сейчас творится в Некросе, но врата все еще способны соединяться с ним. Мы не стали их уничтожать. Вот заодно пусть Эльфы и займутся ими. Глядишь, Белый Маг сумеет выменять у них какую-нибудь военную помощь в обмен на лечение. Что стоит Детям Богов отправить десяток-другой боевых Летающих Големов на патрулирование столичных земель? Ни один к’Зирд не осмелится даже приблизиться к ним!

— И все же это риск, — Гнурд Пронзительный Взгляд задумчиво вздохнул, — хоть могучий и загадочный народ Эльфов и оказался лишь малой кучкой дряхлых старцев, что не в состоянии держать в руках оружие, не стоит недооценивать мощь высшей магии. Эльфы повелевают боевыми Големами и Всепожирающим Огнем. Если Дети Богов обратят на нас свой гнев, мы погибнем еще раньше, чем от клинков к’Зирдских полчищ.

— Не думаю, что Эльфы пойдут на подобное, — молодой шаман отрицательно качнул головой, — они мудры и не станут уничтожать весь мир ради мелкой обиды. Ведь Всепожирающий Огонь уничтожит все живое на Эфрикке, откуда тогда брать кровь для торговли с Некросом?

— Но если Некрос пал? — нахмурился Гнурд. — И Детям Богов более неоткуда черпать волшебную мощь? Что если мы невольно обрекли Эльфов на смерть? Это может привести их в ярость!

— Вряд ли, — поморщился Трэрг, — скорее, это может заставить их еще сильнее беречь оставшиеся запасы силы. Тогда они тем более не станут начинать войну. И не захотят лишиться помощи Белого Мага.

— Но ты собираешься обречь их на великие траты силы! — возразил старик. — Им придется провешивать порталы через весь Эфрикк, дабы оказаться в Редонии. Они могут оскорбиться и просто похитить Белого Мага. Заберут ее в Эльсириолл силой.

— Не думаю, что в этом случае Белый Маг воспылает желанием исцелять их, — усмехнулся Трэрг, — они, разумеется, могут ее заставить, но вряд ли станут доводить дело до подобного исхода. Ведь Белый Маг волен заявить, что не в силах излечить многие из их недугов, и алхимики Эльфов даже не смогут проверить, так ли это в действительности. Нет, — решительно заявил он, — Дети Богов не станут рисковать ее расположением, они весьма впечатлены уже только тем, что она существует, не говоря о великой целительной силе, которой даже сами Эльфы не ожидали от нее.

— Когда ты собираешься посетить Эльсириолл? — спросил Гнурд. — Ведь Дети Богов наверняка уже нервничают, не получая вестей ни от своего собрата, ни от Белого Мага.

— Как только выясню, что происходит в северных степях, — ответил молодой шаман, — Эльфы могут и подождать. Что такое несколько дней или недель для Детей Богов, живущих тысячу лет? А у меня есть более важные дела. Как и у Белого Мага. Она тоже в первую очередь озаботилась своей родиной, нежели отгородившимися от всего мира могущественными старцами. Благодаря ей наш отряд в бою с некромантами потерял лишь восемнадцать воинов, без столь мощного целителя погибших было бы во много раз больше. После победы над Некромосами она более двух суток исцеляла всех, кто нуждался в лечении, прерываясь лишь на краткий сон и скудные приемы пищи. Если бы ее интересовало лишь личное благосостояние, она не стала бы делать ничего этого, но озаботилась тем, как скорейшим образом оказаться у Эльфов. Она могла бы и вовсе навсегда остаться в Эльсириолле, Дети Богов были бы только рады подобному.

— Благородство этой девушки столь же велико, сколь ее искусство! — согласился старик, — редкий дар Богов человеческому племени. Как Белый Маг отнеслась к твоему решению?

— С пониманием. Она останется в столице до тех пор, пока враги не осадят город. За это время там соберутся все, кто пожелает вступить в великую войну. Белый Маг подаст мне знак, и я заберу их до единого человека, будь то воин, женщина, ребенок или старик. Если мы победим, они вернутся и возродят королевство. Если погибнем — все это будет уже не важно.

