Глава 5. О ПОЛЬЗЕ ОКОН.

Мчащийся во весь опор за Белым Магом Гронг Неотразимый Удар окинул взглядом окружающий его пейзаж. Несмотря на стремительно приближающееся время сражения, не заметить столь прекрасное зрелище было невозможно. Величественная лента анфилады мостов, опирающаяся на изящные опорные колонны, с каждым размахом становилась все выше, возвышаясь над пропастью, и уходила все дальше, протягиваясь к самой вершине скальной гряды, на которой был выстроен Королевский Дворец.

С поверхности анфилады открывался величественный вид. Справа внизу раскинулся залитый солнцем и утопающий в зелени город Людей, вплотную подходя к краю горного плато. С такой высоты Арзанна производила впечатление праздничного и светлого города, если бы не ярко пылающий костер на месте недавно преданного огню родового Дворца узурпатора. Туча Огненного Дождя над ним почти уже рассеялась, но буйство огня все еще находилось в самом разгаре. Сам город у края плато словно обрывался вместе с его пологими склонами к морскому побережью, протянувшись лентами мощенных желтым камнем дорог к строениям и причалам порта. Пирсы и волноломы казались жалкими нитями, теряющимися на фоне невообразимой дали лазурно-зеленого океана, уходящего далеко за дугу горизонта, где безграничность воды сливалась с безграничностью неба. Слева от анфилады, насколько хватало глаз, распростерлось человеческое королевство, с обширными полями, лугами и садами, рассеченными тонкими змейками дорог, разбегающимися от прямого, как стрела, Королевского тракта, к цветастым вкраплениям черепичных крыш небольших деревушек. Вдали зелень просторных низин сливалась с кромкой невысоких гор, густо поросших лесом. Земли Людей по-своему красивы…

Впереди замаячили дворцовые ворота, и Гронг погнал коня быстрее обгоняя Белого Мага. У этой девушки храброе и доброе сердце, но Белый Маг беззащитен в бою, и за ней нужно серьезно приглядывать. Иначе его братец еще три года проведет в угрюмом одиночестве. Да и от живого Белого Мага пользы значительно больше, нежели от мертвого. Повинуясь жесту Гронга, несколько воинов подстегнули лошадей и взяли великую целительницу в кольцо, готовые оберегать ее ценою собственных жизней.

Ворота во Дворец, как и стоило ожидать, оказались заперты. Старый волшебник, наставник Белого Мага, сообщил, что чувствует на их поверхности несколько сторожевых тотемов, и собрался творить противоборствующие чары, но не успел. Седой эльфийский маг, не произнесший за весь поход и десятка фраз, заявил, что на игры более нет времени. Он вскинул свой боевой жезл и испустил из него целую цепочку могущественных заклятий. Сила Детей Богов мгновенно испарила вздувшиеся пузырем ворота, разорвав на куски находящихся за ними защитников. Храбрые орки ворвались внутрь, сокрушая врагов ударами хрардаров, и штурм Королевского Дворца начался. Внутренний двор мгновенно заполнился стражей и потонул в яростно кипящей кровавой схватке, гремящей звоном оружейного металла, истошными криками и злобным шипением смертоносных заклятий.

Гронг Неотразимый Удар мощным прыжком ушел от удара сразу двух мечей, нацеленных в ноги, и, приземляясь, с размаху нанес противникам косой удар страшной силы. Его хрардар с резким свистом рассек воздух, перечеркивая троих стражников. Покрытое могучими боевыми чарами лезвие разрубило пополам двоих врагов и увязло в теле третьего. Видя, что закрыться оружием от следующего врага уже не успеть, Гронг выпустил хрардар и стремительно прилип к земле, пропуская над собой клинок двуручного меча. Зеленокожий гигант стремительно рванулся вперед, и его могучий кулак врезался в забрало шлема мечника. Слабый человеческий череп хрустнул, сминаясь вместе со сталью шлема, и из-под забрала густо брызнула кровь. Гронг рывком схватил оседающее мертвое тело за ноги и с ревом взмахнул им, словно дубиной. Описав вокруг себя дугу закованным в латы трупом, он разметал пятерых противников и разжал пальцы. Мертвое тело отлетело в сторону, сшибив с ног пару врагов. Воспользовавшись моментом, Гронг мощным движением вырвал свой хрардар из трупа и вновь устремился в бой. Что-то теплое и ласковое будто коснулось его души, и сил прибавилось. Могучий клыкастый воин взревел, уклоняясь от очередного удара, и мощнейшим ударом рассек надвое еще двоих врагов. Откуда-то сверху в грудь ему ударила Магическая Стрела, но зачарованные братом доспехи без труда поглотили заклятье. Гронг ударом древка заставил согнуться подбегающего врага и вонзил копье хрардара ему в спину, пригвождая к земле. Он рванул из-за спины лук со стрелой, пинком отбросил очередного противника и, с силой растянув тугой оркский лук, спустил тетиву. Мощная стрела хищно свистнула, рассекая воздух, и насквозь пробила стоящего на балконе второго этажа вражеского мага. Фигура в чародейской мантии, захрипев, рухнула вниз. Исполинский орк отпрыгнул назад, уклоняясь от меча очередного стражника, и хлестким ударом лука перебил ему шею. Гронг вернул лук за спину, схватил свой хрардар и коротко оглянулся.

В десятке размахов позади, окруженная стеной из рубящихся воинов, сияла мягким и теплым светом полупрозрачная белая сфера, внутри которой угадывался силуэт Белого Мага. Множество лучей, вспыхивая, исходили от сферы и протягивались к сражающимся Оркам. Подле исцеляющего воинов Белого Мага стоял ее Наставник и творил боевые чары, поражая врагов то Молнией, то Струей Пламени, то Огненным Веером. За спиной у Белого Мага затаилась ее старушка с огромным оркским кинжалом в руках. Стоящий позади них эльфийский старец в серебряных доспехах участия в битве не принимал. Не обращая никакого внимания на кипящую вокруг схватку, он разглядывал какой-то волшебный артефакт, который держал в руках. Зеленокожий гигант усмехнулся. «Дети Богов верны себе и даже в бою сохраняют полнейшее равнодушие к остальным. А ведь наверняка в его силах проложить путь через двор в одиночку. Ладно, обойдемся и без помощи этого напыщенного Эльфа. С нами Белый Маг, и с такой поддержкой никто не остановит доблестных сынов Рыгдарда Кровавого. Иначе из боя не вернулся бы живым ни один орк». Гронг поймал летящую в грудь стрелу и тут же вонзил ее в горло ближайшему врагу. Устрашающе взревев, он бросился в самую гущу боя.

Когда Трэрг присоединился к сражению, схватка кипела на верхнем этаже центральной парадной лестницы. Внутренний двор был усеян сотнями изрубленных тел и обильно залит кровью. Шаман окинул побоище взглядом и, не найдя оркских трупов, поспешил на звуки битвы. Королевский Дворец Редонии оказался так велик, что путнику, попавшему сюда впервые, неизбежно предстояло заблудиться. Без помощи людей отыскивать Королевский Кабинет пришлось бы не меньше суток, но даже с первого взгляда стало ясно, что обороняющиеся укрылись не в Цитадели, самом надежном укреплении Дворца, где расположены казармы Дворцовой стражи. Вместо этого их силы оказались сосредоточены в Королевских Покоях, словно они заранее знали, что воины орков направляются именно туда. Трэрг бежал по выложенному трупами пути, и мрачное предчувствие подгоняло его, словно давящая в спину степная буря Если нынешний Король Редонии хотя бы вполовину столь труслив и подозрителен, как о нем рассказывают, он не стал бы держать оборону в не приспособленных для этого дворцовых помещениях. Раз он все же пошел на это, значит, у него есть веские основания рассчитывать на победу. И причина до последнего оборонять арку портала во Дворце, в который вот уже несколько раз за прошедший час приходили сообщения с пропитанного вечной гнилью Некроса, могла быть лишь одна — Дарнэт ожидает помощи от некромосов.

Трэрг выскочил на третий этаж и быстро огляделся. Воины орков без труда теснили стражников во все стороны, очищая помещения, и сопротивление врага было сломлено. Серьезный бой продолжался лишь в глубине Королевских Покоев. Он устремился туда, ориентируясь по вибрациям магических потоков, содрогающимся от боевых заклятий. Шел штурм Королевского Кабинета, внутри которого размещалась арка Врат. Вход в него оказался перегорожен гранитными валунами. Поверх враги накидали различной мебели, образовывая надежную баррикаду. Сражаться в столь узком месте могло лишь ограниченное количество воинов, и большинство орков стояло вокруг, тяжело дыша под действием кипящей в крови битвы. Десяток бойцов во главе с покрытым с головы до ног кровью Гронгом пытались штурмовать баррикаду, но обороняющиеся всякий раз отбрасывали их вниз ударами копий и заклятий. Стоявший неподалеку Белый Маг срочно исцелял их раны. Седой Эльф вскинул свой боевой жезл, но тоже не преуспел: цепочка Боевых Пульсаров с оглушительными взрывами разметала и испарила загромождающую баррикаду мебель, сбивая с ног воинов и заставляя вдребезги разлетаться оконные витражи. Однако гранитные валуны устояли, брызгая каплями расплавленного камня, и проход в Кабинет распечатать так и не удалось. Эльф вновь вскинул боевой жезл.

— Остановись, Сын Богов. — Трэрг остановился рядом с эльфийским старцем. — Ты лишь повреждаешь наших воинов. Боевые Пульсары будут прожигать гранит слишком долго. Наш враг подготовился к штурму! — Он перевел взгляд на Гронга, только что поднявшегося на ноги под действием целительных чар. — Брат, отведи от баррикады храбрых орков. Настал мой черед.

