Глава 8. В ПЫЛУ СРАЖЕНИЙ.

Выход портала открылся в двух шагах от Нгорта Изгоняющего Недуг, и клыкастый шаман проворно отпрыгнул в сторону, избегая попасть под могучие конские лапы выпрыгивающего из портала боевого коня. Трэрг поприветствовал благородных Орков, погасил портал и осмотрелся. Он оказался на вершине высокого холма, с которого вожди Совета Кланов наблюдали за ходом битвы, кипящей на огромном отрезке речного берега. Линия фронта протянулась почти на два долгих перебега. По всей ее протяженности у самой воды стояли в пешем строю лавины оркских воинов и без устали рубили выползающих из воды к’Зирдов. Позади сражающихся лавин проворно двигались тысячи гибких женских фигурок. Ряды лучниц, сменяя друг друга, осыпали плывущих песочников стрелами. За их спинами застыл второй ряд лавин, готовящийся заменить рубящихся воинов, когда тем понадобится отдых. Еще дальше в глубь берега расположились конные лавины резерва, за которыми начиналось целое море шатров — походный лагерь Орды. Половина армии сейчас находилась там. Воины спали и принимали пищу, чтобы, когда придет время смены, занять места ведущих битву.

Трэрг удовлетворенно прищурился. Сражение велось искусно, и решительно не понятно, почему к’Зирды до сих пор не оставили попыток перейти Симиллу в этом месте. Он перевел взгляд на реку. Знакомая по недавним битвам картина, когда от обилия плывущих песочников не было видно воды, тут казалась словно увеличенной в несколько раз. Наиболее узкое место реки представляло собой бесконечный ковер из плывущих пустынных лошадей, несущих на себе тройки к’Зирдов. Сидящий впереди воин закрывал шитом от летящих стрел себя и конскую голову, двое других всадников прятались за ним, ведя обстрел из луков. Достигнув берега, воины спешивались и вступали в бой. Но осуществить подобное удавалось едва ли половине переправляющихся. Тела остальных, пробитые стрелами оркских лучниц, широким потоком безвольно плыли вниз по течению.

— Я рад видеть тебя невредимым, Огненный Смерч, — Нгорт Изгонявший Недуг протянул руку спешившемуся Трэргу, — ты вовремя. Каково положение дел на севере?

— Враг отброшен, граница надежно перекрыта. — Трэрг обменялся приветствием с вождями и Одними-Из-Совета. — Гронг Неотразимый Удар и Крырд Широкая Ладонь преследуют проникшие в степи к’Зирдские тумены. — Он поискал взглядом Трорга Дробящий Кулак: — А где отец? Я не вижу его среди вождей. Необходимо отправить на север воинов, мы понесли тяжелые потери.

— Это будет непросто сделать, — покачал головой Нгорт. — Воинов не хватает, мы с нетерпением ожидаем прибытия войск северных кланов. О том тебе действительно лучше поговорить с Троргом Дробящий Кулак, он на северной переправе, у Хмурой Излучины. Или с Гнурдом Пронзительный Взгляд, он на юге, у Лысых Холмов.

— Но что они делают столь далеко от битвы? — удивился Трэрг. — Или песочники однажды прорывали нашу оборону?

— Здесь — нет, — шаман-целитель был мрачен, — но таких переправ, как эта, вдоль речного побережья уже шесть. Везде идет сражение, змеиные языки плывут нескончаемым потоком день и ночь, не делая передышки. В нескольких местах, где массовая переправа невозможна, к’Зирдам удалось переправить небольшие отряды, и теперь они, объединившись в тумены, нападают на одиночные станы охотящихся родов и семей. А в них сейчас лишь женщины и глубокие старики. Совет выделил несколько лавин для патрулирования степей, но они не могут быть одновременно везде. Только что пришло сообщение от разведчиков. Они обнаружили седьмую переправу в полутора сотнях долгих перебегов отсюда. Учитывая, сколько времени добиралась до нас их почтовая крылатка, неизвестно, что там сейчас происходит.

— Огненный Смерч! Ты вовремя! — На холм въехал закованный в доспехи вождя мощный воин. — Я рад видеть тебя невредимым!

— И я рад видеть тебя невредимым, Дгарг Могучая Спина, — ответил Трэрг, — чем я могу помочь клану Разрывающих Когтей?

— Совет Кланов поручил мне возглавить войско, что пойдет к Звенящей Роще, — вождь указал на выстраивающиеся у подножия холма лавины. — Мы сейчас срочно собираем силы. Оттуда пришли известия о новой переправе к’Зирдов.

— Нгорт Изгоняющий Недуг уже поведал мне об этом, — кивнул Трэрг, — возьмешь ли ты меня в отряд боевым шаманом?

— Я увидел твое появление и прискакал просить тебя об этом, — Заявил вождь. — До Звенящей Рощи мы сможем добраться только через сутки, чем изрядно утомим коней перед битвой! В силах ли ты открыть портал?

— Да. — Трэрг вскочил на коня. — Это место мне знакомо. Не будем же терять времени! — Они помчались к подножию холма, на ходу обсуждая детали предстоящего боя. — Сколько у тебя воинов, Дгарг Могучая Спина?

— Если не ослаблять эту оборону, то не более двенадцати лавин, — ответил вождь.

— Они не смогут пройти порталом одновременно, — шаман бросил взгляд на движущиеся от лагеря к холму отряды, — потому поведем тех, кто уже сомкнул ряды. Остальные пусть вступают в портал сходу.

У подножия холма Трэрг открыл портал, и вождь с передовой лавиной немедленно скрылся в черном свечении. Вынырнув у Звенящей Рощи, шаман в первый миг не смог заметить реку, столь плотным был поток переплывающих ее к’Зирдов. С первого взгляда казалось, будто в этом месте Симиллы и вовсе нет. Не менее ста тысяч змеиных языков уже переправились на берег Ругодара и стояли возле реки, обеспечивая высадку все новых и новых туменов. Обнаружив появившихся Орков, военачальники песочников немедленно приступили к маневру окружения, и перед вышедшим из портала Трэргом уже кипело яростное сражение. На степном горизонте виднелось множество к’Зирдских разведывательных отрядов, удаляющихся вглубь оркских земель. Эта атака оказалась гораздо опаснее, чем ожидалось. Если бы войско Драрга Могучая Спина добиралось сюда своим ходом, к моменту прибытия оно застало бы лишь вытоптанный миллионами конских лап берег, а в степях бы уже бесчинствовало несметное количество туменов песочников.

Необходимо как можно скорее заткнуть эту брешь. Трэрг влил в портал еще один магический поток, расширяя его вдвое, и прибытие лавин ускорилось, но было предельно ясно, что разгромить змеиных языков можно, только прекратив переправу. Скоро сюда придет водный вал, нужно удержать оборону до его появления, после этого Орда сможет сконцентрировать свои армии. Но сколько еще подобных переправ возникнет до разлива Симиллы?

Шаман направил коня к небольшому пригорку, чтобы обеспечить хоть какой-то обзор, и, уклонившись от нескольких стрел, спешился. Он уложил коня в оборонительную позицию, дающую оркскому воину защиту от обстрела. Закованный в броню боевой скакун улегся на брюхо, поддал под себя мощные лапы и спрятал голову. Широкие пластины его доспехов сомкнулись, превращая коня в громадную стальную глыбу, и полившаяся преграда скрыла Трэрга по самые плечи. Летящие нескончаемой вереницей стрелы ударялись в сталь конских доспехов и отскакивали в стороны, словно игрушечные.

Защищенный с фронта, шаман торопливо развернулся к к’Зирдским туменам, рвущимся к порталу в яростной фланговой атаке. Воины песочников были уже совсем близко. Трэрг успел зажечь перед ними Стену Огня в самый последний миг, иначе риск задеть исходящим от нее жесточайшим пеклом выходящие из портала оркские лавины оказался бы слишком велик. Мощная пламенная завеса, дышащая испепеляющим жаром, отрезала портал от атакующих, мгновенно изжарив пару сотен всадников. Почувствовав обжигающую температуру, боевые кони Орков инстинктивно ускорили шаг, ломая строй, и Трэрг быстрым движением руки трансформировал Стену Огня в Волну Пламени. Шаман толкнул ее на врага и торопливо огляделся. На какое-то время опасность окружения удалось отсрочить, но уходящие к горизонту к’Зирдские тумены уже разворачивались, завидев начавшуюся битву.

Раз выиграно немного времени, необходимо срочно заняться переправой. Пока Волна Пламени пожирала ближайший тумен змеиных языков, Трэрг объединил сразу несколько могучих магических потоков, и в прибрежные воды Симиллы ударил Метеоритный Дождь, спустя несколько мгновений сменившийся Электрическим. Река вздыбилась, расплескивая изодранные трупы, кипящие волны и кровавые брызги. На мгновение войска песочников замерли, обращая свои взоры на сотни Шаровых Молний, яркими потрескивающими точками облепивших бурлящую воду, и в следующий миг у самой кромки воды стремительно вырос Огненный Смерч. Трэрг решил придерживаться хорошо зарекомендовавшей себя тактики, и завывающая вихрями пламени исполинская огненная воронка двинулась вдоль берега, мгновенно раскаляя вокруг себя воздух и обращая в пар кипящую воду.

Военачальники песочников заметили мага и быстро поняли, что переправа под угрозой срыва. Большая часть к’Зирдских туменов изменила направление атаки, и вскоре основная битва закипела вокруг Трэрга. Могучие оркские воины образовали подле холма стальное кольцо, и сразу четверо шаманов-целителей поддерживали Трэрга в бою, восстанавливая его силы. Он тщательно распределял волшебную энергию между заклятиями, стараясь более не допускать перерасхода магических потоков, но, даже несмотря на помощь целителей, его силы начали таять. Одновременно поддерживать портал, управлять огромным Огненным Смерчем и останавливать Оцепенением целые облака к’Зирдских стрел непрерывно сыплющихся с неба, было слишком утомительно. Усталость все сильнее давила на него, словно заливая тело свинцом. В ушах, будто боевой барабан, гремело биение сердца, каждый удар которого отзывался в затылке нестерпимой болью, руки и ноги слушались все хуже глаза отказывались видеть.

