Глава 7. СИМИЛЛА.

Кровопролитная сеча кипела больше часа. Одурманенные зельем Хфат-хут песочники, исступленно визжа и брызгая изо рта желтой пеной, забыли о страхе и инстинкте выживания и отчаянно рубились с закованными в сталь зеленокожими гигантами. Огромное множество сражающихся бойцов перемешалось в сверкающее клинками кровавое море. Свистели стрелы, мелькали кинжалы и кривые к’Зирдские сабли, рассекали воздух сеющие смерть хрардары, и вздымались на дыбы могучие боевые кони, обрушивая на врагов удары бронированных лап, огромных когтей и острых зубов.

Трэрг правой рукой подставил меч под сабельный удар, и к’Зирдский клинок не выдержал соударения с покрытой боевыми чарами оркской сталью. Сабля разломилась, и в узких глазах ее владельца на мгновение мелькнуло удивление, сменившееся вечным покоем, — шаман пробил песочнику грудь ударом второго клинка. Стремительно сместившись в сторону, он ушел от атаки следующего противника и серией молниеносных ударов разрубил его и еще двоих змеиных языков, бросившихся под ноги с кривыми кинжалами в руках. В следующий миг сразу несколько оркских воинов оказались рядом, и спустя три удара сердца вокруг шамана лежали лишь груды изувеченных трупов к’Зирдов.

Он остановился и перевел дух, осматриваясь вокруг. Это была славная битва! Количество поверженных врагов исчислялось сотнями тысяч, и гибель каждого орка овеяна неувядающей славой. Дети Ругодара были неудержимы. Бесстрашные гиганты рубились насмерть, безжалостно тесня более многочисленного врага, и один клыкастый воин стоил едва ли не десятка к’Зирдской саранчи. Даже истерзанные клинками и пронзенные множеством стрел, доблестные зеленокожие бойцы продолжали сражаться, пока их могучие сердца отсчитывали свои последние удары. Орки умирали стоя, с оружием в руках, и их закованные в сталь могучие тела падали на усыпанную трупами землю, подминая под себя хлипких врагов и ломая им кости. А на месте павших уже бились другие исполины, и их руки не знали усталости, а хрардары не даровали пощады.

Шаман вздохнул. За всю жизнь ему так и не удалось сравниться со своими братьями в мастерстве схватки с несколькими противниками. Одиночные поединки он вел весьма достойно, не уступая многим известным на весь Ругодар бойцам, но в сражении с превосходящими силами неприятеля мощь клыкастых гигантов не знала равных. Огромная сила, запредельная выносливость и скорость реакции, отличное ведение нескольких целей одновременно не оставляла им конкурентов. Всю битву Трэрг рубился, словно разъяренный Пард, его клинки двигались столь быстро, что более напоминали черный стальной веер, но превзойти братьев по количеству поверженных врагов он так и не смог. «Как всегда», печально отметил шаман, вкладывая правый клинок в ножны за спиной. Мышцы гудели от напряжения, в пылу схватки Трэрг забыл о том, что он вообще-то шаман, а шаману должно поддерживать воинов более полезными умениями, нежели бой на мечах. Он прислушался к себе. Часть его волшебных сил восстановилась, пора бы принести хоть какую-то пользу своим братьям! Жаль, что с ними нет Белого Мага, она способна восстановить ему силы одним заклятием и запросто исцелять десятки раненых воинов прямо в гуще боя. Девчонка в своей стихии весьма сильна. И весьма красива. Очень не хотелось оставлять ее в Арзанне…

Трэрг мгновенно выбросил руку к лицу и поймал стрелу, направленную ему в горло. Отыскав взглядом лучника, он прожег его Молнией и швырнул в глубь змееязыкой толпы Боевой Пульсар. Мощный взрыв разметал искореженные тела, и шаман принялся один за другим зажигать на ладони бурлящие жидким огнем сгустки пламени и методично забрасывать ими песочников. Вскоре это занятие пришлось прекратить — Орки и к’Зирды смешались настолько плотно, что опасность зацепить своих стала слишком велика.

— Огненный Смерч! — Рядом с шаманом оказался молодой оркский воин, с головы до ног покрытый кровью. — Гронг Неотразимый Удар зовет тебя! — Он указал хрардаром на кружащую в небе хищную птицу: — Иди в направлении Когтекрыла, вожди собрались прямо под ним.

Воин устремился в бой, и Трэрг стал продираться через бурлящее тысячами клинков поле битвы, прожигая попадающихся врагов Магическими Стрелами. Рубящиеся орки, у которых шаман отнимал жизни противников, лишившись соперника, бросали на Трэрга гневные взгляды, и это занятие тоже пришлось прекратить, дабы не оскорблять благородных воинов.

Он нашел брата в окружении военачальников на вершине невысокого пологого холма, едва возвышавшегося над раскинувшимся повсюду сражением. При виде подходящего Трэрга они приветствовали его оружием. Гронг Неотразимый Удар посмотрел на него осуждающе:

— Где ты пропадал? Воины полчаса не могли тебя разыскать!

— Я сражался, — виновато поморщился Трэрг, — и увлекся битвой. Только не рассказывай об этом дяде Гнурду, иначе он своим укоризненным взглядом продырявит меня насквозь, пока будет отчитывать за легкомыслие.

— Помнится, кто-то собирался следить за мной, дабы я не забывал проявлять мудрость военачальника. Ибо могу позабыть обо всем, ринувшись в бой. Похоже, в действительности следить приходится мне, — поддел его Гронг.

— Ты военачальник, тебе и руководить сражением, — предпринял Трэрг попытку отбиться.

— А ты — шаман, и твое дело помогать мне мудрым советом! — парировал тот. — А я тебя разыскать не могу. Мудрейший, знаете ли, развлекается с мечами, мешая воинам убивать врагов.

— Ладно, сдаюсь, — вздохнул Трэрг, — ты прав. Но должен, же от меня быть толк в те минуты, когда утомление не дает мне возможности применять магию! — Он поспешил сменить тему: — Как развивается битва?

— Еще час, и от песочников не останется ничего, кроме трупов! — заявил Гронг Неотразимый Удар, с тоской в глазах осматривая исполинскую мясорубку.

Трэрг скрыл улыбку. Брату отчаянно хотелось туда, в гущу сражения, дабы крушить ненавистных врагов и чувствовать пылающее в крови ни с чем не сравнимое опьянение жаром смертельной битвы, понять которое может лишь доблестный народ Орков. Но вместо этого могучий воин вынужден стоять здесь и руководить лавинами, довольствуясь бесконечно малым получасом битвы, что достался ему в самом начале.

— Из этого кольца не вырвется ни один к’Зирд, — продолжил Гронг, — но еще до нашего появления несколько туменов ушли в глубь степи. Их необходимо разыскать и уничтожить, пока они не добрались до станов, в которых сейчас остались лишь женщины и дети. Но оставлять переправу нельзя, в любой момент к’Зирды могут появиться вновь. На то и другое одновременно у нас нет сил. Наши мнения разделились. Что скажешь ты, Огненный Смерч?

— Распылять войско нельзя, — задумчиво произнес Трэрг, — отдавать будущее оркских кланов песочникам — тем более… Я могу открыть порталы к крупным станам, шаманы северных кланов помогут мне сориентироваться на местности. Одна из лавин сможет через них обойти города и выяснить обстановку. Необходимо оповестить всех о нашем присутствии здесь, пусть высылают крылаток в случае опасности. Через два дня отряды северных кланов достигнут Главного Стана клана Дробящего Кулака, и мы сможем получить подкрепление. Но это не отводит главной опасности — Симилла слишком обмелела. Узких мест может оказаться много больше, чем те, что нам известны сейчас, ведь она тянется почти через весь Ругодар! Никаких сил не хватит, чтобы полностью перекрыть ее! Стоит разослать разведчиков по всей реке, пусть ищут опасные места.