— Но где разместить столько Людей? — нахмурился старый шаман, — у нас и без того все старики и дети поголовно озабочены добычей пищи для многомиллионной Орды. Обозы идут со всего Ругодара! Смогут ли Люди охотиться в степи, чтобы прокормить себя?

— Не смогут, — Трэрг придирчиво осмотрел пылающие черным огнем боевые кристаллы башен, — и потому я хочу разместить их в Авлии.

— В Авлии? — удивился старый шаман. — Полагаешь, авлийцы пойдут на подобное?

— Думаю, да. — Молодой шаман вскочил в седло. — Это государство имеет большую территорию, кроме того, Великие Боги даровали Авлии обильное плодородие. Если мы поможем им отбиться от песочников, они не откажутся принять у себя людей Редонии. Трудности, конечно, будут, куда же без этого. Но в целом такое событие даже на пользу Авлии, редонийцы пополнят собой их армию. — Он еще раз окинул взглядом боевые артефакты и удовлетворенно заключил: — Так много лучше.

— Мощь не разорвет их изнутри? — Гнурд Пронзительный Взгляд закрыл глаза и слегка развел опущенные руки в стороны, прислушиваясь к магическим потокам перезаряженных кристаллов. — У меня кончики пальцев покалывает от биения боевой магии. Выдержит ли хрусталь столь могучие чары?

— Выдержит, — кивнул Трэрг, — я залил их магией до отказа, но тщательно проследил, чтобы не превзойти предел прочности. Теперь шаманам будет несколько не комфортно проходить вблизи башен, но зато я спокоен за главный стан. Если в отсутствие Орды к столице подойдут тумены песочников, город окажется для них костью, что застрянет поперек горла!

— Какой же шаман почувствует себя некомфортно от потоков мощнейшей боевой магии, ласкающих ему разум? — улыбнулся Гнурд. — Вот увидишь, Огненный Смерч, вскоре все шаманы, попадая в наш Главный Стан, будут специально восходить на башни, чтобы на несколько минут предаться размышлениям о природе магических материй под их воздействием. Жаль, что от Узилищ нельзя заряжать артефакты.

— Да, времени на подготовку не хватило, — согласился Трэрг, — я хотел изготовить для воинов больше амулетов и зачаровать больше оружия и снаряжения. Придется заниматься этим в перерывах между битвами.

Они подъехали к дому вождя и немедленно оказались окружены стайкой весело галдящей детворы, размахивающей деревянным оружием.

Из дверей навстречу гостям вышла Мрарда, и глаза ее засветились радостью при виде сына. Старый шаман наклонился к Трэргу и заговорщицки прошептал:

— В ближайшие полчаса никаких бесед о предстоящих битвах и прочих суровостях великой войны. Пока есть возможность, настоятельно советую выбросить все это из головы и насладиться ломтями бизонины жаренными в пряных травах!

* * *

Широкий портал вспыхнул в воздухе бездонной чернотой, и Гронг Неотразимый Удар взмахнул хрардаром. Передовой отряд рванулся с места, направляя коней в рябящую волшебной энергией чернильную бездну, и Трэрг поскакал следом. На другой стороне портала стояло безмолвие. В глаза немедленно бросилось отсутствие зверей, птиц и вытоптанная лапами множества боевых коней трава вокруг.

— Где мы? — Гронг ожидал брата подле портала. — Я не узнаю местность.

— Я открыл выход в одном долгом перебеге от главного стана клана Разъяренного Щиторога, — ответил шаман, — место пустынное, можно спокойно развернуть войско.

Он потянулся рукой к сидящему на плече огромному Когтекрылу и снял с его головы повязку, закрывающую птице глаза. Тот встрепенулся, увидев дневной свет, и расправил исполинские крылья, закрывая Трэргу солнце. Когтекрыл издал короткий крик и взмыл в прозрачную высь.

— Здесь прошло множество отрядов воинов, — зеленокожий исполин кивнул на вытоптанную растительность, — они следовали друг за другом с промежутком в несколько часов в течение нескольких дней. Стебли Непокорницы уже распрямились, хотя другие травы все еще сильно помяты. Стало быть, последний из отрядов проскакал тут два дня назад. Все они направлялись в сторону побережья.