В какой-то момент перед ним возникло огромное мутное пятно, голосом Драрга Могучая Спина прорычавшее о том, что двенадцатая лавина успешно прошла через портал, и тут же исчезло в расплывчатом месиве сражения. Трэрг погасил портал и в то же мгновение почувствовал, что гуляющий по побережью Огненный Смерч гаснет, испытывая недостаток энергии. Он направил в него все, что только мог, и мир вокруг посерел, теряя краски. Откуда-то издалека пришло ощущение очередного облака к’Зирдских стрел, стремительно приближающихся сверху, но разум Трэрга был уже не в силах потревожить даже самый ничтожный ручеек магических потоков. Что-то, подобно граду, забарабанило по его доспехам, неприятно жаля тело теряющейся в мутной пелене сознания тупой болью. Он не чувствовал, как падает наземь, лишь угасающий взор отрешенно полз по клыкастым воинам, закрывающим его своими телами от потока низвергающихся стрел. Трэрга подхватили на руки, но его сознание уже провалилось в чернильную пустоту.

Что-то холодное коснулось его лба, выдергивая из бесцветного забытья, и Трэрг открыл глаза. Младшая сестренка мокрой тряпицей бережно протирала ему лицо.

— Ты проснулся! — мгновенно отреагировала малышка. — Папа! Мама! Трэрг проснулся! — радостно заверещала она, выбегая из комнаты.

Он обвел глазами помещение и узнал свою комнату в отцовском доме. Выходит, он был без сознания довольно долго, раз его успели привезти сюда из Звенящей Рощи. Трэрг попытался встать, но это ему не удалось, ноги не слушались велении разума. Вскоре в комнату ворвалась целая делегация. Отец, Гнурд Пронзительный Взгляд, Нгорт Изгоняющий Недуг, Лранга, младшие братья и сестры и не меньше десятка орков во главе с Мрардой, немедленно кинувшейся поправлять оброненные им при попытках подняться подушки. Все разом заговорили, светясь от счастья при виде пришедшего в сознание Трэрга. Приветствия и пожелания скорейшего выздоровления посыпались со всех сторон, и он невольно улыбнулся. Как же все-таки хорошо оказаться дома, в кругу родных с детства Орков, пусть даже и раненым! Излучающие неподдельную радость лица исцеляли утомленную ранами душу не хуже лечебного заклятия.

— Отец, как прошла битва у Звенящей Рощи? — спросил Трэрг, едва стих возбужденный гвалт детворы.

— Ты прервал песочникам переправу, — ответил Трорг Дробящий Кулак, — и поток их туменов иссяк. Остальных перебили. Теперь воды Сивиллы разлились необычайно, и Совет Кланов разослал по всей степи лавины, отлавливать прорвавшихся к’Зирдов. Многие охотящиеся семьи погибли от их рук, и воины не остановятся, пока не вырежут всех песочников до единого. После мы начнем готовить Орду к выступлению в земли Людей.

— Мы должны торопиться! — Трэрг вновь попытался подняться, но острая боль пронзила грудь, заставив его тихо зарычать.

— Тебе еще рано вставать, Трэрг. — Мрарда бережно, но настойчиво уложила его на подушки. — Твое тело нуждается в отдыхе.

— С каждым днем Королевства Людей все сильнее приближаются к гибели, — поморщился Трэрг, — если мы не поможем им вовремя, создавать союзы будет не с кем.

— Ты получил очень много ран, — покачал головой Нгорт Изгоняющий Недуг, — для твоего исцеления собрались шаманы пяти кланов, и нам с трудом удалось сохранить твою жизнь. Пока ты не выздоровеешь и не наберешься сил, Орда не выйдет в поход. Невозможно переправить столь великое войско через половодье Симиллы.

— Тем более, что в первую очередь мы обязаны очистить Ругодар от вторгшихся врагов, — добавил Гнурд Пронзительный Взгляд, — и провести День Создания Семей, как велит Закон Предков. Так что у тебя есть неделя на выздоровление.

Трэрг нахмурился и обратил пристальный взгляд на отца и главного шамана кланов. Старый седой вождь понял его без слов и добродушно улыбнулся, оборачиваясь к шумящей детворе:

— Ну-ка, молодежь, ступайте, разнесите по главному стану счастливую весть о том, что Трэрг Огненный Смерч проснулся! Мы с дядей Гнурдом пока обсудим, как лучше его лечить. Кто завтра с рассветом вместе с Нгортом Изгоняющим Недуг пойдет собирать целебные травы?

Детвора выскочила из помещения, наперебой вызываясь сопровождать шамана в травничестве, вождь затворил за ними дверь и обернулся к постели Трэрга.

— Я чувствую беспокойство далеких магических потоков, — произнес тот, — их содрогания и искривления приходят издалека и отовсюду. Во всех или почти во всех землях Людей идет война и применяется мощная боевая магия. И каждое новое утро ее отголоски звучат слабее. Если мы не поторопимся, волшебники Людей погибнут. Необходимо собрать передовое войско из воинов, выполнивших долг перед кланами, и подержать Авлию, пока еще не поздно. Я провешу портал, если мне помогут выйти из дома. Остальная Орда подойдет позже, как только исполнит все надлежащие по Закону Предков церемонии.

— Сегодня же Совет Кланов узнает твои слова! — ответил отец. — В них без сомнения, заключена мудрость, но воплотить подобное в один день мы не в силах. Воины и шаманы рассеяны по всему Ругодару, и зоркие Когтекрылы высматривают остатки змеиных языков. Чтобы собрать здесь тех, кто по Закону Предков имеет право отправиться в великий поход немедленно, потребуется время. Хотя бы несколько дней.

— К тому же тебе еще нельзя подниматься на ноги, — добавил Гнурд Пронзительный Взгляд, — иначе снова окажешься без сознания. Так или иначе, но ближайшие три дня у тебя нет другого выбора, кроме как поправляться. — Клыкастый старец улыбнулся, оборачиваясь к вождю: — Ты только посмотри на него, Трорг! Едва открыл глаза и одной ногой еще стоит в погребальном костре, а уже собрался в битву!

— Настоящий воин и благородный Орк! Достойный сын клана Дробящего Кулака! — горделиво выпятил клыки отец. — Весь в меня! Спасибо Рыгдарду Кровавому за столь щедрый подарок!

— Я возношу эту благодарность нашему Небесному Отцу вот уже тридцать лет, — коротко улыбнулся старый шаман, — а теперь, благородные Орки, оставим Огненного Смерча заботам целителя. Нас ожидает великое множество дел.

Зеленокожие гиганты покинули комнату, и с Трэргом остались лишь Мрарда и Нгорт Изгоняющий Недуг. Пока мать суетилась вокруг него, поправляя подушки и одеяло, целитель сплел несколько лечебных заклятий, и Трэрг погрузился в сон. К вечеру ему стало хуже. Раны, оставленные пробившими грудь стрелами, хоть и начали затягиваться под воздействием целительной магии, но заживали с трудом, ядовитой болью отдаваясь во всем теле. Собравшиеся вокруг него шаманы творили лечебные чары, но ощущения рассеченной плоти лишь ослабли, так и не исчезнув полностью. Старый Гнурд Пронзительный Взгляд хмурился все сильнее и долго плел над Трэргом заклятия, разбрасывая в воздухе магический порошок, исчезающий в желтых вспышках. Рвущее грудь монотонной болью лихорадочное полузабытье сменилось сном только под утро.

Во сне Трэрг увидел Белого Мага. Они скакали бок о бок по цветущей степи, сиреневый водопад ее волос развевался в порывах свежего ветра, и мелодичный смех, словно переливистый колокольчик, негромко звенел в такт шороху могучих конских лап. Девчонка дала шпоры коню, устремляясь вперед, и Трэрг помчался за ней, но почему-то никак не мог ее догнать. Она удалялась все сильнее, и вскоре он почувствовал, что задыхается от простой скачки. Грудь пронзило ноющей болью, и шаман увидел торчащие из нее стрелы. Короткие к’Зирдские древка оказались покрыты пылью, как если бы находились в его теле уже очень давно. Он попытался выдернуть их, но лишь обломал древка, и оставшиеся в пробитой груди наконечники заныли болью еще сильнее. Сидеть в седле стало тяжело, и Трэрг остановил коня. Шаман спешился и почувствовал, что ноги не желают держать его. Пришлось лечь на спину и смотреть на плывущие по бескрайнему небу легкие облака. Не желая оставить его в покое, боль в груди начала шевелиться, словно ползущая змея. Небо над ним потемнело, собираясь грозовыми тучами, солнце скрылось, и все вокруг погрузилось в полумрак, с каждым ударом боли сгущавшийся все сильнее. Где-то недалеко от него забрезжил свет. Трэрг пытался посмотреть на приближающееся свечение, но не смог повернуть голову, пробитая стрелой мышца не слушалась разума. Вскоре свет приблизился, и он увидел девчонку. Она склонилась над ним, застенчиво улыбаясь, и что-то тихо зашептала, творя Белую магию. Тело окуталось ласковым теплом, и боль исчезла, словно растворяясь вместе с шевелящимися подобно змеям обломанными стрелами в потоках исходящего от целительницы света. Грозовые тучи рассеялись, освобождая яркое солнце, и небо над ними вновь засветилось бесконечной лазурью. Айлани закончила плести чары и оценивающе посмотрела на Трэрга. Убедившись, что с ним все в порядке, она заговорщицки огляделась вокруг, словно опасалась быть замеченной, и наклонилась к лицу шамана. Ее губы коснулись его губ в поцелуе, и нежный, завораживающе приятный аромат ее кожи, донесшийся до него, показался настолько настоящим, что Трэрг открыл глаза. Зрачки Принцессы в панике расширились, и она торопливо отпрянула.

— Ты что здесь делаешь? — поинтересовался шаман, разглядывая ее порозовевшие щеки.

— У вас нервные окончания были повреждены в нескольких местах! — Торопливо объясняла Айлани. — Я исцелила повреждения, но требовалось убедиться в том, что чувствительность вернулась к ним! ’ — Вернулась, — ответил Трэрг, грозно посмотрев на нее, — будешь проверять что-нибудь еще?