Могучие клыкастые исполины отошли назад, увлекая за собой магов, и Трэрг остался с баррикадой один на один. Вскоре обороняющиеся заметили это, и из-за гранитных валунов, коротко свистнув, вылетела стрела. Молниеносным движением Трэрг поймал ее у самой головы и отбросил в сторону. Он выбросил к баррикаде руку и ударил могучим потоком смертоносной энергии. С гулким треском гранитные валуны раскололись на мелкие брызги, густым ураганом рванувшиеся в глубь Кабинета. Раскаленное гранитное крошево врезалось в обороняющихся, расшвыривая по помещению изломанные тела. Клубящийся каменной пылью поток, выдавливая окна, выбросился наружу, обтекая сферу Магического Щита, оказавшуюся на пути. Внутри сферы обнаружился закованный в тяжелые доспехи воин в окружении четырех магов. Чародеи замерли в оранжевых Пентаграммах Силы, поддерживая Магический Щит совместным усилием. Трэрг создал еще один поток боевой энергии и ударил в них Великой Ветвистой Молнией. Кривая дуга разряда, расщепившись на четыре слепящих глаза ответвления, легко пробила Магический Щит и вонзилась во вражеских чародеев, в мгновение ока превращая их в обугленные развороченные трупы. Пока оставшийся в одиночестве воин соображал, что произошло, Трэрг вошел внутрь и направился к нему.

— Остановитесь, презренные! — вскричал закованный в доспехи воин. — Кто вы и по какому праву врываетесь в мое государство?!

— Все кончено, Дарнэт! — звонко заявила девчонка, появляясь в оплавленных дверях в окружении оркских воинов. — Ты повержен! Сдавайся! И моли законного Короля о быстрой и безболезненной смерти! Ибо своими зверствами и прочими леденящими сердце деяниями ты отказал себе в праве на жизнь!

Трэрг незаметно улыбнулся. Девчонка явно подросла со дня их первой встречи. Начинает правильно воспринимать действительность.

— Сестра? — Дарнэт злобно скривился. — Ты! Жалкая оркская подстилка! Ты своим телом ублажила этих варваров, убедив явиться сюда?! Что ж, твое появление весьма кстати! Я отдам тебя некроманту, как обещал! Кён’Л’Жейсн будет доволен!

— Как ты смеешь оскорблять меня, негодяй?! — возмутилась девчонка. — На колени, подлый убийца отца и брата!

— Я чувствую активацию портала! — внезапно заявил эльфийский старец. — Необходимо срочно отключить его! — Он направился к арке.

— Остановись, Эльф! — вскричал Дарнэт. — Я вызываю тебя на поединок! Сразись со мной немедленно, трус!

Эльфийский старец пожал плечами и навел на Дарнэта боевой жезл. Могучий артефакт испустил несколько Боевых Пульсаров, но неожиданно вспыхнувшее вокруг узурпатора холодное мутное свечение поглотило их.

— У него Магический Щит Некроса, — Трэрг указал на небольшой железный камень, укрепленный на поясе Дарнэта, — я чувствую его вибрации. Думаю, достаточно тратить время! — Он извлек из-за спины меч и сказал, обращаясь к Эльфу: — Отключай арку, Сын Богов.

— Так ты и есть тот самый дикарь, объявивший себя наследником династии Эдрионгов? — заносчиво обронил узурпатор. — Тогда я сражусь и с тобой! Как твое имя, ничтожный варвар?!

— Меня зовут Трэрг Огненный Смерч, шаман клана Дробящего Кулака, — ответил он, приближаясь, — свое имя можешь не называть, мне без разницы, кого я сейчас убью! — С этими словами он мощнейшим магическим потоком ударил в камень Магического Щита Некроса.

Великая Молния перегрузила Щит, срывая с узурпатора защиту, и впилась в железный камень. Тот мгновенно раскалился докрасна и взорвался, отбрасывая Дарнэта на стену. Рухнув на пол, узурпатор немедленно вскочил и, изготовив к бою щит и меч, бросился на Трэрга с визгливым криком. Шаман отразил клинок противника и скользнул в сторону, уклоняясь от удара щитом. Он выхватил второй меч и стремительной серией ударов разбил защиту врага, молниеносными движениями заходя ему за спину. Дарнэт завертелся вокруг своей оси, пытаясь удержать противника перед собой, но было уже поздно. Пара зачарованных клинков тусклыми молниями сверкнула в воздухе, прорубая щит и отводя в сторону его руку с мечом, и в следующий миг Трэрг вонзил ему в грудь клинок на две трети длины. Дарнэт осел на колени, выплевывая густую струю темно-красной крови, и злорадно улыбнулся, глядя на вспыхнувшую арку портала.

— Ты опоздал, дикарь! — прохрипел он, булькая кровью.

Шаман уперся ему в грудь ногою и с силой оттолкнул Дарнэта, высвобождая из его тела свой меч. В следующее мгновение из холодного свечения портала появился некромант. На его спине прямо поверх балахона была укреплена большая туго набитая сума. Некромос остановился от неожиданности, увидев перед собой разгромленный Королевский Кабинет и фигуру Эльфа.

— Кён’Л’Жейсн! — воскликнул эльфийский старец. — Бросай оружие! Ты арестован и будешь доставлен в Элеарэбилл!

Некромант свистящим шепотом произнес в ответ что-то на своем языке, и в его руке блеснул боевой жезл. Эльфийский Магический Щит поглотил поток заклятий Некромоса, и Эльф ударил в ответ. Несколько ударов сердца они кружили по помещению и осыпали друг друга цепочками Боевых Пульсаров. Могучие заклятья, прошедшие мимо защиты, ударяли в пол и стены, взрываясь деревянной щепой и каменным крошевом перекрытий, и все находящиеся в Королевском Кабинете торопливо попадали на пол, стремясь уклониться от смертоносных потоков, боевая магия Эльфа превзошла защиту некромоса первой. Некромант дернулся, пропуская удар, и отлетел к сияющей арке портала. Внезапно из нее появились сразу трое некромантов с мощными боевыми жезлами в руках. Поверженный некромос прокричал им короткую команду, и они разом направили свое оружие в сторону эльфийского мага. Тот пытался сопротивляться, но светящиеся потоки боевых заклятий Некроса захлестнули его в считаные мгновения. Магический Щит Эльфа не выдержал и с глухим хлопком лопнул. В следующий миг из портала появилась следующая тройка Некромантов. Мгновенно сориентировавшись, они присоединились к своим соплеменникам, и густой поток боевой энергии разорвал Эльфа на части, обдавая покрывающие пол обломки камня и мебели кровью и ошметками плоти. Тем временем из портала вышла следующая тройка некромосов.

— Храбрые орки! В бой! — взревел Гронг Неотразимый Удар, вскакивая с пола.

Клыкастые гиганты ринулись в битву. Трэрг успел заметить, как ближайший воин одним прыжком достиг некромантов и нанес одному из них мощнейший удар хрардаром. Магический Щит вокруг некромоса блеснул, и Сын Некроса даже не пошатнулся. Он вскинул боевой жезл и прожег оркского воина насквозь. В следующую секунду Трэрг собрал всю силу, что только успевал создать за короткое мгновенье, и вонзил в некроманта Великую Молнию. Некромоса разорвало на части и швырнуло на очередную тройку выходящих из портала фигур в черных балахонах. Предводитель Некромантов, неуклюже поднимаясь на ноги, выкрикнул приказ, и Дети Некроса принялись осыпать Трэрга длинными цепочками Боевых Пульсаров. Шаман закрылся Магическим Щитом, но защита стремительно таяла под множеством потоков могучих энергий. Трэрг влил в Щит все, что только мог, и ударил Великой Молнией еще одного некромоса. Испепеленный, тот рухнул наземь, но на смену ему из чрева портала пришли еще трое. Сила врагов возросла, и Трэрг почувствовал, как от огромного перенапряжения мозга темнеет в глазах. Он попытался ударить в ответ, но почувствовал, что сил для этого уже не хватит, и пошатнулся, хватаясь за обломок гранитного валуна.

Тем временем из портала появлялись все новые Некроманты. Бесстрашные Орки наносили им чудовищные удары хрардарами, но боевые топоры оказались не в силах пробить Магические Щиты. Могучие воины, не знающие страха, один за другим падали на пол, изодранные в клочья Ударами боевых жезлов. Трэрг почувствовал, как земля уходит у него из-под ног и что-то больно вгрызается в грудь, вбивая тело в заваленный обломками пол. Шаман рухнул, но потерять сознание не успел. Нечто теплое и ласковое, словно руки Мрарды, заботливо опускающие его в младенческую купель, коснулось головы, изгоняя боль и ободряя сознание. Зрение прояснилось, и он увидел брата, гигантским прыжком уходящего от Боевого Пульсара некроманта. Гронг уклонился от заклятья, выбившего столб гранитного крошева из пола там, где еще мгновение назад находился могучий орк, и обрушил на некромоса хрардар. Огромный топор бессильно уткнулся в Магический Щит, словно в гигантскую подушку. Некромант немедленно ударил заклятьем из жезла. Боевой Пульсар сверкнул перед грудью Гронга и тут же погас, поглощенный защитным амулетом. Маленький кристалл в простой оправе, который Трэрг подарил брату на день рождения, принял в себя боевую энергию заклятья и рассыпался в прах. И тогда зеленокожий исполин вдруг с ревом схватил Сына Некроса, вознес его над головой и с размаху швырнул в зияющее остатками выломанной рамы стрельчатое окно. Некромос с визгливым криком рухнул с высоты в добрую четверть долгого перебега. Сразу несколько Некромантов направили на Гронга боевые жезлы, но вскочивший на ноги Трэрг уже бросил на него свой Магический Щит. Собрав как можно больше силы, шаман ударил в ближайших врагов Великой Ветвистой Молнией, опрокидывая их на пол.