— Река обмелела гораздо сильнее обычного, — покачал головой один из вождей, — нынешнее лето особенно жарко. Со стороны Ратхаш она сузилась втрое, в некоторых местах еще сильнее. У нас даже лишняя Пора Цветения настала. Пригодные для массовой переправы места наверняка обнаружатся в разных местах Симиллы по всей ее длине! Одно войско, пусть даже и большое, не успеет быстро достичь опасного побережья. А разделив силы, велик риск не удержать песочников, если они начнут переправу одновременно в нескольких местах. Орде неизбежно придется рассредоточиться вдоль всей реки, только так можно отбросить переправляющиеся тумены к’Зирдов.

— Это лишь отсрочит нашу гибель, — не согласился Гронг Неотразимый Удар. — Змеиные языки потыкаются в наши заслоны и уйдут на земли Людей. Они уничтожат человеческие королевства и вернутся единой армией, количеством столь неисчислимой, что затопят нас собой. Воины Орков не дрогнут и будут сражаться насмерть, но мы падем все до единого бойца, а после нашей гибели Ругодар достанется песочникам.

— Тут необходимо осмыслить все весьма тщательно, — произнес Трэрг. — Нам не победить без помощи Людей, а им не выстоять без нашей. Но оставить Ругодар без защиты невозможно. Мы обязаны отыскать верное решение. — Он замолчал, погрузившись в раздумья.

Оба воина правы, но нельзя выбирать ни один из вариантов. Должно найти способ одновременно защитить Ругодар и помочь Людям. Может, помудрить с порталами? Но они требуют множество энергии, и их придется часто поддерживать… подобное не лучшим образом скажется на его участии в битвах. Или расставить вдоль берега сигнальные костры? Но если сигнал придет издалека, как определить, где именно к’Зирды начали переправу, костров-то будет великое множество… Некая смутная мысль теплилась в сознании, подсказывая, что выход есть, но ухватиться за нее никак не удавалось. Теплое прикосновение целительной энергии ласковым дуновением изгнало боль из раны на боку, и Трэрг оглянулся.

— Рад видеть тебя, Огненный Смерч. — Дрорг Угадывающий Врага протянул руку к его локтю. — Ты ранен. У тебя рассечены плечо и бок и разорвана кожа на ноге. Стрела?

— Кинжал прошел вскользь. — Трэрг пожал ему локоть в приветствии Детей Ругодара. — Ерунда, царапины. Я залил их экстрактом из крови щиторога.

Дрорг лишь покачал головой. Он был вымотан до предела и тяжело опирался на хрардар, точно на посох. Его воспаленные глаза с видимым усилием всматривались в висящий рядом оранжевый шар Ока Целителя. Сил у шамана не осталось, и лишь оркская выносливость и живучесть удерживали его на ногах.

— Рана на плече требует очищения, — возразил он, — в нее попали частицы мертвой плоти с чужого клинка, и экстракта на них не хватило. Я займусь ею, как только смогу.

— Много раненых? — Трэрг протянул Дроргу флягу с водой. — Выпей все, у меня запас.

Целитель кивнул в знак благодарности и в несколько глотков осушил ее.

— Тысячи, — ответил он, — и по окончании сражения их количество увеличится вдвое, если не втрое. Как только огонь битвы перестанет пылать в крови раненых воинов, многие из них не смогут стоять на ногах. Потери среди скакунов еще больше. Кстати, где твой конь?

— Там, — Трэрг кивнул в сторону битвы и усмехнулся, — обедает. С ним все в порядке, я чувствую его. Доест и вернется. А твой?

— Погиб два дня назад у северной переправы, — болезненно поморщился целитель. — Я благодарен Рыгдарду Кровавому за то, что он сохранил мне Когтекрыла.

— Весь северный Ругодар обязан ему. — Трэрг посмотрел на застывший высоко в небе силуэт. Парящий на недосягаемой для стрелы высоте хищник время от времени складывал крылья в атакующую позу и с огромной скоростью устремлялся вниз. Могучий клюв врезался в голову очередного песочника, проламывая череп, и окропленная брызгами крови птица, издав победный крик, стремительно взмывала высоко в небо. — Он доставил Гнурду Пронзительному Взгляду твое послание, пролетев через половину степи! — Трэрг перевел взгляд на целителя: — Я не вижу вашего вождя. Где он?

— Нрырг Разящий Клинок пал, покрыв себя неувядаемой славой, — гордо ответил Дрорг Угадывающий Врага, — воинами пока руководит Крырд Широкая Ладонь. Он сейчас в бою, его лавина прикрывает сбор раненых. — Целитель болезненно поморщился, — все шаманы сейчас заняты исцелением, но толка от нас немного: сил ни у кого не осталось.

Трэрг недовольно вздохнул.

— В подобные мгновения меня весьма печалит, что Рыгдард Кровавый не дал мне умения излечивать раны. — Он коротко развел руками. — Ты знаешь, друг мой, я ничем не в силах помочь.

— Ты уже сделал более, чем любой из нас, — устало улыбнулся Дрорг Угадывающий Врага. — Когда твое заклятие заставило небо налиться кровью, я решил, что наш Небесный Отец лично явился на поле битвы, дабы узреть доблесть детей своих! За несколько минут змеиные языки лишились двадцати туменов. Я никогда не забуду, как кипели воды Симиллы, ощутив дыхание огненной воронки невиданной силы. Вниз по течению реки на множество долгих перебегов у рыб начался праздник обильной пищи.

— И тем не менее большинство чар сгорело впустую, — с досадой отметил Трэрг, — я еще не постиг тонкостей управления столь могучими магическими потоками. Потратил всю силу за несколько заклятий, неверно распределив энергию! Все равно что турлана убивать ударом бизоньей туши, когда достаточно тупой стрелы, дабы не портить шкурку. Если распределять магические потоки более умело, результаты получатся много лучше. Старый Гнурд Пронзительный Взгляд прав, необходимо упражняться.

— Началась великая война, у тебя будет вдоволь упражнений, — заметил целитель. — И все же зрелище визжащих в кипящей воде змеиных языков доставило мне великое эстетическое наслаждение. После сегодняшней битвы, в день, когда будет исцелен последний раненый, я начну складывать сказание о том, как сама Симилла сражалась на стороне храброго народа Орков!

Трэрг мгновение смотрел на него, вникая в смысл сказанного, и в этот момент заботящая его мысль окончательно сформировалась.

— Ты как никогда прав, Дрорг Угадывающий Врага! — улыбнулся он. — Симилла должна быть на нашей стороне! — Шаман обернулся к вождям: — Думаю, у нас есть возможность заполучить такого союзника. Но для этого мне надо посетить Эльфов, и чем скорее, тем лучше.

Гронг Неотразимый Удар приподнял брови в знак удивления, но не стал задавать вопросов. Вместо этого он еще раз внимательно окинул взглядом кипящую вокруг битву и заявил:

— Мудрые вожди! Сражение близко к завершению, и от нашего руководства уже ничего не зависит. Так не будет ли уместнее нам присоединиться к своим воинам, дабы ускорить победу? А Огненный Смерч останется здесь и присмотрит за ходом битвы! Его мудрость не вызывает сомнений! Что вы думаете о моих словах, храбрые Орки?

Возражений не последовало, и через пять ударов сердца на холме остался лишь Трэрг. Он смотрел на широченную спину брата, чудовищными ударами разрубающего песочников на части, и от возмущения швырялся в к’Зирдов Магическими Стрелами. Гронг специально оставил его командовать, чтобы иметь возможность вступить в бой. И теперь Трэргу точно не светит дальнейшая рубка. Надо будет придумать, как именно расквитаться с братом за столь вопиющее коварство.

* * *

Трэрг вышел из портала прямо посреди Тронного Зала Элеарэбилла. Под сводами Зала невидимый сигнальный рог визгливо трубил тревогу, из соседних помещений доносился топот боевых Големов, а сам Великий Князь вместе с парой эльфийских старцев пытался спрятаться за окружающими грандиозный стол широкими креслами.

— Я без приглашения, за что прошу меня извинить, — заявил Трэрг, бросая Оцепенение в появившегося в дверях Железного Голема. Тот застыл на месте, натужно завывая, и следовавшие за ним волшебные великаны с ходу врезались во внезапно возникшее препятствие, мгновенно образовав давку, — но формальности отняли бы слишком много времени. А оно сейчас дорого.