— Нет-нет, вы в полном здравии, Ваше Величество! — спешно сказала она, окончательно смутившись. — Там, за дверью, ожидает ваша Семья. Мне пришлось выгнать их отсюда на время лечения. — Принцесса едва заметно вздохнула: — Они вас столь искренне любят… — в ее голосе проскользнули тоскливые нотки, — и очень переживают.

— Что же в том плохого? — удивился Трэрг. — Это же моя семья!

— Это прекрасно! — воскликнула девчонка. — Просто у меня тоже была семья, но… отношения в ней сложились совершенно иные… хотя я всегда старалась сделать все для того, чтобы мы были хотя бы малой частицей того, что есть у вас… — Она стушевалась, пряча взгляд, и заторопилась к двери.

Белый Маг отворила ее, и в комнату ворвалась орава детворы, вслед за которой вошли мать с отцом и множество родичей. В результате Трэргу пришлось принимать поздравления, обернувшись одеялом. После нескольких минут всеобщей радости отец заявил, что Трэргу не помешало бы облачиться в доспехи, как подобает великому шаману, и двое вождей из Совета Кланов торжественно внесли в комнату новенький шаманский доспех.

— Его изготовил сам Бгарг Искусный Молот, — объявил Трорг Дробящий Кулак, — по просьбе Совета Кланов. Он трудился над этой броней почти полгода, и сейчас Совет решил, что тебе пришло время надеть ее. Она легка и свободна, как положено шаману, и невиданно прочна, как и должно быть доспеху из Звездной Стали!

— Согласно Закону Предков, — добавил Гнурд Пронзительный Взгляд, — лучший шаман кланов должен наложить на нее защитные чары. — Он улыбнулся. — Но так как сильнее тебя в Ругодаре никого нет, придется тебе поднапрячься самому!

Орки рассмеялись, после чего отец объявил, что пора бы уже могучему шаману и переодеться, и изгнал всех из спальни. Уходя, Мрарда положила на кровать нательное белье и, убедившись, что в помещении никого не осталось, негромко произнесла:

— Трэрг, сын мой, поговори с Белым Магом, скажи девочке несколько добрых слов. — Мать укоризненно посмотрела на него. — Ради тебя она заставила этих напыщенных Эльфов изрядно пошевелиться! Я знаю, у Гнурда Пронзительного Взгляда не было возможности рассказать тебе, но только благодаря тому, что девочка вложила в твой медальон частицу своего сердца, ты не погиб, пронзенный стрелами, еще до того, как шаманы успели сплести первое лечебное заклятие! Медальон заставлял биться твое сердце в те мгновения, когда само оно уже не имело сил сокращаться.

Мать вышла из комнаты, и Трэрг облачился в доспехи. Броня сидела как влитая, чувствовалась работа лучшего кузнеца во всем Ругодаре. Он извлек из спинных ножен мечи и сделал несколько взмахов. Привыкать к доспеху не придется, Бгарг Искусный Молот сотворил его столь гениально, что у Трэрга возникло чувство, будто он носит эту броню всю жизнь. Мастерство Бгарга являлось непревзойденным. Рыгдард Кровавый наделил его небольшой способностью к магии, но возможностей этих не хватало на серьезное боевое заклятие. Проучившись у шаманов своего клана, Бгарг так и не стал одним из них. Вместо этого он неожиданно обнаружил в себе великую склонность к кузнечному делу, и его искусство, направляемое магическими потоками, очень быстро превзошло всех мастеров стали в Ругодаре. Выходящие из-под его молота изделия заранее раскупались вождями и старейшинами кланов и вручались в качестве знака признания заслуг перед народом наиболее достойным Оркам. Получить такой доспех в награду от Совета Кланов являлось великой честью. Наверняка многие кланы внесли для его изготовления свою долю Звездного Металла, одному лишь Дробящему Кулаку собрать столько упавших звезд было бы слишком сложной задачей.

Трэрг убрал мечи и направился на поиски Белого Мага. Она обнаружилась на улице, у дверей в дом, вместе с Лрангой. Девушки о чем-то беседовали, отвечая на приветствия проезжающих и проходящих мимо Орков. Большая толпа клыкастой детворы с неизменным игрушечным оружием суетилась вокруг стоящего на площади Летающего Голема Эльфов. Рядом с ним замерли четыре боевых Железных Голема, и маленькие сорванцы норовили взобраться им на плечи. В этот момент из раскрытого чрева Летающего Голема показывалась увенчанная шлемом из прозрачного металла голова седобородого эльфийского старца, облаченного в серебряный доспех Детей Богов, и детвора проворно разбегалась в разные стороны. Но стоило старцу скрыться внутри, как клыкастые непоседы мгновенно собирались вновь, и лазание продолжалось. Шаман подошел к девушкам, и Лранга, поприветствовав его, удалилась, сославшись на необходимость заняться поручениями деда.

— Почему ты покинула дом? — спросил он Белого Мага. — Я не успел поблагодарить тебя за спасение.

— Я не хотела мешать вам побыть вместе с семьей, — смутилась девчонка, — все были так счастливы, я никогда не видела столько искренних улыбок. В глазах пациентов обычно страх или надежда, исцеленные смотрят с благодарностью, а разбираться во взглядах придворных суть тратить зря время — там сплошь двуличие и лицемерие. В нашем королевстве нечасто встретишь кого-то, кто способен искренне радоваться за другого, особенно если сам он от этой выгоды не получает ничего.

— Мысли нашего народа устроены иначе, — коротко улыбнулся Трэрг, — вскоре ты это поймешь. Как можно не радоваться за успех своего родича?! Ведь чем больше успешных орков, семей и родов, тем сильнее клан. А если клан могуч и процветает, в нем никто не будет испытывать нужды. «Сильные да позаботятся о слабых!» — так гласит Закон Предков. И все же я хочу сказать, что весьма благодарен тебе и ценю то, что ты сделала для меня ранее и сейчас. Ведь это твои чары на медальоне сохранили мне жизнь. Спасибо тебе, я этого не забуду.

Он запустил руку в сиреневый водопад ее волос и ласково погладил по голове. По телу Айлани едва ощутимо прошла дрожь, и она зажмурилась, словно новорожденный детеныш Парда. Печаль и напряжение покинули ее, сменившись блеском в глазах, и она разразилась бурным потоком слов.

— Я очень переживала, когда вы сказали, что отправляетесь на великую войну! — выпалила девчонка. — Я боялась потерять вас… то есть все мы боялись потерять вновь обретенного Короля. Вы же единственная надежда Редонии на возвращение достойной жизни! Пусть даже для этого придется выиграть войну! — без умолку тараторила Принцесса. — Но мы ее обязательно выиграем! И потому я наложила на ваш медальон чары, способные поддерживать жизнь даже в смертельно раненном теле. К сожалению, они не способны действовать вечно. Когда свечение моего медальона известило меня о том, что ваше сердце едва бьется, я чуть с ума… я очень беспокоилась! Я проследовала вдоль потоков целительной энергии, и оказалось, что вы пострадали в битве! Столько ужасных ранений, это просто кошмар какой-то, и как вы только оказались в столь опасном месте?! Я места себе не находила! Хвала Олдису Покровителю, что с вами были именно оркские целители, их способность плести заклятия вдвое быстрее Людей весьма способствовала наложенным на медальон чарам! А потом в Королевском… то есть в бывшем Королевском Кабинете ожила арка портала! В первое мгновение я чуть не умерла от страха! Думала, что Некроманты вернулись! Мы как раз находились там вдвоем с Лимми! Она создавала новый покрой платья для королевских приемов! Я потом обязательно надену его для вас! Наверняка вам понравится, оно совсем воздушное и нежно лазурное, почти белое, словно…

— Ожила арка портала, — напомнил ей Трэрг, понемногу ощущая себя вернувшимся в то путешествие через пустыню, когда поток ее болтовни не иссякал по нескольку дней, до самого входа в Запретные Земли Ратхаш.

— Из нее появились Эльфы! — мгновенно переключилась девчонка. — Великий Князь явился лично в окружении нескольких воинов и целой свиты из Големов! Это было как нельзя вовремя, и я убедила его доставить меня к вам!

— И как это Дети Богов решились на столь разорительную трату магической силы, — усмехнулся шаман.

— Великий Князь что-то упомянул об этом, — отмахнулась она, — пришлось пообещать сразу же после вашего исцеления принять его приглашение и провести несколько дней в Элеарэбилле. — Белый Маг пожала плечиками: — В конце концов, в любом случае стоило исполнить данное ранее обязательство оказать Детям Богов медицинскую помощь.

— Ты хочешь сказать, что немедленно отправляешься к Эльфам? — уточнил Трэрг.

— Да, — она тряхнула сиреневым водопадом, — маг, повелевающий Големами, уже ожидает меня.

— Жаль, — произнес шаман, — до начала похода остается двое суток, я был бы рад видеть тебя гостьей клана Дробящего Кулака.

Девчонка мгновенно сникла и умолкла на полуслове, будто внезапно услышав невероятно трагичную весть. Она мгновение молчала, закрыв глаза, после чего грустно вздохнула и с тоской посмотрела на стоящих посреди площади Големов.

— Как печально… — тихо прошептала она упавшим голосом, — что я не знала об этом ранее…

— Ты не могла знать, — успокоил ее шаман. — Ничего страшного, никто не будет на тебя в обиде. Ты дала обещание и следуешь его выполнять, разве может быть иначе?

— Вы правы. Ваше Величество, — твердым голосом согласилась Айлани, пряча в уголке глаза крохотную слезинку, — когда нам ожидать вас в Арзанне?

— Сейчас сложно предугадать, — задумчиво ответил Трэрг, — в любом случае, как только город будет осажден, я явлюсь к вам. Какова сейчас обстановка в столичных землях?

— Пока спокойно, — вздохнула Белый Маг, — но Виконт Вэйдин считает, что вскоре должно ожидать появления врагов. Наши лазутчики сообщают о том, что знать вновь объединяет свои армии. Все, кто надеется на вас, Ваше Величество, стекаются в столицу. Люди идут непрерывным потоком, в Арзанне скопилось уже более миллиона человек. Мы вынуждены распределять продукты среди населения, дабы не вспыхнул голод.