— Эти окна выходят в пропасть! — гулко протрубил Гронг Неотразимый Удар, хватая рухнувшего некромоса и вышвыривая его в окно. — Сражайтесь, доблестные орки! Рыгдард Кровавый не забудет своих детей! — Еще одна фигура в балахоне, вопя и кувыркаясь, вылетела в обугленную стрельчатую арку.

Несколько Детей Некроса попытались поразить бросившихся к ним воинов, но Трэрг очередной Великой Ветвистой Молнией сбил их с ног. Рассеянный несколькими ответвлениями удар не мог уничтожить Некромантов, но превосходно перегружал их защиту и швырял на пол. В считанные удары сердца положение на поле боя изменилось. Могучие зеленокожие гиганты хватали падающих под ударами шамана некромантов и сбрасывали их в пропасть одного за другим. Некоторые из Некромосов, оказавшись на полу, пытались сражаться лежа, и Орки падали, сраженные заклятьями. Но те из них, кто не погиб мгновенно, тут же поднимались на ноги, овеянные густыми лучами целительной энергии Белого Мага. Трэрг разрядом сбил с ног троих некромосов, только что появившихся из портала, и, убедившись, что никто из Детей Некроса не стоит на ногах, принялся испепелять поодиночке тех, до кого еще не добрались храбрые орки.

У самой арки портала что-то мелькнуло, и шаман увидел вспышку Боевого Пульсара. Предводитель Некромантов, затаившись, направил боевой жезл в полупрозрачную сферу Белого Мага. Трэрг выбросил вперед ладонь, притягивая к ней клубящийся раскаленным добела пламенем огненный сгусток, и тут же швырнул его обратно. Не дожидаясь результата, он устремился к некроманту, на бегу излавливая испускаемые жезлом некромоса Пульсары и отправляя их владельцу. Магический Щит Некроса замерцал, испытывая перегрузку, и Некромант заметил Трэрга. Он развернул жезл в его сторону и ударил заклятьем. Шаман легко поглотил одиночный удар и взмахнул клинком. Зачарованная сталь пробила Щит, отсекая руку с жезлом, и некромос взвыл, падая на пол. Он судорожно прижал кровоточащую культю к телу и лихорадочно задергался, перекатываясь среди обломков.

Трэрг отыскал взглядом ближайшего некроманта и нанес ему удар мечом. Мерцающая заклятьем сталь разрубила Сына Некроса едва не пополам, и шаман, отшвырнув труп, ринулся к следующему врагу. Спустя семь ударов сердца бой был закончен. От отряда могучих Некромантов осталось лишь несколько обугленных и разрубленных трупов, остальных Детей Некроса предстояло разыскивать где-то у подножия скальной гряды, на прибрежных камнях. Шаман, тяжело дыша, обвел взглядом помещение. Могучие орки кровожадно рыскали по кабинету глазами в поисках врага.

— Вот он! — крикнул Гронг Неотразимый Удар, указывая в сторону портала.

Десяток клыкастых исполинов рванулся туда, и Трэрг стремительно обернулся. Лишившийся руки предводитель Некромантов сидел на полу, измазанный собственной кровью, возле светящейся арки. Его объемистая сума лежала перед ним, светясь магическими кристаллами, вспыхнувшими на ее поверхности. Некромос торопливо касался некоторых из них, словно исполняя некий ритуал, и кристаллы отзывались на его движения короткими пискливыми звуками. Увидев бросившихся к нему орков, некромант ткнул кривым пальцем в кристалл, пискнувший особенно громко, и запрыгнул в арку портала, исчезая в холодном свечении. Спустя мгновение портал погас прямо перед раздосадованными воинами.

— Ушел, дитя гнили и разложения! — гневно прорычал Гронг, ударяя по арке могучим кулаком. — Рыгдард Кровавый! Почему ты не позволил мне заметить его раньше?! — Клыкастый исполин посмотрел вниз и подобрал светящуюся суму некроманта, — Огненный Смерч! Это исчадие Некроса оставило свою поклажу. И она пищит, словно сжатая в кулаке крыса!

Лежащий в луже крови Дарнэт хрипло засмеялся булькающим кашлем, кривясь от боли. Его обескровленные губы зашевелились, и он мстительно просипел:

— В этой суме заключен Всепожирающий Огонь Некроса! Скоро он вырвется наружу, и Арзанна сгорит в его пламени вместе со всеми моими врагами! Дети Некроса не прощают…

Трэрг короткой вспышкой Магической Стрелы прожег ему череп.

— Дай мне взглянуть на это, Гронг Неотразимый Удар! — попросил он брата.

Могучий воин поднес суму некроманта к его лицу. Шаман закрыл глаза и прислушался к потокам мертвой энергии, исходящим из нее. Немыслимо могучее зло огромной разрушительной силы ждало своего часа, дабы испепелить все вокруг на многие десятки долгих перебегов.

— Всепожирающий Огонь действительно внутри сумы, — Трэрг открыл глаза, — и стены его темницы истончаются с каждым ударом сердца. Через восемь мгновений Огонь вырвется на свободу и поглотит город и прилегающие к нему земли.

Девчонка, только что погасившая свою целительную сферу, тихо ахнула, и ее спутники зашептали молитвы своему богу.

— Храбрые орки, расступитесь! — произнес шаман. — Мне потребуется много места. Гронг, будь готов швырнуть суму по моему слову!

Он развел руки в стороны и потянулся мыслью к пещерам Некроса, заполненным мечущимися кровавыми тенями. Туда, где в толще стальных стен существовал безликий демон Ашк’Харра, безмолвный раб и хозяин Некромосов. Магические потоки дрогнули, приходя в движение, и посреди разрушенного Королевского Кабинета вспыхнула бездонно-черная рябь волшебного портала.

— Бросай! — изрек шаман.

Гронг мощным движением швырнул сверкающую кристаллами пищащую суму в магическую черноту, и Трэрг тут же погасил портал.

— Где теперь Всепожирающий Огонь? — обеспокоенно спросила девчонка.

— В пещерах Некроса, — негромко ответил шаман, — в зале демона Ашк’Харра. Там, где он пытался отнять у нас с тобой души.

Его сердце отбило три удара, и Трэрг почувствовал, как где-то очень и очень далеко сотряслись мировые магические потоки, мгновенно искореженные злобной и неумолимой силой исполинских размеров.

— Я чувствую Великое Зло! — произнесла Айлани. — Где-то весьма далеко… но то, что сейчас происходит там, чудовищно…

— Какая жестокая злоба вырвалась на свободу, — тихо прошептал старей Наставник, — если даже я могу почувствовать ее бешенство на таком расстоянии! Немыслимо…

— В этом огне некроманты когда-то сожгли свой мир, — устало сказал шаман, — и сегодня желали сжечь наш. Так пусть же он обратится против своих творцов, они заслуживают это более остальных! — Он обернулся к оркам: — Идемте, доблестные воины! Необходимо убедиться, что все Дети Некроса, покинувшие нас через окна, благополучно достигли земли.

* * *

Спущенная тетива коротко звякнула, и стрела вонзилась в дерево в трех пальцах от лица замершего в испуге крестьянина.

— Стой, смутьян! — гаркнул дюжий воин в доспехах сотника. — Или умрешь немедленно! Бросай оружие!

Полумертвый от страха селянин в рваных одеждах сжался в комок, выпуская из рук древесную ветку, служившую ему подобием дубины. В другой руке он сжимал наскоро сплетенную корзину с несколькими плодами лесных деревьев.

— У меня нет оружия, Ваша Милость! — залепетал он, не сводя наполненных ужасом глаз с пары десятков нацеленных на него луков. — Я не смутьян, нет, нет, клянусь!

— А что же тогда ты делаешь в этом лесу?! — грозно навис над ним сотник. — Или ты не слышал Королевский Указ, объявляющий всех, кто прячется в Талуанских лесах, бунтовщиками и смутьянами?

— Виноват, Ваша Милость! — Селянин упал воину в ноги. — Я лишь хотел отыскать немного еды! — Он пододвинул корзину к кованому сапогу. — У меня малолетний сын и грудная дочь, они голодают! Жену поразила хворь с тех самых пор, как нашу деревню сожгли к’Зирды…

— Так ты еще и беженец! — зарычал дюжий сотник. — Стало быть, ты нарушил сразу два Королевских Указа! Король Дарнэт своим высочайшим повелением запретил беженство! Граждане Редонии не имеют право покидать место жительства! Ты знаешь, что бывает за нарушение Королевского Указа?! Не терпится попасть к некромантам в качестве завтрака?!

— Редарон! — окликнул сотника один из воинов. — Смотри, кого мы нашли! — Он тащил за шкирку чумазого мальчугана лет семи, размазывающего по грязному лицу слезы. — Прятался в кустах неподалеку!

— Пощадите, Ваша Милость! — Крестьянин покрывал поцелуями сапоги воина. — Не забирайте моего сына! Он еще совсем мал! Не отдавайте его некромантам! Возьмите меня, во мне много крови, и я абсолютно здоров, клянусь Олдисом Покровителем! Только отпустите его!

— Чтобы его одного сожрал вепрь? — поинтересовался Редарон. — Отпустить ребенка в дикий лес? И тебе не жаль сына?