Он сковал еще одного стального гиганта, вбегающего в другую дверь, и образовал вторую механическую сутолоку. Шаман погасил портал и вопросительно посмотрел на Элефендила Эльфийского, с мучительной гримасой на лице вылезающего из-за кресла.

— Ваше весьма экстравагантное появление явилось для нас… эээ… определенного рода неожиданностью, — прокряхтел Великий Князь, возвращаясь в свое недавнее укрытие. — Надеюсь, вы простите мне мою старческую немощь? Я бы предпочел вести беседу сидя.

— Как будет угодно Сыну Богов, — пожал плечами Трэрг. — Мы будем говорить сквозь этот шум? — Он неопределенно указал рукой вверх, подразумевая вопли тревоги, издаваемые сигнальным рогом.

— О, разумеется нет! — Элефендил Эльфийский что-то негромко сказал на языке Эльфов, и шаман почувствовал вибрации волшебства, исходящие от маленького артефакта, что был прилеплен к шее Велико Князя.

Звуки тревоги стихли, и толкающиеся в дверях Големы потопали прочь. Элефендил подал знак своим соплеменникам покинуть Тронный Зал и проводил их взглядом. Наблюдая за тем, как они старательно обходят плененных заклятием стальных гигантов, Эльф вкрадчиво попросил:

— Милорд Трэрг, не сочтете ли вы за труд освободить Големов? Они вернутся на свои посты.

Шаман посмотрел на натужно гудящие боевые механизмы, скованные Оцепенением, и снял заклятия. Внезапно лишившись сдерживающей их преграды, Големы рванулись вперед и рухнули наземь, не удержав равновесия. Пол под ними содрогнулся, заставляя Элефендила печально вздохнуть.

— Я был уверен, что вы так поступите, — обреченно промолвил эльфийский старец, — всех магов почему-то крайне забавляет этот способ издевательства над нашими боевыми машинами. — Он сокрушенно покачал головой. — Эх, дети, дети… Однако же прошу прощения за лирическое отступление. От вас не поступало вестей, и мы испытываем крайнее беспокойство. Радиопередатчик нашего ученого не отвечает! Где Белый Маг Айлани? С ней все в порядке?

— Кто не отвечает? — не понял Трэрг.

— Артефакт связи, — поправился Великий Князь, — нам не удается вызвать его на разговор!

— Ваш ученый погиб, — ответил Трэрг. — Когда мы подавили сопротивление защитников врат, арка портала ожила, и из нее явились некроманты. Они убили его.

— Что?! — нахмурился Элефендил Эльфийский. — Неслыханное вероломство! Позвольте мне просить вас дождаться прибытия Главнокомандующего. Он должен присутствовать при дальнейшем разговоре!

Великий Князь что-то тихо произнес, ни к кому не обращаясь, и маленький артефакт на его шее вновь испустил магические вибрации. Кто-то далекий ответил ему тем же. Спустя несколько мгновений портал Тронного Зала вспыхнул холодным белым свечением, и из него вышел Главнокомандующий Элеамир. Эльфийские старцы быстро обменялись друг с другом несколькими фразами, и Главнокомандующий спросил:

— Как это произошло?

— Сначала из врат вышел только один некромант. Ваш соплеменник обратился к нему по имени Кён’Л’Жейсн и объявил, что арестовывает его для доставки в Элеарэбилл. Некромант не пожелал подчиниться, и они сошлись в схватке на боевых жезлах. Но в следующий миг из врат стали выходить другие некромосы. Они сразили Эльфа. К концу боя Их общее количество достигло тридцати четырех.

— Это вторжение, — помрачнел Великий Князь. — Как всегда Кён’Л’Жейсн выбрал самый тяжелый для нас момент. Мы не в состоянии вести локальный конфликт. Его коварство воистину огромно. И чего же он хочет от нас?

— Он? Не знаю. — Трэрг пожал плечами. — Да и теперь это уже не важно.

— Он не объявил своих требований? — нахмурился Главнокомандующий. — Зачем же он отпустил вас? И что стало с Белым Магом?

— Не знаю, как отразится это на вашем народе, но некромантов пришлось перебить. — Трэрг увидел ошарашенные лица Эльфов и добавил: — Они атаковали нас!

— Вы уничтожили три десятка «зеленых беретов»?! — не поверил Элеамир. — Как вам это удалось?!

— Никаких беретов мы там не нашли, — ответил шаман, — и вообще ничего зеленого я не видел, за исключением кожи моих собратьев. Некромосы явились облаченными в магические доспехи, скрытые черными балахонами. Некоторых из них я сразил заклятием, большую же часть доблестные оркские воины вышвырнули в окна. К счастью, Дети Некроса не умеют летать.

— Они разбились? — уточнил Главнокомандующий. — Это проверено? Какова высота в том месте?

— По вашему исчислению метров восемьсот, — ответил Трэрг, пересчитав оркские величины в эльфийские. — Семь тел мы оставили Белому Магу для устрашения неприятеля, остальные забрали с собой в качестве воинских трофеев.

— Кён’Л’Жейсн убит? — с нотками нетерпения в голосе вопросил Элеамир. — Возможно ли нам получить его тело?

— С ним возникло небольшое затруднение, — вздохнул шаман, — он принес с собой Узилище Всепожирающего Огня. В бою я отсек ему руку, но некромант сумел сломать магические печати и скрылся в портале, погасив за собой Врата. До освобождения Всепожирающего Огня оставалось несколько ударов сердца, и мне пришлось открыть собственный портал в его стальные пещеры. Мы забросили Узилище туда. Многие волшебники почувствовали ярость, с которой вырвавшийся из Узилища Всепожирающий Огонь терзал магические потоки.

— Это вы называете «небольшим затруднением»? — Главнокомандующий побелел и инстинктивно уселся в стоящее позади кресло. — Ядерный взрыв в центре бункера штата Колорадо… — Он в состоянии крайнего изумления посмотрел на Великого Князя, который был изумлен ничуть не меньше. — Вот почему они не отвечали на запросы все это время…

— Я не понимаю смысла ваших слов, — флегматично заметил Трэрг, — но в любом случае решил, что вам будет уместно узнать о происшедшем. Белый Маг осталась в Арзанне, ее народ весьма серьезно пострадал от действий Некромантов и их приспешников. Она оказывает целительскую помощь нуждающимся и будет рада увидеть вас, а также любого из народа Эльфов в столице Редонии. Там же вы сможете забрать тело своего ученого, оно сильно пострадало в бою, но Белый Маг сохранила для вас останки. Врата в Королевском Дворце все еще работоспособны, ваш соплеменник не успел отсечь их от Некроса. Заодно вы могли бы проявить любезность по отношению к ней и защитить ее страну от надвигающихся к’Зирдских армий.

Великий Князь вяло извинился, и оба Эльфа разом заговорили меж собой. Шаман скрыл усмешку. Чего-то подобного он и ожидал от Детей Богов. Наверняка в данную минуту они придумывают, как бы поубедительнее отвертеться от участия в войне. Трэрг, не дожидаясь приглашения, подошел к ближайшему креслу и опустился в него. Волшебные чары, сокрытые в кресле, пробудились, и оно с тихим шелестом подстроилось под шамана, повторяя изгибы тела. Трэрг по достоинству оценил эльфийские представления о комфорте и принялся ожидать окончания совещания. Между тем седобородые Эльфы разошлись не на шутку. Они говорили длинными фразами, постоянно тыча в свои магические окна, показывающие вместо пейзажей густую вязь эльфийских письмен и чертежей загадочных волшебных артефактов, сияющих разноцветными столбцами и змейками.

Портал в Тронном Зале ожил, и в помещение стали прибывать другие эльфийские старцы, среди которых оказались двое Гномов. Большая часть их восседала на самодвижущихся тронах, те же, кто шел сам, едва переставляли ноги. Оказавшись в Тронном Зале, они опасливо косились на сидящего в стороне шамана и немедленно присоединялись к разговору. Вокруг вновь прибывших прямо в воздухе вспыхивали волшебные окна, и, судя по тому, что окон этих вокруг них становилось все больше, а лица Эльфов с каждой минутой все мрачнее, ожиданиям Трэрга было суждено оправдаться.