— Предлагаю посетить Главный Стан Разъяренных, — произнес Трэрг, — узнаем там о положении дел. От Симиллы до города три часа полета Когтекрылу, крылатке — еще меньше. Старейшины наверняка знают, как развивается сражение, и смогут направить нас.

— Разумно, — поддержал брата Гронг, — отправляемся немедленно, едва последний отряд займет свое место в лавинах.

Клыкастый гигант ускакал к командирам, и Трэрг слился сознанием с окружающей природой. Он попытался отыскать следы битвы или воинов, но на расстоянии в три быстрых перебега вокруг не оказалось никого, кроме мелкого зверья. Шаман закрыл глаза, растворяясь в пульсации мировых магических потоков, и прислушался к вибрациям могучих энергий. Трэрг провел в этом состоянии несколько минут, пока вернувшийся брат не окликнул его.

— Отыскал что-нибудь? — Трэрг открыл глаза и увидел Гронга прямо перед собой. — Лавины готовы к бою, мы можем выдвигаться.

— Ничего, — покачал головой шаман, — магические потоки дрожат, их тревожные всплески приходят отовсюду. Где-то очень далеко идут сражения, и в них применяется мощная магия. Земли Людей атакованы полчищами к’Зирдов, полагаю, битвы пылают везде, или почти везде. В такой череде магических возмущений мне не удается разглядеть ни одного шамана.

— Может ли Дрорг Угадывающий Врага почувствовать твое появление? — спросил Гронг. — Если ему станет известно о нас, он подаст нам весть!

— Рыгдард Кровавый наделил Дрорга непревзойденным умением чувствовать живых существ, — согласился Трэрг, — возможно, он сумеет услышать наше появление. И тогда Когтекрыл укажет нам путь к своему хозяину. Но пока он бездействует. — Шаман указал на застывшую высоко в небе птицу.

— Стало быть, идем к Главному Стану, — решил Гронг.

Не теряя времени, войско устремилось к городу, и над степью загудел топот сотен тысяч конских лап. На половине пути лавины разделились на два отряда и одновременно вышли к главному стану, беря его в полукольцо. Небольшой город безмолвствовал и со стороны выглядел покинутым, но зоркий глаз Когтекрыла через Взгляд Зверя показывал десятки гибких фигур, затаившихся за каменными зубцами крепостных стен. Едва войско приблизилось к городу на расстояние выстрела, как стены и бойницы ощетинились сотнями стрел. Гронг подал сигнал хрардаром, и воины пустили коней спокойным шагом. Трэрг вместе с братом поскакал к городским воротам.

— Я — Гронг Неотразимый Удар, сын Трорга, вождя клана Дробящего Кулака! — прокричал зеленокожий гигант. — Совет Кланов прислал войско. Дабы помочь в бою нашим братьям из клана Разъяренного Щиторога!

Из-за зубцов воротной башни вышла немолодая женщина с луком и стрелой в руках. Она прищурилась, вглядываясь в лица воинов, и склонила голову в знак почтения:

— Мы рады видеть тебя и твоих воинов, славный Гронг! — Женщина обернулась, делая жест в сторону своим соплеменницам, и множество лучниц вышли из укрытий. Седая предводительница перевела взгляд На Трэрга: — Твое появление в главном стане — честь для нас, великий шаман! Я — Гранга, Одна-Из-Старейшин. К сожалению, вы не сможете войти в наш город — ворота открыть невозможно. Мы разрушили один из домов и завалили их камнями изнутри, чтобы змеиные языки не разбили их тараном. Сейчас наши женщины сбросят вам лестницу.

— Лестница не нужна, — ответил Гронг, — не будем терять времени. Поведай нам, Мудрая, где сейчас сражаются ваши воины и как развивается битва? Мы немедленно отправимся туда!