— Но что я могу сделать?! — с безысходностью в глазах посмотрел на него селянин. — Не отдавайте его некромантам, благородный воин! Умоляю! Позвольте ему уйти! Быть может, Великие Боги смилостивятся, и он сможет добраться до матери…

— Которая скрывается в глубине леса вместе с другими бунтовщиками?! — уточнил сотник.

— Нет, нет! — спохватился крестьянин, вновь отирая воину сапоги. — Мы не смутьяны, нам просто негде жить! Не забирайте его, умоляю! Возьмите меня! Ваша милость!

— Пошел вон! — Сотник несильно пнул селянина ногой. — Убирайся, чтоб я не видел тебя более!

Крестьянин замер, не веря своим ушам. Он недоверчиво смотрел то на дюжего сотника, то на сжимающих оружие воинов, пытаясь определить, в чем подвох.

— Ну?! — рявкнул Редарон. — Или ты и впрямь живешь мечтою стать пищей для некромосов?!

Селянин едва не подпрыгнул на месте, схватил своего ребенка и опрометью бросился в чащу леса.

— Спаси вас Олдис Покровитель, о благородный воин! — донеслось оттуда.

Сотник окинул взглядом солдат и скомандовал:

— Возвращаемся в лагерь! Здесь мы ничего не найдем, кроме смутьянских стрел в спину! — Он вложил меч в ножны и направился к едва заметной тропе, ведущей к опушке леса.

Сотня двинулась за ним, ощетинившись луками во все стороны. Избегающие открытого боя бунтовщики могли притаиться за любым деревом и ждать удобного момента для нападения. И хотя большая часть смутьянов лишь крестьяне, ремесленники да женщины с детьми, есть среди них и воины. И не только они. Что еще хуже, так это возможность получить из кустов вместо арбалетного болта Магическую Стрелу. Против нее щит бессилен. Сотник недовольно поморщился. Двадцать лет назад, когда он восемнадцатилетним сопляком добровольно записался в Королевскую Армию, каждому солдату полагался, по крайней мере, один амулет, защищавший его от удара чародея Красного ранга. А за небольшие деньги у батальонного лекаря можно было купить еще. Пусть амулет мог отвести лишь одно заклятье, но в жарком бою это уже немалый шанс выжить…

Те времена давно прошли. После восстания Лже-Эдрионга магов, которых и без того было до абсурдного мало, в стране и в войсках резко поубавилось. Теперь же, после восхождения на престол Младшего Принца Дарнэта и двух жестоко подавленных столичных бунтов, волшебников и вовсе не осталось. По одному целителю на полк — это же просто какой-то цирк! Один лекарь на десять тысяч воинов! Он не успеет спасти полк даже в случае внезапной вспышки какой-нибудь болезни, что в походах совсем не редкий случай. Мало ли что попадет в пищу воинам — мясо пораженного недугом скота, подпорченный плод или тронутое грызунами зерно, а то и на привале укусит какой-нибудь больной дикий зверь. Это в мирное время провиант тщательно проверяется, на войне же бывает всякое. О том, чтобы поддержать солдат в сражении, прямо в бою исцеляя последствия легких ран и ушибов, уже и говорить не приходится. А ведь Редарон еще помнил рассказы старых солдат, дослуживающих свои последние армейские годы в бытность его новобранцем. Старики говаривали, что некогда, еще при Короле Эдрионге, в каждом батальоне на каждую сотню был положен свой целитель. Такое количество лекарей могло в битве и рану исцелить, а где надо — и боевым заклятьем подсобить. Только до подобного доходило редко, ибо все силы лекарей сосредотачивались на спасении жизни сражающихся солдат, а основную мощь войска обеспечивали Боевые маги — могущественные чародеи Зеленого ранга. Редарон даже запомнил название основного заклятья Зеленого волшебника — Боевой Пульсар. Грозно звучит, аж мурашки по коже. Одно лишь название уже само за себя говорит. Если старые солдаты не привирали, Боевой маг с его помощью мог мгновенно уничтожить десять — двенадцать воинов. И сил его хватало на несколько десятков подобных заклятий. В те давние времена солдаты шли в бой, имея высокий боевой дух! Ибо в сердцах их жила уверенность в том, что могучие чародеи внимательно наблюдают за битвой, готовые поддержать атаку заклятьями, сеющими смерть в рядах врага, или отвести от своих воинов удар вражеских чар, нанесенных волшебниками неприятеля. И не было страха получить рану, ведь биение твоего сердца видит через оранжевый шар Ока Целителя мудрый полковой лекарь, который не позволит тебе умереть, истекая кровью. Не Удивительно, что несметные тумены к’Зирдов дрожали от страха перед армиями Редонии.

Сотник тихо вздохнул. Где те времена? Кто видел их своими глазами? Лишь старики, да и они молчат в страхе. За подобные мысли и сам Редарон уже валялся бы на тарелке некроманта, если б о них прознали нынешние защитнички королевского войска. Сотник скривился. И это называется маги! Полсотни сопливых юнцов да злобных самодовольных корыстолюбцев, все, как один, носящих высокие чины Тайной Полиции Стержень армии Короля Дарнэта, держащий в страхе эту самую армию. Им лишь бы карманы набить, да лишний раз почувствовать свое превосходство над обычными людьми. И они никогда не упустят возможность осуществить и то, и другое. В прошлом месяце Редарон подошел к одному из них в надежде купить боевой амулет, что имел бы силу погасить вражескую Магическую Стрелу. Двадцатилетний щенок заломил ему цену в один золотой! Месячное жалование простого воина! И еще долго глумливо хохотал над сотником, когда тот отказался, сославшись на неоправданную дороговизну столь простого артефакта. Мол, жить захочешь, еще не столько заплатишь.

Где те мудрые могущественные маги и великие Короли, что заботились о своем народе? Канули в Лету давным-давно. Были ли они вообще? Редарон верил, что были. Ведь исцеляла же страждущих Принцесса Айлани! Не только безвозмездно, но даже милостью своею одаряя золотой монетой на обязательное омовение и покупку новых одежд! Самому ему так и не удалось увидеть столь великое чудо, но сестра с мужем, иногда навещавшие сотника, много рассказывали об этом. Принцесса наделила острым слухом их племянника, страдавшего врожденной глухотой. Недаром же последние из сильных чародеев, наставники Школы Магов и целители столичной больницы, не пожелали принять власть Дарнэта и укрылись в Талуанских лесах. Их смутьянские речи о том, что бежавшая от Некромантов и кровожадного братца Принцесса отправилась за помощью, привлекали в леса тысячи недовольных. Волшебники эти утверждали, что придет час, и Принцесса вернется и приведет с собой воинство Эльфов, а быть может, даже и истинного Короля Редонии. И страна вновь обретет счастье. Многие верили их словам. И сотник не видел оснований не доверять мудрости старых чародеев. Что-то они точно знали, в отличие от этих красноранговых выскочек Дарнэта, которые оказались не в силах справиться с их волшебством.

— Редарон! — негромко обратился к нему один из воинов. — Зачем ты отпустил этого бунтовщика? Многие шепчутся, теперь жди доноса!

— Пусть заткнут свои поганые рты, — огрызнулся сотник, — тоже мне, умники! Что-то я не помню, чтобы кто-то из них был против, когда я сказал, что мы возвращаемся в лагерь. Что ж они не изъявили желания и дальше обыскивать лес и ловить смутьянов? Уж не потому ли, что испугались нарваться на взбунтовавшихся магов? Сейчас, когда опушка близко, можно храбро рассказывать, как сотня солдат совершила неповторимый подвиг, изловив оборванного крестьянина с малолетним сопляком в одной руке и древесной веткой — в другой!

— За поимку любого смутьяна обещана награда в один золотой, — пожал плечами солдат, — ты только что лишил каждого из них двух серебряных монет. Наши поймут. Но ты не хуже меня знаешь, что тех, других, большинство. Мы опасаемся за тебя, Редарон. Донос обязательно будет, и уже к вечеру ты попадешь в шатер полкового мага на разбирательства.

— Ничего, — скривился сотник, — обольют грязью и отпустят обсыхать. В крайнем случае, разжалуют в десятники. Переживу. У меня племянник такой же, как тот малец из леса. Я не мог скормить его этой ходячей гнили! А без отца он недолго проживет!

— Тише! — Солдат тревожно оглянулся. — Ты же понимаешь, что магов это волновать не будет! А если тебя обвинят в пособничестве бунтовщикам? Сам попадешь в Некрос!

— Вряд ли, — отмахнулся Редарон, — а воевать-то кто будет? И без того армия — копытням на смех!

— Воевать с кем? — зло поморщился солдат. — С женщинами и детьми, объявленными вне закона лишь за то, что они бежали от рабства из своих сожженных к’Зирдами домов? Брось, Королю Дарнэту не нужна армия. За него все сделают некроманты или змеиные языки. Мы лишь сборщики рабов, не более того. В общем, наши считают, что тебе лучше тайно покинуть лагерь и бежать в лес, пока в кандалы не заковали. Мы отвлечем внимание остальных. Бунтовщики примут тебя, они всех принимают…

— Что ж ты сам не уйдешь к ним? — усмехнулся сотник.

— Ты знаешь, почему! — поник солдат. — Армейские маги не могут совладать с чародеями смутьянов. Указ Короля Дарнэта об уничтожении смуты не может быть исполнен. А это значит, что рано или поздно доводить его до конца будут к’Зирдские тумены. Они заполонят лес, и бунтовщики падут.