Пока старцы совещались, шаман с интересом разглядывал Тронный Зал, прислушиваясь к его магическим потокам. Магия Детей Богов, в сущности, мало чем отличалась от чар Детей Некроса. Направлена она несколько иначе, но природа и вибрации ее излучений были такими, же монотонными и лишенными жизни. Трэрг даже обнаружил демонов, точно так же сокрытых в стенах их дворцов, как безликий Ашк’Харра был сокрыт в сводах стальных пещер Некроса. Впрочем, небольшие различия меж чарами Эльфов и Некромосов все-таки имелись, и шаман отметил, что если попрактиковаться, то наверняка можно научиться отличать магическое присутствие Эльфа от излучений Некромоса. На всякий случай он сделал в своем сознании магический отпечаток излучений Тронного Зала, дабы подробно изучить все это позже, если на то появится время.

— Могущественный милорд, я приношу вам свои извинения за столь сильно затянувшееся ожидание. — Великий Князь соблаговолил вспомнить о нем. Трэрг скрыл ироническую усмешку. Спасибо и на этом. Остальные даже не пожелали снизойти до приветственного кивка, появляясь здесь. Несмотря на явное стремление Эльфов всячески продемонстрировать свое расположение, их народ до сих пор вызывал у шамана легкую неприязнь. Дети Богов столь сильно срослись с многовековым высокомерием, что давно уже не замечают его в своих взглядах и жестах. Вероятно, в стародавние времена это вызывало у прапрадедов человеческих прапрадедов благоговейное почтение, но сейчас подобное поведение полуживых старцев, одной ногой стоящих в могиле, воспринималось Трэргом через призму иронии. Если бы некроманту удался его план и воины Некроса высадились в центре Элеарэбилла, дряхлые Эльфы явились бы для них легкой добычей и без Всепожирающего Огня. Шаман молча посмотрел на Элефендила Эльфийского. «Что ж, Сын Богов, не иначе, ты желаешь поведать мне жутко печальную историю о том, как некие обстоятельства непреодолимой силы не позволяют твоему божественному народу оказать помощь нам, недостойным».

— Совет нашего народа скрупулезно изучил сложившееся положение вещей, — торжественно продолжал вещать Великий Князь, — наши величайшие ученые чародеи обращались к магическим потокам, позволяющим предугадывать будущее и испрашивать совета у Всевышнего Отца нашего!

— И что же поведал вам Небесный Отец? — Трэрг спрятал ироничную усмешку. Каждый ребенок в любом народе, будь то Орки, Люди или к’Зирды, прекрасно знает, что Великим Богам нет дела до общения со своими земными детьми. Они живут высоко среди звезд и заняты гораздо более глобальными заботами. Боги могут обратить внимание на судьбы народов и даже отдельных детей своих и явить или не явить свой гнев или милость, ибо в каждом живом существе есть их малая частица. Но никогда они не станут общаться напрямую, ведь они Великие Боги, бесконечность их разума просто не осмыслить смертному. Так что если с тобой «лично заговорил Небесный Отец», то тебе срочно требуется Оранжевый Маг. Высокомерные Эльфы считают народы Эфрикка примитивными лишь потому, что тем недоступна высшая магия? Но разве это определяет уровень достоинства или благородства? И вот сейчас Великий Князь вновь обращается к нему, словно к малому ребенку. Неудивительно, что Белый Маг предпочла первым делом позаботиться о своем народе, нежели угодить Детям Богов.

— Как отчаянно бы народ наш ни пылал стремлением оказать помощь своим младшим братьям, — с подчеркнутой грустью поведал Элефендил Эльфийский, — но суровые обстоятельства жизни не позволяют этого! Нас бесконечно мало. Все мы суть глубокие старцы. Держать в руках оружие — для нас ноша, сравнимая с непосильной. Выделить вам в помощь боевые механизмы мы также не можем себе позволить. Поддержание их в рабочем состоянии, а тем более ведение боя требует великих затрат волшебной силы. Наши же запасы весьма ограничены. При самой строгой экономии их хватит не более чем на пятьдесят лет, после чего магические барьеры истощатся, и смертельный для нас воздух Эфрикка ворвется в Эльсириолл. Все мы погибнем! Чтобы не допустить подобной ужасающей трагедии, нам придется предельно сократить все затраты магической энергии. За это время мы предпримем попытку восстановить связь с Некросом и уладить возникшие… эээ… недоразумения.

Трэрг мысленно фыркнул. «Ты не удивил меня, Эльф. Все-таки в чем-то Синий Маг Эманор прав — Дети Богов и Дети Некроса суть ягоды одного поля. Они могут бесконечно интриговать друг с другом, выкраивая наиболее выгодные для себя условия, но никогда не пойдут на Некрос войной. Установившийся баланс — кровь в обмен на источники волшебной силы — их вполне устраивает. И судьбы нашего мира интересуют Эльфов лишь в той степени, что отвечает их личным интересам. Им безразлично, кто победит в великой войне. В каком-то смысле сейчас их положение даже улучшилось: большая война принесет больше рабов, и некромантам уже не удастся наложить на них лапу без ведома Эльфов. Интересно, Великий Князь пришлет своих воинов к Белому Магу, дабы силой принудить ее явиться в Эльсириолл, или это будут посланники, несущие поток льстивых речей и увещеваний? — Шаман посмотрел на Элефендила с полнейшим безразличием во взгляде. — Ты забыл выразить глубокое сожаление по поводу своего отказа, Эльф! Дабы картина твоей безграничной скорби по поводу пожирающей Эфрикк великой войны выглядела совершенной».

— Это решение далось нам с огромным трудом. — Великий не дождавшись ответа, продолжил торжественно вещать: — Весь наш народ испытывает глубочайшее сожаление от одной только мысли о том, что мы не в силах оказать помощь! Но такова оказалась воля Всевышнего. Нам придется бросить все силы на борьбу за выживание. Однако спешу заметить, что мы не теряем надежды! После того как наши приборы зарегистрировали ядерный взрыв… то есть после того, как магические потоки доставили нам известия о появлении Всепожирающего Огня где-то в Некросе, вызвать на разговор их город не удается. Но у Некромосов было два, а по некоторым слухам, даже три города, и они не могли погибнуть все. Наши мудрецы полагают, что обитатели оставшегося подземного города Некромантов находятся в летаргическом сне, в который они погружают себя в ожидании свежей крови. Раз в десять лет некоторая часть их просыпается ото сна ради нее. Мы полагаем, что сможем дождаться их пробуждения и путем переговоров и взаимных уступок восстановить нарушенный мир между нашими народами. Некромант, которого вы сразили, Кён’Л’Жейсн, отличался крайней непримиримостью, и мы надеемся, что его соплеменники окажутся более разумными. И тогда мы с радостью сможем оказать вам необходимую помощь!

Шаман вновь усмехнулся. «Конечно, вы на это надеетесь. Ведь теперь Некромосов стало много меньше, это должно сделать их гораздо сговорчивее. А нам предлагается подождать всего-то лет десять, после чего милостивые Дети Богов вновь обратят свой взор на варварский Эфрикк. Впрочем, если к’Зирды победят в великой войне, к тому времени он действительно может стать таким. Ну уж нет, Эльф! Кое-что тебе придется сделать прямо сейчас».

— Это весьма благородно со стороны Детей Богов, — лишенным каких-либо эмоций голосом оценил Трэрг, — не забывать о наших бедах даже через столь долгий по меркам Эфрикка срок! — Он бросил мимолетный взгляд на одного из эльфийских магов.

Тот исподволь направлял на шамана волшебные потоки странного артефакта, что держал в руках. Его магия пыталась захватить вибрации потоков мозга Трэрга, дабы определить, говорит ли он правду и не испытывает ли враждебных эмоций. Шаман с неприкрытой насмешкой посмотрел на мага, и в следующее мгновение тот вскрикнул, роняя на пол артефакт, в мгновение ока ставший вдруг раскаленным. Раздался треск, и закурившийся легким дымком артефакт покрылся трещинами, сообщая о своей смерти. Трэрг придал своему лицу крайне обеспокоенное выражение, разглядывая трясущего обожженными руками Эльфа.