— Пять дней назад разведчики на том берегу Симиллы обнаружили множество к’Зирдских туменов, приближающихся к реке. На следующий день песочники начали переправу напротив Кривого холма. Там сейчас одно из самых узких и мелких мест. Почти все наши воины к тому времени уже ушли на юг, в ряды Орды, и Нрырг Разящий Клинок, вождь клана, разослал крылаток всем родам и соседям, после чего ушел с воинами к Симилле. Трое суток туда стекались все, кто мог, и крылатки приносили вести о кровопролитной битве. Вчера от вождя пришел приказ. Он гласил, что змеиные языки прорвались в степь, и Нрырг велел уходить на юг и передать его слова всем соседним кланам. — Старейшина хмуро посмотрела вдаль и продолжила: — Более никаких вестей от воинов не поступало. Мы собрали детей и молодежь и отправили их в путь к южным землям, как велел вождь. В Главном Стане остались только те женщины, кто уже выполнил свой долг перед кланом, оставив потомство. Мы завалили ворота и будем отвлекать на себя змеиных языков до последнего вздоха, чтобы будущее северных кланов смогло спастись.

Гронг обернулся к Трэргу:

— До Кривого холма мы будем добираться до следующего вечера! Раз песочники прорвались день назад, сейчас они могут быть где угодно. Если оставить город без защиты, лучницы погибнут. Но если Нрырг со своими воинами еще жив, наше появление значительно увеличит его силы.

— Скачите к Симилле, храбрые воины! — заявила Гранга. — Мы останемся удерживать Главный Стан, иначе к’Зирды расползутся по степи и станут преследовать наших детей. Мы задержим их!

— Она права, — кивнул шаман, — обороняющийся город займет песочников на какое-то время. Это даст нам возможность разобраться в том, что происходит. Если понадобится, сюда мы сможем вернуться быстро, я открою портал. Надо лишь взять с собой местных крылаток для связи.

— Мы спустим вам клеть с птицами. — Старейшина что-то негромко сказала одной из своих спутниц, и через минуту с городской стены на веревке уже спускали клетку с небольшими белыми птичками, смешно распушающими оранжевые хохолки. К лапке каждой из них был привяжи небольшой кожаный чехольчик для сообщений.

— Пойдем порталом, — произнес Трэрг, разворачивая коня, — я знаю кривой холм. Выйдем точно перед ним.

— Это уже третий портал за день, — нахмурился Гронг, — возможно, стоит поберечь силы для боя?

— Я не устал, — отверг предложение шаман, — и портал туда провесить несложно, это недалеко. Сделаю глоток холодной воды, в крайнем случае. Время сейчас дороже.

Он усилием разума заставил магические потоки дрогнуть и прийти в движение. Еще через два удара сердца прямо перед воротами главного стана Разъяренных вспыхнула бездонно-черная рябь лучистой энергии. Со стен города сотни глаз не сводили взгляда с портала, в котором, не теряя времени, одна за другой исчезали закованные в сталь лавины клыкастых воинов.

* * *

У Кривого холма не оказалось ни души, но местность вокруг, насколько хватало глаз, представляла собой огромное побоище. От бесчисленного множества к’Зирдских трупов, в несколько слоев устилающих землю, шел смрад разлагающейся плоти. Гигантское облако стервятников, спугнутых открывшимся порталом, с визгливыми криками кружило в небе, возмущаясь появлением непрошеных гостей. Кони выходящих из портала воинов скользили и спотыкались, наступая на ковер из мертвых тел, и командиры лавин спешно отводили отряды на чистое пространство. Трэрг огляделся, прислушиваясь к магическим потокам. Царство Смерти простиралось вдоль берега на многие быстрые перебеги. Трупы песочников, мертвые пустынные и оркские кони, сломанное оружие, пробитые щиты, утыканные стрелами — сотни тысяч лишенных жизни тел, и более ничего, кроме падальщиков… Лишь вдали из-за горизонта виднелись густые столбы черного дыма.

— Шаманы говорят, что их Ока Целителей не чувствуют здесь живых, — подъехал к брату Гронг Неотразимый Удар, — и я не вижу среди убитых оркских воинов. — Он указал хрардаром в сторону дыма. — Возможно, это погребальные костры. Отправляемся туда!