— То-то и оно! — наставительно произнес сотник. — Потому я и не тороплюсь в леса. Но если встанет выбор между скорой смертью и несколькими месяцами жизни, я не стану долго раздумывать.

— Будь осторожен, не оказалось бы поздно, — посоветовал солдат, — посадят тебя маги в колодки, никто уже не вытащит.

— Посмотрим, — шевельнул бровями Редарон, — для начала я погляжу, как скоро маги мною заинтересуются. Если быстро, то, наверное, придется последовать твоему совету. Если же нет, то…

— Сотник! В лагере объявлен общий сбор! — К Редарону подбежал солдат из передового дозора. — С караульной вышки передают сигнал поспешить!

— Сотня! Бегом! Марш! — скомандовал Редарон, переходя на бег. — Посмотрим, что еще стряслось.

На всеобщее построение его сотня явилась самой последней. Пристроившись к краю своего полка, солдаты замерли. Командующий армией выстроил войско перед виселицей, на эшафот которой сейчас возводили воина в доспехах сотника Королевской Гвардии. Рядом с виселицей отряд Тайной Полиции уколами копий поставил на колени еще нескольких гвардейцев, чтобы заковать их в кандалы. К Редарону подошел легат его батальона:

— Сотник! Захватила ли твоя сотня в плен кого-либо из смутьянов? — властно поинтересовался он.

— Нет, Милорд, — ответил Редарон, — лес вдоль опушки безлюден. Бунтовщики сегодня не выходили из чащи.

— Скверно, сотник! — недовольно нахмурился легат. — Если бунтовщики не вышли из чащи, вы должны были сами явиться к ним! Тем более, что теперь их языки будут трепаться еще сильнее! Сотня! — Он обратился к солдатам Редарона: — Смотрите внимательно на эшафот! Скверна смуты проникла даже в ряды Гвардии! Только что в лагерь явились эти смутьяны и заявили ни много ни мало, что в Арзанну вернулась подлая убийца отца и брата, бывшая Принцесса Редонии Айлани, и с кем бы вы думали? С наследником династии Эдрионгов, явившимся вернуть себе законный престол! Чтобы эта заезженная басня бунтовщиков приобрела свежий вид, они добавили к ней весьма оригинальные подробности! Оказывается, Наследник Эдрионгов — великий шаман Орков! И он даже привел с собой нескольких из них! Но смутьянам показалось недостаточно и этого! И потому новый Лже-Эдрионг для надежности привел с собой еще и парочку Эльфов! И все они живут теперь в Башне Родбонга одной большой и дружной семьей!

Весь полк, слышавший слова легата, дружно засмеялся. Стоящий в первом ряду Редарон привычно смеялся вместе с остальными. Попробуй тут не посмеяться. Мигом окажешься рядом с теми, что примеряют сейчас колодки. Тем временем легат поднял руку, останавливая смех, и ткнул ею в сторону виселицы.

— Но мы вырвем смуту и разложение из наших рядов! — громогласно заявил он. — Приказом Главнокомандующего, старший из изменников приговорен к смерти! Ибо для нас великая боль, что подобное ничтожество носит доспехи сотника Гвардии! Его соратники-смутьяны, согласно Королевскому Указу, подлежат обращению в рабство! Солдаты! Взирайте же на то, как свершится справедливая кара!

На шею гвардейского сотника накинули петлю, но, вместо того чтобы с достоинством встретить смерть, он закричал:

— Глупцы! Сын Эдрионга Справедливого вернулся! С ним Эльфы, а сам он маг великой силы! Его Орки разорвали в клочья мой отряд, и на моих глазах Наследник заклятьями огромной мощи испепелил войско в пять тысяч клинков, а Орки вырезали всех, кто пережил удар магии! И они были неуязвимы в том бою, ибо Белый Маг поддерживал их! Принцесса Айлани…

Из-под ног гвардейца выбили бочонок, и сотник, судорожно дергаясь, забился в петле. Спустя несколько ударов сердца он затих, и Главнокомандующий отдал приказ разойтись по шатрам. Через полчаса по лагерю принялись шнырять маги и чины из Тайной Полиции, выясняя, о чем ведут разговоры солдаты меж собой. Нескольких человек схватили, в результате о произошедшем никто уже не решался произносить ни слова даже в исключительно лояльном тоне.

Но, как выяснилось, на этом ничего не закончилось. К вечеру в лагерь явилось больше сотни солдат столичного гарнизона. Без оружия, в измятых окровавленных доспехах, едва передвигая ноги от усталости. Все они повторили рассказ казненного гвардейца, обогатив его множеством разных и во многом сказочных подробностей. Но суть осталась неизменной: Принцесса вернулась с Наследником, с ними отряд орков, вроде бы кто-то видел Эльфа, а столичный гарнизон понес потери и не смог удержать ворота. Преступники уже внутри Арзанны. Главнокомандующий собрал срочный совет, после которого всех прибывших немедленно заковали в колодки, объявив смутьянами, а армии отдали приказ готовиться к рейду на столицу.

Раздав указания подчиненным, Редарон незаметно поманил одного из своих воинов.

— Незаметно обойди всех наших, — тихо прошептал он солдату, делая вид, что проверяет его снаряжение, — скажи: спустя час после полуночи уходим в лес. Пусть предупредят всех, кому доверяют. Иди!

В назначенное время три десятка солдат во главе с сотником бесшумными тенями заскользили между шатров и приготовленных к маршу повозок. В короткой схватке отряд Тайной Полиции, охраняющий рабов, был вырезан, и пленников освободили.

— Пора! — шепнул Редарону кто-то из солдат, и сотник пустил в ночное небо зажженную стрелу.

Получив сигнал, его соратники по всему лагерю подрубили веревки, Удерживающие шатры королевских магов, и рухнувшая тяжелая ткань накрыла спящих чародеев. В следующий миг в сложившиеся шатры полетели кувшины с горящей смолой, поджигая мятые купола, и восставшие воины ринулись к условленному месту сбора у ближайшего к лесу края лагеря. Там уже кипел бой. Внезапным ударом люди мятежного сотника смели часовых и караулы, опрокинули заграждения и вырвались из лагеря.

— Щитовой строй! — зычно кричал Редарон. — Лицом к лагерю! Лучники! В тыл! Держать пролом на прицеле! — Он вдохнул побольше воздуха и крикнул как можно громче:

— Солдаты!!! Мы уходим в леса, чтобы присоединиться к сопротивлению! Вместе мы соединимся с Принцессой Айлани! Все, кто желает уйти с нами, выходи из лагеря! Оружие в ножнах, щит за спиной, руки подняты! Мы ждем пять минут, потом уходим!

Он обернулся к накапливающимся вокруг солдатам:

— Все в щитовой строй, кроме лучников! Держать коробку! Пятый ряд — щиты над лучниками! Ждем, пока маги не очухаются, и отступаем к лесу! Строй не ломать! Отход начинать по моей команде!

К тому моменту, когда маги Дарнэта выбрались из горящих шатров и разобрались в ситуации, к лесу отступал целый полк, наглухо закрытый рядами кованых щитов. Сотня Магических Стрел, пущенных вдогонку, не смогла остановить мятежников. Они, не останавливаясь, подбирали раненых и отступали все дальше, пока не скрылись за деревьями.

* * *

Переливающийся лучистой энергией белый шарик Ока Целителя спустился чуть ниже, и Айлани закрыла глаза, всматриваясь в организм донельзя изможденного ребенка.

— С месяц назад его поразила к’Зирдская стрела, — сбивчиво объяснял стоящий рядом отец малыша, судя по одеждам, некогда бывший крестьянином, а ныне бездомный. — С тех пор рана затянулась, но ему с каждым днем все хуже…

Стрела попала в ребенка на излете и уже не имела смертоносной силы. Она чиркнула по ребрам и застряла в мышце, не нанеся особого вреда. Стрелу извлекли сразу, но низкокачественное к’Зирдское железо раскрошилось, и грязные частицы металла так и остались в ране. Вместе с мельчайшими осколками кости, отколотыми стрелою от ребер, они вызвали процесс гниения, и организм ребенка медленно погибал, отравляемый изнутри токсичным гноем. Кожа под затянувшейся раной вздулась синей опухолью величиной с кулак, причиняя ребенку постоянную боль. Айлани открыла глаза. Все понятно, случай простой и распространенный. Необходима операция.

— Не бойся, малыш, скоро ты будешь полностью здоров. — Принцесса провела рукою над опухолью, направляя ручеек целительной энергии, дарующий организму нечувствительность к боли.

— Я не боюсь! — всхлипнул мальчуган. — Это больно, да? Я буду терпеть!

— Нет, это совсем не больно, — ласково улыбнулась Айлани, — ты ничего не почувствуешь, кроме теплоты.

— Скоро мы с тобой будем вместе распахивать наше поле, сынок, — ободрил его отец, сжимая в руках маленькую ладошку, — как раньше. Я пойду за плугом, а ты станешь направлять лошадь!

— Наше поле вытоптали к’Зирды! — насупился малыш. — И они забрали нашу маму и нашу лошадку! Как мы будем пахать, отец?

— Ничего, — ободрил сынишку крестьянин, — мы что-нибудь придумаем. А мама обязательно вернется, — поспешно добавил он, — обязательно!

— Из чрева Ратхаш не возвращаются! — Мальчуган изо всех сил сдерживал слезы, стараясь казаться взрослым. — Я не хочу распахивать поле! Когда я вырасту, я стану великим шаманом, как Король Тэрг! И убью всех к’Зирдов! Всех-всех!