— Волшебные артефакты везде одинаковы! — сочувственно заявил шаман, вторя встревоженным вопросам обескураженных эльфийских старцев. — Капризные вещицы, от которых никогда не знаешь, чего ожидать. В любой миг могут лопнуть от переполняющих их чар. Разумеется, мудрым Эльфам более не придется заботиться о подобном, ведь вся излишня энергия будет направлена на поддержание магических барьеров. Мне весьма печально оттого, что ваши сердца наполнены болью из-за невозможности помочь нашим народам. И потому я с радостью сообщаю вам, что оказать помощь вы все-таки сможете. Ради этого, собственно, я сюда и пришел.

— Могу ли я просить вас, МОГУЩЕСТВЕННЫЙ ТРЭРГ, — Великий Князь выделил обращение, показывая, что прекрасно понимает, что именно произошло с магическим артефактом. Стоило отдать ему должное, Элефендил был прекрасным дипломатом. Ни один мускул на лице, ни единая нотка в его голосе не давали понять, какие именно эмоции он сейчас испытывает. Седобородый Эльф был, как всегда, сама вежливость и обходительность, — объяснить, что же в наших силах предпринять теперь, в условиях столь безжалостной нехватки волшебной энергии?

— Разумеется, можешь, Сын Богов! — радушно улыбнулся шаман. — И я почту за честь выполнить эту просьбу. На самом деле это не составит для вас особого труда. Как вы, я надеюсь, помните, — Трэрг не удержался от издевки, — Ругодар, земля народа Орков, отделена от великой пустыни Ратхаш и человеческих королевств водами могучей реки, именуемой нами Симилла. Наступившее лето слишком жаркое, и река сильно обмелела. Ее ширина уменьшилась во много раз. Армии к’Зирдов легко переправляются через нее, и нам придется держать все свои силы вдоль Симиллы, чтобы противостоять им. Мы не сможем помочь Людям, и все это закончится тем, что бесконечные полчища змеиных языков уничтожат всех поодиночке. Я не могу допустить гибели своего народа так же, как ты не можешь допустить гибели своего. Дабы не утруждать Детей Богов подробностями, объясню кратко: мне необходимо половодье Симиллы. Настолько великое, насколько это вообще возможно. Чтобы к’Зирды не смогли преодолеть ее воды. Это все, что я хочу получить от вас, мудрые Эльфы.

Элефендил несколько мгновений совещался со своими советниками, разглядывая появляющиеся в волшебных окнах письмена, после чего ответил:

— Мы можем перенаправить всю облачность к перевалам Доргалинда, где берут начало истоки Симиллы. Это вызовет обильные дожди, но не явится достаточным для обширного половодья. Чтобы достичь столь грандиозного результата, потребуются столь же грандиозные осадки спровоцировать которые может лишь таяние снежных шапок. Но для свершения подобного требуются весьма крупные затраты волшебной энергии.

— Устройте дожди, — произнес Трэрг, — остальное я беру на себя. Шапки начнут таять, но для этого мне надо оказаться в горах. Другой помощи нам не требуется, и Дети Богов могут спокойно посвятить себя дальнейшей торговле с Некросом. — Шаман едва заметно усмехнулся. — Если вы организуете все необходимое немедленно, вы окажете всем нам огромную услугу. Я уверен, что Белый Маг, выбивающаяся сейчас из сил в попытках спасти свой народ от гибели в к’Зирдском рабстве, по достоинству оценит этот воистину широкий и благородный жест Эльфов!

— Мы предоставим для этих целей флаер. — Великий Князь сделал вид, что не услышал столь явной насмешки. — К моменту вашего возвращения с гор вы сможете сами убедиться в том, что дожди начались.

* * *

Летающий Голем завис на огромной высоте, и сопровождающий Трэрга Эльф протянул руку к мерцающему прямо в воздухе магическому окну из чистой энергии, вместо изображения усыпанного письменами. Он коснулся одного из невесомых прозрачных символов, и в чреве Голема разверзлись двери. Холодный ветер немедленно ворвался внутрь, приятно освежая лишенный всяких ароматов воздух. Голем издал предупреждающий звук и принялся нагревать свое чрево, поддерживая тепло. Пол под ногами сделался прозрачным, и закованный в волшебный доспех Эльф бросил взгляд вниз, инстинктивно хватаясь рукой за поручень.

Трэрг подошел к двери и несколько мгновений разглядывал расстилающийся вокруг пейзаж, наслаждаясь струями ледяного ветра, бьющего в лицо. Голем замер среди исполинских горных вершин, укрытых вековыми шапками из толщ льда и снега. Справа, где-то далеко внизу, виднелась тонкая лента Симиллы, теряющаяся вдали. Исполинская река с такой высоты выглядела подобно узкой меже, отделяющей цветущие просторы Ругодара от бескрайнего песочного океана Ратхаш. Слева, насколько хватало взора, до самого горизонта простирались обрывистые хребты Доргалинда, застывшие в камне ослепительно белым гигантским штормом. Шаман проводил взглядом огромный грозовой фронт, под действием эльфийских чар смещающийся к истокам Симиллы. Двигаясь к оговоренному месту, он вбирал в себя все облака, висящие в округе, и с каждой минутой чернел все сильнее, наливаясь колоссальными водными массами.

Обернувшись к Эльфу, Трэрг сверился с мерцающим посреди чрева голема волшебным окном. Оно превратилось в маленькое прозрачное подобие части Доргалинда, простирающейся сейчас под ними, вокруг них и над ними. На этом призрачном подобии мягким красным свечением пульсировали сделанные эльфийскими учеными отметки. Они обозначали те хребты и горные склоны, чье таяние ледяных доспехов вызовет наиболее быстрое и обширное половодье. Сверив волшебное подобие с окружающим пейзажем, шаман крепче уперся ногами в пол Голема, сопротивляясь бьющим в грудь потокам горного ветра, развевающего ему плащ, и поднял руки к заснеженным пикам.

Могучие магические потоки содрогнулись, и в небесах один за другим стали расцветать бутоны багровых полей Огненного Дождя. Пламенеющие капли с шипением прочертили воздух, устремляясь к ледяным склонам, и Трэрг усилием разума сдвигал их в исполинское огненное полотно, зажигая все новые и новые заклятия. Наученный опытом минувшего сражения, он тщательно обдумывал количество силы, вложенной в каждый Дождь, стараясь не только накрыть заклятиями обширную часть горных снегов, но и напитать облака энергией, достаточной для долгого существования заклятий. Он закончил спустя полчаса, когда от усталости начали слезиться глаза. К тому времени над заснеженным горным массивом висело целое море огня, низвергающее из себя густые потоки пылающих капель. Бьющий в грудь холодный ветер давно стал горячим, и Летающий Голем, издав недовольный звук, принялся охлаждать свое чрево. Шаман отошел от дверей и уселся в одно из кресел, переводя дух. Голем немедленно зарастил вход в себя, и Эльф коснулся мерцающих в воздухе письмен. Летающий механизм начал снижаться, лавируя среди горных вершин, зажатых между огненным и дождевым фронтами. Магия Голема почувствовала тревожащую Трэрга жажду и услужливо предложила ему прозрачный кубок с водой. Шаман сделал глоток. Хоть Эльфы и великие маги, а вода у них, прямо скажем, так себе. Не чета родникам Ругодара или волшебным источникам человеческих земель.

— Никогда не понимал, как вы делаете это без всякой аппаратуры, — негромко произнес эльфийский старец, задумчиво разглядывая гигантские поля Огненного Дождя, — научный принцип работы вашего мозга мне известен, в свое время я изучал магию, но для меня все равно это более похоже на сказку.

Слова Эльфа поставили шамана в тупик. Хотя если все волшебство Детей Богов, как они утверждают, суть сугубо результат науки и действие сложнейших механизмов, без которых Эльфы не в силах сплести даже самое простенькое заклятие, то эту фразу ученого вполне можно понять. Вот только как отличить правду от лжи в их словах? Трэрг был далек от мысли, что Элефендил Эльфийский, прожженный политик был с ним всегда и безоговорочно откровенен. На переговоры с Эльфами не помешало бы брать Каплю Правды. Если б она только была.