Войско помчалось вдоль берега, держась у границы сокрытой под бесчисленными трупами земли. С каждым пройденным перебегом черные дымовые столбы становились все ближе, и вскоре показались десятки пылающих костров, сложенных у опушки небольшой рощицы. На этом участке недавнее сражение было особенно кровопролитным: трупы на берегу лежали кучами, иногда доходившими до полуразмаха в высоту. Множество тел Орков покрывали берег, и каждый погибший воин тонул в густых завалах окружавших его к’Зирдских трупов. Исполинские зеленокожие бойцы дорого продали песочникам свои жизни.

Поодаль, у самой опушки рощицы, в несколько рядов пылало множество погребальных костров, предавая огню погибших славной смертью бесстрашных героев. Рядом с горящими кострами виднелись несколько еще не подожженных, собранных лишь частично. Вокруг них на земле лежали срубленные деревья с воткнутыми в стволы рабочими топорами. Перед чередой костров в боевом строю замерло десятка три седых воинов, готовых немедленно вступить в сражение. Старческие руки крепко сжимали хрардары, давая понять врагу, что тому не стоит надеяться на легкую победу. Возраст не помеха оркскому воину. Прежде чем отправиться к Рыгдарду Кровавому, каждый из седых ветеранов отправит в объятия Смерти множество врагов! Один из них, узнав в появившемся войске союзников, выехал вперед.

Выяснилось, что Нрыргу Разящему Клинку удалось удержать побережье до подхода отрядов из степей. Собрав войско почти в двести тысяч хрардаров, вожди северных кланов несколько дней рубились с выходящими на берег к’Зирдскими туменами. Однако день назад песочникам удалось разыскать вниз по течению Симиллы еще одно узкое место. Змеиные языки начали переправу, и их передовые отряды ударили в тыл защитникам берега. В жестокой и кровавой рубке нападение удалось отбить, хотя множество доблестных воинов пали в том бою. Поток переправляющихся к’Зирдов иссяк, и Нрырг Разящий Клинок повел оставшиеся силы к месту новой переправы. Выслушав рассказ, Гронг, не мешкая, направил войско дальше вдоль побережья.

Спустя три часа им попался сожженный дотла небольшой оркский стан. Скачущие мимо обугленных шатров воины молча смотрели на изрубленные тела женщин и детей, лежащие среди утыканных к’Зирдскими стрелами обугленных шатров. Судя по остаткам снаряжения на телах погибших, эта семья проводила в Орду своих мужчин и занималась рыбной ловлей, заготавливая пищу для войск. Погибшие все еще сжимали в руках изломанное оружие, и трупы песочников вокруг них свидетельствовали о том, что орки не пожелали стать рабами и погибли в бою. Взбешенные сопротивлением к’Зирды убили всех, даже малых детей. В глазах проходящих мимо пепелища лавин разгоралась молчаливая ярость, и Гронг Неотразимый Удар отдал приказ увеличить скорость.

Еще через час круживший в небе над войском Когтекрыл Дрорга Угадывающего Врага издал протяжный крик и стремительно помчался к горизонту.

— Дрорг почувствовал нас! — Трэрг проводил Когтекрыла взглядом. — Птица отведет нас к нему!

Коней пустили вскачь, и уже через полчаса Трэрг ощутил впереди кипящее сражение. Вскоре в небе над горизонтом появились облака из кружащих в предвкушении обильного пиршества стервятников. Когтекрыл Дрорга взмыл ввысь, набирая высоту, и камнем рухнул вниз, сложившись для смертельного удара. Могучий крылатый хищник пробил облако падальщиков, словно стрела кусок пергамента, оставляя за собой след из безвольно падающих на землю птичьих трупов. Стервятники в панике брызнули в разные стороны, и в небе над битвой замерли несколько птиц, захваченных Взглядами Зверя. Трэрг спустил своего падальщика чуть ниже и, не отвлекаясь от управления птицей, протянул руку брату.

— Вижу, — сообщил Гронг Неотразимый Удар, привычно сжимая его ладонь.