— Трэрг, сынок! — Крестьянин инстинктивно поежился. — Его Величество зовут Трэрг! Это имя народа Орков, его должно произносить правильно, упаси Олдис Покровитель, разгневать Короля!

— Вам нечего бояться, сударь, — покачала головой Принцесса. — Его Величество никогда не разгневается на ребенка. Он суров, но мудр и справедлив.

— Да-да, Ваше Высочество! — торопливо согласился крестьянин, с опаской косясь за спину, на дымящийся район знати. — Воистину это именно так!

Айлани проследила его взгляд и вздохнула. Район древних дворянских родов представлял собой одно большое дымящееся пепелище. Сразу после битвы с Некромантами Трэрг поднялся на вершину одной из башен Королевского Дворца и обрушил на дворцы знати ярость боевых энергий. Земля вздрагивала под ударами заклятий ужасной силы, и ее дрожь сотрясала даже скальную гряду Королевского Дворца. Спустя час от поместий заговорщиков остались лишь гигантские костры, пышущие нестерпимым жаром. Квартал древних и знатных дворянских родов перестал существовать вместе с самими родами. Те немногие, кому посчастливилось оказаться вдали от дворцов, в панике покинули столицу через не занятые Орками южные ворота вместе с остатками стражи и Тайной Полиции. Его Величество лично возглавил погоню, и орки настигли беглецов в двух милях от столицы. Говорят, Король перебил всех до единого, не пощадив никого, даже детей. На вопрос Айлани, зачем потребовалась столь немыслимая жестокость, Трэрг лишь пожал плечами и заметил, что это вполне обоснованно.

— Если ты обратила внимание, — иронично усмехнулся он, — то в свое время им не удалось убить меня. И вот, спустя тридцать лет, я вернулся за отмщением. Так зачем же плодить бесконечную кровную вражду? Не проще ли покончить с ней раз и навсегда?

— Но там же были дети! — попыталась возразить Принцесса. — Они ни в чем не виноваты!

— Любой ребенок рано или поздно станет взрослым. И возьмется за оружие. — Шаман смотрел на нее, как на слабоумную. — И доказательство стоит сейчас прямо перед тобой.

— Но они могли бы вырасти, не питая к вам зла! — упрямилась Айлани. — Это зависит от воспитания!

— Я вырос, не питая к ним зла, — флегматично хмыкнул Трэрг, — но ты сама привела меня сюда, Белый Маг! Или ты столь глупа, что не понимаешь силы зова крови? Не думаю, что они, будучи гонимыми, смогли бы получить благородное воспитание среди Людей! Среди народа, испытывающего острый недостаток благородства даже среди самых влиятельных своих слоев. Особенно среди них! Изысканные одежды и безукоризненные манеры еще не делают человека достойным. Красота изречений и благородство помыслов редко идут в вашем народе рука об руку.

С этими словами Его Величество покинул ее, давая понять, что разговор окончен. Айлани ничего не оставалось, как принять то, что она сама же и затеяла. В конце концов, она знала, на что шла. Он сразу предупреждал ее, что так будет. Трэрг вырос орком и не питал уважения к народу Людей. На то у него было множество причин, и ее разум понимал их и соглашался с Королем. Но ее сердце не теряло надежды на то, что Его Величество когда-нибудь увидит в человеческом племени и все то хорошее, что в нем есть. Правда, бывали времена, когда Принцессу и саму начинали терзать сомнения, а много ли в Людях этого хорошего… особенно когда с тобой пытаются свести счеты разгневанные политикой твоего отца сабийские крестьяне, считающие тебя легкой добычей. Или когда сидишь в прозекторской Эманора, среди ходячих трупов, перед связанным и обожженным Наставником. Или когда тебя, спящую посреди пустыни, продают в рабство. Или когда едешь по центральной аллее Арзанны вдоль теряющейся вдали череды виселиц, увешанных казненными. Но минуты отчаяния и грусти быстро проходили, сменяясь решимостью изменить все и сделать свое королевство счастливым и цветущим. И Трэрг делал то же самое, только по-своему. Она понимала это. Возможно, его методы жестоки, но с великим прискорбием приходилось соглашаться с тем, что до сих пор лишь они продемонстрировали нужную эффективность.

Принцесса вздохнула и сплела заклинание Извлечения. Осколки реберной кости и частицы искрошившегося наконечника к’Зирдской стрелы поползли сквозь пропитанные нагноением ткани ребенка и, проткнув кожу, выскочили наружу вместе со струйками крови, мутно-желтой от гнойных выделений. Последовало заклятие Очищения, избавившее тело от разложившихся тканей и продуктов их распада, затем Детоксикация и Исцеление. Напоследок Айлани излила на малыша Жизненную Силу.

— Все, будущий великий шаман, — улыбнулась Принцесса, — ты полностью здоров. — Она посмотрела на крестьянина, упавшего ей в ноги с хвалебной молитвой: — Ступайте, Сударь, и берегите мальчика, несколько дней он будет испытывать слабость, но вскоре силы вернутся к нему. — Айлани обернулась к Лорду Тэрвису: — Зовите следующего пациента, Наставник.

Она исцеляла страждущих вот уже второй день, устроив импровизированный госпиталь прямо на анфиладе дворцового моста, в самом ее начале, сразу за разрушенными воротами. После боя с Некромантами она работала почти непрерывно, изредка прерываясь на прием пищи, омовение и ночной сон. В схватке с Детьми Некроса погибли два десятка оркских воинов и почти полсотни получили серьезные ранения. Трэрг был мрачен, словно грозовая туча, и когда выяснилось, что все выброшенные из окон Королевского Кабинета некромосы разбились вдребезги о прибрежные камни, в его глазах явственно читалось великое разочарование. Короля снедало желание отмстить за смерть сынов своего народа. Весь остаток дня Принцесса посвятила исцелению раненых орков, после чего занялась уцелевшими жителями Арзанны. Люди находились в весьма плачевном состоянии. Отсутствие медицинской помощи, голод и репрессии, в результате которых многие горожане и беженцы получили ранения, вызвали в городе вспышку болезней, повлекшую за собой эпидемию. В первый же день Принцесса остановила ее, излечив несколько тысяч человек прямо через Биение Жизни, и с тех пор исцеляла наиболее тяжелые случаи, требующие особого внимания.

— Сколько еще страждущих стоит в очереди, лорд Тэрвис? — спросила Айлани, едва последняя вспышка белой энергии окутала очередного больного, заканчивая исцеление тяжелого перелома.

— Около двухсот, Ваше Высочество, — ответствовал маг, — сегодня я наконец явственно вижу окончание очереди. — Он сплел несложное заклинание, придавая Принцессе бодрости. — Не забывайте о себе, Принцесса, иначе вас разобьет упадок сил.

— Чем давать советы с умной физиономией, лучше бы помог! — немедленно заявила Лимми, заботливо поправляющая Пентаграмму Силы Белого Мага. — Ребенок совсем измучился, а он сидит и разглагольствует, старый хрыч! — Старушка стегнула волшебника колючим взглядом.

— Лимми! — мягко остановила ее Айлани. — Ты же знаешь, в делах целительских Наставник будет мне только мешать. Он и без того делает все, что в его силах.

Первая Фрейлина промолчала, не желая перечить Принцессе, но недовольный огонек в ее глазах недвусмысленно указывал на то, что старого мага вечером ждет небольшой перечень претензий размером с Королевский Дворец.

Спустя несколько часов из столицы вернулся Трэрг с небольшим отрядом оркских воинов. Стоящие в очереди на прием к Принцессе люди испуганно жались к краям анфилады, пропуская закованных в сталь клыкастых исполинов верхом на огромных конях. Поравнявшись с Айлани, Король спешился и подошел к ней. Очередь страждущих немедленно пришла в ужас при виде грозного шамана ужасающей силы.

— Тебе придется прервать исцеление, — произнес он, — предстоит сражение, и воинам необходима твоя поддержка.

— Что случилось? — встревожилась Принцесса. — Кто-то из Детей Некроса выжил?

— К сожалению, нет, — зло поморщился Трэрг. — К западным воротам приближается армия твоего брата. Они сняли блокаду Талуанских лесов. Нам нужно дать им бой сейчас, пока они не соединились с армиями знати, что грабят провинции.

— Я привел вашего коня, Ваше Высочество! — К ним подошел Вэйдин, ведя в поводу оркскую лошадь Принцессы. — А также захватил с собой немного еды и чистой прохладной воды. Вы сможете утолить голод до начала битвы.

— Учись, старый бездельник! — Графиня Лимм пригвоздила Наставника взглядом, не утруждая себя воспоминаниями о том, что именно лорд Тэрвис научил Виконта всегда держать наготове для Принцессы запас прохладной воды.

— Лимми, объяви нуждающимся, что я исцелю всех оставшихся после сражения! — велела Айлани. — Наставник, прошу вас следовать за мной, я нуждаюсь в вашей помощи и советах.

Король с несколькими орками ускакал во Дворец, доверив остальным сопровождать Принцессу к воротам. Айлани уселась на могучего коня, и процессия тронулась в путь.

— Виконт, зачем Его Величество направился во Дворец? — спросила она, сделав глоток освежающе-прохладной воды из походной фляги.

— Он желает выставить наблюдателей на одной из башен, дабы с большой высоты обозревать окрестности на случай появления войск знати, чтобы не оказаться застигнутыми врасплох. Сам он сосредоточится на армии неприятеля, воспользовавшись Взглядом Зверя. Не волнуйтесь, Ваше Высочество, Король скоро вернется.