— Волшебство эльфийских артефактов, недоступное нам, — осторожно ответил шаман, — зачастую так же вызывает у нас недоумение и удивление.

— Это верно, — согласился Эльф, — каждому народу Всевышний даровал свой удел, на все воля его! — Старец коротко воздел руки к небу и вернулся к созерцанию волшебного пола.

Прозрачная поверхность чрева Голема под ногами вдруг, словно увеличительное стекло, приблизила вид на расстилающиеся внизу перевалы. Трэрг вгляделся в почерневшие горные склоны. Под действием огненных капель и резкого повышения температуры повсеместно началось таяние снегов. Многочисленные ручьи истекали из потрескавшихся ледников, соединяясь в маленькие быстрые горные речушки. Их извилистые тела, на глазах протачивая русла в почерневших ледяных толщах, устремлялись вниз по крутым склонам, быстро сливаясь в обильные ревущие потоки. В нескольких быстрых перебегах от ступеней исполинских водопадов, образующих истоки Симиллы, множество таких потоков, несущихся с огромной скоростью, соударялись, вздымая высоко вверх исполинские фейерверки жемчужных брызг, и образовывали могучую реку. Клубясь сотнями бурунов в добрых полтора оркских роста, бешено грохочущая река стремительно неслась к небольшому водопаду, дававшему начало великой Симилле. В считаные мгновения бушующие водные массы сорвались с его кромки, в мощном порыве рассекая воздух, и рухнули вниз, на следующую ступень обрывистого каскада. Шаман смотрел, как могучие водные массы гигантскими толчками выбрасываются с высоких скал, наполняя собою ступени водопада, и в его сердце впервые за долгие месяцы вспыхнула твердая уверенность в том, что шансы выстоять против бесчисленных полчищ к’Зирдской саранчи все-таки есть.

— Расчеты показывают, — словно вторя его мыслям, сообщил эльфийский старец, — что при такой скорости наполнения река достигнет полноводья к вечеру третьего дня. Далее последует разлив, пик которого следует ожидать к исходу недели. Мы будем удерживать область нагревшегося воздуха над этим горным массивом до ее полного остывания. После чего река начнет постепенно возвращаться к границам русла. Своего обычного состояния она достигнет через два месяца. Этого хватит?

Шаман кивнул. Хватит, если будет на то воля Рыгдарда Кровавого, учитывая огромную разницу в численности, рассчитывать на затяжную войну с к’Зирдами не приходится. Кил Им Пах сделает все, дабы раздавить Людей и Орков до того, как в его армии начнется голод или подойдут к концу запасы зелья Хфат-хут. Впрочем, голода ему уже бояться нечего. Захваченные земли человеческих королевств обильны, и добыча будет богатой…

Летающий Голем достиг волшебного барьера и пробил собой его толщу. Пол под ногами вновь сделался стальным, и Голем принялся опускаться к земле. Внутри его чрева зазвучал голос Элефендила Эльфийского.

— Я наблюдал за вашими действиями, могущественный Трэрг, — сообщил он, — должен признать, что это весьма впечатляет. Не сочтите за труд сообщить, довольны ли вы результатом нашей совместной работы?

— Вполне, — ответил шаман, — это именно то, в чем нуждается мой народ и народ Людей. Я благодарен вам за помощь. Белый Маг также будет весьма обрадована этим известием.

— Это действительно важно для нее? — уточнил Великий Князь. — Судьба народа Орков столь сильно заботит ее? Или она следует вашим указаниям, ибо вы для нее… — он многозначительно выдержал паузу, — Король ее государства?

— Несмотря на то что количество увиденных ею весен невелико, ей нельзя отказать в разумности, — произнес Трэрг. Кто бы сомневался, что Эльфы помогли ему ради обретения благосклонности Белого Мага. Не будь ее, еще не известно, каков был бы ответ Эльфов на просьбу о помощи, прозвучавшую в Тронном Зале Элеарэбилла. Возможно, ему удалось бы добиться содействия все равно. Но даже если и так, то стоило бы это совсем других усилий.

— И она понимает, что только альянс Людей и Орков способен отразить нашествие к’Зирдов, — продолжил шаман. — А без половодья Симиллы его создание невозможно. Кланы не оставят родные станы без защиты, и понимание этого есть глас разума, а не воля Короля. Я не разговаривал с ней об этом, но любой из Детей Богов может посетить Белого Мага в Арзанне, рассказать ей о происшедшем и лично выяснить ее мнение.

— Я услышал ваши слова, могущественный Трэрг, — после недолгих раздумий ответил Великий Князь, — и признаю их мудрость. Мне остается только выразить удовлетворение тем, что всем нам не только удалось найти взаимопонимание в столь сложное для наших народов время, но и оказать взаимную помощь. В силах ли я еще чем-либо содействовать вам? Учитывая сложившее положение, разумеется.

— Все, что необходимо, уже сделано, — отказался шаман. — Я покину Эльсириолл, как только окажусь на земле.

Голос Элефендила попрощался и затих. Трэрг задумался. Наверняка Эльфы предпримут попытку переманить к себе Белого Мага. Они занялись бы этим и без его появления, но, узнав о том, что она находится в окруженном врагами городе, ускорят свой визит. Девчонка надеется получить от Детей Богов защиту для королевства, хотя уже предельно ясно, что Эльфам безразлично все, что не угрожает им или не приносит прямой выгоды. Народы Эфрикка для них такой же товар, как и для Некромосов. И будь Белый Маг простой девушкой, Великий Князь даже не обратил бы на нее своего взгляда, хоть бы в тот момент десяток песочников резал ее на куски. Что ж, ей следует самой поговорить с Детьми Богов. Это будет полезно — развеет лишние иллюзии.

Летающий Голем коснулся земли и разверз свое чрево. Сопровождающий шамана Эльф объявил, что они совершили посадку на берегу Эсмаэль, но если необходимо, он может переправить его через реку. Трэрг отказался, в который раз усмехнувшись про себя. Могущественные Эльфы без лишних проволочек приступили к экономии волшебной силы. В прошлый раз Великий Князь предлагал им доставку в любое место Эфрикка. Шаман покинул Голема и огляделся. Хоть Эльсириолл и оказался невелик, красота его природы радовала взор. Эльфийские маги, надзирающие за состоянием ландшафта, отменно знали свое дело. Вытоптанные во время первого визита их боевыми конями кусты уже заменили на новые. И восстановили разрушенную беседку. И убрали следы крови и останки животных, съеденных скакунами от скуки. И даже подобрали оторванную от Железного Голема руку. Одним словом, вокруг было очень красиво.

Шаман неторопливо вдохнул и выдохнул, выбирая магический поток нужной силы, и потянулся сознанием к величественным степям Ругодара. Его мысль пронзила бескрайние просторы, и через мгновение он уже ощущал пульсирующую в такт биению сердца каплю медальона, лежащую на груди Белого Мага. Девчонка увлеченно обсуждала что-то с Виконтом Вэйдином, сжимавшим в руках боевой жезл погибшего Эльфа, указывая то на него, то на воткнутое неподалеку копье с насаженной на него головой к’Зирдского командира. Кажется, они находились где-то у западных ворот Арзанны. Почувствовав Трэрга, Белый Маг обернулась, расцветая в улыбке, но, не увидев ничего, озадаченно замолчала. Ее глаза погрустнели, и она вернулась к разговору. Трэрг невольно улыбнулся. Вообще-то он собирался на берег Симиллы, к войску брата, а это как-то случайно получилось, само собой. Однако сейчас не время. Мысль могучего шамана скользнула в нужную сторону, и спустя несколько ударов сердца в двух шагах от Трэрга уже подрагивала лучистой рябью чернильная чернота портала.