В этот момент каждый шедший с войском шаман глазами стервятников показывал кипящее сражение одному из командиров. На берегу шел жестокий бой. Чуть более ста тысяч оркских воинов в полном окружении рубились с огромным числом к’Зирдов. Бесчисленные тумены змеиных языков облепили орков, словно грязно-желтое море, раскинувшееся вокруг скалистого острова. Берег, где сражались зеленокожие гиганты, был усеян горами трупов, цвета доспехов давно стали неразличимы под стекающими потоками крови, но орки, свирепо рыча, рубились словно заведенные, не ведая усталости. За спинами исполинских воинов злобно кричали их боевые кони, обуреваемые передавшейся от хозяев яростью. Выбрав момент, то один, то другой скакун стремительным рывком выбрасывал шею между рассекающими воздух окровавленными хрардарами, и усеянная острыми, как бритва, роговыми пластинами зубов огромная пасть смыкалась на к’Зирдской голове. Предсмертный вопль песочника и хруст разгрызаемого черепа тонули в безумной какофонии битвы, и через мгновение разъяренный конь уже выискивал следующего врага, стремясь загрызть атакующего или затоптать раненого. Меж лошадей Трэрг заметил несколько шаманов, плетущих целебные заклятия, дабы снять усталость со сражающихся воинов. Еще несколько лекарей ходили внутри стального кольца среди трупов утыканных стрелами коней, под которыми были укрыты раненые орки. Изредка бьющееся в ряды сражающихся исполинов к’Зирдское море прорезали потоки Струи Пламени, Молнии и Магические Стрелы. Шаманы Красного ранга были предельно измотаны и сражались с врагами врукопашную. Оранжевые целители и вовсе едва стояли на ногах, сохраняя последние крупицы волшебства для поддержания сил рубящихся воинов.

Орки бились в многорядном строю, применяя свою излюбленную тактику для ведения боя в окружении, либо малыми силами. Такое построение давало возможность не только мгновенно замещать места павших и оттаскивать в тыл раненых. Уставший от многочасовой рубки воин имел возможность отступить в задний ряд и отдохнуть, при этом место его немедленно занималось кем-то из уже восстановивших силы, что позволяло не ослаблять мощь передовых рядов, находящихся в прямом контакте с врагом. Численное превосходство неприятеля не имело значения для бесстрашных зеленокожих исполинов, каждый из них собирался сражаться до последней капли крови — либо своей, либо врага. Горы изрубленных песочников окружали стальной круг клыкастых воинов, но все новые и новые змеиные языки, одурманенные зельем Хфат-хут, лезли в бой, ступая по трупам своих соплеменников. Трэрг поднял птицу выше и осмотрел воды Симиллы. Благородные и бесстрашные орки были обречены. Из реки каждую минуту выходили свежие тумены, и за головами переправляющихся к’Зирдов невозможно было разглядеть воду. Войско северных кланов постепенно оттесняли от берега. Выход из воды уже принадлежал песочникам, и прибывающие тумены беспрепятственно покидали реку. К’Зирды выстраивались вдали от сражения в ожидании команд военачальников. Почти все они готовились вступить в бой, но несколько многотысячных отрядов уже уходили в глубь степи на разведку.

— Я отсеку песочников от Симиллы, — Трэрг посмотрел на брата, — попытаюсь оставить их без подкрепления. Ударь им в тыл и пробейся к воинам Нрырга. Как только вы объединитесь, начинайте контратаку. Я поддержу всем, чем смогу.

— Гронг! — К ним скакал командир передового отряда. — Нас заметили. К’Зирды разворачивают свободные тумены для атаки.

— Я оставлю тебе лавину, — Гронг Неотразимый Удар кивнул одному из командиров, — она будет резервом и заодно прикроет тебя. Направишь ее туда, где их хрардары окажутся нужны более всего. Мы атакуем сразу после твоего удара. Когда ты начнешь?

— Ты поймешь, — недобро усмехнулся шаман, бросая взгляд на поле битвы, — но сначала мне нужно подойти ближе.

— Тогда вперед! — Могучий воин взмахнул хрардаром. — Командиры! Лавинам — начать сближение! Выходим на рубеж атаки!