— Его Величество зол на меня, — печально вздохнула Айлани, — за то, что я не уберегла столь многих оркских воинов! Но заклятья Некромосов очень сильны, они умерщвляют мгновенно! Я даже не успела ничего сделать! Всех, в ком хоть сколь-нибудь теплилась жизнь после удара некромантов, я исцелила полностью! Я предприняла все, что только смогла…

— Вы зря корите себя, — покачал головою Вэйдин. — Король весьма высокого мнения о вас и вашем участии в бою. Он при мне разговаривал об этом со своим братом. Просто у него еще не оказалось времени лично поблагодарить вас. Его Величество почти сутки накладывал на оружие и доспехи воинов боевые чары. — Он извлек из ножен свой меч и показал Принцессе: — Я тоже удостоился столь великой чести!

Айлани взглянула на меч, клинок которого словно светился изнутри черным огнем. От него густым потоком исходили энергии боевых чар.

— Похоже на его собственные мечи, — заметила Принцесса.

— Именно так! — подтвердил Вэйдин. — Его клинки единственные в том бою оказались способны прорубить Магические Щиты Некроса, и он решил исправить эту ошибку. Бой происходил в закрытом помещении небольших размеров, и Его Величество не имел возможности применять самую мощную магию из ему доступных, что неизбежно вызвало бы разрушение Дворца и гибель всех нас и его самого. Поэтому он был вынужден использовать лишь отдельные заклятья великой силы. Лучшим решением оказался клинковый бой, но защита Детей Некроса явилась непробиваемой даже для могучих боевых топоров орков. Более подобного не случится!

— Но ведь все Некроманты повержены, — пожала плечами Айлани, — к чему эти предосторожности сейчас?

— Его Величество заявил, что лишними они не будут, — объяснил Виконт, — и, признаться, я полностью согласен с ним. Лучше поздно, нежели никогда. Да и в предстоящих битвах это не помешает!

Когда Принцесса поднялась на вершину сторожевой башни западных ворот, вражеское войско уже вступало в городскую долину. Две с половиной сотни оркских воинов верхом на конях замерли перед запертыми городскими воротами в ожидании приказа к атаке, невозмутимо наблюдая за приближающимися полками противника. Айлани напряженно вглядывалась вдаль, пытаясь оценить силы врага. Один, два… три… четыре полка двигались к городу. Почти сорок тысяч клинков против двухсот пятидесяти орков. Она с тревогой посмотрела в сторону Королевского Дворца. Где же Трэрг? Без него их небольшой отряд неминуемо погибнет, и даже ее поддержка не спасет их, столь велико неравенство в силах!

Король появился спустя три минуты. Он остановил коня у подножия сторожевой башни и взбежал по ее ступеням на самый верх, даже не запыхавшись. Окинув взглядом приближающееся войско, он хмуро произнес:

— Это нападение мы отразим. — Трэрг посмотрел на Айлани: — Но мы не можем вечно сидеть тут и тратить время и силы на армию каждого, кто пожелает объявить себя Королем или просто разграбить город. Приближается великая война, вскоре несметные полчища змеиных языков выплеснутся из Ратхаш на земли Эфрикка. Мое место в рядах Орды, что встанет у них на пути. И твоя помощь там тоже была бы не лишней, Белый Маг!

— Но я не могу бросить своих людей! — воскликнула Принцесса. — Они нуждаются в помощи, в защите, они нуждаются во мне!

— Люди постоянно в чем-нибудь нуждаются, — скривился Король, — что здесь, что в любом другом королевстве. Мало кто из них желает позаботиться о себе сам! Большинство ждет, что это сделает кто-то другой. Как ты считаешь, что лучше: отсрочить на пару недель гибель кучки этих бесхребетных слизняков, а после погибнуть, захлебнувшись в миллионных армиях песочников, или попытаться спасти всех остальных, дабы объединить их и совместными усилиями разбить воинство к’Зирдов?

Принцесса опустила глаза. Разумеется, он, как всегда, был прав, но сама мысль о том, чтобы обречь на смерть народ Редонии, претила самому ее естеству.

— Я… не знаю, — честно призналась Айлани, — но не могу просто бросить их на произвол судьбы. Я должна попытаться сделать хоть что-то. Я поклялась, что принесу народу Редонии избавление от страданий!

— А еще ты поклялась Элефендилу Эльфийскому, что сотворишь целительные чары на народе Эльфов, — напомнил Трэрг, — но почему-то ты все еще здесь. А ведь эльфийский маг погиб ради того, чтобы твою страну первой не скормили Детям Некроса. И хотя прока от него было немного, он проявил храбрость и честно выполнял обязательства, данные нам своим народом. К тому же Великому Князю стоит узнать о том, чем все закончись. Мне что-то подсказывает, что мы несколько подвели его во всей этой запутанной истории с обменом крови на источники волшебной силы.

— Это так, — склонила голову Айлани, втайне ругая себя. Эти дни выдались столь напряженными, сотни больных и раненых, непрерывное исцеление с утра до ночи… Она просто забыла об Эльфах. — И я исполню свое обещание!

— Интересно когда? — поднял брови Король. — Ты же собралась бессмысленно погибнуть под саблями песочников вместе со своим народом, терпеливо ожидающим, когда его кто-нибудь спасет. Посмотри вниз! — Он кивнул на разворачивающиеся в боевой порядок полки противника. — Даже сейчас они желают делить власть, надеясь на то, что к’Зирды не тронут своих союзников. Их вполне устраивает быть марионетками. Неважно чьими, некромантов или змеиных языков, лишь бы оставаться сытыми и не потерять сладость начальствовать. И если ради этого им необходимо всего, лишь раболепствовать и пресмыкаться перед своими хозяевами, да грабить и изводить собственный народ, они без колебаний пойдут на это!

— Но народ не виновен в их алчности и низости! — воскликнула Айлани. — Почему же вы хотите оставить простых людей на растерзание к’Зирдам?

— Разве невиновен? — усмехнулся Трэрг. — А кто допустил возвышения этих самых «алчных и низких»? Кто равнодушно смотрел на то, как они набирают силу, вместо того чтобы проткнуть их жирные животы мечом? Или твое племя слепо, глухо, немо и лишено разума? В народе Орков гниль никогда не смогла бы повести за собой благородные кланы. Это невозможно! Подобный претендент в вожди был бы мгновенно разорван разъяренными орками! В отличие от вас, мы не стадо бессловесных животных. — Король сделал паузу, но, увидев, что Принцессе нечего возразить, закончил: — И потом, я не желаю обрекать на гибель тех из Людей, кто еще сохранил достоинство. Они могут присоединиться к нам в великой войне.

Снизу донесся сигнал боевого рога, Трубящий наступление, и неприятельские полки, ощетинившись штурмовыми лестницами, двинулись в атаку.

— Вражеский военачальник не изъявил желания выстроить катапульты и баллисты, — изрек Виконт Вэйдин, все это время хранивший молчание. — Я вижу в рядах атакующих всего два тарана. Вероятно, он рассчитывает на быструю победу числом.

— Дурная привычка, — оценил Трэрг, — не иначе, он заимствовал ее у к’Зирдов. Но дети пустыни могут позволить себе подобное. Их народ воистину неисчислим. Подобный этому город они штурмовали бы войском из не менее двадцати полных туменов, что больше численности наших противников крат в пять-шесть. А ведь у народа Ратхаш есть еще зелье Хфат-хут!

Он плавным движением воздел руки вверх, и в следующий миг залитое ярким солнцем небо резко потемнело, наливаясь багровыми красками. Айлани болезненно прищурилась, почувствовав знакомое покалывание на кончиках пальцев. Грянул раскатистый гром, сотрясая воздух, и в небе над вражескими полками малиново-красными огнями расцвели сотни бутонов пламени. С режущим уши свистом они рванулись к земле, обретая формы раскаленных каменных глыб, оставляющих позади потоки бурлящего воздуха. Великий Камнепад ударил в долину, и земля подпрыгнула под ногами. Где-то совсем рядом раздался громкий треск, и сторожевая башня вздрогнула. Спустя мгновение пришел звук исполинского взрыва, и Принцесса повела рукой, изливая на всех вокруг целительное заклятье, защищающее барабанные перепонки от разрушения.

— Камень слабоват, — оценивающе произнес Трэрг, разглядывая огромную трещину, расколовшую башню, — город слишком старый.

— Нам лучше спуститься вниз, — добавил Вэйдин, — пока она не обрушилась.

Никто не стал подвергать сомнению его правоту, и люди поспешили покинуть башню, перепрыгивая через расколотые трещиной ступени.

— Идемте, Наставник! — Айлани поискала глазами старого мага.

Тот стоял у самого края покосившейся башни и не сводил глаз с долины, скрытой густыми клубами выбитой камнепадом земли и пыли.

— Колоссальная мощь, — тихо произнес лорд Тэрвис, — немыслимая сила… Всего одно заклятье, от которого у меня едва не свело судорогой нервы, и войско повержено… Я давно уже старик, всю жизнь свою посвятивший науке, но лишь теперь понимаю, что имели в виду составители древних Хроник, когда писали о том, что мощь Черного Рыцаря слишком велика для человеческого мира и Великие Боги посылают его к нам лишь в годы самых страшных испытаний. Ибо в иное время его появление сулит только беды…

Старый Наставник, опираясь на руку Принцессы, перешагнул образовавшуюся трещину и побрел по лестничным ступеням. Внизу уже собралась огромная толпа народа, и детвора, опасливо косясь на охраняющих ворота клыкастых гигантов, карабкалась на крепостные стены, поглазеть на великое заклятье Короля-Шамана. Трэрг велел открыть ворота и вышел к оркскому отряду. Он подошел к брату и что-то сказал ему. Могучий Орк взмахнул хрардаром, отдавая приказ, закованные в сталь исполины молча тронули коней и неторопливо двинулись к затянутому клубами пыли полю битвы.