* * *

На прежнем месте войска не оказалось, лишь одна лавина воинов охраняла походный лагерь, до отказа заполненный ранеными. Сотня клыкастых гигантов, уже мчащаяся к порталу в атакующем строю, узнала Трэрга и пустила лошадей шагом. Возглавляющий сотню воин коротко объяснил, что войско ушло вверх по течению, к месту первого сражения. Старики, провожавшие погибших бойцов во владения Рыгдарда Кровавого, заметили на берегу к’Зирдских шпионов, и Гронг Неотразимый Удар немедленно двинул войско туда. Все шаманы-целители остались здесь, дабы излечивать раненых воинов. Выяснив подробности, Трэрг отправился искать Дрорга Угадывающего Врага. Тот обнаружился спящим в одном из многочисленных лекарских шатров. Почувствовав приближение Трэрга, целитель открыл глаза.

— Ложись и спи. — Вместо приветствия он указал Трэргу на расстеленные рядом шкуры. — Нас разбудят через три часа. — Глаза целителя закрылись.

— Дрорг, можешь сказать мне точно, где сейчас войско? — спросил Трэрг. — Я хочу присоединиться к нему.

— В таком состоянии толка от тебя там будет немного, — ответил шаман, не открывая глаз, — ты изможден и даже двигаешься неровно. И я ничем не могу тебе помочь, ибо обессилел даже более твоего. Ложись спать и восстанавливай силы. Я отправил с войском Когтекрыла, он вернется, если начнется сражение. Пока есть время для отдыха, следует использовать его с толком.

Слова целителя содержали мудрость, и Трэрг устало опустился на походное ложе. Последние силы он потратил на открытие портала, и огромное утомление не позволит ему сейчас зажечь и Молнию, не говоря уже о битве с сотнями тысяч змеиных языков. Он закрыл глаза и мгновенно провалился в сон. Ему тут же привиделись стальные стены Проклятого Храма в Запретных Землях и сидящая напротив него девчонка.

«Все-таки она обворожительно прекрасна, — подумал шаман, — жаль, что человек. И она быстро училась правильному взгляду на положение вещей. И совсем не глупа, хотя болтать о всякой ерунде способна бесконечно». Трэрг решил, что спать три часа — срок непозволительно долгий, ведь в любой миг войску может понадобиться его поддержка. Он поспит час и проснется. Этого хватит на первое время, остальные силы он восстановит потом, когда настанет более подходящее время. Он еще немного посмотрит прекрасный сон и прикажет себе проснуться. Трэрг протянул руку и погладил девчонку по густым прядям волос. Айлани застенчиво улыбнулась, положила ладошки ему на плечи и… затрясла так, что у шамана щелкнули челюсти.

— Вставай, Огненный Смерч, — заявила она голосом Дрорга Угадывающего Врага, — мы получили тревожные известия!

Трэрг рывком сел и не сразу понял, что происходит. Вокруг было сумеречно, через откинутый входной полог шатра пробивались лучи выглядывающего из-за горизонта солнца. Прямо перед ним стоял Дрорг и тряс его за плечо.

— Просыпайся. Уже утро.

— Почему ты не разбудил меня раньше? — нахмурился Трэрг, поднимаясь на ноги.

— В том не было надобности. — Целитель протянул ему холодную флягу. — Пей! Рассветная вода, только что привезли от родника. Как твоя мощь? Она сейчас весьма необходима!

— Я превосходно отдохнул. — Трэрг приложился к фляге и насладился неповторимым вкусом родниковой воды. Взятая на рассвете, живительная влага бодрила дух и хорошо освежала разум шамана. — Что произошло? Песочники вновь переправляются?

— За ночь перебито четыре разведывательных отряда змеиных языков, пытавшихся переплыть Симиллу в узких местах, — ответил целитель. — Силы к’Зирдов не были велики, но переправы идут одновременно во многих местах. Войску приходится метаться по побережью на длительные расстояния. Кони выбились из сил, воины спят прямо в седле, пользуясь длительными переходами, но перекрыть все опасные направления мы не в силах. Только что прилетела крылатка из Главного Стана нашего клана. Гранга пишет, что ночью к стану вышли два тумена песочников. Стан осажден, лучницы ведут бой. Я могу выслать крылатку к Гронгу Неотразимый Удар, но она достигнет цели только через час, войско на измученных конях будет добираться до Главного Стана более суток.

— Понятно. — Трэрг вернул целителю флягу. — Что слышно на нашем участке берега?

— Дважды со стороны Ратхаш приплывали к’Зирдские шпионы, — ответил Дрорг Угадывающий Врага, — и увидев стоящую на берегу лавину, поворачивали обратно. Воины поразили стрелами сотни полторы змеиных языков. Но в целом все спокойно.

— Отправь Гронгу крылатку. — Трэрг вышел из шатра, на ходу поправляя снаряжение. — Пусть ведет войско сюда и ждет моего возвращения. Я возьму с собой три тысячи воинов, этого хватит. Остальным стеречь переправу и лагерь с ранеными. Какие у нас потери?

— За все эти дни — восемьдесят тысяч убитых и столько же раненых, — устало ответил целитель. Было ясно, что в отличие от Трэрга долго спать ему не пришлось. — Большинство шаманов Красного ранга пало в битвах. Половину воинов мы вернем в строй за неделю, но остальные получили серьезные повреждения, их исцеление затянется. Шаманы пятые сутки творят лечебные чары, прерываясь на сон лишь тогда, когда их силы иссякают. Но нас слишком мало для столь великого числа раненых.

Боевой конь Трэрга спал рядом с шатром, недовольно закрыв лапами голову от бьющего в глаза рассвета. Услышав голос хозяина, он встрепенулся и поднялся на лапы, лениво потягиваясь, словно сонный Пард. Трэрг погладил закованную в сталь зубастую морду, и могучий тяжеловес лизнул его руку в знак приветствия, весело виляя мощным хвостом. Укрепленные на хвосте пластины доспехов, усеянные боевыми лезвиями, тихо защелкали друг о друга. Вскочив на коня, Трэрг помчался к растянувшейся вдоль берега лавине.

Едва конь ступил на поле вчерашней битвы, пришлось пустить его шагом. Пробираться через завалы изрубленных трупов, облепленных стервятниками, оказалось делом небыстрым, и могучий шаман окинул взглядом раскинувшееся вокруг царство Смерти. Ковер из мертвых тел простирался на половину долгого перебега и из-за тысяч пирующих падальщиков более походил на исполинский шевелящийся нарыв на теле степи. В некоторых местах Трэрг заметил вереницы похоронных команд, до сих пор собирающих тела павших орков. Седые старики распугивали стервятников, подбирали тело воина, укладывали его на коня и шли дальше. Едва они удалялись на десяток шагов, как кружащие над головами падальщики немедленно возвращались к своему пиршеству. Трэрг мрачно нахмурился. Вскоре здесь будет стоять нестерпимый смрад от разложившихся трупов. Впрочем, если бы не стервятники, вонь началась бы гораздо раньше. Это место еще долго будет обходить стороной степное зверье. Зато сюда придется регулярно наведываться старцам из ближайших станов. Дабы гонять мальчишек, которые обязательно станут тайком прибегать на место славной битвы, чтобы своими глазами увидеть место, где пали их отцы и братья, навеки покрыв свои имена неувядаемой славой.

Командир лавины уже был извещен о нападении на главный стан и ожидал Трэрга, с трудом пряча пылающее во взгляде нетерпение.

— Как развивается битва у Главного Стана? — встретил он шамана вопросом, живо интересующим всю лавину. Стоящие близ него ряды закованных в сталь всадников затаили дыхание, прислушиваясь к разговору. — Держатся ли еще наши женщины?

— Сейчас узнаем, — ответил Трэрг, разворачивая коня. — Возьми три тысячи воинов, что окажутся ближе всех к порталу. Пусть будут готовы вступить в бой немедленно, я открою выход в одном быстром перебеге от городских стен.

Командир вскинул хрардар, выкрикивая приказ, и три тысячи зеленокожих исполинов дружно рявкнули, взметая вверх лес хрардаров. Сотни испуганных стервятников рванулись в разные стороны, сорванные с места оглушительным шумом. Трэрг зажег портал прямо над берегом, скрытым сплошным покрывалом из обугленных к’Зирдских трупов. Могучие оркские сотни одна за другой рванулись в чернеющую бездну. Шаман не стал задерживать поток стальных шеренг и открыл перед собой небольшой портал. Через мгновение он был уже перед Главным Станом клана Разъяренного Щиторога.