Эльфийский старец вышел из недр Летающего Голема, посмотрел на Белого Мага и склонил голову в поклоне. Девчонка сникла еще больше.

— Мне пора отправляться, Ваше Величество! — сообщила она. — Прошу извинить меня за невозможность принять ваше приглашение.

Они попрощались, и спустя несколько минут Летающий Голем под восторженные крики детворы поднялся в небо и стремительно скрылся вдали. Возле Трэрга, будто из-под земли, возникла Лранга.

— Огненный Смерч, тебе нравится Айлани? — с любопытством вопросила она.

— Это еще что за любопытство? — поднял брови шаман. — Нарушаем Закон Предков о выражении симпатий?

— Я просто так спросила, — смутилась девушка, — интересно же! Вот ты ей очень нравишься! Пожалуйста, не будь с ней слишком суров, она такая милая! И очень несчастная. Мне порой кажется, что она давно уже разучилась бы улыбаться, если б ее глаза не видели тебя!

— Вам стоит образовать отряд и подходить ко мне всем вместе, — улыбнулся Трэрг.

— Кому это нам? — полным подозрений взглядом осматриваясь вокруг, уточнила Лранга. — Кто-то еще успел сегодня выразить тебе симпатии?

— Нет, но уже с десяток благородных Орков попросили меня быть менее строгим с Белым Магом. — Шаман вновь улыбнулся. — Она пришлась по душе нашему народу. Что ты там сказала про выражение симпатий?

— Ой! — спохватилась девушка. — Я едва все не запутала! Айлани, Белый Маг, официально просила меня от ее лица выразить тебе симпатии. Она очень уважает Закон Предков народа Орков и хотела сделать все, как положено!

— Я услышал твои слова, Посланница, — ответил Трэрг положенной ритуальной фразой, — и обратил на них пристальное внимание.

— Дело сделано! — расцвела Лранга и, хитро оглядевшись, зашептала ему на ухо: — Я уверена, что она в тебя влюблена!

— Иди и займись делом, женщина! — строго нахмурился Трэрг. — Не то превращу тебя в лягушку! — заявил он, копируя надтреснутый стариковский бас Гнурда Пронзительный Взгляд.

— Это невозможно! — хрустальным смехом рассыпалась девушка, убегая в дом.

Трэрг едва заметно улыбнулся и направился к зданию Совета Кланов. Жаль, что Белый Маг не имела возможности остаться его гостьей на эти два дня. Можно было бы поговорить о многом… Правда, существовал риск, что девчонка заболтает его до полусмерти, но сие не столь опасно, если она не забудет об исцелении. У нее весьма приятный способ испытывать вновь возвращенную чувствительность. Шаман вновь улыбнулся, вспоминая перепуганное лицо Белого Мага, застигнутой врасплох его невиданным пробуждением. Действительно жаль, что она вынуждена покинуть главный стан столь быстро.

Но раз уж так случилось, следует потратить это время с пользой. За два дня он сможет наложить боевые чары на сотни хрардаров и напитать защитной энергией десятки доспехов и амулетов. Необходимо подготовиться как можно тщательнее для предстоящего похода. Спасибо Белому Магу, что ему не пришлось неделями валяться в постели. Подумать только, она умудрилась заставить Эльфов перенести ее через весь Эфрикк ради его исцеления и сделать Лрангу своей Посланницей. И когда только девушки успевают обо всем договориться? Впрочем, уведомление о симпатиях, надо признать, оказалось к месту. Мысли о Белом Маге приятно согревали сердце, и шаман подумал, что в действительности он с удовольствием проводил бы с ней больше времени, но, к глубокому сожалению, сейчас это невозможно. Идет великая война, и личное благополучие меркнет в сравнении с положенными на чашу весов судьбами целых народов.

* * *

Кружащий вокруг холма тумен конных лучников спустил тетивы, и новый залп густой черной тучей обрушился на защитников вершины. Едва море стрел осыпало пылающие деревянные стены укрепления, как змеиные языки бросились в очередную атаку, бесконечным потоком захлестывая подножие холма.

Герцог Номфор, не отрывая взгляда от доживающего свои последние часы форта, протянул руку к адъютанту, и тот вложил в нее подзорную трубу гномской работы. Герцог приник к окуляру, изучая бой с высоты обзорной площадки Башни Мага, белоснежной иглой вознесшейся ввысь в миле от городской крепостной стены. Лучшего места для командования сражением было не найти, не говоря уже о том, что Башня являлась самым сильным оружием обороняющейся армии и последней надеждой городского гарнизона. Герцог перевел взгляд с передовых рядов штурмующих форт песочников, ощетинившихся штурмовыми лестницами, в глубь их боевых порядков. Определить тыловые границы туменов змеиных языков не было никакой возможности, грязно-желтое море к’Зирдов, казалось, не имело предела. Номфор печально поморщился. До утра защитникам форта не продержаться.

Форт, оседлавший вершину холма, являлся последней оборонительной позицией на пути к Раканне, второму по величине городу Авлии. Несмотря на то что сама крепость была выстроена из дерева, оборудовали ее по всем правилам фортификационной науки: двойные стены, катапульты на башнях, баллисты на бастионах и навесы на крепостных зубцах, укрывающие солдат от вражеских стрел. За пятьдесят лет существования этого форта ни разу не возникало сомнений в правильности принятого решения относительно материалов, пошедших на постройку. Возить массивные каменные блоки с прибрежных каменоломен было слишком дорого и совсем уж неразумно, учитывая произрастающий в непосредственной близости весьма крупный лес. Форт выстроили из дерева, напитали защитными чарами, снижающими чувствительность древесины к огню, и, помимо этого, превосходно вооружили. Подобное оборонительное сооружение могло несколько дней сдерживать целое войско, что даже более, нежели достаточно, учитывая обширную территорию королевства. Зайти столь далеко в глубь Авлии не в силах ни одна армия. Кроме к’Зирдской…

Герцог с тоской закрыл глаза. Несколько месяцев непрерывных стычек и боев на границе с Ратхаш закончились появлением из песков неисчислимой армады Кил Им Паха. Менее чем за сутки авлийская армия потеряла половину своего состава и была вынуждена оставить государственные границы. Чтобы сохранить оставшиеся войска, его брат, Король Домелунг Авлийский, приказал отвести армию в глубь страны, к мощным крепостям и хорошо укрепленным городам. Полстраны попало в грязные лапы смрадных к’Зирдов. Песочники немедленно принялись грабить и жечь все на своем пути, вследствие чего их продвижение на некоторое время замедлилось. Эта передышка позволила авлийской армии перегруппировать силы и сосредоточиться в ключевых оборонительных пунктах. Но даже подобные меры оказались бессильны перед бесконечными туменами змеиных языков.

Номфор тяжело вздохнул и вновь поднес к глазам подзорную трубу, вспоминая череду битв последних дней. Превосходно укрепленные города и более чем грозные крепости пали всего за неделю. Верленна, Меанна, Бриданна… каждый из этих городов и десяток крепостей его войска отдавали врагу залитыми морями крови, но количество к’Зирдских полчищ с каждым днем только увеличивалось. Даже Башни Магов не смогли отстоять осажденные города. Каждый из владевших ими Лазурных волшебников отдавал битве все свои силы, обрушивая на песочников мощь Башни до тех пор, пока сознание не покидало изможденные грандиозным напряжением тела чародеев. Отступая, приходилось на руках вносить их в сияние портальных арок. Змеиные языки гибли сотнями тысяч, по самым грубым подсчетам, авлийская армия уже уничтожила более миллиона врагов!

Но Хон Им Пах, старший из сыновей Кил Им Паха, возглавляющий вторгшиеся в Авлию силы змеиных языков, даже не замечал понесенных потерь. Его воины разлетались на куски, сраженные зарядами боевой магии, падали под ударами мечей защитников крепостей, но из чрева Ратхаш на смену павшим ежедневно выходили свежие тумены. И вот уже от некогда крупнейшего из человеческих Королевств остались лишь окруженные со всех сторон к’Зирдскими полчищами столичные земли с двумя примыкающими провинциями. Большие и малые города, села и даже крохотные деревни — змеиные языки предали огню все, и миллионы людей в рабских оковах бесконечными караванами потянулись в пустыню.

Все, что осталось от армии Герцога, теперь сосредоточено здесь, в Раканне, центральном городе богатейшей провинции страны. Если потерять ее, то гибель Авлии станет лишь вопросом времени. Раканна словно щитом закрывает собой одну из двух наиболее богатых, обильных и урожайных земель государства. Если Хон Им Пах захватит эту провинцию, он не только поразит в самое сердце боевой дух авлийской армии, но и получит прямой путь к столичным землям с наименее защищенной стороны. Удержать столицу будет уже невозможно. Да и зачем? Что есть столица без государства? И сколько дней она сможет выдерживать осаду подобных несметных полчищ? К’Зирды раздавят ее прежде, чем в осажденном городе начнется голод. От великого королевства останется лишь жалкая горстка людей, скрывающихся в лесах и прибрежных скалах. Одному Эрдису Щедрейшему ведомо, возродится ли когда-нибудь Авлия после столь ужасающей трагедии.

Главенствующий Наставник Школы Магов Авлии поведал, что Хроники хранят сведения о подобном нашествии к’Зирдов, случившемся пять тысяч лет назад. Жившие в те времена Предки были много дальновиднее своих неразумных потомков. Едва из пустыни стали поступать тревожные вести о небывалом перенаселении и неизбежной войне, монаршие особы немедленно озаботились созданием могучего союза. Перед угрозой всеобщего уничтожения они не просто отложили в сторону взаимные разногласия, два королевства даже прекратили войну! Правда, после она была благополучно продолжена, но к моменту нашествия многомиллионные потоки песочников встретили объединенные армии всего человеческого мира. Даже Галтания выставила свои войска! И, несмотря на столь редкостное единодушие, одержать победу удалось лишь благодаря тому, что уверенные в своей непобедимости змеиные языки разделили войска надвое. Хроники гласят, что пока первая часть к’Зирдского нашествия вела сражения с Людьми, вторая перешла Симиллу и едва ли не полностью уничтожила народы Орков. После той войны в Авлии не видели Детей Ругодара почти триста лет. Вернувшись из степей вторая половина змееязыких полчищ пошла на соединение с первой, но вместо своих соплеменников нашла лишь океаны трупов, устилающих границы песков. Там их и настигли объединенные армии.