— Куда они направились, Ваше Величество? — Айлани вышла вслед за Королем.

— Поищут выживших, — ответил Трэрг, — если таковые остались. Там, у Башни Мага, пленный сотник сказал, что Королевская Армия насчитывала пятьдесят тысяч клинков. Под стены города явилось сорок тысяч. Я хочу знать, где остальные. Если они пошли на соединение с армиями знати, то чем раньше нам станет об этом известно, тем лучше. Если же они более не пожелали сражаться против своего народа, то необходимо разыскать их. Возможно, они выразят готовность обратить свои мечи против к’Зирдских полчищ. В великой войне каждый дружеский клинок для нас бесценен. Нет более достойного способа для лучших представителей человеческого народа проявить себя!

* * *

Утром к долине Арзанны подошел недостающий полк Королевской Армии в сопровождении огромной толпы людей. Лошадей у них не имелось, и Люди сами впряглись в груженые повозки. Многие их товарищи, стремясь оказать посильную помощь, толкали телеги сзади, упираясь в них руками. Командир полка остановил своих воинов у края развороченного Камнепадом поля битвы, усеянного огромными валунами и пирующими стервятниками, и в одиночку направился к городским воротам. Узнав о его появлении, Айлани прервала излечение граждан и увязалась за Трэргом, опасаясь, что Король не пожелает проявить снисхождение к военачальнику врага. Однако ее опасения оказались напрасными.

— Лорд Ирлин! — радостно воскликнула она при виде сжавшегося в комочек между двумя исполинскими Орками сухонького старичка в покрытой пылью и копотью Мантии Резонанса. — Вы живы! Хвала Великим Богам!

— Ваше Высочество! — Главный Лекарь столичной больницы склонился в поклоне. — Я счастлив лицезреть вас вернувшейся на родину в добром здравии! Признаюсь, для всех нас это была весьма и весьма радостная весть! Какое счастье, что вам удалось избежать гнилостных лап некроманта!

— Встаньте, уважаемый Милорд, — поспешила ответить Айлани, — законный Король Редонии вернулся, и я более не являюсь Принцессой Народ обращается так ко мне по привычке.

— Наследник Эдрионгов здесь! Могу ли я увидеть его? — Он с опаской покосился на стоящих на охране городских ворот клыкастых исполинов. — До нас доходят самые невероятные слухи! Будто он — орк, имеет клыки длиною в локоть и поедает своих врагов живьем!

— Все не совсем так, друг мой! — присоединился к разговору Наставник, и Айлани немедленно услышала у себя за спиной сердитый шепоток Лимми, выдававшей старику нагоняй за то, что тот «снова шлялся невесть где и оставил беззащитного ребенка одного». — Наследник — человек, как и положено Эдрионгу. — Тэрвис сделал вид, что не слышит гневную претензию Первой Фрейлины, и не стал обращать ее внимание, что «беззащитного ребенка» всюду сопровождает десяток могучих оркских воинов, с ног до головы закованных в сталь, сияющую бездонной чернотой боевых чар.

— Рад видеть вас вновь, лорд Тэрвис! — Чародеи обменялись поклонами. — Должен заметить, что вы стали выглядеть лучше.

— Хрустальные родники и бодрящий воздух Ругодара пошли мне на пользу. — Наставник коротко улыбнулся, — не говоря уже о счастье находиться под наблюдением величайшего целителя Парна. Но в первую очередь вы должны узнать главное, пока не предстали перед Королем. Его Величество Эдрионг Трэрг в день кровавого переворота, в результате которого погибла королевская чета, попал в степи Ругодара, в один из оркских кланов. С тех пор и до нашей недавней встречи Наследник воспитывался там, вдали от Людей. Ныне он великий шаман народа Орков, носит оркское имя и взирает на мир с позиций оркского Закона Предков. Признаюсь, что порой его действия кажутся мне чрезмерно жестокими, но в конечном итоге Король неизменно оказывается прав. Надеюсь, что Великие Боги и в дальнейшем не лишат его своей милости и мудрости.

— Его Величество — шаман орков? — недоверчиво нахмурился старый лекарь. — Но до нас дошли слухи, что на столицу напало оркское войско в пятьдесят тысяч клинков и ведет его маг невиданной силы! И будто он даже смог войти в Башню Родбонга! Что требует, как известно, владения магией рангом не менее Лазурного! Я сам неоднократно ощущал мощные возмущения магических потоков и своими глазами видел, что произошло с долиной пред стенами Арзанны!

С нами пришло всего три сотни орков, — улыбнулась Айлани, удивляясь, как быстро растут и ширятся сплетни, — вскоре вы все поймете сами, Лорд Ирлин. Пока же главное для вас — запомнить, что Король благоволит к личностям деятельным и достойным и ни во что не ставит тех, кто делом своим не выказывает благородства помыслов…

— Что в народе Людей встречается повсеместно, — закончил за нее голос Трэрга.

Айлани обернулась. Прямо за ее спиной чернела рябь небольшого портала, у которого стоял Король. Он сделал пару шагов, приближаясь к седому лекарю, упавшему на колено в церемониальном поклоне.

— Встаньте, сударь, — повелел Трэрг. — Кто вы и что за люди и воины пришли с вами?

— Ваше Величество! — Чародей поднялся на ноги, с трудом стараясь не смотреть на черную энергию портала, покрытую ленивой лучистой рябью. — Я Ирлин, маг Оранжевого ранга, Главный Лекарь столичной больницы. Волею Олдиса Покровителя ныне я возглавляю тех ваших подданных, что не пожелали склониться перед узурпатором и его вечно гниющими хозяевами, и теперь скрываются в лесах. Два дня назад до Королевской Армии, окружившей Талуанские леса, дошли известия о вашем возвращении на родину! Среди войска произошел раскол, и почти двенадцать тысяч воинов скрылись в лесу, присоединившись к нам. Остальная армия сняла осаду и ушла к столице, чтобы пленить вас. Мы собрали всех, кто может держать оружие, и двинулись к вам на помощь! К сожалению, мы не многочисленны, наше войско едва набрало двадцать тысяч клинков, но в наших рядах почти сотня магов, включая три Десятка целителей и четырнадцать волшебников Желтого ранга!

— Помощь благородных воинов и магов сейчас весьма ценна не только для нас, но для всего Эфрикка, — произнес Трэрг, — однако полагаю, что вы слабо информированы о положении дел в мире. И потому нам необходимо многое обсудить. Заводите своих людей в город, лорд Ирдин, Айлани и ее спутники помогут вам с размещением. После жду вас во Дворце вместе с вашими военачальниками. — С этими словами он скрылся в черноте портала.

— Право Короля Трэрга на трон неоспоримо, — с легким трепетом промолвил Главный Лекарь, — он словно две капли воды похож на своего отца, Эдрионга Справедливого! Более всего я опасался, что от безысходности вы были вынуждены создать второго Лже-Эдрионга. Но теперь ни у кого не возникнет сомнений! И медальон Королевской Семьи! Он сияет на его груди! Олдис Покровитель обратил на Редонию свою милость спустя три десятилетия бед и страданий! — Он несколько озадаченно посмотрел на Айлани и лорда Тэрвиса. — Мои глаза от избытка чувств стали плохо повиноваться мне. Я вынужден признаться, что магия Его Величества привиделась мне блистающая Черным цветом!

— Ваше зрение не подводит вас, Милорд, — ответствовал Наставник. — Король имеет магический ранг Черного Рыцаря. Такова была воля Великих Богов, и она исполнилась на наших глазах. Вчера он единственным заклятьем сокрушил сорокатысячную армию, и даже Некроманты не в силах противостоять ему!

— Об этом должна узнать вся Редония как можно скорее! — воскликнул Ирлин. — Нет лучше средства заставить воспрять духом потерявших всякую надежду Людей! Династия Эдрионгов вернулась на престол государства, и нет силы, способной помешать Королю сделать свой народ вновь счастливым! — Он виновато поклонился Айлани. — Простите, Ваше Высочество…

— Вам не за что извиняться, лорд Ирлин, — покачала головой та, — я с самого начала осознавала, что не имею прав на трон Редонии. Он принадлежит законному Королю, и я только рада его возвращению. Власть не цель для меня. Более я радею за счастье своей родины. Но слова Его Величества о положении дел в мире не были сказаны красоты ради. Вам действительно стоит узнать о многом, и как можно скорее. Быть может, и не стоит торопиться обнадеживать народ Редонии, все не так просто. Хотя я и исцелила более тысячи солдат, но это все, что осталось от армии узурпатора после заклятья Его Величества. С позволения Короля всех их отпустили прочь с наказом поведать о битве нашим врагам. Дабы страх закрался в сердца неприятеля.

— Это мне известно, — кивнул старый целитель, — многих из них мы встретили вчера вечером. Они рассказывали воистину жуткие вещи: будто само небо разверзлось над их головами, низвергнув на войско камнепад невиданной силы, сплошь состоящий из раскаленных глыб величиной со скалу! Я не был склонен верить их словам до тех пор, пока сам не увидел поле битвы, усеянное останками погибшей армии. Что же столь серьезно заботит Короля? Разве есть сила, что могла бы стать помехой Черному Рыцарю?!

— Необходимо разместить людей в столице, — вздохнула Айлани, — вскоре вы все узнаете сами. Наш мир на пороге гибели, и, как это ни печально, его судьба превыше судьбы одного королевства.