Стан был охвачен огнем многочисленных пожаров и облеплен густым кольцом к’Зирдских воинов, но все еще держался. Осыпаемые градом стрел и пылающих факелов лучницы стояли насмерть, разя атакующие толпы врагов и опрокидывая штурмовые лестницы. Крепостные стены были обильно залиты кровью и усеяны женскими телами, но тающие с каждым часом ряды защитниц не собирались сдаваться, огрызаясь стрелами, камнями и потоками раскаленного масла.

Появляющиеся из портала оркские сотни на ходу перестраивались в атакующий порядок. Со стен города заметили портал, но лучницы не издали ни звука, дабы не привлечь к нему внимание врагов и выкроить для воинов лишнюю минуту. Едва первая тысяча орков сомкнула ряды, Трэрг обрушил на к’Зирдские отряды Метеоритный Дождь, и клыкастый командир подал сигнал к атаке. Стальная лавина, издав устрашающий рев, ринулась в бой. Находившиеся с другой стороны Главного Стана отряды песочников спешно начали перегруппировку, отходя от городских стен. Кто-то из их военачальников заметил шамана, и порядка трех тысяч песочников устремились к нему, обходя атакующих Орков под прикрытием города. Эта ошибка ускорила исход боя. К тому моменту, когда высланный для уничтожения Трэрга отряд приблизился к нему на половину дистанции, перед порталом уже заканчивала перестроение вторая тысяча зеленокожих исполинов. Трэрг успел испустить в к’Зирдов несколько Боевых Пульсаров, после чего стальной таран оркской тысячи в считаные мгновения буквально размазал песочников по степной земле.

К’Зирдский командир слишком поздно понял, что наиболее уместной тактикой является держаться плотнее к городу, дабы не давать возможности магу применять могущественные заклятия, а атакующих оркских воинов ограничить в конном маневре. Осознав, что его солдат ожидает избиение без всяких шансов на победу, к’Зирд бросил все силы в смертельную мясорубку, дабы получить возможность скрыться в пылу боя. Тысяча его телохранителей, спасая господина, устремилась в глубь степи, где и была перехвачена третьим оркским отрядом, обошедшим главный стан с тыла. Спустя еще полчаса сражение завершилось, и перед городскими воротами вырос целый частокол из вонзенных в землю жердей с насаженными головами тхи-хана и его ухтанов.

* * *

— Зачем ты вызвал нас, Огненный Смерч? — Гронг Неотразимый Удар окинул побережье воспаленными от усталости глазами. — Я не вижу нападения к’Зирдов! Войско провело шесть часов в стремительной скачке, кони скоро падут от изнеможения! Нам приходится метаться туда-сюда вдоль Симиллы, отбрасывая обратно в реку разведывательные тумены песочников. Я полагал, что здесь началась главная переправа, но вместо этого вижу пустой берег! — Возмущение брата было вялым, ибо даже голос его от измождения потерял былую мощь.

— Воинам и коням необходим отдых, — ответил Трэрг, кивая на покрытые пылью поверх запекшейся крови лавины, измученные скакуны которых едва шевелили лапами, перестраиваясь из походного порядка в боевой. — Скоро им предстоит много скакать.

— О каком отдыхе ты ведешь речь, брат? — Гронг хмуро покачал головой. — Каждый час в Ругодар проникает все больше к’Зирдских туменов!

Крырд Широкая Ладонь остановил коня рядом с ними и коротко обменялся с Трэргом приветствием Детей Ругодара. Он выглядел еще более уставшим.

— За эти дни в боях за переправу змеиные языки потеряли почти миллион воинов, — хрипло сказал он, — едва ли не половину из этого количества мы перебили до того, как они вышли из реки и смогли сомкнуть ряды. Теперь к’Зирды изменили тактику. Они пробуют переправляться вдоль всей реки, и во многих местах им это удается! Мы не можем позволить себе отдых сейчас!

— Можете, — Трэрг посмотрел на замершее в зените солнце, — и да же обязаны. К наступлению темноты воины и кони должны быть бодры, сыты и полны сил. Вам предстоит уйти в глубь степей и перебить всех песочников, оскверняющих своим дыханием просторы Ругодара!

— Но кто же будет удерживать побережье? — возразил Гронг Неотразимый Удар. — Ведь Гнурд Пронзительный Взгляд ждет прибытия лавин северных кланов лишь к завтрашнему закату!

— Побережье защитит самый могущественный страж из числа тех, что не по силам змеиным языкам! — улыбнулся Трэрг. — Скоро вы увидите все своими глазами. — Он указал на скачущего к ним на полном скаку Дрорга Угадывающего Врага: — Похоже, Дрорг его уже почувствовал.

— Храбрые Орки! — Крайне обеспокоенный Целитель осадил коня. — Что-то происходит! Я чувствую великое возмущение природы! Оно стремительно надвигается на нас с севера! Земля Ругодара наполнилась утробным гулом! Кони нервничают, и падальщики скрываются в степь! — Он указал на облака взмывающих в небо стервятников.

— У меня не было возможности поведать о результатах переговоров с Эльфами, — произнес Трэрг, — так что сейчас вы их увидите. Крырд Широкая Ладонь, прикажи сторожевой лавине отойти от берега!

Но командир лавины уже скакал к ним через усыпанное трупами поле боя.

— Воды Симиллы прибывают! — выдохнул он, приближаясь. — Уровень растет, и побережье охватывает дрожь!

— Отводи воинов к войску, — велел Крырд, и командир лавины подал сигнал хрардаром, обернувшись в сторону своих бойцов.

Лавина поспешно двинулась в глубь степи.

— Никогда не видел подобного… — негромко произнес Дрорг Угадывающий Врага.

Его взгляд был направлен на обмелевшую реку. Вода в русле стремительно прибывала, словно невидимый великан вливал в нее исполинский бочонок. Вскоре дрожь земли стала усиливаться, и вдали показался окутанный белоснежными брызгами вал, мчащийся по реке, словно океанская волна. Уровень воды в реке за ним превышал прежний на добрый оркский рост, захлестывая берега. Водяной вал с могучим шумом промчался мимо, обдавая всех несущим ледяные брызги порывом ветра, и глазам воинов предстало бурлящее пенящимися водоворотами русло, до краев заполненное водой.

— Эльфы создали полноводье! — потрясенно воскликнул целитель. — Тебе удалось получить от них помощь! Никогда бы не подумал, что высокомерные в своем недостижимом величии Дети Богов могут снизойти до нашего народа.

— Основные заклятия пришлось сплести самому, ибо у Эльфов не нашлось для этого лишних волшебных чар, — зло усмехнулся Трэрг, — а за ту помощь, что они все же оказали, нам должно благодарить Белого Мара. Потому что Дети Богов пошли мне навстречу исключительно ради нее. Зато вышло, даже лучше, чем я рассчитывал. К вечеру начнется разлив, вода будет прибывать еще много дней. Половодье обещает быть весьма обширным, и река станет непреодолима для к’Зирдов на два месяца.

Гронг Неотразимый Удар окинул взглядом лавины. Воины тихо переговаривались, осматривая бурлящую Симиллу, и могучий командир видел на их лицах улыбки, а в глазах — надежду. Зрелище стремительно прокатившегося по реке водяного вала ободрило Орков лучше любого слова. На лице Гронга мелькнула улыбка, и он устало произнес:

— Крырд, друг мой, пожалуй, нам действительно пора объявлять войску отдых. Вечером мы разошлем лавины по степи, и ночью они настигнут песочников. Мы не остановимся, пока не будет разрублен последний из ступивших на землю Ругодара к’Зирдов! — Он посмотрел на Трэрга: — Что будешь делать ты, брат?

— Вернусь к отцу, — ответил шаман, — быть может, ему не помешает моя поддержка, ведь основная атака песочников идет там, а вал Симиллы доберется до южных земель только завтра к вечеру. Заодно провешу портал, через который к вам прибудут новые воины. Здесь вы справитесь и без меня.