А где сейчас былое единство? Долгие месяцы Авлия вела тяжелые бои на своих границах, и все это время Домелунг рассылал дипломатов к соседям, пытаясь воззвать к их разуму. Все тщетно. Далекой Галтании, как обычно, столь же далеко до авлийских невзгод, как до авлийских границ. Самоуверенный юнец Вирланг, не столь давно унаследовавший трон, столь же убежден в неприступности защищающих страну гор, как и его почивший отец, и все прочие правители Галтании. Мальчишка не воспринял предостережение всерьез, и совершенно ясно, что о создании союза он не размышлял и двух ударов сердца. Сабия и Нимия исключительно вежливо сослались на обилие своих забот, связанных с соседством с Редонией, что состоит в союзе с Кил Им Пахом. Тумены песочников регулярно разоряют приграничные провинции этих королевств, атакуя с редонийской территории. Из всех государств откликнулась только Мергия, но внезапный переворот и последовавший за ним хаос в считаные дни вверг страну в немыслимый упадок и безвластие. Авлия осталась в одиночестве, и Герцог даже не представлял, что происходит сейчас в других государствах.

Король Домелунг, едва началось вторжение, предпринял еще одну попытку объединить силы хоть с кем-то из человеческих государств, но так и не смог ни с кем связаться. Посланцы быстро вернулись ни с чем, повсюду к’Зирды, порты блокированы пиратами, торговые роды Вакри словно разом утонули в своем любимом океане — не осталось даже возможности добраться до соседей. Синие Маги пытались провешивать порталы к доступным их возможностям Вратам в соседних королевствах, но и это ничего не дало. Башни Магов Мергии оказались необитаемы, с их обзорных площадок открывались виды на охваченные дымами пожаров земли, в которых хозяйничали отряды песочников. Башня Ломенара по необъяснимой причине не впускала в себя портал, словно старый безумный маг вложил все свои силы на то, чтобы навсегда отгородиться от всего мира. В Королевском Дворце Мергии пьянствовали неизвестные проходимцы, славящие очередного «короля». Дотянуться до Нимии из столицы сил Синих волшебников не хватило, да и смысла в том уже не было: даже если Нимия одумалась и согласна на союз, объединить войска вряд ли удастся.

Впрочем, судьба соседей более не интересовала Герцога Номфора. Захотят ли они объединения, смогут ли осуществить его — все это теперь не имеет значения для Авлии. Бесчисленные тумены змеиных языков заполонили страну, существовать которой осталось не более недели. Об этом не говорили вслух, но и без всякого обсуждения сия трагическая участь была более чем очевидна. Мощь к’Зирдов оказалась столь велика, что их полчища подобно урагану прокатились по стране, сметая всякое сопротивление. Столица и Раканна — вот последние рубежи Авлии. Потеряв любой из них, государство погибнет в считаные дни. Все решится здесь, сегодня либо завтра, ибо именно на Раканну оказался направлен основной удар туменов Хон Им Паха. И потому все силы, что остались у авлийской армии, сосредоточены здесь. В столице остался лишь гарнизон и триста тысяч народного ополчения, собранного из всех, кто только смог удержать меч. В бою они не стоят и половины такого же числа воинов. Король отдал ему даже свою Гвардию и вчера лично явился порталом в Раканну, дабы своим присутствием поддержать боевой дух войск. Однако утром к столице подошли передовые тумены песочников, и Домелунг был вынужден вернуться в Арденну. С теми войсками, что собраны сейчас в столице, при поддержке Верховного Мага Валтанора, укрепившегося в своей Башне, Король может продержаться дня два-три, если количество змеиных языков не возрастет многократно, как это случалось в последнее время. Но даже если и так, судьба Раканны все равно решится раньше. Отсчет часов, оставшихся до штурма города, начнется сразу после того, как падет форт на холме.

Владеющий им безраздельно распоряжался ведущей в город дорогой, зажатой между большим лесом и рекой, за которой еще недавно простирались обширные поля. Теперь же это были уходящие к горизонту выжженные пустоши, вытоптанные полчищами змеиных языков. Бесчисленное множество к’Зирдских туменов, заполонивших уничтоженные угодья, ожидало своей очереди вступить в битву. Вчера вечером пала крепость, защищавшая мост через реку, и по приказу Герцога Номфора боевые маги разрушили его заклятиями, едва остатки крепостного гарнизона покинули захваченный врагом берег. К утру песочники восстановили переправу, и с той минуты запирающий дорогу форт одну за другой отражал атаки все прибывающих и прибывающих вражеских полчищ.

Герцог покрутил покрытое искусной гравировкой кольцо, опоясывающее подзорную трубу, и гномское волшебство словно приблизило его взор к отчаянно обороняющемуся форту, окутанному клубами дыма. В тех местах, где защищающие древесину от огня волшебные чары не выдержу бесконечного потока горящих стрел, форт пылал бьющимся на ветру пламенем. Остальные участки крепостной стены едва удавалось разглядеть под облепившими их змеиными языками. Тысячи желтолицых коротышек густым потоком карабкались по штурмовым лестницам, подгоняемые безумной эйфорией бродящего в крови зелья Хфат-хут.

Стоящие на башнях катапульты беспрерывно метали в к’Зирдское море груды камней и острые глыбы, и огромные копья баллист с хищным свистом врывались в толпу змеиных языков, пронзая насквозь и насаживая на себя сразу десяток песочников. Кожа на руках растягивающих натяжные канаты расчетов висела кровавыми лохмотьями, но люди упорно продолжали делать свое дело, уже не столько удерживая форт, сколько сражаясь за собственные жизни. Лучники разили появляющихся наверху штурмовых лестниц врагов, давая возможность вооруженным раздвоенными шестами воинам отталкивать от стен лестницы, опрокидывая их наземь вместе с лезущими к’Зирдами. Два десятка боевых магов, стоящих в Пентаграммах Силы в центре форта, плели мощные заклятия, бушующими стихиями отсекая змееязыкое море от крепостных стен. Отряд воинов с ростовыми щитами в руках защищал чародеев от стрел, сыплющихся с неба почти непрерывным потоком. Четверо Лазурных волшебников находились на вершинах сторожевых башен и могучими заклятиями били в бесконечное море атакующих туменов. Вокруг форта взрывались Боевые Пульсары, кипели Стены Огня, полыхали струи и веера пламени, сверкали Ветвистые Молнии.

К’Зирды гибли сотнями, но едва очередное заклятие превращало в дымящиеся куски обугленной плоти рвущийся к форту отряд, как его место тут, же занимал другой. Герцог обреченно взирал на битву. «Это подобно бросанию в море огромных камней, — мрачно подумал он. — Камень падает, образуя в воде огромную яму и поднимая фонтаны брызг, и на короткий миг возникает ощущение, что море получило серьезную рану. Но спустя мгновение воды смыкаются над упавшим валуном, и бурлящая морская поверхность не несет и малейшего следа от пробитой каменным исполином бреши. Именно так сейчас выглядит к’Зирдская атака под ударами магов. Мощнейшее волшебство не в силах поглотить бесчисленные массы змеиных языков. Сколько туменов Хон Им Пах положил у стен форта за день? Десять? Двадцать? Вот только задних рядов его войска по-прежнему не видно…».

Штурмовые отряды песочников прорвались одновременно в нескольких местах, и на стенах форта закипела рукопашная. Номфор обернулся к адъютанту и повелел:

— Отдайте сигнал применить Огненные Смерчи. — Он вновь прильнул к подзорной трубе. — Иначе форт не удержать.

С обзорной башни Раканны зазвучал боевой рог, и едва заметный в чадящем дыму сигнальщик форта вскинул свой рог, дабы повторить звуковую команду. Он начал выдувать сигнал, но тут, же упал, сраженный сразу несколькими стрелами. Кто-то из солдат, прикрываясь щитом, подобрался к его телу и, подобрав рог, протрубил команду, перекрывая какофонию боя. Стоящие на сторожевых башнях Лазурные Маги переглянулись и одновременно вскинули вверх руки, шепча слова заклятия ужасной силы. Песочники заметили их жест и принялись осыпать волшебников роями стрел. Тяжеловооруженные щитоносцы сомкнулись перед чародеями, закрывая их от смертоносных потоков, и несколько воинов рухнули наземь, пронзенные попавшими в сочленения доспехов стрелами. Остальные солдаты плотнее сомкнули ряды и остались стоять под градом стрел, подобно прибрежным рифам в пенящемся прибое, отражая собой сотни метательных снарядов.

Спустя десять ударов сердца перед фортом, прямо в гуще атакующих песочников, одна за другой выросли четыре огненных воронки. Две из них двинулись в обход крепости навстречу друг другу, выжигая в беснующемся море змеиных языков широкие дымящиеся просеки, остальные поползли в глубь вражеского войска, дабы отсечь от форта непрекращающийся поток атакующих. Завывающие вихрями пламени Огненные Смерчи пожирали на своем пути все: к’Зирдов, лошадей, трупы, обломки выпущенных баллистами камней и сломанное оружие, оставляя за собой сплошное окутанное чадящим дымом пожарище. Военачальники песочников быстро поняли, что, пока бушующие пламенем воронки не погаснут, они могут испепелить любое количество воинов, и прекратили атаку. Вестовые пронзительно завизжали команды, и грязно-желтое море атакующих отхлынуло от форта. Герцог Номфор проводил их взглядом подзорной трубы до самых начальных позиций, после чего сложил трубу и обернулся к стоящему неподалеку немолодому волшебнику в богато расшитой Мантии Резонанса.

— Милорд Хэйканор, не сочтите за труд открыть портал в придорожный форт, — произнес он. — Я желаю лично осмотреть последствия штурма.