Он умчался вперед, и командиры лавин разъехались по своим местам. Огромное войско стремительно развернулось в боевой порядок и двинулось к кипящему сражению. Коней специально пустили шагом, чтобы копытные могли восстановить силы перед яростной атакой. Увидев, что вновь появившиеся Орки сами движутся к месту битвы, свободные к’Зирдские тумены начали смыкать ряды.

— К’Зирдский военачальник разгадал наш замысел, — произнес командир резервной лавины, вглядываясь вдаль, — он перемещает свежие отряды вплотную к сражению, чтобы не позволить нам ударить им в тыл.

— Тем хуже для него, — зло процедил Трэрг, вспоминая обугленный походный стан и истыканные к’Зирдскими стрелами детские тела. Если змееязыкая саранча, испражнения бескрайней Ратхаш, вырвется в степь, такая судьба ожидает всех детей Ругодара. Он проехал еще полтора быстрых перебега и остановил коня: — Этого расстояния достаточно.

Командир резерва с ненавистью щелкнул клыками:

— Их слишком много. Мы изрубим великое количество песочников и погибнем геройской смертью, которая войдет в легенды! Каждый воин мечтает о подобном! Но мы не сможем соединиться с нашими братьями. — Он печально поморщился.

— Ну уж нет, — шаман разглядывал бесчисленные тумены змеиных языков, оценивая плотность их построения, — я намерен добраться до Дрорга Угадывающего Врага несмотря ни на что! Он задолжал мне пузырек с экстрактом из крови щиторога.

Клыкастый воин недоуменно посмотрел на него, но Трэрг уже поднял руки к небу. В следующий миг хрустальная лазурь небес резко потемнела, быстро наливаясь багровыми оттенками. На мгновение кипящее жестокой сечей сражение замерло, и взгляды дерущихся невольно обратились вверх. Там, в набухшей сотнями кровавых язв выси, уже не осталось ни клочка чистого неба. Внезапно багровые нарывы с оглушительным треском лопнули, и к поверхности земли с небес устремилось целое море исполинских капель кипящей магмы. Одурманенные зельем песочники попытались начать атаку, чтобы выйти из-под удара, но было уже слишком поздно. С ужасающим ревом Расплавленный Камнепад врезался в живой океан из змеиных языков, и от чудовищного взрыва земля подпрыгнула под ногами. Расплавленное море камней давило, прожигало и дробило к’Зирдские тумены, а с небес, неся неизбежную смерть, сквозь звон в онемевших ушах, уже завывал рев второго камнепада.

Гронг Неотразимый Удар взмахнул хрардаром, и оркское войско ринулось в атаку, в мгновение ока набирая огромную скорость. Трэрг мощным Усилием разума поработил могучий магический поток и излил Великий Метеоритный Дождь точно между двумя оркскими армиями, размазывая по земле тысячи визжащих в безумной эйфории дурманящего зелья к’Зирдов. Мчащиеся с безумной скоростью лавины закованных в сталь исполинов врезались в ряды врага, взметая в воздух раздробленные в мгновений ока тела песочников. Тысячи хрардаров засверкали в воздухе, разрубая ненавистных врагов. Но не успели первые потоки грязной крови залить испоганенную к’Зирдскими ногами степную землю, как на берегу, у самой кромки воды, в небо взметнулся исполинский Огненный Смерч. Завывающая вихрями пламени гигантская воронка чудовищной температуры поползла вдоль берега, пожирая все на своем пути, и воины пустыни лопались при ее приближении, ибо влага в их телах превращалась в пар.

Под действием тяжелого жара, исходящего от исполинской огненной воронки, воды Симиллы начали закипать, заживо обваривая переправляющихся вплавь на лошадях змеиных языков. Ошпаренные кони визжали от боли, содрогаясь в конвульсиях и сбрасывая с себя седоков. Тысячи подплывающих к берегу к’Зирдов и их лошадей мгновенно оказались в кипящей воде, и их истошные вопли заглушили свист бурлящего пламени. Распухшие трупы коней и воинов смешались с множеством сварившейся рыбы и бесконечным потоком поплыли вниз по течению. Бушующий Огненный Смерч продолжал свой путь вдоль берега, и новые потоки воды вскипали, окутывая бурлящие воды Симиллы облаками раскаленного пара. Переправа захлебнулась, и густая масса змеиных языков, не успевших попасть в кипящую воду, в панике поворачивала назад. Завывающая пламенем воронка прошла вдоль всей береговой линии к’Зирдского плацдарма и повернула в глубь битвы, выжигая в рядах сражающихся туменов огромные просеки. Описав гигантский полукруг, Огненный Смерч пожрал половину песочников и погас.