Синий Маг коротко кивнул и зашептал заклинание. Герцог исподволь разглядывал его, стараясь понять, как же его венценосный брат Домелунг умудряется различать магов-близнецов. Они родились похожими Друг на друга, словно две капли воды, и даже потенциалы их волшебных сил оказались абсолютно равными. Когда встал вопрос о том, кому из них быть Верховным Магом Авлии, выбор Короля пал на Валтанора исключительно по формальным соображениям: он был старше Хэйканора на полторы минуты. Других различий между ними не имелось, весь королевский двор регулярно путал Синих Магов, чем они частенько пользовались в юные годы. К счастью, в совершенно безобидных целях обычно это оказывалось сопряжено с изрядной долей юмора, ибо могучие чародеи-близнецы имели веселый и добродушный нрав. И только Домелунг безошибочно распознавал их с единственного взгляда. Причем брат клялся ему, что никаких магических подсказок близнецы специально для Короля не подавали.

Стоящий сейчас напротив Номфора волшебник ничем не напоминал одного из тех жизнерадостных чародеев. Его лицо несло на себе печать усталости, грусти и мрачной решимости, ничем не отличаясь от выражений лиц стоящих вокруг генералов или замерших на городских стенах солдат. Маг был облачен в Мантию Резонанса, на его голове тускло поблескивала хрусталем волшебных кристаллов Диадема Силы, в руках он держал Посох Сверхпроводимости. Сие снаряжение чародея было результатом работы гномских мастеров, являлось необычайной редкостью и обладало поистине невероятной ценностью. Лучше подготовиться к сражению магу просто невозможно. Позади него, на небольшом столике, в раскрытом резном ларце лежали два могучих эльфийских артефакта: узилище Ашк’Харра, место заточения души жуткого демона, источник магической энергии огромной силы. Синие Маги приготовили для решающей битвы все, что только имелось в их распоряжении. Вот только поможет ли это теперь… Известия о том, что Хэйканор извлек из хранилищ Башни Узилища демонических душ, дабы обрушить их силу на к’Зирдов, весьма укрепили боевой дух армии. Но на лица близнецов улыбки так и не вернулись. Ходят слухи, что они тайно просили военной помощи у Эльфов, но надменные Дети Богов отказали, сославшись на незначительность человеческих бед.

Арка врат вспыхнула магическим сиянием, и телохранители Номфора молча скользнули внутрь портала. Герцог прошел следом. Выход волшебного перехода открылся в самом центре крепостного двора, недалеко от позиций боевых магов. Номфор скользнул взглядом по истлевшим Пентаграммам Силы, лениво рассыпающимся под дуновениями ветра на тонкие струйки пепла. Самих Зеленых чародеев здесь уже не было, лишь несколько солдат под руки вели только что сошедших со сторожевых башен Лазурных волшебников. Маги едва стояли на ногах от усталости. Герцог оглядел форт. Измученный гарнизон пытался подготовить крепость к следующему штурму. С залитых кровью стен сбрасывали трупы, из защитных навесов выдергивали застрявшие стрелы, лебедки поднимали на башни заряды для баллист и катапульт. В дальнем углу, в наскоро оборудованном лазарете, десяток Оранжевых волшебников творил целительные чары, облегчая муки раненых.

— Мое почтение, Ваша Светлость! — Легат, командующий гарнизоном форта, приблизился к Герцогу и склонил голову в поклоне, и — Каково состояние крепости? — осведомился Номфор. — В каком количестве требуется подкрепление?

— Мы потеряли половину лучников, почти две трети копейщиков и треть мечников, — хмуро ответил тот, — множество раненых. Маги сильно истощены, Лазурные не в силах самостоятельно держаться на ногах. Я отправил всех спать, пока выдалась передышка. Но есть еще одно, не менее тревожное обстоятельство: стены форта сильно прогорели, часть западной стороны между двумя бастионами может обрушиться в любой момент. Я опасаюсь держать на ней тяжеловооруженных воинов. Если к’Зирды поймут это, они направят на этот участок основной удар. Стена либо рухнет под весом множества их тел, либо легковооруженные солдаты не удержат поток штурмующих. Возможно ли прислать нам еще магов? Они смогли бы перекрыть опасный участок.

Стоящий рядом с Герцогом Хэйканор повел рукою по воздуху, словно прислушиваясь, а не зашуршит ли потревоженная ладонью пустота.

— Эта стена не выдержит вибраций боевых заклятий, — произнес Синий Маг, — и рухнет посреди боя. Я могу наложить Магический Щит прямо на бревна. Пока его не собьют, он защитит стену и ее защитников от стрел и огня, но не от штурмовых лестниц и пеших воинов.

— Милорд! Немедленно поднимитесь на башню! — Воин в доспехах лучника подбежал к легату, но, увидев Герцога, склонился в поклоне.

— Что произошло, солдат? — нахмурился Номфор. — К’Зирды пошли на штурм?

— Нет, Ваша Светлость, — ответил лучник, — но они рубят лес справа от холма!

— Идемте, легат, поднимемся наверх. — Герцог знаком велел свите оставаться на месте и обратился к Синему Магу: — Милорд Хэйканор, я прошу вас присоединиться к нам.

Спустя несколько минут они поднялись на ближайшую сторожевую башню. Отсюда уже убрали трупы, и теперь солдаты спешно засыпали песком многочисленные лужи крови, Дабы не скользить на них во время следующего боя. Недавно потушенные башенные зубцы еще дымились горьким сизым дымом. Лучник указал рукой в сторону леса.

— Вон там, Ваша Светлость, — пояснил он, — их еще не видно в чаще, но посмотрите на верхушки деревьев вдали! Они падают!

Номфор вгляделся в дальнюю кромку леса. Сомнений не было, песочники вырубают опушку. Хон Им Пах решил расчистить путь к Раканне в обход непокорного форта. Вырубить даже столь обширный лесной массив для многих тысяч змеиных языков суть работа нескольких часов. И когда штурмовые отряды хана осадят крепость, основная масса его войск пройдет мимо, вне досягаемости баллист и заклятий защитников форта. Герцог помрачнел. Дорога на город открыта. Более удерживать эту крепость не имело смысла: массированного штурма ей уже не выдержать, а потери будут слишком велики, не говоря об опасности потерять многих боевых магов.

— Легат, — Номфор обернулся к своим спутникам, — я приказываю войскам оставить форт. Но сделать это надобно незаметно, дабы у к’Зирдов не возникло ни малейшего подозрения. Хан должен быть уверен, что мы ждем следующего штурма. Милорд Хэйканор откроет портал отсюда прямо за стены Раканны.

— Но… как же дорога… — потрясенно промолвил легат, — она останется без зашиты!

— К утру на месте этой опушки, — Герцог кивнул в сторону леса, — возникнет обширное поле. Дорога к’Зирдам более ни к чему. Начинайте отводить солдат. Повторяю, соблюдайте самую великую скрытность, какую только возможно. Сигналы рога не использовать. Команды передавать с посыльными вполголоса. Магов и раненых вывести в первую очередь. Катапульты и баллисты придется бросить — их демонтаж займет слишком много времени и выдаст нас с головой. Через час в форте должен остаться лишь небольшой отряд лучников. Исполняйте.

Легат отсалютовал и удалился. Хэйканор собрался проследовать за ним, но Герцог остановил его. Убедившись, что их разговор никто не слышит, Номфор негромко произнес:

— Мой уважаемый друг, последний барьер на пути к Раканне пал, и скоро нам предстоит решающая битва. Мы с тобой хорошо понимаем, что не сможем одержать в ней победу. Но прежде чем уйти в небесные чертоги Эрдиса Щедрейшего, мы подарим Смерти столько змеиных языков, сколько будет в наших силах. И потому я предлагаю оставить песочникам первый из щедрых подарков. Форт не должен достаться им без труда. Возможно ли организовать такое?

— Я могу наложить на крепость мощные чары, — немного подумав, ответил Синий Маг, — и когда к’Зирды ворвутся внутрь, форт в мгновение ока превратится в один исполинский костер. Но это займет много времени и сил, мне потребуется серьезный отдых. Если хан пойдет на штурм Раканны уже сегодня вечером, я не успею вступить в битву во всеоружии.

— И все же я предлагаю пойти на этот риск, — сказал Герцог, — полагаю, Хон Им Пах начнет сражение за город завтра утром. Остаток сегодняшнего дня он потратит на вырубку опушки, чтобы успеть вывести войска под стены города под покровом ночи.

— Быть может, мне уместнее не тратить силы на превращение форта в западню, но дождаться подхода к’Зирдских туменов и разить их силою Башни? — предположил Хэйканор. — Это замедлит их накопление перед Раканной!

— Но, к сожалению, не остановит, — Номфор отрицательно покачал головой, — зато немедленно сделает вашу Башню основной целью нападающих. Такое уже бывало в прошлых сражениях. В результате вам придется оборонять ее, и вы мало чем поможете городу. Это в любом случае произойдет, так что чем позже, тем лучше.

— Что ж, я приступлю к созданию западни, как только последний солдат покинет форт, — согласился Синий Маг, — для большей убедительности я наложу мороки на некоторые крепостные зубцы, и враг исполнится уверенности, что видит стоящих на башнях часовых и наблюдателей.

* * *

Тумены Хон Им Паха вырубили опушку леса к полуночи, выкорчевав из земли даже малые пни, чтобы ничто не замедляло ход сотен тысяч низкорослых пустынных лошадей. Срубленная древесина исчезла где-то в тылах безграничного войска, и бесчисленные мастеровые немедленно принялись изготавливать из нее стрелы. Последний воз древесных стволов еще не покинул развороченную пустошь, раскинувшуюся на месте еще недавно цветущей лесной опушки, а бескрайний океан огней пылающих факелов уже пополз по направлению к городу. Одновременно с выдвижением войска начался последний штурм защищающего дорогу форта.