Трэрг перевел дыхание и на всякий случай вонзил в воды Симиллы Великую Ветвистую Молнию, целя как можно дальше от берега — туда, где еще было заметно грязно-желтое море уплывающих песочников. Сразу после этого он вызвал Электрический Дождь, и сотни шаровых молний запрыгали по побережью. Маленькие потрескивающие смертоносным зарядом шарики, плавно кувыркаясь в воздухе, парили над землей в поисках врагов, постепенно приближаясь к общему сражению. Оказавшись в к’Зирдских рядах, они с громкими хлопками рассыпались на кривые дуги электрических разрядов, прожигая насквозь с десяток змеиных языков.

Шаман почувствовал, что теряет равновесие, и ухватился за луку седла. Манипуляции с могучими потоками боевой магии сильно утомили его: голова кружилась, в ушах шумело, детали окружающего мира в глазах не желали обретать резкость. Он понял, что с огромным трудом держится в седле и командир резервной лавины поддерживает его за плечо, предохраняя от падения. Небольшой поток целительной энергии излился на перегруженный мозг, проясняя сознание, и Трэрг увидел прямо перед собой открытую флягу.

— Сделай несколько глотков, Огненный Смерч, это вода из родника Хардовой Пади, — с другой стороны от него обнаружился немолодой шаман, — станет легче.

Трэрг взял у него флягу и с трудом удержался от соблазна осушить ее целиком. Освежающая прохлада приятно бодрила. Пардова Падь славилась своим магическим родником, вода из которого никогда не нагревалась, всегда оставаясь холодной и исключительно мягкой. Один из лучших родников для восстановления сил шамана во всем Ругодаре. Вот и сейчас она не подвела, в несколько ударов сердца вернув ему ясность мышления. Трэрг поблагодарил шамана, возвращая флягу.

— Твоя мощь огромна. — Тот слегка встряхнул кистями рук. — У меня немели пальцы, когда ты повелевал магическими потоками. — На его лице блуждала мстительная улыбка, взгляд его, сопряженный Взглядом Зверя с глазами парящего в небе Когтекрыла, скользил по тысячам обугленных к’Зирдских трупов. — В следующий раз надо будет стоять от тебя несколько дальше.

— Что видят твои глаза? — спросил Трэрг, потирая виски. — Как продвигается сражение?

— Наше войско соединилось с войском северных братьев, — ответствовал шаман, — песочники в полукольце, и их количество всего лишь втрое превышает нашу объединенную численность. Пар над водами Симиллы еще не рассеялся, но берег пуст. Змеиные языки прекратили переправу и отступили.

— Это хорошо. — Трэрг несколько раз сжал и разжал кулаки, убеждаясь, что тело вновь слушается его. Он обернулся к командиру лавины: — Пора замкнуть окружение, дабы ни один сын пустыни не ушел отсюда живым. Заодно я отдохну от вымотавшей разум магии! — Он ловким движением извлек из ножен клинки, искрящиеся чернотой могучих боевых заклятий. — Веди воинов в атаку, командир! Не будем истязать бесстрашных Орков унылым ожиданием!

Глаза командира вспыхнули жаждой яростной битвы, и кровь закипела в жилах могучего воина. Он воздел ввысь хрардар и разрубил воздух, подавая сигнал к немедленной атаке. Лавина взревела десятью тысячами глоток и сорвалась с места в бешеную скачку, на ходу смыкая ряды и ощетиниваясь копьями хрардаров. Спустя несколько мгновений пылающая неукротимой яростью стальная армада ударила в тыл к’Зирдским туменам.