Разбуженный адъютантом Номфор успел подняться на обзорную площадку Башни Хэйканора как раз в тот миг, когда атакующие облепили крепостные стены штурмовыми лестницами. В темноте подзорная труба гномских мастеров показывала к’Зирдов расплывчатыми демоническими силуэтами, светящимися зеленым светом, но этого было вполне достаточно, дабы следить за действиями врагов. Не встретив сопротивления, песочники захватили стены и вскоре распахнули ворота. Сплошной поток зеленоватых фигур хлынул внутрь форта, быстро заполняя собою территорию крепости. Внезапно едва заметные в ночной мгле стены крепости озарились ярчайшей вспышкой огня, и Герцог поспешно закрыл, резанувшие болью глаза. Он сложил подзорную трубу и отдал ее адьютанту — волшебство, позволяющее видеть в темноте демоническим взглядом, более не требовалось. Форт ярко пылал, гигантским костром освещая всю прилегающую к холму местность. Как и ожидал Номфор, хан не обратил на мгновенную смерть полутысячи воинов ни малейшего внимания. Бескрайнее море факелов продолжало нескончаемым потоком приближаться к городу. Не дойдя до Раканны одной мили, передовые тумены песочников остановились, разожгли костры и принялись дожидаться остальных. Полностью к’Зирдское войско разместилось у городских подступов лишь к утру. Когда пришел рассвет и солнечные лучи осветили городскую равнину, взорам обороняющихся предстал не имеющий границ океан к’Зирдских полчищ.

Невиданный по своему размаху штурм начался за три часа до полудня. Песочники двинулись к стенам Раканны сплошным потоком, поверх которого, словно по реке, плыли сотни штурмовых лестниц и десятки таранов. Хон Им Пах сделал выводы из прошлых сражений, и множество туменов, отделившись от основной массы атакующих, сразу же взяли направление на стоящую в стороне от города Башню Мага. Это мгновенно ухудшило положение дел. Герцог, устроивший командный пункт на обзорной площадке Башни Хэйканора, немедленно послал порталом гонца в столицу. Номфор рассчитывал призвать на помощь Верховного Мага, но оказалось, что Арденна сама в отчаянном положении. Вот уже час столица отражала штурм, и без Валтанора гарнизон, усиленный плохо обученным ополчением, не продержится и до середины дня. Оставалось рассчитывать исключительно на собственные силы.

Натиск змеиных языков был более похож на океанский прилив, когда не имеющие предела воды медленно, но безжалостно и неуклонно заполняют собой берег. Хан не стал размениваться на осаду, подкопы и прочие долговременные маневры. Его тумены шли на штурм нескончаемым грязно-желтым потоком, твердо намереваясь утопить Людей в своем неисчислимом количестве. Хон Им Пах не считался с потерями. Каковы бы они ни были, захват Раканны окупит все. Без нее столица не продержится и дня, и Авлия будет завоевана полностью. И вскоре каждый защитник города понял, что затапливающее все вокруг к’Зирдское море не остановится никогда и не пощадит никого.

Закрепившаяся в городе авлийская армия дралась отчаянно, дорого продавая песочникам свои жизни. Башня Хэйканора обрушивала на головы врага Камнепады и Волны Пламени, перемалывая и сжигая тысячи воинов. На стены Раканны вышли все оставшиеся маги страны, от могучих Лазурных чародеев до волшебников самых слабых ступеней Красного ранга. Сотни боевых заклятий от простой Магической Стрелы до Боевого Пульсара сверкающими, пылающими и каменными россыпями врезались в не уменьшающийся поток змеиных языков и без следа тонули в нем. Лучники противостоящих армий осыпали друг друга тучами стрел, баллисты метали огромные копья, и разбрасываемые катапультами бурдюки с горящим маслом изжигали врагов.

Несколько раз песочникам удавалось ворваться на стены, и меж каменных зубцов и проходов сторожевых башен закипала кровавая резня. Чтобы вышвырнуть противника со стен, Лазурным магам приходилось зажигать Огненные Смерчи, отрезая места прорыва от к’Зирдского моря. Пока завывающие пламенем воронки пожирали песочников, Хэйканор провешивал магический портал между городом и полем боя, и Герцог Номфор лично водил тяжеловооруженную пехоту в контратаки. В стремительной и яростной схватке облепившие стены в месте прорыва штурмовые лестницы удавалось опрокинуть, и Герцог спешно уводил войска обратно в портал. Огненные Смерчи гасли, и штурм продолжался с новой силой. Спустя час после полудня на ногах не осталось ни одного Лазурного Мага, и армия лишилась поддержки Огненных Смерчей. Волшебников, способных творить чары, оставалось все меньше, число раненых росло, целители выбивались из сил, но не могли успеть везде.

Непогасающая арка врат Башни Хэйканора замерцала, и из портала вывалился воин в залитых кровью доспехах легата.

— Ваша Светлость! — выдохнул он. — К’Зирды разбили Западные ворота!

— Королевская Гвардия — в бой! — Герцог подал знак одному из генералов и отстранил от себя Оранжевого Мага, исцеляющего ему рану прямо через пробитый на плече доспех. — Я сам поведу ее!

Он вскочил, подхватывая зачарованный меч, и посмотрел на Хэйканора. Синий Маг стоял в Пентаграмме Силы и разил облепивших подножие Башни сонмы песочников. Его силы были на исходе, и могучие заклятия обрушивались на врага все реже.

— Хэйканор! — Номфор не стал терять время на церемонии и этикеты. — Без Огненных Смерчей нам не заткнуть прорыв! Сделай что-нибудь, и как можно скорее! Если от меня не появится вестовой спустя полчаса, погаси портал!

Синий Маг пошатнулся и, опираясь на посох, с трудом подошел к лежащей на столике резной шкатулке.

— Ступай! — Он взял в руки Узилище Ашк’Харра. — Не медли! Надолго я их не задержу.

Герцог вбежал в сияющую рябь волшебных врат.

У Западных ворот бурлила жестокая сеча. Тяжелая пехота окружила прорыв полукольцом, пытаясь не дать змеиным языкам возможности растечься по городу, и генералы спешно пополняли ряды защитников резервными отрядами. Но через разбитые в щепу ворота врывались тысячи песочников, и их численный перевес возрастал с каждым мгновением. Еще немного, и обороняющиеся падут под натиском огромного количества врагов.

Номфор во главе Королевской Гвардии, изготовившейся к бою в прилегающих к месту прорыва переулках, с тревогой переводил взгляд с тающих рядов солдат, преградивших путь к’Зирдам, на виднеющийся вдали шпиль Башни Хэйканора. Ждать более нельзя. Оцепление не продержится и минуты. Он вскинул вверх меч, подавая сигнал к атаке, и в этот миг в воздухе раздался страшный треск Великого Камнепада. Дождь из исполинских глыб рухнул прямо за городскими стенами, накрывая собой целое поле рвущихся к разбитым воротам к’Зирдов, и Герцог устремился в бой, ведя за собой Гвардейцев. В кровавой рубке отрезанных от подкрепления змеиных языков удалось перебить, но сражающийся в первых рядах Номфор получил удар кинжалом точно меж сочленений бедренных пластин доспеха. Несколько Гвардейцев вынесли его из битвы и усадили на лошадь. К исходу боя Королевская Гвардия потеряла половину своего состава, но разбитые ворота удалось удержать до подхода двух резервных полков. Из их стальных рядов создали живую пробку, которой буквально заткнули ворота, и хромающий Номфор, перемазанный к’Зирдской кровью, вернулся в Башню Хэйканора.

— Тебе не стоило сюда возвращаться, мой уважаемый друг, — более прохрипел, нежели сказал Синий Маг. Он уже не стоял, но висел, всем телом опираясь на Посох Сверхпроводимости. На губах волшебника выступила кровь, — у меня нет больше сил разить врагов. Скоро они ворвутся в Башню. Уходи.

— Но как же Узилище души демона? Ведь есть еще одно! — воскликнул Герцог. — Твое заклятие в одно мгновение сразило десять тысяч песочников! Мы смогли перекрыть прорыв, город еще держится!

— Сила Узилища велика, — тихо прошептал маг, — но ее невозможно растянуть более чем на одно заклятие. Я истратил всю свою энергию до малой капли, и даже опорожнил Сосредоточие Башни.

Синий волшебник покачнулся, теряя равновесие, и телохранители Номфора подхватили его, не позволяя упасть. Хэйканор с трудом приподнял руку с зажатым в кулаке Узилищем души демона.

— Укажи, куда нанести последний удар, и уходи, — просипел он.

— Мы вынесем тебя отсюда! — гневно воскликнул Герцог, — даже речи быть не может о том, чтобы бросить тебя! Открой портал в Арденну! Мои телохранители доставят тебя к брату!

— Нет сил. — Хэйканор слабо улыбнулся. — И пока они вернутся ко мне, столица давно падет. Недавно я почувствовал великое возмущение магических потоков. Вибрации настолько могучие, что могут означать лишь одно: брат использовал свою пару Узилищ Ашк’Харра. Стало быть, Арденна обречена. Лучше я останусь в своей Башне. Как только мое сердце перестанет биться, магические потоки Башни впадут в хаос и разорвут всех, кого найдут внутри. Это будет мой прощальный подарок к’Зирдам.

— Тогда используй Узилище и доберись до Валтанора! — не сдавался Номфор. — Да хоть до Эльфов!

— Что мне Эльфы? — Из горла мага вырвался булькающий хрип, — если моя родина погибла? Полезнее нанести ее убийцам еще один удар! Быть может, он окажется решающим много позже, когда убитых мной песочников не хватит Кил Им Паху для того, чтобы одержать победу над какой-нибудь другой страной…

Герцог собрался было возразить, но в этот миг из портала появился посыльный.

— Северные ворота рухнули, — доложил он, задыхаясь от быстрого бега, — к’Зирды устремились в них огромным потоком! Главнокомандующий пал! Офицеры Гвардии повели все оставшиеся полки на закрытие прорыва! Но песочников слишком много, нам нужна помощь могучего Хэйканора!

— Ступай, ты должен возглавлять армию, — устало прохрипел Синий маг Номфору, — воины нуждаются в моей поддержке, и они ее получат. Оставьте меня! — велел он удерживающим его воинам и зашептал слова заклятия.

Его шепот звучал нетвердо и сбивчиво, то затихая, то ускоряясь, казалось, что волшебник сейчас упадет, не в силах дочитать заклинание. Немощным движением Хэйканор коснулся магических печатей, запирающих Узилище, в следующий миг его глаза вспыхнули демоническим огнем. Синий маг распрямился, словно увеличиваясь в росте. Он расправил плечи и уверенно оперся на ноги, вскидывая вверх руку с посохом. Казалось, что волшебник за время битвы не потратил и капли своих сил, отверженная гибель ничего не изменит — бесчисленные сотни песочников уже взобрались на крепостные стены города, и отчаянная рукопашная кипела по всей их протяженности.

Герцог улыбнулся с выражением мрачной решительности на лице. Вот и пришел час его последней битвы. Пора спускаться на лестницу и отводить своих бойцов наверх, заманивая в смертельную западню как можно больше к’Зирдов. Кто-то из солдат, возможно, еще успеет уйти порталом, если прерывисто дрожащее свечение арки не погаснет в скором времени. Герцог сложил трубу и крепче взялся за рукоять меча.

— Что это? — Начальник его телохранителей заметил приближающуюся армию, — Ваша Светлость! К городу движется огромное войско! Быть может, Нимия откликнулась на наш призыв?

— Сожалею, Граф, но помощи нам ждать неоткуда, — Номфор плотнее затянул крепления латных перчаток, — нимийцам сейчас не лучше нашего. Да и не пройти им через Мергию, кишащую туменами к’Зирдов. Это еще одна армия Кил Им Паха, но для нас сие теперь безразлично, ибо ничего не меняет.

— Но войско выглядит черным, а не желтым. — Телохранитель приложил ладонь ко лбу козырьком и пытался вглядеться в быстро приближающуюся армаду.

— Вот как? — безразлично поднял брови Герцог и поднес к глазам подзорную трубу.

В первое мгновение он не понял, что происходит, и покрутил колесико трубы, усиливая гномское волшебство. Зоркость артефакта возросла, и Номфор удивленно выдохнул:

— Орки! — Он повел подзорной трубой по горизонту, всматриваясь в приближающуюся стальную армаду. — Их тысячи! Десятки, сотни тысяч! Невероятно! Что за клан смог собрать столько воинов?! Словно весь Ругодар явился сюда!

— Орки?! — изумился Граф. — Здесь?! В глубине Авлии? Но что им нужно?

— Мне самому крайне любопытен ответ на этот вопрос, — промолвил Герцог, изучая стремительно приближающуюся армию, — они двигаются к городу на огромной скорости, словно только что оседлали свежих коней.

Вскоре разглядеть оркскую армию стало возможно невооруженным глазом. Войско Детей Ругодара вышло на городскую равнину и остановилось в полумиле от к’Зирдских тылов. С недоступной человеческим армиям синхронностью десятки оркских лавин в считаные мгновения перестраивались в атакующий порядок. Тыловые тумены песочников, заметив неожиданных визитеров, поспешно разворачивали к ним свои грязно-желтые озера. Номфор всматривался в передние ряды застывших безукоризненном строю исполинов. Впереди них бок о бок замерли два мощных оркских боевых коня-тяжеловеса. На одном из них восседал огромный клыкастый гигант, размерами своими исполинский даже по оркским меркам. На другом скакуне явно сидел человек, облаченный в шаманские доспехи, целиком изготовленные из Звездной Стали. Их поверхность тускло отсвечивала на солнце чернильно-черными чарами. Ничего подобного Герцогу видеть не доводилось.

В этот момент со стороны лестницы загрохотали шаги, и в помещение вбежали с десяток Гвардейцев и телохранителей. Они спешно заперли двери и подперли их собой.

— Песочники уже здесь! — воскликнул один из них. — Ваша Светлость, вам необходимо спасаться! Воспользуйтесь порталом!

— Портала уже нет, — ровным голосом ответил Номфор, указывая на безжизненную арку врат, — да и уходить уже некуда. — Он сложил подзорную трубу, аккуратно убрал ее в подсумок и взялся за меч. — Доблестные воины! Покажем же смрадному к’Зирдскому племени, как умирают храбрые сыны Авлии!

— Там что-то происходит! — Граф указал в окно.

Герцог подошел ближе, намереваясь взглянуть, как вдруг солнечный свет стремительно померк и небеса принялись наливаться багровым заревом. В небе над равниной словно вспыхнули сотни кроваво-черных бутонов, отбрасывая на землю зловещие клубящиеся тени. Бурлящие цветы в мгновение ока распустились и исторгли из себя потоки гигантских расплавленных глыб. С ужасающим завыванием шипящее море камня устремилось вниз, оставляя за собой следы из клубов белого пара. Лежащий без сознания Хэйканор захрипел и открыл глаза, протягивая трясущуюся руку к стрельчатому окну.

В первое мгновение Номфору показалось, что расплавленное море рухнет прямо на Раканну. Он инстинктивно напрягся, готовясь встретить жуткую смерть, но Расплавленный Камнепад ударил точно в центр к’Зирдского океана. Земля содрогнулась под ногами, и спустя миг пришел раскат оглушительного взрыва. Равнина взметнулась вверх густыми клубами кипящего огня, увенчанного шапками черного дыма, перемешанного с землей, раскаленным камнем и тысячами изорванных к’Зирдских тел. По Ушам остро резанула боль, и Герцог сорвал с головы шлем. Сквозь стоящий в ушах звон глухо донесся тяжелый рокочущий рев. Войско Ругодара устремилось в атаку. Номфор отер сочащуюся из ушей кровь и, пошатываясь, оперся о край окна, не сводя глаз с развороченной долины.

Удар оркских лавин был чудовищен. Закованные в мощные доспехи огромные всадники на бронированных конях в первые же мгновения битвы стальным валом размазали по дымящейся земле уцелевшие тыловые тумены к’Зирдов. Рассмотреть дальнейший ход сражения Герцог не смог. В полу лиге от городских стен внезапно вырос Огненный Смерч исполинских размеров, вчетверо превышающий любой из тех, что довелось повидать Номфору на своем веку. Воздух вокруг города мгновенно раскалился и задрожал от гигантского марева. Спасаясь от смертельных ожогов, рубящиеся на стенах Люди и к’Зирды прекратили сражение и бросились вниз по ступеням, стремясь скрыться от нестерпимого жара. Ужасающая воронка пламени, завывая, двинулась в обход Раканны, пожирая все на своем пути. Облепившие город тумены песочников отхлынули от стен и принялись спешно обходить приближающийся смерч. Их ряды смешались в огромную давку, прямо над которой в посветлевшем небе внезапно разверзлось грандиозное облако Метеоритного Дождя, и к желтому месиву толкающихся к’Зирдов потянулся дымящийся ливень пылающих метеоров.

Герцог отпрянул от окна, спасаясь от пышущей испепеляющим жаром огромной Волны Пламени, катящейся между городом и Башней Хэйканора, и, руками прикрывая лицо от раскаленного воздуха, выглянул наружу. Черная армада Орков стремительно пожирала изодранный чудовищной магией желтый к’Зирдский океан. Вокруг города и у подножия Башни кипела жестокая резня, клыкастые исполины без устали размахивали огромными топорами, разрубая песочников на части. Их громадные кони, пылая бешеными от запаха крови глазами, рвали к’Зирдов жуткими зубами и затаптывали могучими лапами. Номфор обернулся к солдатам, с трудом удерживающим вздрагивающие от ударов дверные створы.

— Распахните двери! — скомандовал он, занося меч для удара. — Битва еще не окончена!

Солдаты отпрянули от дверей, и те с грохотом распахнулись, исторгая из себя толпу песочников. Герцог мощным ударом снес голову ближайшему из них, и на обзорной площадке вспыхнула схватка. В считаные мгновения помещение заполнилось змеиными языками, но боевой дух оставшихся в живых людей был столь высок, что солдаты отчаянно сражались, не обращая внимания на численность врагов. Номфор образовал из воинов примкнувшее к стене полукольцо, внутри которого слабо шевелился Хэйканор. Синий Маг, на краткий миг придя в сознание, смог сотворить целительное заклятие, сняв усталость с рубящихся солдат, и силы вновь покинули его.

Сколько времени они провели в жарком бою, двадцать ударов сердца или двадцать минут, Герцог уже не помнил. В какой-то миг с лестницы раздался многоголосый визг беснующихся к’Зирдов, звон клинков, хруст ломающихся костей и треск разрубаемой плоти. Внезапно из лестничных дверей на обзорную площадку вырвался огромный орк в густо залитых кровью доспехах. Исполинский воин с легкостью Парда отпрыгнул в сторону, уклоняясь от ударов нескольких кривых сабель, и взмахнул чудовищным окровавленным топором. Огромное лезвие с кровожадным свистом рассекло воздух и с громким хрустом расчленило надвое сразу троих песочников. Вслед за первым орком появился второй, и в считаные мгновения помещение превратилось в скотобойню, залитую кровью и усыпанную разрубленными телами. Троица змеиных языков, чудом уцелевшая меж двух живых машин смерти, ринулась к дверям и столкнулась с человеком в мерцающих черными чарами шаманских доспехах. Мечи в его руках с едва уловимой глазу скоростью сверкнули стальным веером ударов, и тела песочников, исторгая из глубоких ран фонтанчики крови, рухнули на устилающие пол трупы своих соплеменников.

— Герцог Номфор? — Человек в доспехах шамана подошел к тяжело дышащим солдатам, с опаской глядящим на жаждущих крови Орков.

— К вашим услугам, благородный милорд! — Номфор открыл забрало шлема.

— Не будете ли вы любезны уделить мне несколько минут? — поинтересовался незнакомец, с интересом разглядывая лежащего на полу Хэйканора. — Нам необходимо побеседовать о весьма важных делах.

— Разумеется, милорд! — воскликнул Герцог. — Но прежде я хотел бы выразить вам свою глубочайшую благодарность за спасение!

Человек в доспехах шамана молча кивнул и обернулся к зеленокожим гигантам. Он что-то сказал им по-оркски, и клыкастые исполины, хищно оскалившись, исчезли в дверях.

— Я узнаю ваше лицо! — Номфор вгляделся в открытый боевой шлем загадочного незнакомца. — Вы тот воин, с которым говорил Великий Кэлорн незадолго до смерти! Не ожидал увидеть вас вновь. Каким же чудом вы оказались под стенами Раканны, в самом сердце Авлии, да еще с огромным оркским войском?!

— У меня есть пропуск, — пожал плечами человек-шаман, — вы сами мне его подписали.